Боль - твой наркотик

Я смутно помню как мы с мамой и сестрой добрались домой. Злость закипела во мне настолько, что в таком состоянии аффекта я могла просто поубивать половину идущих нам навстречу людей. Мне не давал покоя вопрос — как тот Мелларк мог подумать, что я такая же шалава, что ему на шею вешались пол вечера? Почти что весь вечер я была словно не от мира сего — холодна и молчалива, мало когда ела и уж тем более не напивалась как заправский алкоголик. Ему, как мне кажется, самому ударило это шампанское в голову. Возомнил себя настоящим богом, которому наплевать на чувства чужих людей. Пытаясь отвлечься от дурных мыслей, по пути на работу я стала напевать себе под нос песенку, что раньше пел мне отец, когда кошмары не отступали, и я начинала плакать. Одно из самых ярких воспоминаний — ночь, когда бушевала гроза, незадолго до его смерти. Я пряталась под кроватью, громко крича так, что это затмевало гром. Мне было настолько страшно, что сейчас ударит молния, и мы все здесь сгорим заживо - папа, мама и моя Прим, которая уже давным давно спала вместе с родителями на первом этаже. Он прибежал ко мне весь потрепанный, а на лице блуждал страх. Сильные руки еще нескоро смогли успокоить мой панический страх, а голос постепенно унес в страну Морфея подальше от грома и молний. Кафе же было открыто - на двери, облитой какой-то мерзкой темной жидкостью, висела замызганная табличка "Открыто". Ногой толкаю дверь и вхожу в здание, насквозь пропитанное запахом дешевой выпивки и сигарет. Этот запах заставляет невольно вспомнить прошлый вечер, но придаться не столь приятным воспоминаниям мне не дает вышедшая на работу Шармоник, от которой самой веет перегаром. Как мне кажется - именно вчера закончился ее очередной "дивный" роман с "любовью всей жизни". Почему мне так кажется? Ну, на ней мятая блузка, залитая засохшим кофе, размазанная тушь, растрепанные волосы и такой взгляд, будто бы она хочет к черту поджечь это заведение. — Шарм, - тихо здороваюсь я, подхожу к девушке, сидящей за барной стойкой и держащей зажженную сигарету.-Что случилось? — Ох, детка, тебе не понять. Ты когда-нибудь любила так, что эта дерьмовая жизнь стала по-настоящему красочной? Он ушел, бросил меня одну. Обещал долгую жизнь вместе, детей и богатства. А что вышло? После пары ночей он ушел! - она зарыдала, а я лишь поглаживаю Шармоник по спине. — Не плачь, это не последний врущий тебе уголовник в твоей жизни. Когда-нибудь ты найдешь себе такого, который изменится и не бросит тебя. - Я несу чушь, ведь путного-то сказать мне нечего. Я никогда не влюблялась, тот прекрасный период, когда в животе летают бабочки и весь год весна, я пропустила. С пятнадцати лет я горбачусь на работе, постепенно ломая всякие возможности по устройству личной жизни. Но мне итак хорошо без пары, ведь это — ответственность. Я сейчас не способна прокормить свою сестру и мать, что уж говорить то о муже и детях? Я не хочу, не могу дать им такую мать и жену, такую ужасную жизнь. — Ты меня не понимаешь! - Мисс Кларк вскакивает со стула с такой силой, что хлипенькое сооружение, кое-где склеенное скотчем, летит к противоположной стене и распадается на две части. - Что ты знаешь о любви?! Правильно, ничего! Перед кем я тут распинаюсь! Не контролируя свою действия, Шарм замахивается и залепляет мне пощечину. Я не корчусь от боли, ведь видала ситуации и по круче. Мне даже не хочется на нее кричать, ведь она такая же жертва в этой жизни, как и я. Только я с семьей, а она одна. Ее родителей убили, а старший брат спился и ушел из дома, наверняка уже умер или погиб из-за очередной драки. Мне хочется сдать сдачи, но я просто забираю свою куртку, кинутую в спешке на грязный стол, и выхожу из кафе. Сегодня я останусь без жалования, но может мне удастся заработать эту несчастную двадцатку в другой месте. Не хочу добивать эту девушку еще своим скептическим выражением лица. Над Капитолием сгущаются тучи, скоро должен был начаться дождь, но зонта с собой у меня не было. Впрочем как и денег на такси, которое стоило столько, что мне для одной поездки пришлось бы работать дня два-три. Бегу под ближайшую крышу, и спустя пару секунд на сухую землю капают первые капли, которые постепенно превращаются в настоящий ливень. Похоже, вся страна сегодня плачет, кроме меня. — Так, так, так...Мисс Эвердин? - На мое плечо ложится чья-то широкая теплая ладонь. Я поднимаю голову и вижу Пита, вышедшего из здания. Краем глаза замечаю, что это не менее шикарный бутик. Кажется, я с возрастом глупею. Надо было спрятаться в месте, где одна маечка не дороже твоей чертовой жалкой жизни. — Добрый день, - холодно отвечаю ему и отхожу на шаг. Шиворот сразу же заливает ледяная вода, от которой я подпрыгиваю так, что оказываюсь почти что впритык с Мелларком. — Меня немного смутило Ваше поведение, прекрасная Китнисс, - шутливо укоризненно произносит Пит, проводя пальцами по моим волосам. - Пощечина, да еще и такому высокопоставленному чиновнику, как я — верх невоспитанности. — А мне кажется, что апофеозом невоспитанности является Ваше вчерашнее предложение. Не зная человека, не стоит предлагать такое, а то можно получить что-то, что куда сильнее моей легкой оплеухи, сударь, - язвительно говорю я, смотря прямо в его светло-голубые глаза. Он щурится, словно не верит. — Я Вас вижу насквозь. Старшая дочь, на которую были возложены все надежды мамы и папы. Но она не поступила в колледж, а пошла простой официанткой, почти что не помогая семье ничем. Она не может найти себе мужа, который мог бы ей помогать только потому, что имеет очень феминистические взгляды на нашу бренную жизнь. Цель ее жизни — крошка сестра, которая, когда станет совсем взрослой, даже не вспомнит о тебе. И что же мы имеем? Жалкая жизнь, под конец которой ты будешь сожалеть о каждом прожитом мгновении. - Его речь затихает, а я борюсь с чувствами. Мне хочется разрыдаться, ведь по сути он абсолютно прав. В этой жизни я ничего не сделала для себя. Только лишь для семьи, которой не нужны те копейки, что я способна дать. А с другой стороны мне хочется ему врезать. — Оставьте меня, - жестко произношу, сбрасывая его ладонь со своего плеча. — Ты хочешь иметь хорошую жизнь, не так ли? - Его голос ровный и спокойный, словно это не тот извращенец, что танцевал со мной вчера вечером. - Тогда идем. Он выходит на улицу под зонт, приготовленный шофером.Что мне делать? Отпрянуть и убежать, чтобы никогда более его не видеть или рискнуть? Даже если он и попытается меня затащить в постель, то много ли я потеряю? Нет, максимум — это свое достоинство, за которое потребую плату. А что, если он и вправду сможет мне помочь? Да, это кажется мифом, но я верю именно в последний вариант. Выхожу следом и сажусь в его черный тонированный лимузин.

***

Такие дома я видела только на картинках в модных журналах, которые изредка попадали на мою работу. Трехэтажный особняк в самом центре столицы. Перламутрово-белый, украшенный резными узорами из мрамора и гранита. Обширный сад, уходящий вдаль настолько, что я просто не могу увидеть конца, даже со своим отличным зрением. Огромная вымощенная камнем площадка перед домой, в центре которой стоит мини-фонтан. Мы останавливаемся около входа, а Мелларк подает мне руку, словно истинный джентльмен. Он больше не улыбается, как это делал вчера и буквально двадцать минут назад. Он слишком серьезен, даже обеспокоен чем-то. Чем-то, как я думаю, связанным с деньгами. У богатых нет больше страха, чем страх оказаться на самом низу. Он разваливается в своем кабинете в кресле за огромным дубовым столом. Кругом царит настоящий хаос из бумаг и грязных стаканов из-под виски. Он наливает в один из них темную жидкость из открытой бутылки и залпом выпивает. А потом Пит просто молчит, словно собираясь с мыслями. — Мисс Эвердин. Вчера я сказал немного не то. В общем, ситуация такова. Я наследник целой оружейной империи. И получу наследство только лишь в том случае, если женюсь и проживу в браке пять лет. Вы — вполне подходящая кандидатура. Вы вряд ли потребуете от меня детей или половину всего наследства, вполне будете довольны пакетом акций в 5%. Прошу не отказываться сразу, потому что вряд ли такое предложение еще поступит, - серьезно начал Мелларк, пристально глядя на меня. — Думаешь, я поверю в этот бред? Даже слушать больше не желаю,-смеюсь и встаю.-Лучше протрезвей, дорогой мой. — Это не шутка. Ты же вроде хотела денег на семью? Тебе не обязательно любить меня, просто штамп в паспорте и жизнь в моем доме. Все, большего от тебя я не потребую, - вскинув бровь говорит он. — Только формальности. Ты не та рыба, которая будет кидаться на слишком большую наживку. — Нет! Просто нет! Это глупо, ты вообще это понимаешь? Предлагаешь брак после того, как узнал мое имя? - Я отошла к полкам с книгами. — Просто подпиши вот это, - он кидает вперед бумаги. — Это подтверждение того, что ты никому не скажешь о нашем разговоре. Потом водитель отвезет тебя обратно. Я похожу к столу и беру ручку. Договор как договор. Я не экономист, поэтому даже не читаю содержания — просто название, в котором не вижу никакого подвоха. Переворачиваю на тридцатую страницу и ставлю подпись, облегченно вздыхая. Все, он от меня отвяжется. Но в тот же момент он выхватывает документ у меня и убирает в сейф, замурованный в стене между стеллажами. Пит смеется, садясь в кресло. — Господи, какие же вы люди наивные! Вам дашь настоящий договор, а вы довольствуетесь названием и первой страницей, - он хохочет, словно ребенок. — И ведь даже не прочла на последней странице, что это брачный договор! Просто первый лист — обманка. О, Китнисс Эвердин, боюсь, что автомобиль тебе не понадобится. Добро пожаловать домой.