Боль - твой наркотик

В эту ночь я совершенно потеряла границу реальности и сна. Просто бродила по какой-то из комнат в особняке, бессильно опиралась на стены, временами кричала. Было стойкое ощущение того, что мне перекрыли кислород и теперь Всевышний ждет, пока я окончательно задохнусь. Но нет, из окон, прикрытых шторами, дул ветер, а мои легкие исправно работали. Веселенная просто играет со мной. Утром я очутилась в коконе из одеяла на огромной кровати, стоящей в богато украшенной спальне, из которой открывался чудесный вид на сады особняка Мелларка. Но на виды мне было абсолютно плевать. Уже к утру всякое желание себя жалеть улетучилось. Я просто перестала верить в слова Пита. Нет, он просто не мог мне подсунуть этот чертов брачный договор. Зачем ему такая малознакомая жена, которая к тому же не блещет умом и так отвратительно себя ведет. Он блефует, и я выведу этого наглеца на чистую воду. Он сидит на террасе в легкой белой рубашке, придерживаемой такими же белыми подтяжками - как видно, в мужской моде нынче правит балом старина. Честно сказать — это ему чертовски шло. Его вполне можно было принять за джентльмена двадцатого века. Волосы были идеально зачесаны назад, в сильной руке застыла искусная чашка с чаем, а задумчивый взгляд был направлен на маленький фонтанчик, скрытый в чаще его маленького Эдема. Мне бы стоять тут вечность — я любила историю, любила тот век, где дамы обязаны были быть слабыми, а мужчины правили всем миром, защищая своих женщин от любых напастей. Но это в прошлом — взять в пример мою сменщицу Тину. Все ее ухажеры — настоящие содержанцы, не проработавшие ни дня своей жалкой жизни. Сидят у нее на шее, а она и рада присутствию мужчины в доме, пусть и такого бесполезного и тупого, который рано или поздно уйдет. Из раздумий меня вывел легкий удар в плечо — одна из его служанок не справилась с тяжестью разноса и повалилась на пол, осыпая меня ослепительно-белой фарфоровой посудой. Осколки полетели в разные стороны, а несчастная, чуть ли не плача, стала при помощи сослуживицы ловко собирать мусор с пола. Пит со звоном поставил чашку на блюдце и усмехнулся. Он не кричал, не ругался и даже не развернулся ко всей этой сцене, словно его вообще здесь нет — только тело. — Убрать, Дженни. Даже вычитать из твоего жалования не буду — тебе не расплатиться со мной и после пяти лет работы за бесплатно. Пойдешь в подвал и чтобы за два дня убрала его дочиста. Я проверю, - тихо сказал мужчина, теперь уже поворачивая голову. — Дорогая, присаживайся. Твой чай уже подан. Я хмурюсь, но послушно сажусь за столик. До ноздрей доходит пленительный фруктовый запах с нотками мяты — такого чая я никогда не пила. Мутная жидкость с какими-то мелкими черными кусочками — наш удел. Я держусь, но когда одна из прислуги дома Мелларка приносит разнос с ароматными пирожными с заварным кремом, я понимаю, что если не откушу кусочек — упаду в обморок от голода. А Пит смотрит с мягкой улыбкой, словно ребенок на свою новую игрушку. Ему кажется безумно интересным тот факт, что его будущая жена такая скромница. Ведь обычно именно такие скромницы умеют вытворять такое в постели. Как говорилось в старой поговорке — в тихом омуте черти водятся. — Китнисс, приступай к трапезе. Я не хочу, чтобы моя невеста выглядела, словно ходячий труп. Это может подпортить мне репутацию, - уже совершенно безразлично говорит Пит, отпивая из кружки чай. — Я пришла, чтобы поговорить, - начинаю я, но даже не притрагиваюсь к еде. Нет. Не правильно, я не стану принимать его дурацкие подачки. — О чем же? - блондин откусывает пирожное, с удовольствием жуя каждый кусочек. — Ешь, я не люблю повторять по нескольку раз. Я долго не решаюсь, смотря на свежие ягодки клубники, лежащие в холодной хрустальной чашечке. Рядом со всем этим я чувствую себя абсолютно грязной, неуместной. Все слишком идеально, а я все порчу. Он снова кивает, улыбаясь, но глаза становятся ледяными. Я беру ягоду и откусываю кусочек. Сладкий сок брызжет мне на язык, заставляя улыбаться. Мне вспоминается детство, когда еще была жива моя бабушка. Помню, как ела каждый вечер ягоды с молоком, а потом мы вместе читали книги или играли в шахматы. Эти дни всегда были для меня раем, маленьким миром радости. Капля сока стекает по нижней губе, и я ловко ловлю ее языком, чтобы не запачкать и без того грязную униформу. А Пит жадно пьет чай, глядя на все это зрелище. Он закусывает губу, чувствуя, как нарастает напряжение в районе живота. Она флиртует с ним, сама того не желая. Терпеть Мелларку до свадьбы становится невыносимо. — Ну так вот, - я закидываю остаток ягоды в рот и глотаю. — Ты врал, что этот договор — правда. Я просто не верю, что ты мог мне его подсунуть. Ты специально все это делаешь, чтобы моими же руками сыграть эту чертову свадьбу. — А вот и нет, моя дорогая, - смеется блондин. Он щелкает пальцами, и к нему в ту же минуту подходит дворецкий с несколькими листами бумаги. — Эта копия — одна десятая всех условий этого брака. Мне зачитать, ведь этот совсем не трудно сделать! Пункт первый — заключение по обоюдному согласию. Ты подписала еще вчера. Законно? Разумеется! Пункт два — имущество. Ты получаешь пакет акции моей компании в 5%. Будешь хорошей девочкой — подарю еще пару. Пункт три — обязанности и так далее и тому подобное. Видишь? Все это — правда. Ты поставила свою подпись, а значит со всем согласна. — Ладно. Даже если это и так, то я могу внести туда пару своих условий как одна из стороны, - медленно произносу, перебирая в руках серебряную вилку. — Какие же? - Он вскидывает брови и откидывается на спинку кресла. Питу до жути интересно что же выдумала его невеста на этот раз. — Никакого секса. Вообще. Ты же богат — вот и арендуй себе девочек, а меня не мучай. Я ревновать не стану, даже спасибо скажу, - я искривила губы в усмешке. — Нет. Исключено. Секс будет в любых видах и позах, - хмыкает Мелларк. — Это одно из условий, которое ты подписала. Пункт пять, подпункты один, два и три. — Гаденыш, - тихо прошипела я, сжимая ровную скатерть. — И я тебя люблю, солнце. Это все? Прекрасно. Ладно, мне пора. Сидишь дома, никуда не уходишь, - жестко произносит мужчина. —Узнаю-накажу. Он подмиивает мне и уходит, по пути надевая пиджак. Он чувствует себя победителей, да только вот я не ощущаю поражения. Это еще не конец. И даже если нам суждено пожениться — это будут самые кошмарные пять лет в его жизни, уж я постараюсь. Прыжок через ограждения, выходящие к саду — и я уже идут по вымощенной булыжниками террасе. Ворота открываются и я растворяюсь в потоке людей и автомобилей.