Art of loneliness

Когда Тэгун вернулся домой после этого разговора, он почувствовал себя каким-то нарушителем спокойствия того места, которое он ещё недавно мог бы назвать своим... Здесь не было того, что делало этот дом безопасным... Здесь не было Его. Захлопнув дверь, он прислонился к ней спиной, чувствуя ужасное головокружение, и не смог удержаться от смеха Он смеялся сильно, долго, безудержно, а потом задохнулся из-за услышанного звука, напомнившего ему о смехе Джехвана. И Тэгун задумался, было ли это всё правдой или он просто сошел с ума. Правда или ложь, правильно или нет, черное или белое... Не было ни одного оттенка серого, только не здесь. Потому что монохромным цветам не было места в его сверкающей, разноцветной, искусственной жизни, здесь были только идеальные живые куклы и совершенство. Тут зазвонил мобильный, и Тэгун потянулся к нему, чтобы со всей силы бросить его через всю комнату, но увидел имя абонента. Джехван. Тэгун уставился на экран. Всё время, что они провели вместе, пронеслось у него перед глазами, и, крепко сжав в руке телефон, он ответил на звонок без единого слова. - Меня зовут Ли Джехван, мне двадцать два года, и я никогда не хотел быть художником - не таким. Тэгун почувствовал, как сбилось его дыхание, как только он услышал его надломленный голос. - Говорят, что можно узнать о человеке всё, увидев, что он рисует... Потому что он рисует то, чем дорожит и что боится потерять. И я нарисовал тебя достаточно раз для того, чтобы сегодня кое-что понять, - проговорил Джехван, сделав рваный вдох, и Тэгун почувствовал, что ломается, это был ужасный звук, - Сегодня ты смотрел на меня так, как ты смотришь, когда притворяешься идеальной марионеткой, которой ты никогда не хотел быть, и больше я не боюсь потерять тебя... Я боюсь, что ты никогда по-настоящему и не был здесь, со мной. К этому моменту Тэгун уже сильно трясло, и он хватался за телефон холодными и бледными пальцами. - Меня зовут Ли Джехван, я живу на склоне холма, варю хороший кофе, в свободное время смотрю слишком много аниме и мне нравится вызывать у людей улыбку, даже когда это невозможно. И я хочу нарисовать всё это, потому что это именно то, что я боюсь потерять больше всего, потому что это делает меня тем, кто я есть, и я боюсь, о Боже, я так боюсь, что ты потерял всё подобное слишком давно и безвозвратно. Я хочу знать, кто ты, я хочу знать, кто такой настоящий Чон Тэгун, и я хочу снова нарисовать тебя таким... Он задыхался от своих слов, но Тэгун и вовсе будто перестал дышать. - Если ты не позволишь мне, ничего страшного. Но если ты когда-нибудь поймешь, если ты когда-нибудь поймешь, кто ты, что ты хочешь делать и что тебе нравится, скажи мне. Пожалуйста, скажи мне. Потому что мне нужно знать, что, хотя бы на одно мгновение, человек, которого я, возможно, полюбил, был кем-то реальным, а не иллюзией. Потом повисла тишина, жестокая тишина, которая практически разрывала Тэгуна изнутри, но он просто не мог... - Прости меня, - абсолютно потеряв самообладание, пробормотал Тэгун и, услышав болезненный всхлип Джехвана, повесил трубку прежде чем Джехван смог услышать, как и он сам тоже заплакал на другом конце провода.