Лабиринт начинающего сталкера

Совета Клыка Парнише показался логичным и поэтому ночевал он в гордом одиночестве в полуразрушенном доме. Почти всю ночь промаялся, не мог уснуть от холода, страха и неровностей пола. Утром, голова гудела, и хотелось где-нибудь прикорнуть, но нужно было постираться. Для технических нужд в основном использовали дождевую воду, которую собирали в бочки. Дождей в последнее время было в достатке, но всё равно больше трёх тазиков брать не стоило. Хочешь больше воды иди и покупай или ищи. На каждой базе своё правило и мерная ёмкость, а также график помывочных дней. Извазюкался задолго до него бери таз, кружку и чапай под дерево. Три тазика мало, чтобы вымыть голову и выстирать комбез, но Парнише был известна великая тайна! Когда моешь голову не надо лить воду на землю, нужно найти ёмкость и мыться над ней. Только тише это строжайший секрет. Да, Призрак, это именно он учил квартирного парня премудростям жизни без водопровода, иногда любит немного приколоться, особенно над тем, кто не понимает и не знает элементарных вещей. Именно благодаря ему Даня решил мыть голову за стволом дерева рано утром, чтобы случайно не разгласить великий секрет. Состригать свою шевелюру он пока не решался, но вот от его модной причёски почти ничего не осталось, волосы отрасли. Накинув на голову тряпку-полотенце, чтобы не простыть, парень взялся за стирку. И тут завоняло, хоть противогаз надевай. Даню чуть не вывернуло, и он своё полотенце благополучно завязал на лице, чтобы так остро не чувствовать запах. Преодолевая себя, он мужественно намылил комбез и, прополоскав, слил коричневую воду. Во второй воде он намылил два раза. — Ну, что ты там длызкаешься? Получше три! — послышался голос Клыка, который подходил к месту стирки. — Я не могу, мне больно, — ответил Парниша, оглядываясь. — Неженка. Если не хочешь вонять, то придётся, — пожал плечами сталкер, вставая у дерева. Он вытащил из кармана пузырёк с чёрным сыпучим порошком, протянул Дане. — Зачем? — удивился он, разглядывая пузырёк, на котором красовалась надпись «КАЛИЯ ПЕРМАНГАНАТ». — Чтобы запах отбить, — ответил Клык, а затем вспомнил, что Даня зачастую не знает элементарных вещей, отнял пузырёк. Подождал, пока парень поменяет воду и развёл марганцовку. — Клади свои воняющие пожитки и оставь на несколько часов. Клык ещё немного понаблюдал за парнем, дивясь его невнимательности, или тому, как плохо он постирал свой костюм, ибо как можно при ручной стирке не заметить маячок? Теперь главное, чтобы он продолжал работать, хотя Призрак уверял, что хорошо его обмотал изолентой и вода туда попасть не должна. А может Парниша заметил, но не сказал? Если бы он что-то заметил, то явно бы не выглядел таким беззаботным, а претворятся, он не умеет. Парниша действительно ничего не подозревал. Замочив костюм и рюкзак, он пошёл завтракать. Погода стояла солнечная, но в толстовке было немного холодновато. Чёртова Зона! Там за невидимой чертой нормальный август, а здесь, хоть в спальник лезь! В Деревне из знакомых были только Шептун и Гоша, завидев их выползающими к костру, Даня обрадовался. — О! Парниша, привет! Ты когда пришёл? — удивлённо спросил Шептун. — Я думал, что ты, как и Сенька свалил в известном направлении. — Не… — ответил Даня, прикидывая, что можно рассказать, чтобы было смешно, но в мести с тем не опозориться. — Я свободовцам провизию относил, ну и выпил с одним, а после я помню только, как проснулся на «Агропроме». Но с долгом я расплатился. — Класс… — протянул Гоша, представляя какое приключение, пережил Парниша, присаживаясь у бочки. — Везучий ты! Как пьяным в аномалию не влетел? — с долей зависти спросил Шептун, вытаскивая свой нехитрый завтрак из рюкзака.  — Откуда я знаю! Вы-то как? — поинтересовался Парниша, попивая наведённый чаёк. — Я уже немного освоился, — ответил Гоша. — Но, правда, побаиваюсь пока далеко отходить, много я сделаю пистолетом-то. — Да он аномалий боится, — перебил его Шептун, угощая приятелей колбасой. — На детектор копит. — А вот ничего я не боюсь! — насупился Гоша, кладя кусочек на хлеб. — Сам трусишь через насыпь перейти! — Эй! Между прочим, я там был, когда ломаное оружие для техника собирал, — возразил Шептун, поднося ложку ко рту. — А зачем ему ломаное оружие? — переспросил Парниша, прерывая завязывающийся спор, и из праздного интереса. — На запчасти. Он мужик в целом хороший… мда… — ответил Шептун, немного отворачиваясь и из уважения не говоря, что он так же и немного странный. — Так вот он как-то говорит, что Сидор в крайняк его жмёт с арендой инструментов и чтоб платить ему либо он будет вынужден поднять цену или кто-то ему будет пушки убитых носить. Плевать в каком состоянии. Что бы он их мог не покупать. Ну, вот. Я и ещё парочка сталкеров подрядились на эту работу. Так сказать в оплату он пообещал стволы бесплатно ремонтировать. Слушай, Парниша, а может ты с нами? Твоим-то везеньем мы точно в холостую ходить не будем. — Моё везение не бесконечно, — хмуро ответил Даня, он мало что понял и запомнил из того, что говорил Хозяин, но вот про свою удачу он сумел уловить. Гоша, набивший рот бутербродом всухомятку, что-то отчаянно пытался сказать, но у него не очень получалось. Наконец, прожевав он произнёс: — Я когда часовым был, — он очень гордился тем, что его поставили сторожить вход в деревню, пусть даже и со стороны бункера Сидоровича, что не мог об этом не упомянуть. — слышал, как двое из опытных говорили, что наш техник на долго тут не задержится, что Сидор-то его за что-то недолюбливать стал и житья нормального не даст. — Я не думаю, что он так просто прогнётся под этого торгаша и уйдёт, — возразил Парниша. — Не прогнётся точно, а значит, будет с ним бороться, а с Сидоровичем, я слышал, шутки плохи, — задумчиво ответил ему Шептун, а затем спросил. — Так ты пойдёшь с нами? — Сегодня не смогу — стираюсь, — ответил Парниша, стараясь придать себе самый беззаботный вид, чтобы его не спросили, что случилось с его костюмом. — Хорошо, — Шептун поднялся от костра. — Я тогда найду Свёклу и пойду с ним. Ты присоединяйся, если что. Он ушёл, Гоша же принялся чистить пистолет, травя несмешные анекдоты, которые быстро Парнише надоели и он пошёл проверить свои пожитки на предмет вони, пытаясь сообразить, чем же сегодня заняться.