Лабиринт начинающего сталкера

Утро было прохладным и туманным. Деревья с чёрной от влаги корой смутно выступали из белой пелены. Пахло сыростью и прелью. В лесу было необычно тихо, лишь изредка раздавался шорох в подлеске. Завихрения тумана отчётливо обозначали гравитационные аномалии, голубое свечение, хорошо видимое в утренней мгле, выдавало расположение электр. Призрак не дал Дане выспаться, несмотря на то, что вчера они шли, пока совсем не стемнело. Поднял его в четыре утра и лишь дал позавтракать, после чего сразу позвал в путь. Погода особой ясностью не радовала — было по обыкновению пасмурно, время от времени моросил мелкий противный дождь, в общем, обычная погода, редко в Зоне она бывает лучше, ну, и на том спасибо, бывало и хуже. Призрак и Даня шли, экономя силы, не торопясь — торопливость в Зоне редко к добру приводит, — но и особо не задерживаясь. Зверьё их не беспокоило, хоть и попадалось на пути, вдалеке мелькала то стая слепых собак, то семейство кабанов с выводком, но мутанты не приближались. От покинутых сёл путники держались в стороне. Шли всё больше заросшими бурьяном полями да разросшимися посадками, тут и там, попадающиеся фермы и лагеря обходили стороной — кто его знает, что или кто там мог встретиться, отряд бандюг или так, просто сталкеры, оно-то может и безопасно, но стоит кому-то на глаза попасться и слух пойдет. Оно надо, что бы через несколько дней вся Зона говорила о двух сталкерах, направляющихся на сервер? Так и пулю от местных сумасшедших, да и не только от них, получить можно. Они продвигались вглубь Зоны. Призрак шёл по просёлку, с обеих сторон плотно росли деревья непроглядного мрачного леса, обступавшего со всех сторон и нависавшего над дорогой тяжёлыми ветками. Где-то далеко раздавался протяжный, печальный вой. Эти звуки прокрадывались внутрь и порождали в душе чувство тяжёлой грусти и скрывшегося за ней приглушённого страха. Призрак остановился, затем огляделся, ища проход между деревьями, и вступил в мрачную чащу, а Даня последовал за ним. Они бодро шли по лесу, может, час или два, забираясь в самую чащу. В лесу было совсем темно. Призрак, казалось, ориентируется на нюх, вовремя перепрыгивая коряги, скрытые в плотном сумраке тёмной синевой бурных трав и кустарника, и своевременно предупреждая Даню о кочках и ямах. Дане казалось, что, если бы не сталкер, то он бы давно переломал здесь ноги. Вдруг он налетел на выставленную перед ним в упреждающем жесте руку. Призрак стоял, вглядываясь куда-то сквозь листву. Что он там разглядел, Даня не знал, он видел только тёмные стволы деревьев, росшие очень близко друг к другу в радиусе нескольких метров. Подождав какое-то время, они двинулись дальше. Несколько минут — и только тогда парень стал замечать лёгкие просветы между деревьями. Спустя ещё какое-то время они оказались на краю поляны. Парниша прислонился к стволу дерева и сел, переводя дух, пока сталкер прочёсывал взглядом местность. Его рука прорвалась сквозь клубящиеся тёмно-синим дымом стенки лёгкой дрёмы и ухватила парня за плечо. — Почти пришли, — произнёс Призрак. Они двинулись к центру поляны, где над землёй чуть приподнималась какая-то чёрная масса. Пара сотен осторожных, медленных шагов, и Даня смог разглядеть толстенное дерево, у которого было всего три ветки, но зато большие: одна росла на самой макушке, вторая — по середине ствола и была обломана, а третья в метрах двух от земли и росла почти под прямым углом, была достаточно широкой и длинной, её конец лежал на земле, а листья сливались с травой. У самой развилки кто-то спал. Призрак жестами показал, чтобы парень не шумел, и подошёл к спящему. Даня, стараясь идти тихо, последовал за ним и улыбнулся: на развилке мирно спал Стрелок в обнимку с АК. Парнише вспомнились мамины слова: «Все люди хорошие… когда спят». Призрак наклонился над самым ухом друга и громко произнёс: — Подъём! — Отвянь! Не дают человеку поспать… — не просыпаясь, ответил Стрелок, повернулся на другой бок и, не удержавшись на ветке, упал в лужу, которая разлилась после недавних дождей. — Как новый комбез, так сразу пачкать, — заулыбался Призрак. — Слушай, замолчи, остряк-недоучка, — хмуро ответил Стрелок, поднимаясь из лужи. — Ладно тебе дуться! Вроде с обеих ног встал, — весело произнёс Призрак. — Харе уже, а? Только уснул, да ты являешься. Между прочим, с двух метров падать больно! — ответил Стрелок, снимая с ветки рюкзак, который всего несколько минут назад служил ему подушкой. — Я с трёх недавно свалился и ничего, ногу только сломал. — Поздравляю! — так же хмуро проговорил разбуженный сталкер. Усилившиеся порывы ветра разбрасывали дождевые капли и пыль. Дождь то прекращался на время, то начинал лить с новой силой. Из-за него воздух стал влажным. В лесу был слышен только шум дождя да приближающийся хруст мокрых ветвей, будто через лес ломился слон или пробирался танк. Через несколько секунд послышались слова русского матерного языка. Вскоре на поляне появился Клык в экзоскелете с объёмистым рюкзаком за плечами. — Нет, я не плотив, что меня поплосили. Но, Стрелок, зачем было забилаться в такую глушь?! — возмущался он. — А смысл встречаться в другом месте, если нам всё равно идти сюда. Последний Выброс перекрыл почти все безопастные подходы, лично я кроме как норы снорков других не нашёл, — ответил Стрелок, сидя на ветке и доедая тушёнку. — И где твоя нола? — поинтересовался Клык. — Да вот под листьями ветки, сначала узкая, а затем идёт на расширение, — ответил не выспавшийся сталкер. — И ты тут спал?! — удивлённо воскликнул Парниша, поперхнувшись бутербродом. — А что? Нельзя? — с иронией произнёс Стрелок, а затем продолжил. — За норой дыра в бетоне, там выход в вентиляционные шахты, дальше по проторённой дороги до «Юпитера». А потом… Короче, как дела пойдут. Клык сел и снял с плеч рюкзак, затем извлёк оттуда вещмешок и стал перекладывать в него еду — в островном консервы, но был ещё один батон хлеба и две палки колбасы. Затем он произнёс: — Что сидите? Или рассчитываете, что я сам всё поплу? Делжите рюкзаки шире! — Выгреби всё, а мы сами рассуём по рюкзакам, — ответил Стрелок. После его слов на земле появились два таких же набора, что были загружены в четвёртый рюкзак — как понял Парниша в его. Даня волновался, что не сможет его поднять, что рюкзак будит слишком тяжёлым, однако после того, как патроны и провизия была разложена, парень взял свой рюкзак и, к своему удивлению, особой тяжести не ощутил. Вскоре посиделки были окончены, и минут через пять уже ничего, кроме двух пустых консервных банок не напоминало, что здесь были люди.