Лабиринт начинающего сталкера

Даня лежал, притворяясь спящим, а про себя судорожно вспоминал симптомы различных травм, которые можно разыграть, то есть травмы, наличие которых проверить нельзя. В голове мелькали различные книги, фильмы и даже учебник по биологии. «Хорошо было бы быть отличником по биологии в классе восьмом, но лучше ещё и помнить эту самую биологию, а именно анатомию. Чем я стукнулся? Кажется, головой и ногой. От ноги толку нет, а вот голова… Ну, в учебнике это был параграф, где мозг в разрезе был нарисован, а соседу по парте, Сеньке, делать было нечего, он читал дополнительный материал про повреждения мозга и изображал на себе симптомы различные, помню, дыхание задерживал, показывал, что тошнит его, зевал, а затем как будто спал на парте, при каждом громком звуке глаза как распахнёт, а затем вновь дрыхнуть. Я его спрашивал, что он делает, а он в ответ только пальцем в учебник тычет, то ли на сотрясение, то ли на ушиб мозга, не помню, кажись, на ушиб. Сенька после этого спанья опять стал дыхание задерживать, учительница заметила его выкрутасы и спросила, чем он занят, а он будто её не слышит, продолжает и в параграф тычет. Я взял и зачитал Анне Станиславовне, как там: «…ушиб мозга характеризуется: потерей сознания, нарушением координации, тошнотой и рвотой, сонливостью, отсутствием реакций на вопросы, открыванием глаз на громкие звуки, — хороший термин «открывание глаз», там как-то по-другому было написано, — слабым, редким дыханием, нарушением слуха… — и чем-то ещё, что я не припомню, потому что Сенька это не изображал. — Вот, Анна Станиславовна, Сеня и демонстрирует эти симптомы, чтобы потом я, когда стану врачом, смог их различить…». Да, в итоге на нас наорали и выгнали из класса, меня, в отличие от моего товарища, в первый и последний раз. Спасибо Ворчуну за то, что сейчас я смог вспомнить это всё! Так, без сознания я был, меня тошнило, сейчас я притворяюсь спящим, следующий шаг — открывание глас от резких, громких звуков, а затем не буду отвечать на вопросы. Редкое дыхание… Это как Сенька делал, дыхание с задержкой? Нужно попытаться почитать какую-нибудь статью с медицинского сайта. Когда все спать лягут, тогда и займусь этим!». Сталкеры ужинали бутербродами по-Зоновски, как прозвал это блюдо Даня. Таких бутербродов ему очень хотелось, но, судя по всему, при его «диагнозе» кушать не должно хотеться. Он смотрел на хлеб, разрезанный на две половины, на который вместо масла был густо намазан жир из банки с тушёнкой, на нём толстыми ломтями, лежала колбаса, а завершали это блюдо кусочки тушёнки. Затем Клык бережно извлёк из рюкзака полиэтиленовый мешок с солёными огурцами, достал и нарезал три штуки, положил на мясо, и это всё как крышкой накрывалось второй половиной хлеба. Двое друзей смотрели на то, как с любовью Клык готовит три бутерброда. Вот последний был закрыт своей «крышкой». Призрак потянулся за одним из зоновских деликатесов, но получил по рукам, хорошо ещё, что его молчаливый друг был без экзоскелета. — Луки плочь от советской Кубы! — строго произнёс Клык. — Три готово, а один остался, мне хлеб не достать. — Не издевайся над голодным человеком, дай поесть! — возмутился Призрак. — Это тебе в отместку за электричку. А я всегда, когда делаю бутелблоды, готоваю их на всех присутствующих! Дани ещё больше захотелось такое кулинарное чудо и всё сильнее убавлялось желание притворяться больным. Если бы он сейчас не симулировал, то ел бы с остальными. Это была пытка для пустого желудка. Парниша перевернулся на спину и застонал, изображая, что у него болит голова. — Чувак, — сказал Стрелок с набитым ртом, — на сегодня для тебя обезболивающее кончилось, и «Душу» вечно носить нельзя. — Пить… — жалобно протянул Даня. «Как некультурно говорить, не прожевав, особенно при человеке, который хочет есть!» — подумал Даня. Стрелок оторвался от бутерброда и, взяв фляжку, подошёл к парню, помог подняться, а затем поднёс ёмкость к его рту. Вода чуть уняла аппетит, но всё равно запах вкуснятины манил. Парень ели сдерживался, чтобы не попросить поесть. Но вскоре ужин был закончен, все пошли спать, а Клык остался дежурить, как не пострадавший при крушении поезда, хотя ему всё же досталось, он получил несколько синяков и ссадин. Сталкер сел у стены и через полчаса уснул крепким сном. Парниша лежал недвижимо минут десять, чтобы удостовериться, что все спят, затем пополз к своему рюкзаку и вытащил из него КПК. Интернет ловил слабо, но для нахождения статьи об ушибе мозга этого хватило. Он залез на первый попавший сайт и быстро начал читать: «…макроскопическими морфологическими изменениями мозгового вещества. Ушиб мозга, в зависимости от характера и тяжести травмы, может быть довольно разнообразным — от сравнительно негрубых единичных, до выраженных множественных, поражающих жизненно важные структуры». Парень пролистнул пол страницы и нашёл нужный текст, про симптомы: «Ушиб головного мозга средней степени характеризуется выключением сознания после травмы на время от десятков минут до 4-6 ч. Отмечается многократная рвота, сильная головная боль, иногда нарушение психики; возможны брадикардия или тахикардия, тахипноэ, повышенное АД. И некоторые местные симптомы, которые обычно сглаживающаяся в течение нескольких недель». Парень заблокировал КПК и так же осторожно положил его назад в рюкзак. Из прочитанных симптомов он понял только половину, оставшуюся же легко восполняли Сенькины кривляния. Парень лёг и уснул в полной решимости продолжить симулянство завтра. Утром он проснулся от голода, но открывать глаза не стал и прислушался: все ещё спали. Давно не получавший еды желудок сводило, но он ухватился за голову. Рядом раздался голос Призрака: — Парниша, ты как? Даня ели удержался, чтобы не ответить, и с трудом проигнорировал его. Голос сталкера прозвучал взволнованней: — Парниша! Вновь ноль реакции. Парень волновался очень сильно, сердце заколотилось, как ненормальное. Призрак пощупал пульс, он оказался повышенный. Волнение только сыграло Дане на руку и очень хорошо вписалось в картину симптомов, Призрак не на шутку заволновался. Он разбудил остальных. — Парнише хуже, — тихо проговорил он. — Что такое? — поспешно спросил Стрелок. — Вроде в сознании, но реакции ноль, пульс учащённый… — ответил Призрак. Стрелок тоже попытался вызвать хоть какую-нибудь реакцию на себя, он даже называл парня «Данечка», что было весьма приятно, но не было основанием реагировать на слова. Убедившись в том, что Призрак прав, Стрелок в задумчивости сел на пол. Очевидную мысль озвучил Клык: — Назад? — Судя по всему, да, — ответил расстроенно Стрелок. — Только так просто мы не дойдём, Призрак, как бы ты ни отмалчивался, но ногу ты вчера ушиб сильно. Да и у меня голова до сих пор немного болит. — Можно поплобовать починить машину, — предложил Клык. — Но это займет, наверное, около дня.