Генеральная уборка

Германия почти засыпал, наблюдая за действиями Италии. Она потратила на мытье посуды уже больше получаса, и за это время Германия успел начистить картофель, протереть тумбочки, помыть пол в кухне, и даже избавить Аличе от мыльной пены на щеках, и теперь ему было нечего делать. «Может, починить старые часы, что висят у Аличе в комнате» - подумал Германия, пытаясь придумать себе хоть какое-то занятие. «А ведь у Италии есть своя собственная комната в моем доме, в которой она засыпает. Но, не смотря на это, утром она, почему-то, всегда оказывается в моей постели» - промелькнуло в голове Людвига. Если всё и дальше так будет продолжатся, то он вполне сможет расслабиться во дворике, что бы хоть немного отдохнуть, главное - не затягивать с уборкой. Аличе с каждой минутой суетилась всё больше. Германия даже испугался, когда на пол начали лететь тарелки, но отреагировал моментально: он сорвался с места и успел поймать посуду буквально в паре сантиметрах от пола, затем убрал ее в шкафчик. Еще минут через двадцать на кухни стало слишком тихо, и это было не удивительно. Италия задремала в обнимку с кастрюлей, с которой она пыталась оттереть пригоревшие спагетти. «Что? Неужели, она уже устала? Нет, так дело не пойдёт!» - раздраженно подумал Германия, но подойдя к Аличе, только обреченно вздохнул и усадил Италию на стул, а сам быстро домыл остатки посуды и, надев на себя свой излюбленный чёрный фартук, принялся готовить завтрак. Германия не доверял готовить картофель Аличе, она его не любит, поэтому не смотрит за ним, и в итоге только продукты переводит. Людвиг еще раз покосился на дремавшею Великого Итальянского Повара, и его взгляд случайно остановился на розовом фартучке, который висел рядом с кухонным полотенцем. Этот фартук в дом принесла Аличе и однажды даже смогла уговорить Германию одеть его, от чего суровый немец чувствовал себя полным дураком, но иногда у него просто не было сил спорить со своей союзницей. Порой это было и не целесообразно. Италия не могла понять некоторых убогих в своей простоте вещей, и делала всё намного сложнее и непонятнее для педантичного Германии. Вот и фартук стал одной из таких многих вещей. Людвиг действительно не понял, зачем ему второй фартук, если первый в пригодном состоянии. Может, ради забавы? «Но разве такие вещи могут быть забавными?» - уже в который раз подумал Людвиг, пытаясь безуспешно найти в её поступках и подарках хоть какой-то смысл. «Вот только Гилберт долго не мог успокоить смех, глядя на мои фотографии в подаренном фартуке.» - Вее... «Почему я проснулась за столом?» - сонно подумала Аличе и с трудом приоткрыла глаза. Она помнила, как мыла посуду. Это ей точно не приснилось, потому что на руках она все еще чувствовала тонкий слой жира, и мышцы немного болели после того, как она почти час оттирала грязные тарелки и кастрюли. Италия удивилась, что уснула прямо за мытьем посуды, но это, наверное, из-за того, что она слишком рано сегодня проснулась и сильно перенервничала. В кухне пахло жареным картофелем, что ее немного расстроило. Конечно, она знала, что Германия его любит, но для завтрака, по ее мнению, это не самая подходящая еда. Италия оглянулась вокруг. Кухня буквально сияла от чистоты, что ее почти напугало. «Ух, неужели, все это сделал Дойцу? Это даже... жутковато» - подумала девушка. Зато сам Людвиг стоял у плиты и заканчивал приготовление своего картофеля. - Вее, вкусно пахнет, - и она почти не соврала, запах и правда был приятным, и ей уже очень хотелось есть. - Да? - Германия был впервые за долгое время в отличном настроении, и даже мог бы сказать, что в этот момент он был счастлив настолько, что с трудом мог сдержать улыбку. Такое бывало с ним крайне редко. - Да, - кивнула Италия, вставая из-за стола, и потягиваясь, подошла к шкафчику, чтобы достать кофе. За окном светило теплое солнышко, небо было таким светлым и чистым... «Эх, не смотри туда, просто не смотри, сегодня у нас уборка» - напомнила себе Аличе и улыбнулась. «У нас. Да, хорошо звучит, ради такого можно и дома побыть в такой чудесный день». И тут ее поразила одна мысль. Аличе замерла с пакетиком кофе в руках и повернулась к Германии. - Дойцу, а где Гилберт? Он все еще спит? И он тоже будет с нами убираться? Людвиг удивленно обернулся к Италии. С таким утром и постоянным присмотром за итальнкой он совсем забыл про старшего брата. «Странно, может, он спит? Когда я бегал и искал Италию, он точно спал» - подумал Германия, а вслух сказал: - У него всегда порядок, замечу, что это не мы в основном мусорим в доме. – « И под «мы», я имею ввиду себя и старшего брата», добавил про себя Людвиг, раскладывая готовый картофель по тарелкам, - Я пойду, проверю, спит ли он, заодно и спрошу. А ты кушай, - он похлопал Аличе по плечу и щедро положил ей колбасок, снял с себя фартук и направился в комнату Пруссии. Италия проводила Германию взглядом, достала кофемолку и принялась готовить кофе, делая все почти на автомате. Она как-то совсем забыла про то, что здесь еще и Пруссия живет. «Но, Дойцу сказал, что он не будет с нами убираться. Думаю, это к лучшему. Меня немного пугает Гилберт, он мне кажется непредсказуемым, и я немного нервничаю в его присутствии. Хотя, это не основная причина, по которой я рада, что он не будет принимать участия в уборке. А если он еще и уйдет куда-нибудь... Он же занятая страна, наверняка уйдет. Да. Мне бы хотелось остаться с Дойцу наедине», - подумала Италия, и даже не заметила, что снова начала улыбаться, и ее щеки, почему-то, покраснели. «Так, все, не стоит об этом думать, мы же убираться будем», - попыталась отвлечься Аличе, поставила на стол чашки и разлила по ним горячий свежий кофе. И на Гилберта тоже, все же, завтракать-то он будет. Для Германии и его брата она приготовила обычный черный кофе, а себе сделала капучино. Италия снова села за стол и без особого энтузиазма наткнула пухлую, жареную колбаску на вилку. Внимательно ее осмотрела. Ну, ничего, просто в следующий раз нужно будет самой готовить завтрак, а сегодня и это сойдет. Тем более, это же готовил Людвиг, а значит уже должно быть вкусно. Относительно. Она осторожно откусила кусочек и задумчиво посмотрела на дверной проем. «Что-то долго Людвиг ходит за братом», - чуть грустно подумала Аличе. А Людвиг, тем временем, постучал в комнату брата, дверь моментально открыли, но Пруссия не дал брату войти в комнату. - Завтрак готов? Отлично. Вест, пошли позавтракаем, и по пивку. Как тебе идейка? Или стоп, я опять должен терпеть твою милую мадаму? - От Гила несло спиртным, сигаретами, духами и Германия невольно поморщился. Хотя, чего еще можно было ожидать от Гилберта, вчера он вернулся глубокой ночью, мягко говоря, не в трезвом состоянии, после очередной вечеринки у Франции. Так что хорошо, что сегодня он вообще встал с постели. Но мог бы и душ принять. Пруссия обычно такой же аккуратный, как и его брат, но иногда, когда он встречался со своими старыми друзьями, он позволял себе расслабиться. - Брат, мы затеяли уборку... - Мы? Кто это мы? Я нечего не затевал, и вообще, дай пройти, я позавтракаю, и к Испании... Хм... На переговоры. - Прусс оттолкнул брата дальше в коридор и вышел, тут же закрыв за собой дверь на замок. Германия так и не успел посмотреть, что у него там творится в комнате, но это ему и не надо. Он в своём брате уверен. Наверное. За долгую жизнь Людвиг отчётливо понял, что Гилберту нельзя давать полную свободу действий, иначе даже страна, хвастающаяся собой и Прусской дисциплиной, станет походить на свинью. Пруссия, в подтверждение, закинул себе на плечи помятую куртку, и только хотел направиться к кухне, как Германия преградил ему дорогу. - Ключ. - Требовательно сказал Людвиг. - Нет. - Ключ. - Нет, не собираюсь я тебе его отдавать, там мое личное пространство. Не хочу, чтобы ты туда входил, - Гилберт немного напрягся.. - Scheisse, как ты думаешь, я буду убираться, есть ты мне ключ не дашь? - Германия начал терять терпение, а от его хорошего настроения уже ничего не осталось. Он едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. - А нечего у меня там убирать! – тут же вспылил Пруссия. – У меня в комнате чистота и порядок, так что отвали, Вест. - Вот я и проверю, какая у тебя там чистота, - не сдавался Германия, по-прежнему преграждая путь брату, - пока ты живешь в моем доме, изволь подчиняться моим правилам. А теперь, отдай мне ключ. - Ты что, Великому Мне не доверяешь?! - Гилберт стукнул Германию по голове. - Просто дай мне ключ,- проговорил Людвиг, четко поговаривая каждое слово. Сейчас это уже был больше, чем спор, и Германия не собирался уступать своему старшему брату. - Кофе! - Гилберт самодовольно улыбнулся, сменил тему и проскользнул мимо брата, бодро направляясь на кухню. Германия разлажено зарычал и пошел за ним. С кухни уже слышась ругань Гилберта и испуганный писк Италии. - Ааа, не бей! - почти инстинктивно сказала Аличе. Стоило Пруссии ворваться в кухню, как он начал ругать Аличе. И всего-то из-за того, что она пыталась одолеть толстую колбаску. Италия никак не могла откусить кусочек, и, видимо, решила, что удобнее будет просто забыть про вилку и бороться с едой голыми руками. С пастой таких проблем не бывает. А если начать пользоваться ножом, то таких проблем и с сосисками не будет. Но зачем нож, если сосиски на завтрак это временное обстоятельство? - Гилберт, просто отдай мне ключ и иди, - Германия попытался отвлечь брата от напуганной Италии. - Вест, это вообще что такое?! - крикнул Пруссия указывая на Аличе, она только удивленно посмотрела на братьев и проглотила кусочек колбаски. - Вее, доброе утро, - неуверенно поздоровалась Италия. - А ну возьми вилку, странное существо, и перестать издеваться над едой. Если не можешь укусить, возьми нож, и не пачкай скатерть! - крикнул на нее Пруссия. Италия быстро положила остаток колбаски в тарелку и взволнованно замерла. - Ключ, - напомнил Германия и подошел к Пруссии, окинув Аличе быстрым взглядом. - Я же сказал, нет, - уверенно произнес Гилберт и с достоинством сел за стол, быстро приступая к завтраку. «Он меня достал. Нагрубил Италии, ещё и ключ не отдаёт! Италия же безоружна... Когда он вернётся от Испании, преподам ему урок хороших манер», - едва сдерживая злость, подумал Людвиг и обратился к Аличе. - Италия, успокойся и ешь, как тебе будет удобно, но лучше вилкой, чем руками. А ты, - Людвиг зло прожигал глазами брата, но тот только откусил кусок от домашней колбаски и лениво замахал вилкой. - Отлично готовишь, Вест, - как ни в чем не бывало сказал Пруссия, набросившись на еду. Его речь звучала чуть неразборчиво из-за того, что он ел слишком торопливо и говорил с набитым ртом. - Я вот никогда твою стряпню не забуду. - Он мало того, что говорил во время еды, так и ещё поглощал всё огромными кусками. - Хватит с тебя, - не выдержал Германия, забрал у брата тарелку с его едой и выкинул все в мусор. - Эээ, Вест, это что сейчас было? Я же завтракал! И даже от добавки бы не отказался, - возмутился Гилберт. - Добавки нет, и быть не может. Только если ты отдашь ключ, я подумаю о том, чтобы накормить тебя с ложки. А то как маленький, есть нормально не можешь. - Ты иногда такой невыносимый зануда, - вздохнул Пруссия, и поднялся из-за стола, - Италия, - Он подошел к Италии, склонился рядом с ней, обхватил её за плечи и соблазнительно поцеловал ее в шею. От этого зрелища Людвига всего передернуло, он почувствовал внезапный приступ гнева, и был готов прямо сейчас затолкать брата в стиральную машину. Но тут он понял, что всё оказалась немного безобиднее - Гилберт просто стащил колбаску с тарелки Италии и, весело со всеми попрощавшись, быстрым шагом ушел. Все это время Италия удивленно наблюдала за Людвигом и Пруссией, старалась вести себя как можно тише и незаметнее. Аппетит куда-то пропал, как впрочем, и оставшаяся колбаска. А она даже не заметила, как Пруссия ее стащил. Ну, это ее не очень волновало, она успела хорошо позавтракать, пока ждала братьев. - Дойцу, а с чего мы начнем уборку? - спросила Аличе и отпила немного кофе из своей чашки. Германия насторожено посмотрел на Италию. «Кажется, она ничего не поняла из только что произошедшего, а значит, не заметит моей ревности» - подумал Людвиг и тут же вздрогнул. «РЕВНОСТИ?! Какой еще ревности?! Нет, нет, нет! Я – Германия, не буду ревновать Италию, да еще и к кому? К собственному брату! Смешно. Ха ха ха. Ха» - почти истерично подумал Людвиг и постарался успокоиться, а Италия внимательно за ним наблюдала, не понимая, почему он так резко побледнел. - С моей комнаты, - ответил Людвиг на вопрос Италии. Он всё ещё отказывался называть эту комнату «нашей», что странно. Ведь в реальности она уже давно была их общей. И там сейчас был ужасный бардак. - Потом ванная, твоя комната, коридоры, гостиная, потом чердак, - озвучил Германия весь «фронт» работ на день. – Думаю, и пивной погреб нужно прибрать, но там я сам справлюсь. - Нет уж, я тебя одного наедине с пивом да еще в таком количестве не оставлю! - возмутилась Италия, и облизнула губы, на которых осталась молочная пенка от кофе, - В прошлый раз на Октоберфесте ты был очень... странным, - почему-то ей не хотелось говорить слово "пьяным". Хотя именно таким он и был. - Так что все сделаем вместе, - закончила фразу Италия. Она специально не спешила допивать кофе, понимая, что сразу, как они закончат завтрак, придется приступать к уборке. А Германия не любит с таким затягивать. При упоминании прошлой хорошей пьянки, у Людвига на душе стало немного веселее. Затем он посмотрел на время и понял, что если сейчас же не приступить к работе, то тут же и время обеда придет, а потом ужина, и такими темпами они и спать в кухне останутся. А этого допустить нельзя, поэтому Людвиг направился к кладовке, взял оттуда веник, тряпку, ведро, моющие средства, и снова вернулся на кухню. На этот раз за Аличе, которая все еще неспешно пила свой кофе, явно оттягивая время, чтобы не приступать к работе. Людвиг вздохнул и подхватил Италию на руки, перекинул ее через плечо, и пошёл по направлению комнаты. - Веее, - сначала испуганно, но затем весело запищала Аличе. «Он такой сильный!» - радостно подумала итальянка. Казалось, что Людвигу совсем не тяжело было ее нести, но она все равно крепко держаться за него, вцепившись в его майку, и старалась не рыпаться, пока он нес ее в спальню. Но когда Германия поставил Италию на пол и протянул ей ведро с водой, все веселье куда-то испарилось. - А, может, я сначала переоденусь? А то как-то не очень удобно убираться в платье. - спросила Италия, стараясь хоть на несколько минут оттянуть начало уборки. Германия окинул ее оценивающим взглядом. - Хорошо, - неохотно согласился Людвиг, хоть его совсем не радовало то, что Италия отлынивает от работы. Но лучше дать ей переодеться, это платье и вправду не годилось для уборки. - Спасибо, - радостно пискнула Италия, быстрым шагом вышла из спальни и направилась по коридору к своей комнате. Хотя, как к комнате? Последнее время она больше походила на хранилище альбомов и гардероб. Германия проводил ее взглядом. «Может, стоит за ней проследить? А то убежит еще. Но, с другой стороны, если следить, то незаметно, а то испугается ещё больше и убежит уже из моего дома, с криками: "Веее, Германия - старый извращенец"» За то время, что Италия жила с Германией, она успела привезти в его дом достаточно много своих вещей. Так что переодеться она могла без проблем. Аличе прошла в свою комнату, легко переступая через разбросанные вещи, альбомы для рисования и кучу набросков, которые усеивали почти весь пол, подошла к шкафу, открыла дверцу, с испуганным писком отскочила в сторону. На нее с верхней полки упала какая-то кофточка, которую она когда-то закинула туда и бросила лежать комком. Аличе посмотрела на упавшую кофточку, но даже не потрудилась ее поднять. Решила, что это можно будет сделать и позже, а заодно можно будет собрать остальные вещи, постирать и погладить их, когда уборка дойдет до ее спальни. Италия стянула с себя платье,и закинув его на кровать, задумчиво посмотрела в шкаф. Наверное, не стоит слишком затягивать с переодеванием, а то Германия может разозлиться. - Хо-ро-шо, - задумчиво сказала Аличе, осматриваясь, – Вее, так вот где он был, - улыбнувшись, проговорила она, увидев розовый кружевной лифчик, который висел на люстре. Достать его было почти невозможно, и Италия решила, что вполне можно обойтись и без него, все равно он только мешает, без лифчика гораздо удобнее. Она подошла ближе к полкам и достала короткую удобную темно-синюю юбку и белую майку, быстро оделась. «Так, еще что-то хотела сделать. А! Точно» - задумалась Италия, и подошла к кровати, взяв с прикроватной тумбочки резинку, убрала волосы в хвост. Ну, вот теперь можно убираться. Она быстро вышла из комнаты и вернулась в их с Германией спальню. - Вее, все, я готова, капитан, можем приступать! - бодро сказала Италия, и отдав честь, взяла в руки швабру. - Это что ещё за вид?! – Грозно прикрикнул Людвиг, от чего Аличе испуганно вздрогнула и замерла, сжимая в руках швабру. Он-то надеялся, что она оденется немного... приличнее. А так ее внешний вид не сильно отличался от того, в котором она обычно спала. Разве что юбку одела, но от этого легче не становилось - Ты куда собралась!? – «И почему я всё же решил дожидаться у себя в комнате?! – сокрушенно подумал Германия, - Надо было за ней присмотреть!» - Хочешь сказать, что это одежда идеальна для уборки?! Или ты просто решила покрасоваться нижним бельем?! Ладно, я, мне можно, а если бы с нами был Пруссия?! – грозно спросил Германия. - Вее, - напугано пискнула Италия. Весь энтузиазм куда-то пропал, и она крепко сжимала в руках швабру, - Но ведь так удобно, - непонимающе сказала Аличе, осторожно отступая от Германии. «Что-то я сегодня "в ударе". Так вывести Дойцу из себя всего за пару часов», - нервно подумала про себя Италия и глубоко вздохнула. - Вее, я переоденусь еще раз! Мне не сложно, только тогда скажи, что одеть, чтобы все было... правильно? - она отступила от него еще на шаг. Людвиг пытался смотреть на Италию строго, но один только её испуганный вид вызывал у него чувство вины. «Какой же сегодня удачный день, я умудрился испугать Италию настолько, что она потеряла свой оптимизм. Надо все исправить». - Гилберта тут нет, а если удобно, так удобно. Оставайся в таком наряде, - именно в наряде, иначе Германия просто не мог назвать то, во что была одета Аличе. Но можно разок сделать ей поблажку, раз уж выходной день и кроме них в доме никого нет. Но все равно, сейчас Италия больше походила на официантку, разносящую пиво, чем на девушку, готовую к уборке. «Хотя, так даже лучше, теперь я буду чувствовать себя по-домашнему, словно в пивнушке», - утешил себя Людвиг, но тут же прогнал от себя эти мысли: «Нет, нельзя расслабляться, мы занимаемся уборкой!... Вот бы ещё подтяжки одела... Уборка, надо думать только о уборке!» - Мм? Точно? - осторожно спросила Аличе, - а то у меня где-то были камуфляжные штаны от военной формы, могу попытаться их найти, если ты хочешь? - она внимательно смотрела на Германию. «Вроде, больше не злится… Что-то у нас бурное сегодня утро», - неуверенно подумала Аличе. - Времени нет, - коротко сказал Людвиг. Если ее сейчас снова отправить переодеваться, то потом она еще какую-нибудь причину придумает, чтобы отвлечься, и тогда они ничего не сделают. Пусть уж лучше в таком виде, но хоть уборку начнут. Хотя, это была не единственная причина. Людвиг мог и подождать немного, но у него уже руки чесались поскорее приступить к работе. Он оглядел комнату, прикидывая, с чего лучше начать. В первую очередь, нужно убрать все ненужные вещи, подобрать с пола одеяла и подушки, разбросанную одежду Италии, потом застелить кровать, пропылесосить. Но лучше, конечно, вынести и выбить ковер, а пол помыть. «Что бы поручить Италии, что бы было удобно работать?», - задумался Людвиг. Ему не хотелось сразу поручать ей что-нибудь важное или слишком сложное, и при этом, чтобы она не мешала ему. - Так, - он достал из шкафа красную ленту и разделил комнату ровно попам. - Эта половина - твоя, а это - моя. Начинаем уборку. - Людвиг оставил Италии северную часть, на которой было меньше вещей и мебели, так что уборка там не должна была быть сложной. - Хорошо! - согласилась Аличе. «Ну что ж, вспомним детство. В свое время, пока я жила у Империи, я только и занималась тем, что убиралась, подметала и драила полы», - мысленно подбодрила себя Аличе. «А остальное время сидела взаперти... Стоп! Нет, это можно не вспоминать» - она встряхнула головой, стараясь отогнать плохие воспоминания и огляделась вокруг. Италия прислонила швабру к стене и подняла с пола подушку и свои вещи, которые оставила на полу еще вчера, а может, и раньше. - Вее, Дойцу, а вещи убирать или отнести в стирку? – спросила Италия, держа в руках большой комок из смятых вещей. - Естественно- в стирку, - раздраженно ответил ей Германия, не отрываясь от уборки. «Она ещё спрашивает! Но это же Аличе». На его половине было чуть меньше одежды, и Людвиг быстро собрал ее и положил в корзину, дожидаясь Италию. Только сейчас он заметил на ковре странные темные пятна, наклонился, чтобы оценить степень опасности пятен для ковра, но все оказалось не так уж плохо, хоть и довольно странно. «Интересно, кто умудрился разлить у меня в комнате вино, перемешанное с пивом?» - задумался Германия, хотя ответ напрашивался сам собой. Теперь Гилберт чистит ковер или покупает новый. «Надо будет ему сказать, чтобы больше не водил ко мне Франциска и Испанию, после них вечно так». На его лице появилась немного садистка ухмылка, и он даже не заметил, как Италия закончила с вещами. - Готово, - устало сообщила она, и чуть взволнованно покосилась на Германию, он как-то... жутко улыбался. «Веее! Убираться, быстрее убираться!» - быстро сказала себе Аличе, решив, что Германия, скорее всего, не доволен тем, как она работает. Она схватила тряпку, быстро окунула ее в тазик с водой, наскоро отжала и принялась протирать полки, хотя пыли на них особо и не было. Затем опустилась на пол, легла на живот и полезла под шкаф, чтобы вытереть пыль с пола. Пространство между полом и шкафом было таким узким, что шваброй Италия вряд ли бы смогла нормально убраться. А сегодня Италия решила постараться, она не хотела опять злить Германию. Аличе, сосредоточенно пыхтя, уже собиралась глубже залезть под шкаф, как случайно задела деревянную ножку, которая и так была подозрительно кривой. Комнату наполнил жуткий треск и грохот, шкаф угрожающе накренился, его дверцы и грохотом открылись, а вещи водопадом посыпались на Италию. Она только и успела, что выползти под шкафа и испуганно закричать, как тут же исчезла под горой вещей. Германия опомнился только тогда, когда услышал треск дерева и заметил под ним Италию, половина которой была под этим злосчастным тяжелым довоенными шкафом. «Придавило!», - от этой мысли Германия почувствовал, как липкий страх растекается по его телу, сковывая движения, но он сразу же бросился вытягивать Аличе. Он схватил её за талию и потянул из-под завала. Его сердце взволнованно билось, он наскоро осмотрел Италию, но, как ни странно, она отделалась только легким испугом, а вот Германия не смог сразу успокоиться. - Вее, это... а как он упал? - непонимающе спросила Италия. Кажется, она еще не отошла от шока. - А мне шкаф казался таким... устойчивым, я же его даже почти не трогала. Все произошло так быстро, - взволнованно начала тараторить Италия, одновременно старалась выровнять дыхание и успокоиться. Она только сейчас поняла, что Германия все еще придерживает ее за талию. Аличе медленно к нему повернулась и попыталась улыбнуться. - Вее, Дойцу меня спас! - она крепко-крепко его обняла, прижалась лицом к его груди,- Вее, Дойцу спас меня от шкафа-убийцы! «У шкафа была сломана ножка? Как же я не усмотрел? Моя вина, должен был это заметить, должен был вовремя починить. А что, если бы ее всерьез придавило?» - но сейчас не время думать об этом, ведь Италия доверчиво прижималась к его груди. «Интересно, она так радуется тому, что жива, или тому, что я её спас? - Ты вообще о чем думала, когда под шкаф полезла? - Людвиг хотел её отругать, но у него не получалось, он чувствовал себя виноватым за произошедшее, а Италия так испуганно жалась к нему, словно умоляя об объятиях. Людвиг колебался всего несколько секунд, а затем просто обнял её за хрупкие плечики и прикрыл глаза, наслаждаясь приятным ароматом её шелковистых волос. «Как же я люблю, когда она убирает волосы в хвост. Так она выглядит немного строже», - как-то отстраненно подумал Людвиг, почти неосознанно сильнее прижимая Италию к себе. - Об уборке думала, - честно ответила Аличе на его вопрос, - и я успела там вытереть пыль, - попыталась она хоть немного оправдаться. «Мм, а Дойцу меня обнимает. Приятно», - с улыбкой подумала Аличе и прикрыла глаза, снова улыбнулась, уже совсем отошла от недавнего испуга и теперь просто довольно прижималась к сильному телу Германии. И ей совсем не хотелось его отпускать. «Но, если я так и буду стоять, то он, наверное, отругает меня. Хорошо, еще пару секунд и отпущу. Вот сейчас. На счет три. Раз, два... два... два... три!» - она резко отпустила Германию и осмотрелась. Людвиг слегка расстроился, когда Италия отошла от него. «Но она правильно сделала, нечего стоять и обниматься посреди спальни, словно мы какие-то любовники. Мы ведь не любовники, правда?» - чуть растеряно подумал Людвиг, понимая, что все еще хочет снова почувствовать Италию так же близко… Но, когда она отошла, ему пришлось обратить внимание на поломанную мебель А вот это плохо. Сломанный шкаф и все вещи, которые из него выпали, теперь валялись по всей комнате, неминуемо прибавляя работы. Италия обреченно вздохнула, все еще сжимая в руке тряпку, но теперь толку от нее было мало, нужно вещи собирать. Аличе положила мокрую тряпицу на подоконник и принялась доставать вещи Людвига из-под обломков сломанного шкафа. Как ни странно, но часть из них, даже упав с пол, осталась аккуратно сложенной. Просто мистика какая-то. Пока Италия собирала вещи, Германия решил разобрать шкаф и вынести его в мастерскую. Он принес из кладовой набор отвёрток и других необходимых инструментов. Он всегда держал в доме все необходимое. Затем вернулся в спальню и принялся разбирать сломанный шкаф. Краем глаза он заметил, как Италия собирала вещи, складывая их на кровати. Многие из них были идеально сложены. «Ведь может, когда хочет» - мысленно улыбнулся Германия, не отрываясь от своей работы. Он закончил со шкафом и неохотно пошёл выносить дверцы и полочки. Он умудрился даже разобрать стенки мебели, но все равно, толку от остатков шкафа уже не было, и пришлось все аккуратно разложить по пакетам и вынести в мусорные баки. Как только Германия вернулся в спальню, то сразу же заметил деревянный подоконник, на котором лежала мокрая тряпка, с которой по стене на пол стекала грязная вода, оставляя за собой тонкий грязный след. «Хорошо, что она не испортила дерево, не зря покрыл их добрым слоем лака, но пол… Надо сейчас же вытереть» - сил злится у него уже не было, и он просто схватил тряпку и почти на автомате принялся втирать пол. Германия все что-то делал, суетился, выглядел таким сосредоточенным, а Италия просто наблюдала за ним, но потом решила, и ей тоже надо что-нибудь сделать. С вещами она уже закончила. Она не особо хорошо их складывала, так что мистический расклад сегодняшнего дня спас её. Она разложила уже сложенные вещи на кровати, а остальные кинула в корзину для белья. В итоге она занялась мытьем полов, а затем взяла тряпку, опустилась на четвереньки и начала оттирать ковер. К этому времени она уже ощутимо устала и мечтала о сиесте. А это всего лишь одна комната! - Так, - сказал Германия, вытирая пот со лба и не без удовольствия оглядывая идеально чистую спальню. Правда, от ковра пришлось избавиться, и Людвиг не придумал ничего лучше, чем скрутить его и забросить через окно в спальню брата. Два зайца одним ударом. И брату отомстил и в комнате порядок навел. Ванная комната, далась Аличе с трудом. Всё, что ей доверили, так это сторожить дверь, заодно протереть её. Всё остальное сделал Людвиг. Как это ни странно, но ванной было даже больше хлама, чем в спальне. Германия позволил себе проститься с набором резиновых уточек, и когда два мешка были собраны, немец закончил с уборкой в ванне. - Теперь в твою комнату, - Распорядился Людвиг. Италия отчаянно застонала. Всё же Германия решил нарушить изначальный план уборки и заняться спальней Италии, только вот саму Аличе ему пришлось опять тащить на плече, потому что она без сил лежала на кровати и бессвязно молила Бога о пасте. Германия открыл дверь комнаты и в ужасе замер на пороге. Тут был сущий бардак. Везде валялись наброски, в разных углах и возле окна стояли мольберты, причем у одного из них была сломана ножка и он покосившись упирался в приоткрытый шкаф из которого вывалилась часть одежды. Кофты, юбки и платья валялись на полу вперемешку с книгами и какими-то бумагами. От этого зрелища у Людвига чуть сердечный приступ не случился. Вот что значит не заходить в комнату Италии несколько дней. А он-то наивно думал, что раз она почти не бывает в своей спальне, то там будет относительный порядок. - Надо всё это выбросить, - собравшись с мыслями, на полном серьезе сказал Германия, опуская хозяйку комнаты на пол. - Что? - Италия сначала даже не поверила Людвигу, а когда поняла, что он имел ввиду, пришла в ужас и быстро-быстро начала говорить, размахивая руками, - Выбросить? Но зачем? Это же картины, я многие еще не закончила, но, может, потом дорисую! Можно просто расставить их, я же все равно здесь не сплю, ну а часть вещей, если хочешь, выбросить можно, но книги не надо! Давай просто уберемся, что же ты сразу инквизицию устраиваешь моим вещам! - запаниковала Аличе. - Дорисуешь? – Германия даже засмеялся. Если Италия картину забросила, значит, не закончит уже никогда. И что в итоге? Все это становиться ненужным хламом, а из-за него дом превращается в какую-то художественную свалку! - Книги, так и быть, не выброшу, но каракули точно в мусор. Это же какой-то бред! - «Да, пусть я ничего не понимаю в искусстве, но порой, когда Аличе скучно, она рисует такие каракули, что смотреть страшно», - пронеслось в голове Людвига и на ум невольно пришел случай, когда как-то от нечего делать она решила нарисовать Англию, а когда Людвиг увидел результат, решил, что у Артура на голове какие-то собачьи уши, которые по «глубокой задумке» Италии оказались бровями. И как вообще можно понимать такое искусство? Для Людвига была только одна великая картина – Квадрат Малевича. - Неет, не надо, не выкидывай! - взволнованно заверещала Италия, оглядываю комнату, - Тут не все законченно, но я не хочу выкидывать их. Дойцу! Нет, ты же не понимаешь, почти все эти картины дороги мне так же, как спагетти болоньезе, а может, даже больше! Ну, ты же их помнишь. Я тебе их готовила, так что должен представлять, как много для меня значат эти картины! И вообще, если мы их выкинем, я совсем разнервничаюсь, правда-правда, так сильно, что у меня могут быть проблемы со сном! А мне плохо, если я вовремя не посплю, - Италия схватилась за свободный край картины, которую уже взял Германия, и крепко в нее вцепилась. Но Людвиг легко смог выдернуть картину из рук Аличе. Все же разница в их силе была несоразмерной. Германия отлично помнил вкус тех спагетти, которые готовила ему Италия, и он был ужасный. Один раз попробовал, и во второй раз бы уже даже не решился. Хотя, он в принципе не особо любил макароны, разве что на великий пост и то, только с рыбой. Италия все еще суетливо носилась по комнате, пытаясь вырвать у Германии свои вещи, которые он складывал по мусорным мешкам, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка. И сейчас она только мешалась, что с каждой минутой все сильнее злило Германию. - Быстро собирай все ненужное и отнеси на улицу к мусорным бакам! – Скомандовал Людвиг. - Тут все нужное! - тут же сказала Италия, и сразу же испугано замерла, увидев, как напрягся Людвиг, она могла физически чувствовать его раздражение. «Надо будет ему успокоительного что-ли купить, а то вон, тонкая жилка возле виска так пульсирует, словно вот-вот взорвется. Дойцу страшный, когда сердится!» - панически подумала Аличе, и уже почувствовала, как внутренний голос подсказывает бежать от него подальше в целях самосохранения. - Я хочу все оставить, это же не сложно, тут просто творческая обстановка, - робко пояснила Италия, и все еще пыталась вырвать картину, на которой была изображена песчаная скульптура тарелки с пастой из рук Германии, только на этот раз тянула, ухватившись за боковую часть рамы, что бы было удобнее держать. Но, кажется, Германия вообще не обращал внимания на ее усилия. - Всё нужное, говоришь? - Людвиг взял картину в руки прошёлся к окну, на котором было прицеплено нарисованное солнышко, затем перевел взгляд на стоящий на подоконнике будильник, который уже давно не работал, его стрелки застыли на месте показывая пол пятого, а рядом с ним лежала маленькая детская шапочка, которую, судя по странной форме, скорее всего, связала сама Италия, и вышила на ней надпись «хеталия». - Это, по-твоему, нам нужно? – требовательно спросил Людвиг, бардак вокруг выводил его из себя. Италия ничего не ответила, видимо, боялась разозлить своего друга еще сильнее. - Хлам, - уверенно сказал Германия и, без сожаления, бросил всё в черный пакет для мусора. Затем он собрал бумагу, скомканные наброски, какие-то непонятные записи, которые валялись на полу, запихнул их к остальному мусору. В итоге он собрал мусора на четыре мешка. Но это было только начало, еще оставалась целая куча разбросанной одежды. Германия только собрался собрать одежду Италии, как с люстры ему на голову свалился лифчик. Людвиг едва не зарычал от злости. «Да как она умудрилась так захламить комнату? Уму непостижимо!» - злобно подумал Людвиг, снимая с головы розовый бюстгальтер. - И это тоже в мусор! - он не глядя положил его в пакет и собирался отнести все на мусорку, уже готовый заодно выбросить и всю остальную одежду, лишь бы снова привести свой дом в порядок. - Вее! Дойцу! Ну хоть что-нибудь оставь, ты же все-все выкинул! Осталось только запас спагетти из шкафчика на кухне выкинуть и помидоры из холодильника и тут вообще почти ничего моего не останется! - Италия вцепилась в пакет, достала лифчик, - А вот его лучше оставить, а то у меня их всего два и я не знаю, где второй. Хотя, я не очень их люблю, но все же... Стоой, ну а одежда то тебе чем не угодила?! - Аличе была на грани паники, с каждым движением Людвига ее комната неизбежно становилась чище, а вещей становилось все меньше. «Ну, вот и как мне его остановить?!» - обреченно подумала Италия. Германия даже не обращает внимания на ее попытки спасти какие-нибудь вещи, легко вырывает их у итальянки и складывает в пакеты, а ей только и остается, что с взволнованным писком бегать за ним и теребить в руках спасенный лифчик. - Макароны? Нет, я продукты просто так не выкину, - отмахнулся от сожительницы Германия, подумав, что если он избавиться от продуктов, то Австрия опять устроит ему лекцию по экономии, как в прошлый раз. А после того случая Людвигу пришлось оставить всю поношенную одежду. А уж вспоминать зашитые семейники вообще страшно было. Да еще Италия почему-то постоянно ему перегораживала дорогу, и Германия с трудом мог сохранять остатки спокойствия. Он нашел под кроватью белые флаги, попытался и их выкинуть, но Италия повисла у него на спине, что-то безостановочно верещала и ужасно мешала. - Смирно! – рявкнул Германия, потеряв терпение. Всегда было простое решение, а доводить уборку до скандала с истериками он не собирался. Италия сразу же слезла с него и ровно встала посреди комнаты, которая уже выглядела гораздо чище, чем час назад, и спрятала руки за спиной. - Солдат, спину ровно, не на гражданке. Руки по швам. Кругом. Направо и из комнаты шагом марш! – громко и четко, словно на параде, скомандовал Германия, наблюдая за тем, как Италия покорно выполняет приказ. Людвиг облегченно вздохнул, теперь можно было спокойно заняться уборкой. «Нууу вот, теперь он меня прогнал», - грустно подумала Италия, она прошла по коридору подальше от спальни и прислонилась спиной к стене. А что ей оставалось делать? Когда Германия командует, он в два раза страшнее обычного, и лучше с ним не спорить. Но он же все выкинет! Хотя не все, хоть спагетти оставит, но это не большое утешение. Италия вздохнула, осторожно прокралась к двери спальни, но не решалась даже заглянуть, почти физически ощущала враждебную ауру Людвига. Вот, сегодня он нашел себе врага - бардак в доме, сама Италия считала, что у них дома чисто, и во чтобы то ни стало, решил его одолеть. А что ей делать?! Сейчас Германия был жутким, а еще Италия начала себя плохо чувствовать от колбасок, которые она съела с утра. Но главное, сейчас ей нужно помириться с Людвигом. Не то, чтобы они поссорились, но ведь почти поссорились. Или все же поссорились? Италия сама не была в этом уверенна, но на душе у нее было плохо и грустно, а еще она волновалась. Италия не любила, когда Германия злился. Надо бы подождать, пока он успокоится. Или помочь ему с этим. А вещи потом можно будет ночью спасти из помойки и по почте отправить к себе домой. Подумав об этом, Италия немного успокоилась, и настроение ее заметно улучшилось. Сейчас не время унывать. Она быстро добралась до кухни, полезла в холодильник и достала оттуда холодную бутылку пива. Вообще, в холодильнике было много разного пива, но Аличе в нем не разбиралась, поэтому взяла то, что казалось красивее, то есть самое золотистое, и поспешила обратно к Германии. Когда она пришла, он уже закончил с вещами. Аличе не была уверенна, что Людвиг оставил хоть что-нибудь из ее вещей и это ее немного огорчило. Германия выглядел очень уставшим и даже не сразу заметил, что Аличе вернулась в комнату. Он окинул идеально чистую комнату довольным взглядом и облегченно вздохнул. «Ну что ж, потрудились мы на славу, - подумал Людвиг, - Какие мы?! ВСЮ работу делал я один! – тут же промелькнуло в его уставшем сознании, - Ах, как хочется выйти во двор и отдохнуть. Все же Гилберт прав, жить одному гораздо лучше. Но нет! У меня же есть братья, а потом ещё ОНА, странный друг по имени Италия! И Япония», - правда теперь сил злиться у него почти не осталось. Германия обернулся и только сейчас заметил, что Аличе стоит в дверном проеме и робко на него смотрит. И, прежде, чем он успел хоть что-нибудь сказать, она подошла ближе и протянула ему бутылку пива, в знак примирения. - Это тебе, мирись-мирись-мирись, - с улыбкой сказала Италия. Германия взял бутылку из ее рук, и с удивлением понял, что она принесла ему лучшее пиво, которое могло бы быть на свете. У Германии было всего несколько таких бутылок, и их он берег для подходящего момента, такого, как футбольный матч. Хотя, в прошлый раз его команда так и не стала чемпионом, но все равно, следить за матчем с бутылочкой такого пива было ни с чем не сравнимое удовольствие. И как раз сейчас это было то, что было ему необходимо. Просто выпить хорошего пива. Сам бы он вряд ли решился разорять свои лучшие запасы, если бы не Италия... Хотя, сейчас он был рад, что она есть. Все же, с ней бывает весело и хорошо. Он чуть виновато посмотрел на Аличе. Совсем недавно он кричал на нее, а теперь она приходит к нему извиняться. -Кхм… Danke schon, - искренне поблагодарил ее Германия, невольно думая, где она раздобыла его пиво. Надо бы тоже что-нибудь сделать, чтобы загладить вину. Людвиг достал несколько вещей Аличе, аккуратно вернул их в шкаф, затем, немного подумав, принес небольшие часы из гостиной, взамен сломанных, и поставил их на тумбочку. - Вот так, хорошо? Это в знак того, что ты не будешь плакать, - Германия попытался улыбнуться, но это у него не очень хорошо вышло и он перевел взгляд на часы. –Примерно через пол часа приедут за мусором и отправят все под пресс. – Людвиг еще раз окинул взглядом чистую комнату и даже не заметил, как Италия взволнованно побледнела, - Знаешь, Аличе, - он похлопал её по плечу, – а сегодня действительно хороший день. - Под пресс? - с ужасом спросила Италия. Это значит, что у ее есть полчаса, чтобы спасти вещи. Она начала лихорадочно соображать. «Так-так-так. Что же делать, что же делать?!» – в панике размышляла Аличе. Германия довольный и усталый вышел из комнаты, а она машинально пошла за ним следом, продолжая напряженно думать. «Как же спасти мои вещи, ну, или хотя бы их часть? Вот если бы их можно было подменить, но даже если я так сделаю, то мои-то вещи негде спрятать. Теперь дома совсем чисто и свободно и даже лишняя пара носков будет резать глаз. Если только...» – Италия внезапно вспомнила, как Германия запихнул ковер через окно в комнату Пруссии. Ведь его комната была единственной запертой в доме. «А что, если я заменю пакеты, а свои вещи спрячу в комнате Гилберта, а потом как-нибудь с ним договорюсь, чтобы отвести вещи к себе домой?». Она не знала, как еще спасти свои вещи, а этот нелепый план показался ей подходящим выходом. Главное все сделать спокойно. - Дойцу, ты что сейчас делать будешь? - спросила она у Людвига. - А? – протянул Германия, удивившись ее вопросу. - Пойду отдыхать немного, а ты, разве, не пойдешь со мной? - Людвиг немного занервничал, он, конечно, привык жить один, но Аличе всегда была рядом, чтобы он не делал, поэтому он уже не мог без неё. И раньше она никогда не спрашивала, что он будет делать, просто всегда следовала за ним. Или, все же спрашивала? Нет, определенно не спрашивала. - Я в уборную! - Пискнула Италия и убежала в сторону кухни, чем не на шутку напугала Германию. Она что, потерялась? Или в чистом доме ей не привычно находиться, вот она и путается. - Ой, не туда! - Италия опять пробежала мимо Германии, но на этот раз уже в правильном направлении. - Отлично, – Людвиг немного растерянно хлопнул в ладоши. Теперь не о чем волноваться. Вот только на душе у него внезапно стало мрачно и тревожно, словно бы ощутил сильное нехорошее предчувствие. «Нет! Я пойду отдыхать. Она позже подойдет, а я как раз пожарю колбасок. Всё равно скоро обед». Он вышел во двор. Погода на улице была идеальной, яркое солнце освещало чистое голубое небо, а воздух был теплым, но не казался душным. Людвиг даже задумался о том, чтобы подстричь газон, но от этой мысли пришлось быстро отказаться, когда он вспомнил, что газонокосилка сейчас в неисправном состоянии с прошлого раза, когда газоном занимался Пруссия. Он обещал все починить, но пока так и не сдержал слова. Германия вынес из дома ноутбук и включил первую попавшеюся музыку из своих файлов. Двор наполнила резкая ритмичная тяжелая музыка. Людвиг прослушал первые несколько секунд и вернулся домой за сабвуфером, без него слушать метал было просто невозможно. Обустроившись, он сходил за шлангом и занялся поливкой газона, мечтая о том, как он выберется на природу. Можно было бы даже немного поработать и проконтролировать порядок на территории запретных вод, помочь с поимкой правонарушителей, занимающихся незаконной рыбалкой. А Италия тем временем спряталась в гостиной, выжидая, пока Германия закончит со всеми приготовлениями и выйдет из дома. Она переживала, что он мог что-то заподозрить из-за ее вопроса. «Эх, говорил же Людвиг мне, что нельзя мне в шпионы, не умею я врать» - взволнованно подумала Аличе. Но ничто не должно помешать ей спасти вещи. Поэтому-то она и пряталась. И да, она до сих пор носила с собой розовый лифчик, который ей удалось спасти от «вещевой инквизиции», устроенной Германией. Но это ей не сильно мешало, как только сможет, положит его в шкаф. Сейчас нельзя разбрасывать вещи после уборки, любая вещь не на своем месте может вызвать подозрение. Пока Италия в панике носилась по дому, Германия ушел на улицу, она слышала, как оттуда начала доноситься тяжелая музыка. «Кажется, такая же играла в машине Людвига, когда он брал меня покататься» - припомнила Аличе. Сейчас главное, что он на улице, и у нее есть шанс. Италия принесла новые пакеты для мусора, такие же, как те, в которых были сложены ее вещи. Нужно срочно их наполнить, но вот чем? Аличе взволнованно носилась по дому, но ничего не нашла. Пришлось осторожно пробраться в крыльцо дома. Она осмотрелась, и быстро отбежала в парк неподалеку, набрала в пакеты веток и камней, незаметно вернулась в дом. С мусором ей пришлось повозиться, потому что даже в парках у Германии чистота и порядок. Часть спасенных вещей пришлось оставить в пакетах-обманках, чтобы, если Германия решит проверить их содержимое, все казалось нормальным. -Уфф, - устало вздохнула Аличе, закончив свою тайную работу. Пока она со всем этим носилась, вся вспотела, и пропустила сиесту. Последние силы ушли на то, чтобы через окно затолкать пакеты в комнату Пруссии, и все было готово. Италия зашла в душ и быстро умылась, наскоро провела мокрым полотенцем по лицу и телу, пытаясь вытереть пот. И вот, все готово. Ее вещи, почти все, спрятаны, пакеты с настоящим мусором стоят на своем месте. Теперь нужно пойти к Германии, а то Италия и так слишком долго отсутствовала. Она вздохнула, и вышла на задний двор.