А вдруг получится?

Старк и Бэннер спокойно разбирали своё оборудование в лаборатории в Щ.И.Т.е, когда мимо по коридору прошёл Роджерс. Прошёл, заметил их за стеклянной стеной и вернулся. Тони, вместо приветствия, ещё когда Стив стоял в дверях, всунул ему в руки какую-то коробку и стал забрасывать туда железки с ближайшего стола. Роджерс поставил коробку на пол и приветственно кивнул Бэннеру: ― Идемте со мной к Фьюри? ― Зачем? ― Брюс на секунду отвлекся от складывания тонких, светящихся синим микросхем. ― По поводу Фила. Фьюри должен извиниться! ― Хочешь в Сингапур? ― Тони закатил глаза. ― Что? ― Бартон в Сингапуре. На задании. И если будешь говорить, экспрессивный ты или экспрессивный я, то окажемся там же. ― А если экспрессивный я, то нет. Но лучше не надо, ― сказал Брюс. ― Мы не сотрудники Щ.И.Т.а, ничего с нами не будет. Да и что за глупость, с каких пор… ― Ладно, приятель, на самом деле мы просто заняты. Я уверен, что старик Коулсон не против. Он любит свою работу и очень рад, что нам помог, пусть и таким образом, ― Тони поднял коробку у ног Стива и отнес на стол. ― Но… Старк развернул Роджерса за плечи в сторону выхода и слегка подтолкнул: ― Так что давай, хватит распространять тут флюиды морали. Иди лучше, как нормальный человек, купи чего-нибудь покрепче и встреть его. ― Встретить? Его выписывают? ― Стив вопросительно посмотрел на Брюса. Такие люди, как Тони, надоели ему ещё до рождения самого Тони. ― Да. Как раз сегодня, ― Бэннер покрутил в руках одну из микросхем и отложил в сторону. ― А вы разве не идете? ― Роджерс стряхнул с плеч руки Старка. Тот, недовольный пренебрежением к своей персоне, отошёл от него. Брюс вздохнул: ― Тут много работы, к сожалению. ― И ещё у нас с зеленым доктором один совместный проект, ― все-таки влез Тони и, проходя мимо Брюса, ткнул его какой-то палкой, похожей на указку. Тот даже не вздрогнул – привык. *** Стив мерил шагами холл больницы и периодически цеплял коленями пакет с бутылкой содовой (не мог же он действительно купить алкоголь) и пончиками в сахарной пудре (кажется, Фил любит их). Не уточнить время у Бэннера – большой промах. Когда Коулсон спустился вниз, Капитан уже успел устать до такой степени, что удивленная улыбка Фила не смутила его, а заставила улыбнуться в ответ: — Добрый вечер. — Добрый, мистер Роджерс. Не ожидал, что вы придёте. Стив пожал плечами: — Я тут вам принес, — он протянул агенту подарок. — А где ваши вещи? — Их заберут позже, — отозвался Фил, заглядывая в пакет. — Это хорошо, идемте, — Стив зашагал из больницы в сторону торгового центра. Коулсон догнал Капитана, прижимая пакет к груди: — Куда мы? — Мне говорили о кабинках, где можно сделать фотографии. Помните, я... — Да, я помню, просто не думал, что сегодня. На улице Стиву было заметно неуютно, и он старался держаться поближе к Филу. Конечно, он пообвык в новом времени, но все же огромные дома, яркие светящиеся вывески и безумный шум Нью-Йорка давили на него. — Спасибо за подарок, — сказал Коулсон, третий раз зацепив Капитана плечом. — Не за что, — Роджерс помолчал. — Я не понимаю. Вы действительно были не против того, чтобы вас считали мертвым? — Вообще-то там погибло много людей, и я не знаю, для чего понадобилось добавлять меня в этот список. Вы ведь и за них бы отомстили. Но раз надо, значит надо. Стив споткнулся и вгляделся в безмятежное лицо агента. Нет, похоже, что тот говорил искренне, а не обвинял Капитана и всех остальных заодно. Думали ли они об умерших до того, как пришел Фьюри с окровавленными карточками и тронул их сердца этой сентиментальной деталью? Роджерс одернул куртку. Как человек прямой, не умеющий прятать свои слабости за многоэтажными оправданиями, он знал ответ. — А я бы многое отдал, чтобы некоторые люди из моей прошлой жизни знали, что я жив, — Роджерс мотнул головой, хмыкнул и пригладил волосы рукой. — Но это не та тема, на которую стоит говорить. Фил и Стив обменялись улыбками и вошли в торговый центр. Поплутав по первому этажу, обнаружили искомые кабинки. И уже через несколько минут Роджерс стоял с лентой из четырех почти одинаковых фотографий в руках. Счастливое лицо Фила с одного боку, и Стив, с губами, тронутыми искренней радостью, с другого. И посередине - торчащие ручки пакета, который не нашли, куда по незаметнее приткнуть. Осмелевший Коулсон протянул найденную где-то ручку. Роджерс кивнул, подписал две фотографии и задумался. Потом оторвал две, оставшиеся неподписанными, и отдал их вместе с ручкой Филу. Тот с недоумением посмотрел на Капитана и неуверенно поставил два росчерка на фото, чуть не выронив пару раз ручку. Потом они обменялись этими автографами, и Стив, махнув на прощание рукой, сказал: — Теперь мы квиты. И Роджерс шёл по улице, периодически поднимая фотографии к глазам, разглядывая два улыбающихся лица и подпись Фила, сделанную по-детски округло-правильным подчерком. А Коулсон удивленно встряхнул головой и ещё долго потом стоял посреди спешащей что-то купить толпы.