Вор, у которого есть сердце

При ярком свете фонаря мужчина одаряет меня таинственной полуулыбкой. — Я буду рад помочь вам, юная леди. В чём ваша проблема? Вам негде жить? От усталости едва соображая, что делаю, я киваю головой. — Что ж, полагаю, это не конец света, не правда? Я помогу вам. Однако в парке жутко холодно, и ваше животное, кажется, не очень этому радо. Я приглашаю вас посидеть в моей машине, там тепло и мы сможем спокойно обсудить непростую ситуацию, в которую вы попали. Я резко вскидываю взгляд. Только сейчас замечаю у выхода из парка длинный чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Вечерняя темнота не позволяет мне увидеть больше, однако я замечаю силуэт какого-то мужчины на водительском сидении. Рядом с машиной курит странного вида женщина, облокотившись на открытую дверцу. Я нервно оглядываюсь по сторонам и поспешно поднимаюсь со скамейки, прижимая к груди кота. Одна сумка падает у меня из рук. — Прошу прощения, я сглупила. У меня есть дом и семья, просто я решила поиграть в трудного подростка и сбежала. Я поняла, что поступила неправильно. Простите. Мне лучше вернуться домой. Мужчина резко, но не сильно хватает меня за локоть. Почуяв неладное, Ботти слабо мяукает. — Вы хорошо подумали? У нас вам будет гарантирована безопасность, крыша над головой и приличный заработок. Я в замешательстве мотаю головой: — Что? Нет, я не бездомная. Мужчина склоняет голову набок: — Подумай, крошка, ты ведь можешь разбогатеть. А это не так сложно, поверь. У тебя хорошие внешние данные, красивые глаза, длинные волосы. Мужчины любят такую красоту, тебе даже не придётся добиваться их расположения. Я резко одёргиваю руку: — Я не проститутка! — Это слишком низкое слово, — улыбается мужчина. — Кто-то называет это искусством... Да катись ты лесом со своим искусством! Я поднимаю с земли сумку, разворачиваюсь и быстро шагаю в противоположную сторону от парка, надеясь выйти на людный переулок. Через некоторое время слышу приближающиеся шаги. Я стараюсь идти как можно быстрее, но тяжесть сумок и необходимость нести кота на руках отнимают у меня возможность бежать. Мужчина догоняет меня: — И куда ты пойдёшь? Сколько тебе лет? Я разворачиваюсь и смотрю прямо ему в глаза. — Мне ещё нет восемнадцати, ясно? И если ты сделаешь ещё хоть один шаг, я заору на всю округу и расскажу всем, что ко мне пристаёт шайка доморощенных сутенёров. К тому же, десять минут назад я позвонила своему социальному работнику и попросила её забрать меня. Надо ли говорить, насколько большими будут твои проблемы, если я пристрою к этому делу ещё и органы? Несмотря на всю неубедительность моей речи, мужчина всё-таки делает маленький шаг назад. — Удачи с жильём, крошка, но если ты поймёшь, что ошиблась, — он достаёт из кармана пальто бумажку с номером и просовывает её в складочки одеяла Ботти, — ты всегда можешь передумать и сказать об этом мне. Сделав ещё пару шагов назад, он подмигивает мне, разворачивается и уходит. Едва машина отъезжает, я вытаскиваю бумажку, рву её на мелкие клочки и швыряю на землю. Дождёшься у меня! Возвращаюсь к скамейке за телефоном, выхожу из парка и сворачиваю на пустынную улицу. Когда возбуждение проходит, я чувствую, как на меня снова накатывает волна неодолимой усталости. Спина начинает ныть, руки тянутся вниз, чтобы избавиться от тяжести. Мне ужасно хочется опуститься в кресло, закрыть глаза и уснуть. Небо полностью заволокло тёмно-фиолетовой пеленой. Я не знаю, который час, даже боюсь посмотреть. Всё моё тело стремится лечь на ближайшую скамейку, но я чувствую, как начинает накрапывать мелкий-мелкий дождь и моё сердце сжимается в страхе за кота: Ботти нельзя простужаться! Мне срочно нужно найти какое-нибудь укрытие. Постепенно тишина безлюдной улицы сменяется глухим шумом баров и дискотек. Я сама не понимаю, как очутилась в этом месте. Справа от меня высится четырёхэтажное здание недостроенного торгового центра, пустые окна и колышущиеся сетки на стенах внушают мне первобытный страх перед темнотой. Я перестаю оглядываться по сторонам и иду прямо: моя цель - круглосуточная частная ветклиника в двух кварталах отсюда. Ночью там мало посетителей, зато тепло и никто не прогонит. Я сворачиваю на другую улицу и замечаю, что некоторые заведения на ней ещё открыты. Вижу впереди небольшую группу пьяных парней у стены паба, они громко о чём-то разговаривают и гогочут. Шестое чувство пытается о чём-то меня предупредить. Я останавливаюсь на мгновение, прикидывая в уме, стоит ли мне идти напролом или же обойти заведение, сделав большой крюк по другой улице. Я уже почти было решаю идти в обход, и тут смотрю на Ботти. Этот взгляд пронзительней самого душераздирающего крика. Шерсть на его ушках и мордочке влажная от дождя, носик жадно втягивает воздух. Ботти жмётся ко мне, его знобит. У меня только один путь. Я иду прямо, не оглядываясь, стараясь ничем не выделяться. Иду решительно, так, словно меня ждёт срочное дело на Альфа Центавре, и я направляюсь в космос, не видя ничего вокруг себя: здесь мне ни до кого нет дела, и никому не должно быть дела до меня. Беда в том, что с молодыми пьяными парнями такая штука редко срабатывает... — Эй, малышка! — один из них, здоровый громила с кепкой на голове, отлипает от стены и направляется в мою сторону. Биение моего сердца учащает ритм, ноги сами шагают быстрее. — Ты заблудилась, маленькая шлюшка? Не можешь найти дорогу до своего борделя? — кричит другой, делая приличный глоток из бутылки. Кто-то громко смеётся. — Мы поможем! Иди к нам! — Мы к тебе обращаемся, девочка! Шаг. Ещё шаг. Не обращай внимания. Не смотри на них. Их нет. Никого нет, ты идёшь по пустыне. Вокруг льдины и океан. Впереди твой дом, там укрытие, там безопасно. Вперёд. Иди. Вперёд. — Да она грубиянка, — визгливо заливается ещё один парень. — Ральф, приведи её, надо научить маленькую леди правилам приличия! Я не успеваю опомниться, как меня окружает пятеро парней. Я в растерянности, загнана, сердце от страха ухает в живот. Крепко прижимаю Ботти к груди. — Чего ты так пугаешься, девочка? — смеётся чернокожий парень, и я чувствую на своей щеке чьё-то пьяное дыхание. — Мы же только поиграть хотим. Хочешь с нами поиграть? Я думаю. Деньги на лечение кота лежат в карманах моих брюк. Пока бояться нечего. Бросаю сумки на землю. — Берите всё. Там мои деньги, вещи, какие-то драгоценности. Всё забирайте, дайте мне уйти. Светловолосый парень, который пил пиво, делает шаг вперёд. — До сумок мы доберёмся. — Он кривит губы в жуткой ухмылке. — Но сперва поиграем. Я хочу кричать, но вокруг никого, кто бы мог помочь. Я боюсь кричать, потому что это им может понравиться. — А что это у тебя в руках? — спрашивает громила, протягивая свои толстые пальцы к одеялу. Я остервенело отскакиваю: — Нет, не трогай! — У-у... — протягивает кто-то, — а сегодня мы, похоже, славно повеселимся! Всё происходит как в кошмарном сне. Кто-то дёргает меня за волосы, толкает сзади, чьи-то руки тянутся ко мне и вырывают Ботти. Светловолосый кидает покрывальце на землю и высоко поднимает Ботти за шкирку, чтобы показать всем остальным. Котёнок пищит, пытается вырваться, но он слишком слаб, чтобы защищаться. — Поглядите, какая славная зверушка! — гогочет парень. — Как думаете, ему понравится пиво? — Оставь его! — я ору сквозь слёзы, пытаясь добраться до него. — Оставь, прошу тебя, он очень болен! — Болен? Фу, так он заразный, — блондин картинно кривится и разжимает пальцы. Ботти летит на землю. Я в ужасе кричу, когда вижу, как он падает. — Да не переживай ты так, крошка! — говорит громила. — Кошки приземляются на четыре лапы. У них вообще девять жизней! Одна. У Ботти только одна. — Нет, нет, нет! — слёзы душат меня, мне уже неважно, что эти отморозки сделают со мной, сейчас самое главное, чтобы я не потеряла кота. Он может испугаться и убежать, но Ботти пока лишь в ужасе жмётся к своему покрывалу, дрожа всем телом. — Нет, НЕТ! Последнее я выкрикиваю так пронзительно, что у меня самой кровь застывает в жилах. Я падаю на колени. Парни переглядываются. — Что с ней? — Наркоманка? — Ты чё-то сделал, Стив? — Отпустите меня! Дайте я заберу кота! Светловолосый парень явно наслаждается моим отчаянием. Он подходит к Ботти и резко швыряет его носком ботика в мою сторону: — Как пожелаешь! Котёнок взвизгивает, и я бросаюсь к нему, но кто-то загораживает мне дорогу. Меня резко ставят на ноги, а потом снова толкают. Я вижу, что это тот самый блондин. Кто-то произносит: — Кит, не перегибай палку. — Заткнись, Уилл! — Кит улыбается, глядя, как я рвусь к Ботти. — Дай мне насладиться игрой. Он толкает меня, снова и снова, плечом, рукой, бедром. Я мечусь в исступлении, пытаясь вырваться к котёнку. Когда Кит снова поднимает его в воздух, я захожусь в отчаянном вопле, который переходит в неистовый кашель. — Ботти! Нет, не трогайте его! Отпустите его! Он же ещё котёнок! Отпустите, прошу вас! Один из парней хмурится и внимательно смотрит на меня. Темнокожий неуверенно косится на Кита. Громила подаёт голос: — Кит, может, того? Ну её? Мы уже достаточно помучили беднягу. Но он не слушает. Кит подходит ко мне так близко, что я могу различить веснушки у него на носу. Он улыбается, очень жутко. А затем резко бьёт меня в живот кулаком, прямо в солнечное сплетение. Воздух выходит из моих лёгких, и я сгибаюсь пополам. Я не могу вздохнуть. Кит замахивается снова. — Довольно! Кто-то встаёт между мной и Китом. Парень протягивает ему руку: — Дай сюда кота. — Уилли, я велел не вмешиваться, — Кит скалится как волк. — Я знаю эту девушку, — говорит парень. — Она моя знакомая. Оставь её. Тут все остальные недоверчиво косятся на Уилла. Кит щурится: — Ты знаешь её?! — Да. Я только сейчас понял, что это она. Наступает молчание. Парни глядят друг на друга с недоумением. — Какого хрена, Уилли? Кит швыряет Ботти ему в руки. Он пытается обогнуть его, чтобы подойти ко мне, но Уилл снова меня загораживает: — Я сказал, не трогать её, ясно? Кит делает резкий выпад в мою сторону: — Да не геройствуй. Я просто отымею её, вот и всё. Уилл достаёт из кармана пистолет и резко взводит курок: — Только попробуй. Улыбка сходит с лица Кита. Громила топчется на месте: — Уилл, но если мы её отпустим, она всё расскажет... — Она едва вас запомнила, — Уилл подбирает с земли мои сумки и одеяло. — Валите. Он оборачивается ко мне лицом. Я его знаю. Это он. Он был сегодня в моей квартире. Кто-то уходит. Кит пристально смотрит мне в глаза: — Тебе повезло, сучка, но попробуй только вякнуть, — он проводит пальцем поперёк шеи. Уилл холодно цедит: — Скройся. Когда все парни отходят на приличное расстояние, Уилл осторожно передаёт мне котёнка и спрашивает: — Как ты? Я не отвечаю ему, вообще на него не смотрю. Заворачиваю Ботти в покрывало и молча плачу. Парень кладёт мне руку на плечо, но я одёргиваю её и бегу. — Подожди! — кричит он. — Ты же вещи забыла! Но я бегу без оглядки, чтобы как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Пробегаю пару улиц, сворачиваю на набережную. Ещё через несколько метров моя скорость снижается, волосы лезут мне в рот, я начинаю задыхаться и вынуждена перейти на шаг. Уилл догоняет меня и сваливает мои сумки предо мной. — Остановись, — он дышит тяжело. — Я тебя не трону. Я помогу тебе. Я разворачиваюсь к нему: — Оставь меня в покое, прошу тебя! Ты виноват во всём, что сегодня случилось со мной! Ты разрушил мою жизнь! Просто уйди. — Тебе самой хоть есть куда идти? — спрашивает он. — Это не твоё дело! Оставь меня! Уйди. Уйди! Уилл отворачивается, проводит рукой по лицу, делает пару неопределённых шагов и снова поворачивается ко мне: — Слушай, прости! Я понятия не имел, что у Кита на уме. Не я натравил их на тебя. Я не хотел, чтобы они пристали к тебе. Я хотел остановить их. Я должен был сделать это сразу, но не мог, я был слишком пьян, а когда я понял, кто ты, то почувствовал, что меня будто обухом по голове ударили. Он нервно взъерошил волосы на голове и отвёл взгляд: — Прости меня. Я помогу тебе. Я должен. Я заглянула ему в глаза. Мне хотелось ему верить, очень хотелось. Как-никак, всё-таки он спас меня, он догнал меня, и я вижу, что ему не всё равно. И опять я решаю довериться незнакомому человеку, и опять наступаю на те же грабли, но выбора у меня особого нет. — У Ботти через шесть дней операция, — тихо говорю я. — Помоги мне дожить до понедельника.