Nam omnia alia

Из памяти твоей я выну этот день, Чтоб спрашивал твой взор беспомощно-туманный: Где видел я персидскую сирень, И ласточек, и домик деревянный? О, как ты часто будешь вспоминать Внезапную тоску неназванных желаний И в городах задумчивых искать Ту улицу, которой нет на плане! При виде каждого случайного письма, При звуке голоса за приоткрытой дверью Ты будешь думать: «Вот она сама Пришла на помощь моему неверью». ©Анна Ахматова

Этой ночью Павлу снова не спалось. То ли полнолуние так отвратительно влияло на мужчину, царапины на спине, поставленные Анной так сильно болели, но сон никак не приходил к нему. Лобанов осторожно встал с кровати и подошел к окну. Он, щурясь, посмотрел на полную луну, звезды, затем на ворота. Спустя несколько минут из пансиона вышла Елена. Девушка вышла за ворота без помех и направилась в лес. Павел удивленно протер глаза. Как Гена мог выпустить ее? И куда она собралась, в конце-то концов? Мужчина повернулся и посмотрел на Анну. Девушка мирно спала, укрывшись одеялом чуть ли не с головой. Павел закусил губу и, недолго раздумывая, принял решение. Он оделся, поцеловал девушку в щеку и вышел из комнаты. Как только дверной замок щелкнул, девушка резко распахнула глаза. Они были такого же алого цвета, как и прошлой ночью. Анна приняла сидячее положение, повернула голову и хищно, как зверь, посмотрела на луну. Девушка не вздрогнула, услышав в коридоре шаги. Она спокойно размяла шею, вытянула вперед изящные руки, которые выглядели особенно бледными в свете луны, встала с кровати и медленной походкой направилась к двери. Павел быстро вышел из пансиона, оглядываясь по сторонам. Будка охранника была пуста, мужчина оставил свой пост. Лобанов вздрогнул. Гена зарекомендовал себя, как очень ответственного человека и никогда бы не оставил свой пост. Значит, с ним могло что-то случиться. Физрук почесал затылок, быстро вышел за ограду, рассмотрел на свежем, только выпавшем снеге следы Елены и пошел по ним, стараясь нагнать Крылову. «Что ей могло понадобиться в лесу? Новым трупом стать решила? Будто бы там без нее мало чертовщины происходило!» - раздраженно думал мужчина, пробираясь сквозь сугробы. Следы привели его к заброшенной землянке, мужчина дернул дверь, которая тут же поддалась, и вошел внутрь. Елена стояла посередине, осматривая заброшенное помещение. Павел и не догадывался о существовании этой землянки, впрочем, этот лес много чего скрывал от посторонних глаз. - Лен, что ты здесь делаешь? – отчего-то шепотом, возмущенно произнес он. Девушка вздрогнула и повернулась к нему лицом, только сейчас заметив. - Паша, ты… - Следил за тобой, - договорил он. – Что ты здесь делаешь? - Я хотела… - в этот раз ей не дали договорить тяжелые шаги, послышавшиеся за дверью. Павел метнулся к ней, зажав рот рукой. Снег громко хрустел, выказывая, насколько тяжелы были ноги, давившие его. Мужчина зажмурился, чувствуя, как страх подкатывает к горлу. Он уже жалел о том, что пошел сюда. Зачем? Какой черт дернул его сделать это? Лобанов опустил руку и развернулся лицом к распахнувшейся двери. В избушку влетел снежный вихрь, гася свечи, зажженные Еленой. Девушка спряталась за физрука, обняв его за талию. - Кто здесь? – крикнул в пустоту Павел, пытаясь рассмотреть залитый лунным светом дверной проем. Из темноты донесся щелчок. Прогремел выстрел. Елена почувствовала тяжесть мужского тела, падающего на землю. Она испуганно отскочила в сторону, не сводя глаз с двери. У выхода было пусто. Девушка посмотрела на истекающего кровью Павла и выскочила на улицу. Из-за двери вышла Анна. Девушка проводила Крылову хищным взглядом, зашла в землянку, сжимая в руке пистолет, и закрыла за собой дверь. План «Альфа» и план «Сигма» были главными в жизни Вульфа. Уж кто-кто, а Олеся знала об это не понаслышке. Девушка была главным человеком, кто следил за их поэтапным продвижением. План «Альфа» - сердце немца. По его завершению Инга должна была проснуться от вечного ледяного сна. У них уже была готова вакцина, Вульф мог вылечить дочь. С телом ее было сложнее. Оно не восстановилось бы после заморозки, а значит, требовалось новое. И начальник вырастил его себе. Подкрепленное генетическим кодом двух поколений, с идеальным иммунитетом и к вирусу, и к его последующим штаммам. А что самое главное точь-в-точь Инга. Вульф позаботился о том, чтобы ни один человек в "Логосе" охранял это тело. Этот сосуд, в который могла переселиться душа Ингрид. Это ребенок. Для других она была всего лишь ребенком. Олеся тихо вышла из потаенной двери, располагающейся на кухне, и направилась наверх, к комнатам учеников. Сегодняшняя ночь должна была стать решающей. Если анализ крови девочки будет положительным, то звать ее через пару дней будут не Надя, а Инга. Девушка прошла в нужную комнату, накрыла лицо девочки платком, пропитанным хлороформом, чтобы девочка не проснулась раньше времени. Во время завтрака в столовой было как всегда шумно. Довольный Володя радостно рассматривал учеников, желая каждому проходящему мимо приятного аппетита. Своим радостным поведением он уже не раз притянул к себе подозрительный взгляд Галины, которая очевидно думала, что тот не совсем трезв. Но дело было не в этом. Он, наконец, помирился с дочерью. Он, наконец, смог это сделать. Алиса простила его, хоть и не была совсем здорова во время примирения. Уже перед уходом отца девушке стало плохо, и покинуть комнату ему пришлось раньше. Благо позже позвонила Маша и сказала, что все хорошо. Жизнь начала налаживаться. Но тайн и загадок меньше в ней не стало. Они все до сих пор работали на разных людей, которые, возможно, были соперниками. - Ты чего такой довольный? – поинтересовалась Вера, смотря на друга. - С той ноги встал, - ответил он. - Кое-кто велел нам осмотреться кое-где. Девушка вздохнула. - Из тебя получился великий конспиратор! – воскликнула она. – Я сегодня не могу, - девушка оглянулась и невольно посмотрела назад, на учительский стол. - Я так понимаю, дело в новом математике, - Володя протянул ей тарелку с кашей. Вера вздрогнула. - Это не то, о чем ты подумал. Он кажется мне странным, надо его просканировать! - Про… что? Девушка забрала тарелку из его рук, вспомнив, что напарник не знает о ее даре, и о том, что его она тоже сканировала, не догадывается. - Тебе «кое-кто» потом расскажет, - она невинно улыбнулась и прошла к столу. - Елена Сергеевна! Крылова вздрогнула, услышав, что кто-то окликнул ее в коридоре, и оглянулась. За ней быстрым шагом шла Аня. Девушка выглядела очень помятой и обеспокоенной. - Елена Сергеевна, - она подошла вплотную, - вы не видели Павла? - Нет, - Лена выпрямила спину и строго посмотрела на подопечную, - я за ним не слежу. А что, у вас что-то случилось? - Да вроде нет, - Анна рассеянно покачала головой, - я проснулась, его уже не было. И на завтраке тоже, и в спортзале нет. Виктор с ног сбился, ища его. - Я его не видела, - Крылова развернулась и направилась к своей комнате, понимая, что если на месте преступления найдут ее следы, то осудят ее. И в этот раз отец не станет вытаскивать ее. - Андрей, прекрати! – плача, почти охрипшим голосом произнесла Даша, пытаясь отбиться от парня, который совсем озверел. – Андрей, прошу тебя, успокойся, не надо умоляю, - бормотала девушка. Но парень не слушал ее, продолжая попытки содрать с нее майку. - Ну же! Перестань сопротивляться, - он отвесил ей с размаху пощечину. Даша притихла, утыкаясь носом в подушку. - Помогите, - пискнула она, и тут же все прекратилось. На нее больше не наваливалось тяжелое тело парня, и майку никто не тянул. Даша подняла голову. Андрей лежал на полу без сознания, а над ним стоял Рома с чем-то в руках. С чем-то, что только что нехило приложило Авдеева.

Небо мелкий дождик сеет На зацветшую сирень. За окном крылами веет Белый, белый Духов День. Нынче другу возвратиться Из-за моря - крайний срок. Все мне дальний берег снится, Камни, башни и песок. Вот на крайную из этих башен Я взойду, встречая свет... Да в стране болот и пашен И в помине башен нет. Только сяду на пороге, Там еще густая тень. Помоги моей тревоге, Белый, белый Духов День! ©Анна Ахматова