"Безумная Мэри"

Быть сильным, — значит простить, Изменится внутри, — отпустить, Не заплакать, если больно, Развернуться и уйти безмолвно. Аделина Камо. Сборник «Монолог».

    Продуктовая тележка, подобно ледоколу, катилась, лавируя среди людей-айсбергов. Высокие стенды и полки, до потолка забитые товарами, словно горы возвышались над головами покупателей. Каждый пытался урвать себе кусочек, будто бы боясь, что продуктов на всех не хватит. Все спешили и суетились, устраивая настоящий переполох и явно получая от этого некое удовольствие. И только две фигуры, неспешно и меланхолично прогуливались вдоль товарно-людских коридоров.     Взгляды неторопливо и лениво мазали по взбудораженным лицам, отмечали, кто, что и сколько положил к себе в тележку. Только их тележка отличалась от всех других — она была пуста.     Едва ли не с самого утра, Мэри вытащила Розу в центр города, под предлогом покупки подарков к празднику, хотя сама совершенно об этом не думала. Всю ночь она ворочалась, думая о сегодняшнем дне, а именно о вечере, когда ей придется петь. И даже мысль о том, что на сцене она будет не одна, а с Лизандром, нисколечко ее не утешала. Мэри не боялась запнуться или не попасть в тональность, просто… Она и сама бы не сказала, от чего при одной мысли о вечере, у нее начинались подгибаться ноги?     А вот Розалия, хоть и не знала всего, как, например, Лизандр, но была хорошо осведомлена и о болезненном расставании с идиотом Бенаром, который поступил как настоящая сволочь, и о неприятной истории в классе, но догадывалась о причине такого состояния подруги. И искренне поражалась, как Мэри все еще может улыбаться и смеяться. Только в серых глазах изредка, но проскальзывал оттенок грусти.     По началу она думала, что Мэриелла такая же, как и Амбер — заносчивая, самовлюбленная, пытающаяся привлечь к своей персоне внимание. Только случайность, что она согласилась петь с Лизандром, а тот оказался ее другом, которого Роза любила как младшего брата, заставила ее скорректировать свое отношение к девушке. Каким было ее удивление, когда пообщавшись с ней, она не испытала той неприязни и внутреннего напряжения, которые заранее взращивала в себе. Правильно говорят — встречай по одежке, а провожай по уму.     Мэри не была злой, может, немного вспыльчивой и шумной, но не агрессивной как акула, почувствовавшая кровь. Ее не интересовали сплетни и интриги, но при этом она умела веселиться и общаться с ней было легко, как будто ты знаешь ее не пару недель, а несколько лет. Нет, Розалия не идеализировала, только потому что она ее подруга. Просто… про таких людей говорят, что у них в душе — огонь. Это такой тип людей, что зажигает остальных как спички, при взгляде на таких охота сорваться с места, покидать в рюкзак все самое важное и купить билет в один конец, к таким тянутся, таким завидуют и ненавидят за их любовь и тягу к жизни, за глупую надежду и умение улыбаться даже в самой отвратительной ситуации…     — Роза, ты чего встала как вкопанная? Решила поработать новогодней елью? — ехидно раздалось сбоку. — На тебя вон тот мужик уже минут пять пялится не отрываясь, — Мэри хихикнула и похлопала подругу по плечу, кивая в сторону зрителя номер один.     Тряхнув головой, сбрасывая оцепенение, Роза посмотрела сначала на улыбающуюся, как Чеширский кот подругу, а потом перевела взгляд в указанном направлении, и едва не вспыхнула от возмущения.     — Да этому извращенцу лет шестьдесят! — воскликнула она и посмотрела на мужчину так, что тот едва не икнул от неожиданности и поспешил растворится в толпе. — Да я его!..     Заржав, Мэри перехватила извергающую угрозы блондинку за капюшон.     — Роза, успокойся. Ты сейчас всех покупателей распугаешь и нас отсюда выставят, а я так и не куплю то, зачем пришла.     — Ну и что? Тут полно магазинов, а таких как «это» надо ловить и сажать в специальные изоляторы и чтоб по телевизору показывали только неухоженных толстых домохозяек, которые бы вещали о том, какие их мужья сволочи и вообще… — она надулась и сердито засопела.     — Какая ты злая, — наигранно пожурила подругу Мэри. — Но в любом случае мы его уже не догоним. Бьюсь об заклад, он уже купил билет в другой конец мира, сменил паспортные данные, внешность и сидит, трясется от страха, вспоминая выражение твоего лица, — загробным голосом закончила она.     Где-то вдалеке послышался оглушительный грохот и испуганные вскрики. Розалия кровожадно улыбнулась.     — Надеюсь, это был он.     Засмеявшись, Мэри потянула подругу дальше. Это небольшое происшествие натолкнуло ее на одну мысль, и она надеялась, что сможет ее реализовать.     — Роза, ты же знаешь какое будет платье?     — А тебе зачем? — девушка подозрительно посмотрела на нее, прищурив глаза.     — Ну, Роза-а… Ну нужно мне, понимаешь?     — Вот если ты мне скажешь зачем, я тебе отвечу, — отрезала Розалия и поджала губы. — Или жди пока до дома доедем. Лей обидится, если я заранее тебе все расскажу. Между прочим, это сюрприз, а я не болтушка, — и она снова надулась.     Посмотрев на эту картину пару секунд, Мэри вздохнула и ответила:     — Я бы хотела купить маску…     Розалия от неожиданности чуть не въехала в стенд с алкоголем, и только Бог знает, как Мэри удалось предотвратить пивной потоп. Наблюдавшие это покупатели в лице мужской части, дружно выдохнули.     — Эй, не считай ангелочков, — пробурчала она.     — Мэри, зачем тебе маска? — искренне недоумевала Роза. — У тебя же нет проблем с лицом, а макияж я тебе сама нанесу.     — Да не в лице дело! — разозлилась Мэри, но потом, увидев тень, легшую на лицо подруги, смягчилась и пояснила: — Понимаешь… Просто я бы не хотела, чтобы меня кто-нибудь узнал.     Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, пока Розалия не кивнула, принимая слова, но все же спросила тихо:     — Тебя трудно не узнать… Но, все же, почему? Ты боишься, что тебя будут осуждать?     Мэри покачала головой и слегка улыбнулась.     — Я не боюсь того, что обо мне подумают… Может только чуть-чуть. Просто я бы не хотела отвлекаться на толпу. Никто же кроме «некоторых» не знает, что я буду петь?     — Ну… да. Вроде, — неуверенно отозвалась Роза. — Еще Натаниэль знает, он же вторым организатором был.     — Ну и черт с ним, — Мэри махнула рукой и, потеснив подругу, сама покатила тележку в нужном направлении, а то не дай что, та уже по-настоящему устроит дтп или мтп — магазинно-трапспортное происшествие. — На нем свет клином не сошелся. Да и что он мне сможет сделать? Ну, постарался он, ну, отстранили меня от занятий, а дальше что? Побрызжет слюной и пеной, но выгнать он меня не сможет. Во-первых, потому, что выступать мне никто не запрещал, а даже если и так, то я могу прийти и как второй вокалист. А если он хочет себе проблем, то пусть разговаривает с Лизом или администрацией. Им давно стоит проверить их подручного на бешенство и нервы. А то развелось тут психов, — фыркнула она. — А так я приду в маске и меня никто не узнает. Мы с Лизом споем, они послушают. Все будут довольны.     Роза семенила за подругой, которая при ее росте имела длинные ноги и ходила достаточно быстро, пряча улыбку в уголках губ.     — Я тебя не узнаю, — рассмеялась она и неверяще покачала головой. — Ту Мэри, что я знаю, уверена, она бы поступила по-другому.     — Да? — голубоволосая удивленно вскинула брови. — И как же?     — Ну… Она бы скорее придумала, как сильнее всех шокировать. Надела бы короткое платье и пришла с ирокезом на голове. Или устроила массовое помешательство.     — Я правда такой была?     — А ты вспомни себя в первый день? — улыбнулась Роза и Мэри не смогла не улыбнуться в ответ. Да, много воды утекло с той поры…     Стенды закончились, и они вышли из торговых рядов, направившись в сторону эскалаторов. Взявшись за поручень, Мэри развернулась и взглянула на подругу каким-то странным взглядом.     — Знаешь, Роз… я решила их простить. Не хочу всю жизнь оборачиваться назад и спрашивать: «что я сделала не так?». Пусть все будет так, как будет.     Розалия ничего не ответила, только кивнула, соглашаясь с позицией подруги, и, поднявшись на ступеньку выше, взяла ее под руку, ободряюще сжав ладонь.     А Мэри… она шла по направлению к магазинчику с простым названием «Soleil du Monde» и думала о том, что устала копить в себе обиды и негатив. Что изменится от того, что она будет ненавидеть? Ничего.     Только думая о плохом, она сама же будет отравлять себе жизнь. Легче простить и отпустить все это, а после забыть и посыпать пеплом.     Вдруг, окажется, что любить окружающих не в пример легче и приятнее? Да и нервы целее будут… Они тебе гадость, а ты им самое опасное из всех оружий — улыбку. Кто тогда останется победителем, а кто пораженным дураком?     Громкий перезвон колокольчиков над открывшейся дверью, оповестил о новом покупателе. Растрепанная голубоволосая девушка просочилась в помещение, а за ней, словно хвостик, вошла и вторая. Мэри обвела помещение взглядом, пока не наткнулась на внимательный взгляд продавца, и расплылась в широкой улыбке:     — Здравствуйте, а у вас есть маскарадные маски?

***

    За несколько дней до последующих событий…     Парень бездумно крутил в длинных пальцах бомбу замедленного действия. И только от него зависело взорвется ли она или останется просто неприятным воспоминанием. Губы растянулись в горькой улыбке. Тяжело принимать решение, когда оно касается жизни других людей.     Нет, он не собирался никого взрывать или убивать. Просто…     — Черт, я не знаю… Не знаю! — с обессиленной яростью зашептал он, запустив пальцы в волосы.     — Армин? — Алекси протянул руку и ткнул брата пальцем спину. — Что с тобой?     Брюнет вздохнул и откинулся на стуле, чуть повернув голову.     — Да что-то голова болит, — и он нисколько не соврал, потому что голова у него и правда напоминала улей. — А где Ирис? — поинтересовался он, не заметив рядом с братом его девушки, которая после их перемирия, не отлипала от парня ни на секунду.     — Наверное, в уборной, — Алекси пожал плечами. — Может все же выйдешь ненадолго? Выглядишь паршиво.     — Армин, Алекси, если вам не интересно, можете уйти. Вас никто не задерживает, — раздраженно бросил Натаниэль, глядя на братьев. Те одновременно скривились, словно бы съели по дольке лимона.     Бросив на старосту хмурый взгляд, Армин встал и вышел из класса.     Он медленно шел в сторону уборной, глядя себе под ноги. С каждой минутой голова начинала болеть все сильнее. «Может, лучше выйти на     воздух?», — подумал и, решив, что на улице ему все же станет лучше, он было двинулся дальше, когда сзади послышались голоса.     Дальше его тело словно действовало на реакциях. Шагнув к выступу в стене, он как можно сильнее вжался в угол. Шаги раздавались уже совсем рядом. Армин задержал дыхание, но при этом совершенно не понимал, почему ему имено сейчас приспичило поиграть в шпиона. Он уже хотел было выйти из своего укрытия и направиться туда, куда шел изначально, но вот мимо него пронеслись две знакомые фигуры.     Разозленная Амбер с силой тащила рыжеволосую девушку в сторону лестницы, вцепицвшись в ее руку, словно клешнями. Они молчали и не было понятно, куда они направляются, когда весь остальной класс собрался в классе, а они уже давно его прошли.     Как только девушки скрылись на лестнице, парень выдохнул и почувствовал, как закружилась голова.     — Вот все и решилось, — грустно улыбнулся Лежер и последовал за одноклассницами.

***

    — Мэри, да прекрати уже ерзать! — в сердцах воскликнула Розалия, которая едва не испортила все свои труды. — Ну вот, теперь расческа застряла в волосах, — сообщила она и подергала оную за ручку, в бессильной попытке высвободить из волос подруги. Де Неж кошкой зашипела, но быстро замолчала и нахохлилась, стоило Розе прицыкнуть на нее.     Все, в принципе шло ровно и гладко, вплоть до того момента, когда по закону подлости, девушка не начала нервничать и трястись, как осиновый лист на ветру. В провальной попытке успокоить подругу, Розалия начала нервничать и сама, поэтому к тому моменту, когда в комнату вошел Лизандр, девушки успели поссориться, помириться, еще раз поссориться и теперь обе держали глухую молчаливую оборону.     Лизандр остановился в дверях, оглядел композицию под названием «Женщины», и вздохнул.     — Что у вас снова произошло? — подойдя ближе, спросил он.     Роза исподлобья глянула на друга и буркнула что-то вроде: «Её спроси», и снова принялась за волосы подруги, которые после освобождения из плена расчески, топорщились в разные стороны, что очень ее бесило.     — Мэри? — Лизандр присел на корточки перед девушкой и попытался заглянуть ей в глаза, но она резко наклонила голову вниз.     — Нет, я так больше не могу! — воскликнула Розалия и всплеснула руками. — Это не волосы это… Это… Ах, ладно, — она развернулась и топая ногами направилась к дверям. — Пойду схожу за другим лаком… И за успокоительным, — добавила она и выпорхнула в коридор, оставив их вдвоем.     Лизандр провел рукой по волосам и снова посмотрел на подругу. Мэри выглядела какой-то потерянной. Ее пальцы нервно мяли край халата, который ей любезно одолжила Розалия, и который был ей совершенно не по размеру. Неожиданно ее пальцы накрыла широкая ладонь. А после до ее слуха донесся голос друга:     — Мэри, все будет хорошо, слышишь? Ты мне мне доверяешь?     — Лиз, я верю тебе… но не могу прекратить нервничать, — Мэри вскинула голову и с тревогой взглянула на него. — Такое ощущение, что что-то должно произойти. Я не знаю, что это. В груди словно комок какой-то из нервов.     С минуту парень хмуро рассматривал ее, пока не встал, потянув девушку за собой.     — Так, это не дело, — пробормотал он.     Мэри стояла, растерянно глядя куда-то в сторону. Казалось, мыслями она пребывала где-то далеко. Он чувствовал ее напряжение, холодные пальцы, которые сжимал в своей руке.     Лизандр и сам не понял, что делал в тот момент, какая сила заставила его сделать это. Резко выдохнув, он сделал шаг к девушке и притянул к себе за талию.     — Что…? — только и успела выдохнуть Мэри, перед тем, как губы друга накрыли ее собственные.     Мысли заметались в голове стаей испуганных птиц. Все тревоги мигом вылетели из головы и их заменило другая, безумная мысль: «Что происходит?!».     Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Лизандр медленно отстранился и заглянул ей в глаза.     — Ну, как? — с тревогой в голосе спросил он, как будто последующий ответ должен был решить судьбу всего мира и его, в частности.     Мэри в шоке смотрела на друга и ее хватило только на сиплое:     — И как это понимать...?     — Шоковая терапия, — смущенно проговорил парень и на его скулах выступил румянец. — Вычитал в журнале. Там писали, что это помогает при икоте. Ну, вот я и подумал…     С секунды Мэри смотрела в кристально честные глаза, а после спрятала свое лицо на плече у Лизандра. Всхлипы рвались из груди вместе с хохотом, но она сдерживала себя изо всех сил, зная, что эта вспышка веселья может обидеть друга.     — Мэри? — окликнул ее Лиз, но девушка не отняла головы, промычав что-то неразборчивое в ответ. — Ты плачешь, — подвел итог он и тяжело вздохнул. — Это все из-за меня. Не стоило этого делать.     Залетевшая в комнату Розалия, остановилась как вкопанная, держа в одной руке балончик с лаком, а во второй кружку с мутной жидкостью.     — О-о, — протянула она и медленно подошла к друзьям, разглядывая их с головы до ног. — Истерика перешла в новую стадию? Лиз, надеюсь, ты не натворил глупостей снова? — с ехидцей в голосе, обратилась к парню Розалия.     Вот тут то Мэри и прорвало.     Вывернувшись из объятий парня, она громко смеясь и спотыкаясь, направилась к кровати и упала на нее.     — Лиз? — Роза вопросительно взглянула на друга. Тот, покраснев еще гуще, буркнул что-то и вылетел из комнаты, будто ужаленный. — Да что тут произошло то?!     Поставив лак и кружку на столик, она подошла к кровати и села на край. Голубоволосая, уткнувшись лицом в подушку, громко подвывала и хрюкала как укушенная в зад свинья. Дернув подругу за край халата, Роза хмуро поинтересовалась:     — Ты мне объяснишь нормально, что могло произойти за те пять минут, что я тут отсутствовала?     Мэри наконец отняла подушку от лица и вздохнула.     — Шоковая терапия.     С минуту Роза смотрела на подругу как на умалишенную.     — И…?     Девушка пожала плечами.      — Лиз меня поцеловал, — просто пояснила она таким тоном, будто это происходит раз по двадцать на дню. — Было довольно неожиданно, но, кажется подействовало, — хихикнула и подкинула подушку в воздух.     Роза отошла к будуару и присела на стул. Принесенное для Мэри успокоительное было залпом выпито. А сама жертва нервов, скатившись с кровати, подошла к окну.     — А ты что ему сказала после? — все же поинтересовалась Роза. — Что… Что ты ему ответила?     Мэри удивленно вскинула брови и повернулась к подруге.     — Как это — что?     — Ну, не знаю, — протянула она. — Что ты его любишь, или хочешь прожить с ним всю жизнь и умереть в один день…?     Сероглазая громко рассмеялась.     — Роза, ну, о чем ты говоришь? — она подошла и села рядом с девушкой на стоящую рядом скамейку для ног. — Да, я люблю Лиза, но как друга. Он очень хороший, славный, но он мой друг. А это очень редко сейчас в наше время, понимаешь?     Роза как-то грустно посмотрела на нее и покачала головой.     — Понимаю, Мэри, понимаю… — ответила она и закусила губу, решив, что в этот раз не станет вмешиваться в отношения друзей. Фраза: «Это был его первый поцелуй…», осталась не высказанной.     — Ну, вот и хорошо! — Мэри хлопнула в ладоши и встала. — Что у нас там дальше по списку?     — Мы еще не закончили с первым пунктом, — фыркнула Роза. — Лучше бы ты не отрезала волосы, — проворчала она и, поймав укоризненный взгляд, замолчала.     — А кто мне говорил, что я молодец? — возмутилась Мэри и надула щеки.     Роза засмеялась и потянула подругу за рукав, заставляя сесть. Взяв расческу в руку, она обвела фронт работы задумчивым взглядом и     изрекла:     — Ладно, не обижайся. Так, я знаю, что мы с тобой сделаем…     Млея в ловких руках Розалии, девушка думала о том, какая все-таки странная штука жизнь. Почему, человек, которому ты доверяешь, обязательно сделает подлость, а тот, о ком ты совершенно не думала, раз за разом оказывается рядом?     Через пол часа в комнату заглянул улыбающийся Лей. Конечно, он с утра возился с платьем, а, когда Мэри притащила две маскарадные маски, отобрал их и обругал девушку, что она ему ничего не сказала заранее.     — Девушки, вы уже закончили прихорашиваться?     — Еще минут двадцать, — ответила Роза, взглянув на настенные часы.     — Ну, ладно, — недовольно оторвался парень. Ему просто не терпелось взглянуть на свое творение на той, для кого оно было сшито. — Тогда оставляю это тут, а мы с Лизандром подождем вас внизу. — И с этими словами он вкатил что-то, накрытое специальным чехлом.     — Что там? — Мэри попробовала повернуть голову и скосить глаза, но получила шлепок по плечу и обижено засопела.     — Не вертись, иначе все заново придется начинать, — припечатала Розалия.     Время тянулось жутко медленно, как казалось постоянно ерзающей и нервно постукивающей пяткой, Мэри. Закрыв глаза, она попыталась представить, какое платье для нее сшил Лей? Роза так и не раскололась под давлением вопросов. И, даже насильственные действия не помогли. Оказывается, хрупкая на вид блондинка, ловила кайф от похрустывания пальцами…      «Может, это что-то в вкусе восемнадцатых-девятнадцатых веков? Тогда я не удивлюсь прилагающимся к платью панталонам, — хихикнула своим мыслям, но вспомнила про нервную светловолосую фурию и успокоилась. — Или, может, это что-то пышное и сегодня я буду в роли тортика?»     Поэтому, когда Роза, последний раз мазнув кисточкой на ее лице, возвестила, что она закончила и Мэри может идти переодеваться, то она вскочила так резко, что чуть не сбила подругу с ног.     — Где оно?! — в нетерпении притоптывая на месте, спросила Мэри. Усмехнувшись, Роза подтолкнула ее к шкафу с зеркальными дверцами. — Что ты делаешь? — простонала голубоволосая, когда упрямая блондинка, пыхтя, водрузила ей на глаза темные очки, в которых она едва угадывала очертания комнаты.     — Потерпи. Я хочу, чтобы ты сначала надела платье.     — Да как я это сделаю с закрытыми глазами?     — Я тебе помогу, — заверила Роза.     Сказано — сделано.     С тихим шелестом платье сначала было снято с манекена, а спустя пару долгих секунд, Мэри почувствовала на коже приятную холодящую ткань. Судя по ощущениям, платье доставало до щиколотки и водопадом струилось по ногам.     Роза помогла подруге просунуть руки в длинные рукава. И не сдержала восхищенного выдоха. На ней бы это платье смотрелось некультяписто. Все же фигура Мэри радикально отличалась от ее собственной.     А сейчас, в этом платье, подруга выглядела как… Модель? Королева? Ангел сошедший с небес...?     — Выглядишь потрясающе.     — Не могу сказать того же, — весело хмыкнула Мэри. — В этих очках даже слепому мир бы показался мраком.     Свет больно резанул по глазам, и девушка инстинктивно прикрыла их ладонью. С неимоверным усилием ей удалось сдержать поток брани, рвавшийся с языка. А как только она открыла рот, чтобы высказать подруге, кто она после этого… то застыла истуканом.     Но это было лишь на миг.     Мэри была бы не Мэри, если не отодвинула деловито улыбающуюся Розали в сторону, сунула ноги в туфли на высоком каблуке и, чуть покачнувшись, не вернулась обратно.     — Очушеть... — только и смогла выдавить она, крутясь около зеркала и жадно рассматривая себя.     Это — она? Такого просто не могло быть!     То, что Мэри видела в зеркале, никак не хотело вязаться с ее личным видением себя. Где та дерзкая нагловатая девчонка в вечных кедах, дырявых джинсах и старом растянутом свитере? Где непослушные, вечно секущиеся длинные волосы, перекрашенные в яркий голубой цвет? Где…?     Умерла? Пропала без вести? Нет.     Изменилась.     Сейчас бы никто и не узнал в ней прежнюю бунтарку.     Платье цвета парного молока приятно оттеняло бледный оттенок кожи, делая его словно бы подсвеченным изнутри. Овальный вырез открывал вид на острые ключицы и приковывал к себе взгляд, но не давал рассмотреть больше. Приятной неожиданностью стал расшитой золотой ниткой и железными вставками орнамент в виде крыльев на плечах, и длинный шлейф, тянущийся до самого пола, придавали образу символичности и легкости. Верхняя часть платья плотно облегала тело, а нижняя струилась и кокетливо обрисовывала черты длинных ног. Все это великолепие было разделено железным поясом в два пальца толщиной на талии, что делало ее в разы тоньше.     — Где моя маска? — не отрывая взгляда от отражения, спросила Мэри. И через секунду в руку ей легло желаемое.     Осторожно, чтобы не повредить прическу (Роза решила не зачесывать волосы назад, а завила их и, с помощью заколок и лака уложила каждый локон на строго определенное место), она надела маску и повернулась.     — Ну что, крестная? Где мои мыши и карета? — весело осведомилась Мэри.     Розалия заливисто рассмеялась и девушки поспешили вниз — устраивать шоковую терапию!

***

    Лизандр сосредоточенно мерил шагами холл. В мыслях он уже сотню раз убил себя самым изощренным образом. Перед взором все еще стояла картина удивленно-испуганных серых глаз.     Он не мог не признаться себе, что сделал это не только потому, чтобы как-то привести ее в чувство, но и… желал этого?     Черт!     Да он давно хотел это сделать! Еще с того времени, как услышал, как она поет в квартире Кастиэля… Но трусливо прятался от себя и своих мыслей. Избегал как только мог…     Мог ли он предать друга и попробовать сблизиться с Мэри? Определенно нет. Он бы никогда не пошел на такую подлость, но и удержаться от того, чтобы не узнать девушку поближе, тоже не смог.     Быть на позиции друга?     Он согласен. Лишь бы она не оттолкнула его. Лишь бы не прожгла одним из своих взглядов, как сделала это с Кастиэлем в тот ужасный день.     Мэри манила его словно магнит, словно прекрасный цветок опьяненного шмеля. И он не хотел сопротивляться. Больше не хотел…     — Лизандр? Что с тобой? — Лей с удивлением проводил его взглядом и сел в одно из кресел, стоящих недалеко от входа. — Волнуешься?     Лизандр хмыкнул и расположился в кресле напротив. Лей был хорошим братом, но свои секреты и переживания Лиз предпочитал хранить глубоко в себе. Ему так было комфортнее, а окружающие считали его немногословным и странным из-за этого. Пусть думают так и дальше… Целее останется.     — Немного, — он откинулся на спинку. — А… девушки?     — Скоро спустятся.     Лей рассеянно постучал пальцами по подлокотнику. Сегодня брат был более чем странный. Будто бы не в своей тарелке.     Нет, он уже привык, что тот вечно уходит куда-то в себя и нормально общается только со своими рисунками и музыкой. Но сейчас, глядя на то, как глаза Лизандра непроизвольно смотрят в сторону лестницы, он улыбнулся уголками губ.     — Это так странно… Последний раз ты заявил, что ненавидишь сцену, а сегодня будешь выступать. И не один.     Лизандр нахмурился и оторвался от созерцания лестницы, с которой вот-вот должны были спуститься девушки.     — Что ты имеешь в виду?     — Я пока еще не совсем впал в маразм, но что-то такое было, когда я провалился с первой коллекцией. Не припоминаешь? — Лей посмотрел на брата, подняв брови.     — Забудешь тут… — Лизандр усмехнулся.     Да, тогда Розалия была в самом расцвете гормонального бунта. Слежка за последними новостями из миры моды, скупка последних номеров журналов, постоянная смена имиджа, образов, которые нет-нет, да шокировали учителей до корней волос.     Тот день с самого начала пошел наперекосяк. Сейчас Лей даже бы не вспомнил, что именно было не так. Зато в памяти хорошо отпечатались чувства, когда его первую коллекцию — весна-лето, с позором осмеяли…     Чудно ли, когда твой коллега от большой любви, решает помочь… ножницами внеся маленькие штришки? Там покромсать, тут подрезать…     Лей тогда думал, что убьет скотину. Молодая кровь кипела и требовала поставить мерзавца на место. Но перед этим к нему, словно из ниоткуда, выпрыгнул аляпистый попугай и звонко, но деловито спросил:     — Ой! Простите, а вы мне автограф не дадите?     Он тогда в ступоре с ужасом таращился не то на девчонку, не то на мальчишку… И нервы дизайнера не выдержали. Схватив за руку тараторящее «нечто», потащил его в сторону гримерок.     «Нет, ну кто так одевается? Где чувство цвета? Что это за странные тряпки от которых в глазах рябит?! Фу!», — думал тогда Лей, начинающий дизайнер, едва вышедший из дверей академии.     А дальше все получилось как-то само собой…     Розалия, Роза, Роззи…     Она незаметно проникла в его жизнь и… вдохнула в нее новые краски?     Лей мельком взглянул на брата. Тот в задумчивости кончиками пальцев тер подбородок.     Будет ли так у брата? Стряхнет ли он с себя образ неприступного парня? Лей не знал, но очень хотел верить и искренне желал брату удачи.     — Эй, мальчики! Нет, ну ты посмотри на них! Даже не шелохнулись!     Мужчины резко подскочили как по команде и повернули голову на недовольный голос. Им обоим сначала показалось, что они попали в… сказку?     Две пары глаз неотрывно следили за девушками, медленно спускающимся с лестницы. Их сопровождал тихий шелест платьев и приглушенный стук каблуков. Они были невероятно красивы настолько, что мужчины отмерли только когда две фигуры почти вплотную подошли к ним.     — Дамы, вынуждаете схватить вас в охапку и запереть в высокой башне, окруженной рвом, — сделав суровое лицо, строго сказал Лей.     Подруги переглянулись и хихикнули.     — Мэри, выглядишь превосходно, — продолжал между тем мужчина, разглядывая как сидит на девушке его творение. — Без тебя это платье выглядело бы просто как кусок ткани. Ты отлично дополняешь его, — и он улыбнулся. А в следующий момент получил ощутимый тычок в бок.     — Эй, не смей делать комплиментов другим, в присутствии своей живой и вполне здоровой девушки! Если только это не Мэри, — добавила она и смущенно улыбнулась, глянув на подругу. Мэри тихонько рассмеялась.     Лей притянув к себе любимую и чмокнул ее в губы, а потом снова отхватил, так как часть помады осталась на его губах.     — Ради тебя я готов терпеть даже косметику на своем лице, — проникновенно изрек Лей и, хитро посмотрев на нее, слизнул помаду со своих     губ. — Свет моих очей…     — Я тебе дам свет! — взвизгнула Роза. — Ты мне помаду по щеке размазал!     И, гневно пропыхтев что-то, девушка вывернулась из его объятий и устремилась к лестнице. Лею не оставалось ничего, как хохотнуть и последовать за ней.     Посмеиваясь, Мериэлла проводила их взглядом, а после перевела его на друга, чтобы после опустить его, спрятав за длинными ресницами. Лизандр смотрел на нее все это время.     Это было приятно, но черт дери, очень смущало.     Набрав в легкие побольше воздуха, девушка сказала:     — Ну, вот мы и остались одни. Как тебе платье?     Лизандр словно проснулся от долгой спячки. Моргнув, он сфокусировал свой взгляд.     — Мэри, я… Ты выглядишь просто необыкновенно, — он широко улыбнулся.     А во взгляде полыхнули безумные огоньки. С губ рвались совершенно другие слова, но пока он мог сдерживать себя.     — Если бы я чувствовала себя так же, Лиз, — девушка зеркально улыбнулась в ответ и слегка наморщила лоб. — Но скажу по секрету — я совершенно не умею ходить на каблуках! — и сделала страшные глаза.     — У тебя отлично это получается, Мэри. Не вижу повода для паники, — сдержанно ответил он.     — Чувствую себя жирафом на ходулях! Вот смотри, — она встала рядом и до Лизадра донесся отголосок ее духов, от которого у него вмиг вскружилась голова. — Я почти ростом с тебя!     — Но, все же не выше..?     — Ну и что, — девушка была неприступна.     Лизандр смотрел на нее с тоской и понимал, что попал. Круто, болезненно, до сжимающих сердце в стальных тисках, чувств…     А еще он пытался разглядеть на ее лице отголоски недавнего происшествия. Но девушка словно уже и забыла об этом. В руках она нервно вертела телефон и маску.     У него тоже была аналогичная той, что Мэри держала в руках. Он так и не понял, зачем им маски. Но был не против, главное, она рядом, а остальное… так уж это важно?     — Кстати, Лиз, ты тоже выглядишь шикарно. Мы с тобой прямо как близнецы, не находишь?     — Да… есть немного.     Они и правда выглядели как две половинки одного целого. Похожие фасоны его костюма и ее платья, оба высокие и стройные, бледнокожие и сегодня они будут петь вместе.     Со стороны лестницы послышался шум. Друзья одновременно повернули головы и узрели сначала быстро сбегающую по ступенькам Розалию, а следом за ней со страдальческой миной спускался Лей.     — Чего это они? — Мэри вопросительно подняла брови и взглянула на друга. Тот пожал плечами.     Зато Розалия знала и молчать не собиралась. Тяжело дыша, она остановилась и диким зверем посмотрела на друзей.     — Он. Съел. Мою. Помаду!     Две пары глаз удивленно воззрились на довольного собой мужчину за ее спиной. Вот уж кого-кого, а его угрызения совести совсем не кусали за пятки.     — Только когда она была на твоих губах, — на его лице не дрогнул ни один мускул, а вот черные глаза озорно белснули.     Щеки Розалии тут же вспыхнули.     Резко схватив подругу за руку, она пулей устремилась к выходу, и остановилась только когда они дошли до машины. Всю глупость своего поступка девушка поняла стоило ей взглянуть на загибающуюся от смеха Мэри.     Неуверенно улыбнувшись, Розалия взяла подругу под локоть и засмеялась вместе с ней.     Наблюдавшие за ними с крыльца мужчины переглянулись, а через секунду улыбки тоже тронули их губы.

***

    Роль водителя сегодня снова была отведена Лизандру. Он вел машину уверено и внешне казалось, что он совершенно спокоен. А внутренне?     Внутренне он был словно натянутая пружина — одно неосторожное движение и механизм сорвется.     Ему было страшно и радостно одновременно. Он ждал этого дня, как ребенок ждет обязательного подарка под елкой, как растение ждет первых теплых лучей Солнца…     Мэри же думала о том, что сегодня она наконец-то поставит крест на последних трех месяцах жизни и выкинет это из головы. А после… после она не вернется обратно в школу. Будет работать, как и раньше у Жоанны, они вместе дождутся Марка из больницы, а там видно будет. Закончит какие-нибудь курсы или, наконец-то научится водить мотоцикл.     Жизнь продолжалась и Мэри не собиралась просто так отдавать ей драгоценные минуты.     Дорога до школы закончилась так быстро, как будто они ехали не на машине, а на каком-нибудь межгалактическом корабле, с легкостью преодолевающему гиперпространство. Собственно, приехали они не к самому началу вечеринки, а почти к середине.     Мэри все это «бордальеро» после последних событий даром было не нужно. Еще тлела в груди, по понятным причинам, обида. Была бы ее воля, она бы вообще никуда не поехала, а провела этот вечер вместе с Жоанной, оставшейся в кафе или… Да нашла бы она себе занятие!     Но слово, данное Лизандру, ставило вето на ее желаниях. Нет, петь вместе с Лизом ей очень хотелось. Просто, как это часто бывает, ей стали на физическом уровне противны люди, из-за которых ей пришлось сильно понервничать. Во всем этом Мэри чувствовала и свою вину, а поэтому она медлила отстегивать ремень безопасности.     Но обстоятельства были против нее. Дверь с легкостью открылась и Лизандр протянул ей руку, помогая выбраться из авто.     — Спасибо.      Вечером на улице было довольно холодно, но ее плечи спасала белая вязанная накидка. Поежившись, она сделала пару шагов и взглянула в сторону спортивного зала, откуда раздавалась громкая музыка, а из окон и входа были видны переливающиеся огни.     «Господи, как же страшно! Как же я не хочу туда идти… Такая трусиха», — Мэри мысленно поежилась.     — Мэри, маска, — напомнила ей подошедшая Розалия. Голубоволосая вздохнула и покосилась на маску в своих руках, а после аккуратно надела ее. И в тот момент она словно спряталась от всего мира. — Отлично, — одобрительно кивнула Роза. — Мы с Леем пойдем вперед. Может там еще конкурсы для парочек не закончились? Я хоть посмотрю, что они без меня придумали, — хищно оскалилась она и, не дожидаясь ответа, подцепила за локоток стоящего рядом Лея, и потащила его в сторону приветливо распахнутых дверей.     — Ты готова..?     Обернувшись, девушка взглянула на друга. Лизандр уже тоже надел маску и выглядел очень эффектно. Его волосы были аккуратно уложены, глаза загадочно смотрели из-за маски, а упрямые губы чуть улыбались.     — Не готова, Лиз, — наконец вздохнула она и, не удержавшись, снова взглянула в сторону зала.     Лизандр бесшумно сделал шаг к ней. Коснувшись ее щеки, он легко заставил ее повернуть голову.     — Мэри, посмотри на меня, — он дождался пока она поднимет на него глаза и тихо продолжил: — Выкинь все из головы, хорошо? Будь собой и улыбайся. Сегодня твой вечер. А я буду рядом…     — И если что, поможешь мне шоковой терапией? — ее брови насмешливо приподнялись, что не мог видеть парень, а на губах заиграла улыбка.     Лизандр запнулся и отвернулся. — Лиз, я же шучу! — девушка рассмеялась и первая взяла друга под руку.     — Мэри, ты…     Но она покачала головой и приложила указательный палец к его губам.     — Разрешаю в случае неожиданного приступа психоза применить этот способ. — И отняв палец, покачала им в воздухе. — Но только в самом экстренном. Идет?     — Идет, — Лиз согласно кивнул и широко улыбнулся.     — А теперь, дама хочет веселиться, — громко сказала она и потянула парня за собой.     Шагнув в зал, Мэри мысленно порадовалась, что на ней маска. Хоть тут и было шумно, потому как музыка и голоса перемешались, создавая невероятную какофонию, оглушающую еще на подходе к зданию, но также тут было и много знакомых лиц.     Конечно, никто не обратил на странную парочку в масках никакого внимания. Так, пару мимолетных взглядов, и ничего более. Но все же Мэри чувствовала себя увереннее, притворяясь «инкогнито». А уж если кто и узнал ее… так она и не государственный шпион ведь?     — Хочешь чего-нибудь выпить? — громко спросил Лизандр, наклонившись к ней и перекрикивая шум. Мэри согласно кивнула, и они стали пробираться к виднеющимся вдалеке к специально оборудованным по случаю столикам.     То и дело приходилось выставлять перед собой руки или вообще прогибаться под невероятным углом, чтобы невзначай не получить чьей-нибудь рукой, ногой или головой по лбу. Пол под ногами вибрировал под воздействием музыки, а также от толпы веселящихся школьников, которые дружно прыгали под ритм басов.     Засмотревшись на светопредставление, девушка не заметила летящую в нее конечность. Плечо пронзило болью и, покачнувшись на каблуках, она начала падать. И это неизбежно произошло бы, если бы сильные руки не перехватили ее за талию. Обернувшись, Мэри улыбнулась — Лиз как всегда оказался рядом.     — Спасибо! — прокричала она парню. Тот кивнул и помог ей встать нормально.     Дабы избежать еще каких-нибудь происшествий, Мэри схватила друга за руку и подвела едва ли не к самой стене. А что? Пока все прыгают козликами по залу, они спокойно постоят в сторонке.     Взяв по бокалу шампанского (как же без него?), они скромненько отошли в самый спокойный уголок — рядом с бдящими дежурными учителями — и стали с интересом рассматривать окружающую обстановку.     Маленькими глотками попивая горячительное, Мэри внимательным взглядом скользила по залу и лицам… Вот где-то мелькнула светлая макушка Натаниэля. «Неужели этот поборник правильности умеет веселиться? — пронеслось у нее в голове. — Да не-е… Быть такого не может!». Чуть дальше, почти на самой сцене взгляд выхватил знакомую парочку — Розу и Лея. В отличие от остальных, они не прыгали как сумасшедшие, а кружились в своем танце, под одну им известную мелодию.     Сердце болезненно сжалось, когда слух уловив едва различимый, но знакомый смех.     Ирис.     Поискав взглядом, она нашла их. Парень и девушка, раскрасневшиеся и запыхавшиеся после танца, взявшись за руки, направлялись в их сторону.     Сама не зная, что делает, Мэри одним быстрым движением опустила руку с зажатым в ней бокалом вниз, а сама всем корпусом повернулась в сторону и, едва ли не в плотную прижалась к опешившему от ее манипуляций Лизандру. Пару секунд он растерянно смотрел на ее макушку, а после, прищурив глаза огляделся вокруг. И вскоре понял, в чем дело.     Одноклассники остановились почти рядом с ними. Ирис рассеянно мазнула взглядом по лицу Лизандра, чать которого была скрыта маской, его спутнице, не признав в ней бывшую подругу, и перевела его на Алекси. Казалось, она совершенно забыла о том, что происходило в этом зале не далее, как пару дней назад. Перед глазами она видела только его смотрящие на нее с нежностью глаза.     Лизандр едва сдержал себя, чтобы не фыркнуть, глядя на то, как рыжеволосая девушка, обвив шею парня, заставила его наклониться к себе. И теперь что-то с придыханием говорила ему на ухо. Даже во всей этой светопляске можно было быть уверенным, что щеки ее неизбежно покраснели и, не только от танцев.     Наконец, Алекси выпрямился, чмокнул ее в лоб и, взяв Ирис за руку, потащил ее куда-то вглубь зала.     Мэри сама не заметила, как с силой вцепилась в руку Лизандра чуть повыше кисти. Сердце отчего-то гулко билось, ударяясь о грудную клетку. Ноги немного ослабли, и она лбом уткнулась в плечо друга.     — Лиз, я постою так немного, хорошо…? — не совсем надеясь на то, что тот ее расслышит, сказала она.     В ответ Лизандр сначала отставил сначала свой бокал на один из столиков, затем проделал тоже самое с её, а после его теплые руки скользнули на тонкую талию и сомкнулись на ней в замок.     И никто не заметил, с какой болью и гневом следили за этим глаза цвета бездонного синего моря. Как всколыхнулась в них безудержная ревность. И застывший в них вопрос:     Почему…?     Ритмичная мелодия сменилась спокойной и центр зала постепенно стал редеть. И немногочисленные пары, поддаваясь ритму, начинали кружиться в танце. Огни прожекторов стали чуть приглушенными и их лучи змеями-искусителями скользили по стенам и полу, а иногда выхватывали из толпы чью-нибудь фигуру.     — Мэри, — наклонившись к самому уху, едва слышно позвал Лизандр. Девушка так и стояла, вцепившись в него как тонущий в воде моряк.     — Что? — она подняла голову и, чуть щурясь, посмотрела на него.     — Не хочешь потанцевать?     Дернув плечом, девушка повернула голову в сторону танцующих пар. Лизандр видел, что она колеблется, а потому снова склонился к ней.     — Не отказывайся, я не так уж плохо танцую. Тем более — мы следующие выступаем. Будет лучше, если мы будем находится около сцены, чтобы не пробираться через толпу.     Мэри снова взглянула на друга. С одной стороны ей жутко хотелось покружиться в танце, но с другой, ей было жутко страшно. Её все еще не покидало ощущение, что что-то должно случиться. И зуд этого чувства мурашками пробегал по спине.     — Лиз, я даже не знаю. Может, просто подойдем ближе к сцене? — наконец предложила она.     Руки парня соскользнули с ее талии, и через секунду Мэри почувствовала, как пробежались по ней легкие холодящие иголочки.     — Ладно, если ты так хочешь, — Лизандр как мог, пытался не показать своего разочарования, но все же что-то такое проскользнуло в его     голосе. Что не укрылось от внимания голубоволосой.     Молча, он развернулся и, словно ледокол, среди острых льдин, начал пробираться к сцене. Мэри шла сзади и кусала губы, то и дело кидая украдкой взгляд на его спину. Внутри нее шла негласная борьба.     «Ну, почему я вечно веду себя как дура? Решила, что с этим местом кончено, а сама шарахаюсь во все стороны, как сумасшедшая. Ну уж нет, я не хочу расстраивать Лиза, только потому, что я такая нервная идиотка!»     Глубоко вдохнув, она вскинула руку и дернула Лизандра за край пиджака. Тот сделал еще шаг и развернулся. Мэри с уверенностью могла сказать, что сейчас брови друга вопросительно взлетели. Чуть помявшись, под его взглядом, она нервно поправила рукав, а после махнула на все и, взяв парня за руку, вытащила его едва ли не на самый центр зала, бесцеремонно распихав остальные пары. Кто-то даже удосужился смачно выругаться.     — Танцуй меня! — нервно заявила Мэри и чертыхнулась, но было поздно. Губы парня дрогнули в улыбке, и он все же смог сдержать веселого смешка.     — Леди, позволите? — он галантно поклонился и протянул руку вперед.     Сглотнув, Мэри вложила свою ладонь в его, и тут же почувствовала, как он крепко сжал её. Вторая его рука аккуратно скользнула на талию и чуть надавила, заставляя девушку подойти ближе.     Мэри издала нервный смешок, после того, как они начали медленно двигаться.     — В чем дело? — тут же спросил Лизнадр, но, судя по голосу, он был доволен.     — Я совершенно не умею танцевать.     — Мэри, прекрати принижать себя. Даже, если ты оттопчешь мне все ноги, я встану на колени и продолжу танцевать с тобой.     Смущенно улыбнувшись, девушка чуть повернула голову в сторону.     «Лиз, ну почему же ты такой благородный…? Чем я заслужила к себе такое отношение с твоей стороны? Как я могу отплатить тебе за твою доброту…?».     Шаг, поворот вокруг своей оси, еще шаг. И вот они уже снова смотрят друг другу в глаза. Он прижимает ее бережно, как будто боится сломать словно хрупкий хрусталь. Она с нежностью и благодарностью смотрит в его необыкновенные глаза, словно зажигающиеся потусторонним светом, каждый раз, когда свет прожектора падает на его лицо.     «Я не заслуживаю такого друга, как ты.»     «Ты заслуживаешь большего.»     «Спасибо за все…»     Прозвучали последние аккорды, и музыка смолкла. Пары начали расходиться и в зале наметилось заметное шевеление. Только они стояли. Он не     отпустил ее руки, а она не сказала ничего против.     — Пойдем, сейчас наша очередь.     Мэри кивнула, и парень повел ее за собой к сцене, на которой уже начали устанавливать стойки для микрофонов. Около боковой лестницы ее на секунду перехватила Розалия и коротко шепнула на ухо: «Удачи!». Девушка тряхнула головой и улыбнулась.     Только оказавшись, в так называемом «бэк-граунде» или в «закулисье», начинаешь полностью осознавать предстоящее. Колени тут же подгибаются, в горле пересыхает, будто за секунду во рту образовалось маленькое солнышко, и теперь его лучики озорно щекочут глотку. В глазах от волнения все расплывается, но, вот в голове раздается голос ведущего.     — И теперь на сцену у нас выходит сладкая парочка с песней под названием «Merci»! Давайте поаплодируем выступающим и подбодрим их!     В зале тут же стало шумно. Десятки рук захлопали, где-то в задних рядах раздался громкий свист.     Где-то в груди гулко забилось сердце. И Мэри бы позорно сбежала, если бы теплая ладонь не сжала ее руку. Лизандр вопросительно взглянул на девушку. Он чувствовал, как трясутся ее руки, как похолодели тонкие длинные пальцы. Но сейчас он не мог ничего сделать. Это ее решение.     — Эй, голубки, ваши поцелуи слышны даже тут! — донесся чей-то голос из толпы. Зал взорвался хохотом.     Едва не рыкнув от такого хамского тона, Мэри с силой сжала кулаки, но вовремя вспомнила, что Лизандр своей руки так и не убрал. Она виновато улыбнулась и, собрав по крупицам всю уверенность, сорвала с плеч накидку, кинув ее куда-то в угол и начала подниматься по лестнице     Их появление было эффектным. Либо это Розалия постаралась и попросила кого-то выключить свет, либо просто так сыграл случай. Но, когда Мэри шагнула в темноту сцены, то сначала запаниковала. Потому, что она не видела ничего. Только покрытие под ногами слабо светилось в свете неоновых ламп, да в паре метров впереди виднелись установленные колонки. Оглянувшись назад, она заметила, что костюм и маска на лице Лизандра слегка светятся.     Он слегка наклонил голову, словно в немом вопросе, но девушка уже отвернулась и уверенно пошла к стойкам. Биение сердца, слабые шепотки в зале, искусственный туман под ногами, гулкий стук каблуков…     «Боже, мы же даже не репетировали на сцене! Откуда все это…?», — со страхом пронеслось в голове. Но паниковать было поздно.     Последний шаг и она стоит, всматриваясь в темноту зала. На стенах и ели, что скромно уместилась в конце зала, слабо горят гирлянды. В свете неоновых ламп, расположенных где-то над сценой, едва различимы лица учеников. Но Мэри чувствует, как их взгляды с интересом устремлены в их сторону.     Лизандр делает взмах рукой и через секунду в зал вливаются первые аккорды мелодии.     Мэри закрывает глаза, вслушиваясь в музыку. Ее пальцы нервным движением обхватывают стойку и с силой сжимают ее. Зал затихает и вслушивается в мелодию. Немного тревожный бой гитары переплетается с мягким, как поступь кошки, нотами фортепиано.     Миг, и в сознание проникает сначала тихий, осторожный мужской голос:

Я дарю свою улыбку, Тем, кто однажды ее украл, Я дарю свой взгляд Тем, кто заставил меня его спрятать, Я дарю все это тем, кто не знает, Что даже после смерти Мои губы и глаза невозможно забрать.

    Почти без перехода, девушка раскрывает глаза и подхватывает ритм:

Я дарю свое счастье Тем, кто всегда его хотел, Я дарю свои старания Тем, кто заставил сомневаться, Я дарю все это тем, кто не знает, Что даже после смерти Мой смех и мое тело невозможно продать.

    Серые глаза распахиваются и, чуть повернувшись, девушка смотрит на парня. Он выхватывает микрофон и делает шаг к ней. Их голоса сплетаются в один.     Он останавливается почти рядом с ней и вскидывает руку в зал, словно просит у них помощи. А после плавно прислоняет ее к сердцу, будто его сильно ранили. Зал начинается медленно двигаться в такт музыке. Словно потусторонняя магия окутывает всех и каждого, заставляя вслушиваться в слова. Зачарованные, они смотрят на них.     Лизандр ловит ее взгляд и вот они уже не стоят на месте, а кружатся в непонятном танце, словно вороны над разбитыми мечтами, расходятся, словно языки пламени, соприкасаются ладонями, словно отражения друг друга…

Спасибо тем, кто небрежно относятся к моему пути, Спасибо тем, кто портят его и тем, кому просто все равно, Еще раз спасибо даже на коленях, Еще раз спасибо даже после всех ударов…

    Лизандр замолкает раньше и как завороженный вслушивается в её голос. Знакомый, мягкий, обвалакивающий… Последняя долгая нота и вот девушка тоже замолкает и, глубоко дыша улыбается. Ее переполняют чувства. Эйфория, возбуждение, радость…     Никто не понял, что случилось. Наверное, просто не расслышали. Скрип над головой заставил парня поднять голову и взглянуть вверх. В расширившихся зрачках отразился испуг, ужас… решимость…?     — Лиз! — радостно выдохнула Мэри и взглянула на друга, чтобы найти на его лице похожие эмоции, но вместо этого только краем взгляда уловила быстрое движение. А после раздался оглушительный грохот.     С перепугу Мэри сначала не поняла, что произошло. Ее хорошенько проложило об пол. Спина болела, а из груди выбило весь воздух. Поэтому, когда она со стоном раскрыла глаза и попыталась встать, то поняла, что это невозможно, так как парень без движения лежал над ней.     — Лиз! — она попробовала потрясти его за плечо, но он не откликнулся. Страх пронзил грудь и быстро распространился, поселившись в каждой клеточке. — Лиз, очнись! Лиз!     Хрипло выкрикивая его имя, она пыталась привести парня в чувство. Но он словно сломанная кукла, не отзывался на ее действия…     Что-то мокрое коснулось руки, когда Мэри провела рукой по его волосам.     — Кровь...?     — Ребята, не шевелитесь! Мы сейчас вытащим вас! — раздалось сбоку, но Мэри было все равно. Слезы застилали глаза, а в мозгу в панике разбегались мысли. Они не контролировала себя и не могла перестать повторять вслух его имя. Ее руки вцепились в его плечи в провальной попытке.     — Лиз! Лиз…!     Она срывает свой голос, но вот ее руки кто-то перехватывает и кто-то успокаивающе гладит теперь уже ее по волосам. У нее что-то спрашивают, она не отвечает. Ей нужно только знать, что с Лизом все хорошо, что он сейчас придет в сознание.     — Мэри, успокойся! — прикрикивают на нее и ее лицо обхватывают ледяные ладони. — С Лизом все будет хорошо, слышишь? Ты слышишь меня?! Мэри! Роза.     Тоже не может сдержать слез, но держится. Она остается рядом с Мэри, укачивая ее как маленькую. Какие-то доски уже аккуратно сняли с них и Лизандра, аккуратно подняв, понесли куда-то     Неожиданно свет в зале включился и в колонках раздался знакомый голос. Все в зале замерли на своих местах и обернулись к экрану, на котором рыжеволосая девушка рассказывает, как согласилась подставить подругу.     — Что это? Кто это включил?     — Кто за компьютером?!     — Это Ирис?! Какой ужас! Вот же продажная девка!     Мэри, в это время сидящая на сцене и вцепившая в Розалию, с поражающим хладнокровием смотрит на экран, закрепленный над сценой. Кто-то бы ужаснулся и спросил ее — в порядке ли она?     Мэри было плевать на Ирис и на… Амбер?     Картинка на экране сменилась. Было заметно, что камера в руках оператора немного подрагивает, как если бы его руки мелко тряслись. Но суть происходящего доходит до всех.     И концы сводятся с концами.     — С-сука! — зло выдыхает над ухом Розалия и порывается встать, но Мэри резко перехватывает ее за руку и холодно смотрит в глаза. — Я убью ее, Мэри! Я хочу, чтобы она сгорела в Аду! — девушка оседает на пол и утыкается ей в плечо, горько разрыдавшись.     В зале мельтешение. Кто-то кричит, кто-то со злорадством смотрит видеозапись и мечтает, как небезызвестную Амбер ждет несладкая участь. Вот так хищник превратился в жертву.     Через несколько минут к ним подошел неизвестный парень и помог встать. Мэри еще не могла оценить трезво окружающую обстановку, а потому ее немного водило из стороны в сторону и дико тошнило. Опершись о предложенное плечо, она второй рукой нащупала холодную ладонь подруги и, сжала ее.     Их привели в прилегающий к комплексу мед кабинет. Лизандр лежал на одной из кушеток. Сердце девушки болезненно сжалось, но заметив, что его грудь мерно поднимается и опускается, она немного успокоилась и, не выпуская из руки ладонь Розалии, поковыляла к нему.     Мэри едва не воскликнула от ужаса, когда увидела красные разводы на его рубашке, волосах и лице.     — Не бойся, это краска, — хрипло сказала Роза и мешком опустилась на стоящий у кровати стул, утыкая лицо в ладони.     Мэри медленно опустилась на кровать рядом с Лизандром и протянула руку, чтобы коснуться лица, на котором застыло тревожное выражение, но ее руку перехватила мед сестра, шаги которой шуме было почти не слышно.     — Как ты себя чувствуешь? — подойдя к ней, она вытащила из нагрудного кармана фонарик и заставила Мэри вскинуть голову.     — Все в порядке, — процедила она, когда луч фонаря больно резанул по глазам. — Что с Лизандром?     Медсестра осмотрела ее голову, еще раз заглянула в глаза, пощупала пульс, заставила проследить за ручкой перед глазами, и только после этого ответила:     — Скорее всего сотрясение. Его сильно приложило по голове. Но меня беспокоит, почему он так долго не приходит в себя, — она с тревогой взглянула в сторону парня.     Рядом всхлипнула Розалия, вдалеке послышался злой крик Лея, который утверждал, что довести парня до больницы на машине будет быстрее, чем ждать, когда приедет скорая.     Девушка не отрывала взгляда от его лица… Только недавно он завороженно смотрел на нее, а теперь его веки закрыты…     «Прекрати, прекрати, прекрати!...»     Она обхватила свою голову руками и согнулась, прижимаясь к коленям. Платье все было перепачкано краской и грязью, маска слетела во время падения, а ее вера в людей безнадежно треснула…     «Почему, Лиз? Почему ты это сделал… снова? Почему ты не мог хотя бы раз наступить на горло своему благородству? ПОЧЕМУ? Я не переживу, если из-за меня ты…».     Вздох, хриплый, протяжный.     Подруги одновременно скидывают головы и с затаенным надеждой ожидают, что парень вот-вот откроет глаза, но… Нет. Через некоторое время Лею все же удается убедить камнем стоявшую на своем мед сестру и Лизандра аккуратно перенесли в машину на заднее сидение. Мэри тенью следовала за несшими друга парнями. Удивительно, но она до сих пор не встретила никого из одноклассников… Они будто растворились.     Неожиданно ее резко перехватили за руку, заставляя остановиться. Она попыталась дернуть выдернуть ее, но держащий не был намерен ее так просто отпускать. Мэри повернула голову.     — Мэри, ты идешь? — окликнула ее Розалия, ушедшая чуть вперед, а потом ее взгляд наткнулся на человека позади нее. — У тебя две минуты, — гневно выдохнула она, не понятно к кому обращаясь, к Мэри или стоящему позади нее брюнету. Развернувшись, она быстро зашагала вперед.     Мэри стояла не двигаясь и смотрела на него, не чувствуя ничего. Ни трепыхания бабочек в животе, словно их всех насильно умертвили, ни нежного чувства, смотря на его лицо, ни желания поцеловать некогда притягивающие ее взгляд губы…     Ничего…     — Я видел, Мэри! — с ненавистью выдохнул парень, пытаясь, наверное, таким образом устыдить ее. Серые глаза медленно взглянули в полыхающие злостью синеву. — Я видел, как ты танцевала с ним! Как он обнимал тебя! Я думал, что между нами нечто большее… А ты… Ты шлюха, Мэри.     Мэри молчит.     — Я думал, у нас что-то будет. А ты убежала к первому погладившему тебя по головке! Дура! Я люблю тебя, понимаешь?! Я не могу видеть тебя рядом с ним!     Мэри закрывает глаза. Но Армин словно не замечает этого, он говорит громко, словно пытается докричаться до нее. Его трясет, а руки все больнее сжимают ее запястье.     — Я подставил своего брата ради тебя, ты это понимаешь? — его голос нервно срывается, и он делает шаг, чтобы прижать девушку к себе. Он безумен.     — А ты понимаешь, что из-за девушки твоего брата пострадал Лизандр?! — Мэри резко открывает глаза и резко выдергивает руку. — Это его выбор, Ар. — Он дернулся словно от пощечины, когда она назвала его как называла раньше. — Его и только его. И я никуда не убегала. Я согласилась петь с Лизандром еще когда встречалась с Кастиэлем, — она горько усмехается и делает шаг назад.     Он смотрит на нее исподлобья, прожигая взглядом.     — У нас самого начала все шло не так, как у людей… не правда ли? — она нервно смеется. — Сначала ты убегал от меня, потом я от тебя… И сейчас я понимаю, что это была всего-лишь страсть, влюбленность, интерес…     — К Кастиэлю у тебя тоже был интерес? — не удержался от язвительного укола он.     — Может быть, — не стала отрицать она.     Армин выдыхает, опуская голову, едва сдерживаясь, чтобы не вмазать ей кулаком. Как она не может понять, что он сгорает при виде нее..? Все его мысли только о ней. Мэри, Мэри, Мэри…     — В любом случае… Прости, — тихо говорит она. — Но я бы никогда не смогла полюбить человека, который смог за один вечер разрушить три жизни. Даже ради меня. Мне пора.     Она разворачивается и, не взглянув на него, быстро, почти бегом устремляется к выходу. Он ничего не говорит, только губы шепчут беззвучное: «Я тебя люблю».     Замершие лужицы хрустят под ногами и создается впечатление, что под ними совсем не лед, а позвонки кого-то хрупкого и очень маленького. Мэри не смотрит вниз, ее взгляд прикован к виднеющейся вдалеке машине и группке людей рядом. Горло схватывает спазмами, и она заливается кашлем. Ее тошнит, но она не может сейчас быть слабой. Ей есть что защищать.     Лизандр…     Сердце отдается быстрым стуком.     Она подбегает к машине и совсем не замечает того, как на нее смотрят. Кто-то даже спрашивает в порядке ли она.     Да какого черта им надо?!     — Мэри, быстрее! — прикрикивает на нее бледная Розалия. Девушка кивает в ответ.     Ей быстро помогают сесть на заднее сидение, и голова Лизандра пристраивается у нее на коленях. Он все еще не пришел в себя.     Рев мотора и машина срывается с места под визг шин. Руки Лея почти добела вцепились в руль, а взгляд то и дело приковывается к зеркалу заднего вида. Розалия свернулась калачиком на переднем сиденье и грызет ногти, что было ей не свойственно. Пару раз она оборачивалась и тихо спрашивала, как? Но Мэри отрицательно мотала головой.     Девушка прерывисто всхлипнула и закрыла рот тыльной стороной ладони, до боли закусив кожу. Пальцы другой руки лаского перебирают слипшиеся от краски волосы парня. Она кидает затравленный взгляд окно, но все расплывается перед глазами из-за заполнивших их слез.     Внутри со стоном лопались одна струна за другой. Душа разрывалась на части и, ей казалось, что она сойдет с ума. Растоптать любовь оказалось не сложнее, чем растоптать окурок, но почему же сердце так безжалостно болит…?     Словно в него воткнули нож по самую рукоятку и прокрутили несколько раз. Больно, холодно и мерзко…     Но все же какой-то ехидный голосок внутри словно внушает ей: «А что он сделал такого, за что его можно любить? Разве это не из-за него ты пролила столько слез? Это он тебя игнорировал, а ты чувствовала себя виноватой. Он подставил своего брата, значит, и тебя подставит. Он эгоист и собственник, Мэри. Хочет тебя, но не любит. Смирись».     Лизандр дернул головой. Что-то холодное и мокрое сначала тронуло его щеку, а после щекотно пробежалось вниз. Веки дрогнули, и он открыл глаза. Сначала все было мутным, и он на пару секунд закрыл их, слушая гул мотора и тихие всхлипы над головой, а после снова распахнул.     — Глупышка, ты чего опять плачешь? — хрипло спрашивает он.     Мэри вздрагивает и неверяще смотрит вниз. Лизандр криво улыбается.     — Лиз, ты очнулся! Роза, Лей!     — Слава Богу!     С переднего сиденья послышался всхлип и облегченный вздох. Розалия перевернулась, насколько позволял ремень безопасности и протиснулась между сиденьями.     — Лиз, только не смей терять сознание! Мы уже скоро приедем, все будет хорошо… О Боже, ты нас так напугал, — тараторит она, но мимолетная, но все же улыбка, трогает ее губы.     — Да уж постараюсь, — Лизандр усмехается. — Я никогда его не потеряю… Я рядом, — добавляет тихо, только для девушки, что с нежностью смотрит на него. С трудом, но он все же поднимает руку, чтобы коснуться и лаского погладить ее мокрую от слез щеку. Она кладет свою ладонь поверх его.     — Это я рядом, глупый… — и счастливо улыбается.