"Безумная Мэри"

    Теплый лучик скользнул в окно и, словно соревнуясь со своим братом — ветерком, устремился к тихо сопящей на постели девушке. Он скользнул по подоконнику и, подгоняемый звонким смехом, пробежался по полу, резво забрался по прикроватной ножке и наконец остановился, чтобы налюбоваться умиротворяющей картиной.     Мэри тихо посапывала, уткнувшись в подушку лицом и, совсем не подозревала о том, что в следующую секунду на нее нападут сразу с двух сторон — луч солнца, светивший прямо в глаза и порыв ветра. Собственно, из-за последнего она и проснулась.     Завозилась, откидывая одеяло, перевернулась на живот и сладко прогнулась в спине, как кошка. Зевнула, переворачиваясь на спину и, наконец распахнула глаза. И не смогла сдержать счастливой улыбки.     И не потому, что нежилась в чистой постели, и не потому, что она наконец вернулась домой, именно, что домой, после двухлетнего отсутствия. И это была вовсе не Испания, а Франция. Просто, она была счастлива.     Вздохнув, Мэри прикрыла глаза.     Она вспоминала.     Два года назад, тот самый день, когда они с Лизом выступали.     Нервная дрожь пробежалась по телу, но это не сравнить с тем, что она пережила тогда. Страх, боязнь потерять дорого человека. Снова больница, снова запах обреченности, витающий в воздухе. Как ждала результатов обследования, Мэри помнила плохо. Зато хорошо в памяти отпечатался момент, как к ней подошла бледная Розалия, которую била крупная дрожь и отдала ей телефон с фразой, что кто-то звонил, но она не поняла, так как говорили на другом языке.     Долгие гудки и голос отчима на другом конце провода едва не заставили ее резко положить трубку, но она почему-то сдержалась, будто чувствовала. Его лающий голос и надрывное: «У Эльзы рак!». Просто одна короткая фраза, заставившая Мэри сползти по стене и тупо уставиться на трубку, которую она держала в руке.     Долго она раздумывать не стала. Просидев в палате у Лиза совсем недолго, она вызвала такси и вернулась в кафе. Предстоял долгий разговор с Жоанной. Но женщина ее поняла. Снова были звонки, заказ билетов на самолет, сборы, прощание… И только пару человек знало настоящую причину ее отъезда.     В школу Мэри так и не вернулась. Документы за нее впоследствии забрала Жоанна.     Один момент Мэри помнила очень хорошо… И до сих пор не может Розалии простить его.     В воскресенье у Мэри был самолет в Испанию. Раннее утро, зал ожидания, любимая музыка в наушниках. Она отказалась от того, чтобы ее кто-нибудь провожал. Поэтому тогда она сидела, полностью расслабившись и думала о том, как пройдет встреча с мамой, как сложится будущее, и правильно ли она поступила.     Исчезнуть вот так.     Была Мэри и нет.     Но ее планам пришлось нещадно рухнуть, когда рядом с ее ногой, едва не попав на оную конечность, приземлился рюкзак. Девушка тогда распахнула глаза, успев до этого еще раздраженно вздохнуть, чтобы показать всю степень ее бешенства… и замерла.     А одно чудо, в шейном корсете, стояло и лучезарно улыбалось. Насмешливо приподнятые брови и поза «руки в карманы», настолько вывели Мэри из себя, что она едва не позвонила в психушку. Попыталась было пинками выгнать Лиза из здания аэропорта, но тщетно. Так как больных все-таки бить некрасиво, она смирилась.     Все оказалось проще… Роза не сдержалась и разболтала Лизандру всю подноготную, и этот дурак прямо из больницы сбежал. А одна хитрющая блондиночка ему рюкзак заранее собрала.     — Я никуда не пойду! — заявил Лизандр. — Либо ты летишь со мной, либо не летишь вообще. Одно из двух. Выбирай.     И Мэри снова смирилась.     Время, проведенное в Испании было наполнено, как хорошими, так и плохими моментами. По приезде домой, Мэри не узнала его… В доме витала болезненная атмосфера, все было грязным, вплоть до перилл. Отчим был совсем плох. Сразу было понятно, что мужчина много и охотно выпивал, чтобы забыться. Младший брат был предоставлен сам себе и, никто не обращал на него внимания.     Дома Мэри оставаться отказалась и они с Лизом сняли квартиру, а через некоторое время купили собственную, благо Лей смог помочь в финансовом плане.     На следующий день после приезда молодые люди помчались в больницу и… Мэри была шокирована до глубины души, КАК за это время изменилась мама. Резко похудела, осунулась и была едва ли не тоньше самой Мэри. Увидев дочь, женщина не смогла сдержать горьких слез и кинулась обнимать ее.     Время шло, нужно было заканчивать обучение. Мэри окончила школу в Испании и поступила в музыкальный университет. Лизандр тоже закончил школу, как ученик по обмену, но после никуда не поступил. Пока девушка отсутствовала на занятиях, он занимался домашними делами, ездил к ее матери в больницу и много писал. По вечерам и в выходные, после посещения больницы, где они находились едва ли не все свое свободное время, Мэри учила Лиза испанскому и у того неплохо получалось.     Однажды, после очередной написанной парнем песней, Де Неж загорелась идеей записать парочку в студии. Лизандр пожал плечами, но согласился. В студии их случайно услышал какой-то испанский продюсер и предложил сотрудничество.     Они даже успели выпустить пару хитов, а потом… Опустим историю о том, как Лиз сломал бизнесмену нос за то, что тот распускал руки.     Но музыку и песни Лиз писать не перестал. Позднее он загорелся сделать из Мэри звезду и горит этой идеей и по сей день.     Постепенно Мэри, устававшая в университете и на подработке, стала все чаще засыпать на плече у друга. Лизандр не давил на девушку, а просто был рядом. Она это знала и была ему благодарна. А он закатывал глаза и ругал себя, за то, что пустил ее к себе в постель, потому, как просыпаться с полным ртом волос, да еще и с холодными пятками, так как кто-то ночью угнал его одеяло, было совсем не романтично.     Но время шло…     Через год и восемь месяцев умерла мама Мэри. После многочисленных облучений и химиотерапий, бессонных ночей и болей, нервов, у нее просто не выдержало сердце.     Общая беда сближает… И в ту же ночь, Мэри робко, но все же открылась парню.     Похороны проходили тяжело и трагично. Навсегда в душе отпечатались чувство опустошенности, растерянности и неверие в происходящие.     Неверие, что родного человека больше нет, и ты не услышишь его голос, не поймаешь взгляд. Тогда что-то словно сломалось внутри и навсегда изменило мировоззрение Мериэллы.     Через месяц к ним стал приходить отчим и требовать денег на выпивку. Девушке был противен этот человек, по ошибке назвавшийся отцом. В подростком возрасте, от которого она терпела домогательства.     Чуть позже они сдали квартиру и поселились в отеле. Судьба отца и младшего брата девушке была совершенно не интересна. Спился ли мужчина и что стало с мальчиком, осталось неизвестным.     Не находя себе места от тоски, Мэри уговорила Лиза вернуться обратно во Францию. Парень снова согласился и через два дня после разговора, они уже летели в самолете.     Никто не знал, что они возвращаются, кроме Розалии и Лея. Первая, кстати, родила дочку, которая внешностью пошла в папу, а характером — вылитая мамочка. Громкая, хитрая и уже заставляет родителей хвататься за голову и бегать по потолку. Назвали девочку Вивьен. Лей с ног сбивался, терпя ревность двух женщин в свою сторону, но стойко все выдерживал. Сейчас Розалия ждала второго, а Вивьен выла сиреной, когда папочка «сшивал» ей что-нибудь новенькое…     Жоанна все так же держала кафе, в котором все стало по-старому. Марк снова работал официантом. И с Джесси у них была большая любовь.     Казалось, парень остыл о перестал грезить о голубоволосой девушке и теперь строил свое собственное счастье. По соседству с кафе так же была открыта мастерская, в которой он так же подрабатывал на досуге, возясь с любимыми мотоциклами, как с детьми. Вторая из сестер — Оливия решила осуществить мечту и отправилась в кругосветное путешествие, устроившись куда-то фотографом. Последний раз ее видели где-то на просторах Кореи.     Как Мэри узнала от Розалии, Ирис и Алекси переехали в другой город и обжились там. Амбер после громкого скандала, вместе с братом отправили учиться за границу.     Не могла она не спросить и про… Кастиэля. Тот, оказалось, не раз попадал за кражи, но ему до сих пор везло условным. И так же он безуспешно пытался вылечится от наркозависимости.     О ком Мэри не спрашивала… это был Армин. Ей хотелось сохранить только светлые воспоминания об этом человеке. Поэтому о нем ничего не было известно. Но, если по-секрету, то он стал разработчиком игр и, свою первую игру, после которой его ждал успех, он посвятил одной загадочной голубоволосой девушке с мелодичным и говорящим именем.     Встав с кровати, Мэри кинула взгляд на место, по праву закрепленное за Лизандром - с правой стороны. Но сейчас его там не оказалось, о чем свидетельствовала застеленная часть кровати.     «Опять кофе в постель принесет… Эх, жаль сегодня придется пропустить его», — с досадой подумала девушка и отправилась переодеваться.     За два года ее гардероб кардинально поменялся, и в большей степени из-за влияния Лизандра. Но именно сегодня Мэри снова хотелось натянуть старые джинсы, футболку, джемпер, скрутить волосы в небрежный пучок и, совершенно без макияжа выскользнуть из дома.     Она в нерешительности остановилась напротив двери, за которой слышался какой-то шум, а потом повернулась и направилась к окну.     — Ты не поверишь друг, как ты вовремя вырос тут, — пробормотала она и ловко забралась на подоконник, чтобы с него, подобно ниндзе, перескочить на толстую ветку, удобно росшую напротив окна.     В то время, когда Лизандр, преисполненный самых нежных чувств, распахнул дверь в комнату, девушки там уже не оказалось. Зато он отчетливо услышал, как взвизгнул мотор новенького мотоцикла. И, подбежав к окну, успел заметить, как девичья фигурка, в ярком шлеме, скрылась за автоматическими воротами.     Сзади послышался топот подобный толпе слонов и в комнату величественно вплыла Розалия, ныне ожидающая прибавления. На этот раз мальчик.     — Ну и где твоя беременная сумасшедшая женушка? — вопросила она, уперев руки в бока.     Лизандр пожал плечами.     — Кажется, сбежала. — А сам уже сделал себе пометочку поговорить о ее поведении без свидетелей, где-нибудь так вечером.     Роза что-то пробурчала и присела на стул около двери. Немного набравшая вес, она выглядела как уютная домашняя женщина, но это только снаружи. Внутри она оставался все такой же затейницей. Поэтому, когда в комнату вошел Лей, с дочуркой на руках, она жестом остановила его поток речи.     — Лизандр, когда ты уже сделаешь ей предложение?     Непроизвольно сжав маленькую коробочку, что лежала у него в кармане брюк, мужчина развернулся и широким шагом направился к семье. Вивьен тут же протянула к нему тоненькие ручки. Розалия хмыкнула.     — До старости тянуть будешь?     Лей присел рядом с женой на корточки, заглядывая в глаза.     — Роза, оставь их, сами разберутся. А вот тебе не стоит сейчас волноваться. Пойдем я тебе бананового смузи сделаю…? — и с благоговением посмотрел на жену.     Беременная величественно кивнула и, опершись на руку мужа, встала. Вивьен снова перекочевала к отцу на руки.     — У тебя есть время до вечера, — обернувшись на выходе, Розалия посмотрела на Лизандра в упор, а после угрожающе добавила: — Иначе, я сама на ней женюсь!     — Пойдем, пойдем, Роззи… У тебя уже есть любимый муж, ты же его не бросишь, правда?     Вместо ответа, Лей заработал клок выдранных волос и звонкий смех дочурки.     — Ох, Ви… — выдохнул счастливый папашка, и вся семья покинула комнату.     Лизандр закинул руки за голову и крутанулся на пятках, попутно оглядывая комнату. Здесь все было пропитано Мэри… Пахло ее чуть горьковатыми, с отзвуками ванили духами. Разбросанные вещи, небрежно смятая постель, брошенная в попыхах на пол ночнушка…     Мэриелла, Мэри…     Его Мэри.     Под ногой что-то зашуршало и, нагнувшись, Лизандр поднял листок. На нем ручкой был нарисован кривой пирожок-людоед, а сбоку примостилась надпись: «Поймай, если сможешь. P.S. Я у Жоанны. Люблю тебя!».     Громко рассмеявшись, Лиз откинул в сторону листок и, вытащив из шкафа первую попавшуюся куртку, вслед за женой полез на старый дуб.