Позволь себе целовать меня / Let You Kiss Me (So Sweet and So Soft)

Джон уходит на прогулку, оставляя Шерлока яростно читающим на диване. Он блуждает по улицам, наслаждаясь летним теплом солнечных лучей на лице. Эта жара слабо сравнима с палящим зноем Афганистана, вообще странно, что он тоскует по жаркому солнцу и постепенно усугубляющимся солнечным ожогам. Когда он был там, он бы и не подумал, что будет тосковать по чему-либо, когда, наконец, вернётся домой. В основном он задаётся вопросом, как он мог «нарочно придуриваться», когда он действительно понятия не имеет, что происходит в его собственной квартире. Он делает петлю, огибая станцию, и возвращается, не обращая внимания, куда бредёт, до тех пор, пока почти не оказывается дома. Он вытаскивает мобильный и набирает Сару, чтобы поинтересоваться, не нужен ли больнице ещё работник. - Нет, спасибо, - тепло отвечает она, - я позвонила Стивену, так что у нас есть полный штат. - Что ж, если понадоблюсь, - говорит Джон немного разочарованно из-за того, что он потерял уважительную причину, чтобы избегать Шерлока в течение ещё нескольких часов. – У тебя есть мой номер. - Спасибо. "Это то, чего Шерлок никогда не скажет", - думает Джон, опуская мобильный в карман. Такие мелочи как «спасибо» и «пожалуйста», по мнению Шерлока, совершенно не важны. Объяснение хода своих мыслей или того, над чем он работает. Все эти скучные детали Шерлок презирает и избегает. Но Джону они жизненно необходимы. Он идёт прямо в гостиную, шествует к дивану и хватает скрипку. Шерлок поднимает одну руку, и его пальцы обхватывают край скрипки, но неудачно, так что Джону нужно всего лишь отклониться, чтобы выдернуть её. Шерлок быстро садится, разворачивая ноги и злясь. - Это моё, - говорит он низким и обиженным голосом. - Приятно знать, что ты не потерял способность говорить. Я начал сомневаться, - говорит Джон, кладя скрипку на кресло. Шерлок всё ещё сидит выпрямившись, смотря на Джона и выжидая, пока тот уйдёт, тогда он бы снова мог дуться себе в тишине и покое. Глумится Шерлок совсем непривлекательно. - Знаешь, она встречается со своим бывшим. Семь шагов до журнального столика – столько времени требуется Джону, чтобы вычислить, кого Шерлок имеет в виду. Не Донован, потому что она ещё с Андерсеном. Не Гарри, потому что Гарри бы сказала ему, если бы Клара вернулась. Не миссис Хадсон, потому что Шерлок её любит и не будет использовать в споре. - Сара? – спрашивает Джон. Он размышляет о том, как она ушла с обеда на прошлой неделе, радостная, а когда упомянула, что идёт на встречу со старым другом, чувствовала себя слегка неловко. - Я так и думал, что что-то происходит. - Последние шестнадцать дней, насколько я могу судить. Обычно, Джон спросил бы, как Шерлок узнал, но, скорее всего, тот использует Сару, чтобы перевести тему. У Джона есть ещё кое-что, что он хотел бы спросить. Джон обходит журнальный столик и садится на него прямо напротив длинных, согнутых в коленях и прижатых к груди ног Шерлока. Он ставит локти на его колени и думает, что если Шерлок соберётся смыться в этот раз, то Джон сможет держать его на диване до тех пор, пока не получит ответа. - Прошлой ночью, - говорит Джон, и глаза Шерлока опасливо сужаются, - ты сказал, что я придуриваюсь. Насчёт чего? Шерлок молчит. Он недооценивает Джона. У Джона годы военной подготовки ушли на то, чтобы научиться сидеть и ждать, даже если не вполне ясно, чего и зачем. Наконец, Шерлок вздыхает. - Ты знаешь, сколько было повторено экспериментов? Как много теорий забраковывалось, снова и снова? Едва ли неверная ранняя гипотеза это научный провал. - Хорошо, - медленно говорит Джон. Действительно же он имеет в виду: никакого результата. Говорить с Шерлоком не должно быть похоже на сдачу устного экзамена, но в действительности это так. - Эта гипотеза предполагает что? Прислонившись к спинке дивана, Шерлок откидывает голову назад и закрывает глаза. Рассказывая, он свободно жестикулирует рукой. - Ты – наименее раздражающий человек, которого я когда-либо встречал. Ты происходишь из семьи среднего класса без каких-либо психических отклонений или тяги к преступности. У тебя есть высшее образование. Несмотря на то, что твоя работа низкооплачиваема, ты доктор, что подразумевает заботливость как личное качество и социальный статус, соответствующий данной профессии. Ты был военным врачом, что одновременно говорит о геройстве и самопожертвовании, но без намёков на жестокость, которые обычно ассоциируются у общественности с солдатами. Сейчас ты ранен, опасность вернуться на поле боя тебе не угрожает. Мне продолжать? Джон понятия не имеет, что всё это значит или почему Шерлок рассматривает его биографические данные словно важные предпосылки, но говорит: - Да. - Ты говоришь, людям нужна помощь, чтобы связать факты в единое целое. Это не указание фактов, это протаскивание тебя по каждой ступени, - жалуется Шерлок. Затем вздыхает и снова закрывает глаза. - Ты надёжный, ответственный и внимательный. Вежливый, умный, и большинство нашло бы твоё чувство юмора обаятельным. Ты не отталкивающий. Джон фыркает. - Не отталкивающий? Я так польщён. - Это факты, Джон. Я не имею привычки напрасно тратить время на бессмысленную лесть. – Шерлок бросает на него пристальный невесёлый взгляд и затем добавляет: - Вдобавок, ты не особо молод, у тебя нет детей от прошлого брака, которые бы финансово и эмоционально стесняли новые отношения. - Значит, ты имеешь в виду, - говорит Джон осторожно, медленно, потому что вообще не уверен, что Шерлок говорит всё это, - я выгодная партия? - Для одинокой женщины твоего возраста ты стал бы хорошей перспективой будущего мужа, - то, как Шерлок произносит это, звучит очень отстранённо, очень теоретически. Как будто бы другие могли найти Джона привлекательным, но Шерлока больше интересовала возможность проверить теорию. - И как это привело к тебе, меня целующему? – спрашивает Джон, а брови раздражённого Шерлока мгновенно опускаются. - Я не специально. Я действительно не понимаю, Шерлок. Объясни. - Ты с нежностью говоришь о своём детстве. От того, как Шерлок меняет тему, любой может тронуться, думает Джон. - Что? - Ты вырос в Кенте и с теплотой вспоминаешь детство, и это повлияет и на твоих собственных детей – в предполагаемое для них детство не будет включён Лондон. Джон всё ещё чувствует, что не понимает чего-то, но большинство фактов он уже может сложить. Это сумасшествие. Рехнуться можно. С другой стороны - это Шерлок. - Ты целовал меня, чтобы я не женился, не завёл детей и не уехал за город? - Это было бы вредно для моей работы, – Шерлок потянулся мимо Джона за уже холодным тостом. – Но это рабочая гипотеза. Я найду правильный подход. Насколько Джон понял касательно этого вопроса, правильным подходом тут будет встать, найти ключи и пойти в местный паб посмотреть футбол, какая бы команда ни играла. Кружка Гиннеса тоже поможет.