Моё море

POV Андрей. Настроение было ни к черту, а поспособствовала этому встреча с Казанцев. Никогда раньше не приходилось жалеть о своих действиях, а сегодня, когда бывший спортивный директор пытался запугать меня, пожалел, что вообще к нему пошел. Бояться я его не боялся. Что мне этот престарелый хрыч сделает? Он и носу своего ко мне не сунет, отца побоится. Так что это меня не беспокоило. Но проблема была в том, что я повел себя как идиот. Нужно было сразу рассказать Макееву, а не бежать за помощью к Казанцеву. Знал же, что Петрович все равно узнает о том, что меня в армию забирают. И получилось так, что выпутаться из всей этой невеселой истории помог именно Макеев. Благодаря ему батя все же утихомирил свой пыл и отложил вопрос с армией. Уж что-то мне подсказывает, что мы и вовсе не вернемся больше к обсуждению этой темы. Сам же знаю, что отец не хочет отсылать меня ни в какую армию, а всю эту суматоху он затеял для того, чтобы меня проучить. И у него это получилось, несмотря на весьма нестандартный метод. Правда, не все в наших отношениях с отцом было гладко. Не успели избавиться от одной проблемы, как тут же появилась другая. Не сказа бы, что мы поссорились на ровном месте, но и веской причины не вижу, чтобы оставить сына без квартиры и машины. Подумаешь, влезли в архив. Мы бы даже ничего не украли, а просто просмотрели бы нужные дела, сфоткали бы и ушли тихонько. А он разозлился так, будто мы с Аней здание прокуратуры подожгли. - Андрюх, мы в Спорт-бар собираемся, ты с нами? – на мое плечо упала тяжелая лапа Назарова. - Извини, Назар, на сегодня у меня другие планы, - сбрасывая руку друга с плеча, тяжело вздохнул я. – Ты бы лучше девку какую в кафе пригласил, а то все парней зовешь. По раздевалке прокатился звонких хохот парней. Назар тоже в долгу не остался и бросил мне в ответ, что-то язвительное, от чего все парни опять расхохотались. Сегодня мне продолжать эти соревнования в саркастической речи не хотелось. Настроение не ахти, поэтому все, что я смог сделать, - это выдавить из себя что-то наподобие улыбки. Да, жалкое зрелище. - Кислый, на минутку, - передо мной появился Антип, кивком головы указывая, что нужно отойти. Быстро побросав свои вещи в сумку, я перекинул ее через плечо и мы с Антохой ретировались в коридор, чтобы нам никто не мог помешать. - Ну, чего хотел? – поглядывая на часы, торопливо бросил я. Сегодня еще нужно заехать в институт и восстановиться на втором курсе. Как бы я не противился наставлениям отца, который всегда мечтал сделать из меня лучшего юриста, сейчас сам осознаю насколько мне скучно без института. Да чего уж там, я теперь вместо книг цитирую уголовный кодекс РФ, так что нужно восстанавливаться и блистать знаниями на парах. - Можешь передать Аньке, чтобы она к маме сегодня заглянула, - в голосе Анипа проступали явные нотки беспокойства. - А сам не можешь? - Оля, как с цепи сорвалась, ревнует меня к каждому столбу, а с Анькой вообще видится запрещает, - отмахнулся Антон, явно не желая продолжать этот разговор. – Передашь? Я кивнул, а затем пожал ему руку и направился на выход из Ледового. Ревность, как по мне, самое поганое чувство, после любви, конечно. Умом ты понимаешь, что нет причин не доверять второй половинки и ревновать ее, но на деле получается совсем другое. Я раньше Самойлову ревновал, думал, что это потому, что я эгоист и собственник, а оказалось, что все испытываю ревность. Даже самый добрый в мире человек, ставящий на первое место не себя, а других людей, рядом с любимым человеком становится немножко эгоистом.

***

Декан нашего институту, оказывается, та еще сволочь. Ему было мало звонка от отца, так пришлось ему еще и на лапу дать, чтобы все преподаватели радовались возвращению такого замечательного студента. Ага, как же. Особенно этот Кривицкий обрадуется моему возвращению. Были у меня, конечно, проблемы с девушками, но после того, как я их, скажем так, бросал. Прибегали и кошелки, плакали, обзывали, назад просились, но получали отставку и больше не появлялись. А тут, единственный раз в жизни отказался от того, что само в руки идет, и меня поперли из института. Уж боюсь представить, что было бы, если бы у нас с ней что-нибудь получилось. У входа из института я заприметил Самойлову. Она, держа спину правильно, спускалась по ступенькам института. Глянув на часы, я решил, что можно уделить пару минут подруге детства. Поправив сумку на плече, я поспешил догнать девушку. - Привет, - поравнявшись рядом с девушкой, поздоровался я. - Привет, - удивленно вскликивает Самойлова. – А ты чего-то зачастил, или забежал дать еще один бесплатный совет? Ее миловидное личико буквально светилось от счастья, неужто так рада встрече со мной? Раньше, глядя на Самойлову, внутри словно все переворачивалось, а сейчас не вижу ничего кроме девушки-робота. Каждое движение у нее получается слаженным, идеальным. Она полностью контролирует и себя, и свои чувства, и свои речи. Я даже иногда могу угадать ее действия или изречения. Уж больно хорошо я ее знаю, что, кстати говоря, вызывает жуткую скуку. - Не угадала. Я теперь официально студент второго курса юридического факультета, - вертя перед глазами Самойловой папкой с документами, весело отозвался я. - Ого, поздравляю, - Яна остановилась и пристально взглянула на меня. Вот прямо сейчас она обязательно вспомнит что-нибудь из прошлого. – Но кто-то говорил, что сделает это в другой жизни? Я же говорил! Совершенно предсказуемый человек. Общаться с ней можно, если только видишь впервые, а я уже давно привык играть пре себя с ней в игру, название которой – «угадай дальнейшие действия Самойловой». Так и развлекаюсь. - Так она и наступила, новая жизнь-то, - настроение, как мне казалось, безнадежно испорченное встречей с Казанцевым, постепенно стало улучшаться. - Надеюсь, она будет лучше предыдущей, - хихикнула Самойлова. – Ладно, мне пора, пока. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Самойлова зашагал прочь от института. После ДТП Яна не водит машину, а предпочитает прогуливаться пешком. Понятно же, что боится вновь сесть за руль. Я бы предложил ее подвести, чисто по-дружески, но во время вспомнил, что отец конфисковал мою машину. Хотя, она, наверное, и так все знает. Отец, небось, напел другу детства, что его сынок совсем ополоумел и отбился от рук.

***

- Дарова, - на стул рядом со мной, приземлился Игорян. Не став напоминать другу, что тот опоздал аж на целых пятнадцать минут, я лишь презрительно фыркнул. Ну, ладно барышни, им простительно опаздывать на встречи, но вот этот лось еще и радостный такой, словно сюда прямиком из постели очередной своей девушки. - Я тут полазил по просторам интернета и кое-чего нарыл, - роясь в рюкзаке, промычал Игорь. Вообще, не смотря на свою постоянную жизнерадостность и врожденный пофигизм, вперемежку с приобретенным кретинизмом, Игорян – единственный человек на которого я могу положиться. Всегда приходит на помощь и, не задавая лишних вопросов, выполнит любую просьбу, правда, не бесплатно. Деньги его не интересуют. Он человек достаточный, батя его где-то в Московских депутатах ходит, а сына снабжает деньгами и всем тем, что только его душа пожелает. Для него плата – это либо номерок какой-нибудь, как он выражается «телки», или тупо выполнить его просьбу. Короче, иметь с ним дело – полный плюс. - Вот тебе папка, там все, что удалось найти, - протягивая мне зеленую папку, отозвался Игорь. – Я вот не пойму, нафинта тебе это все? То сайт РОВД взломать, то нарыть все на хрен пойми кого. Колись, че затеял? - Будешь много знать – проги полетят, - усмехнулся я, проглядывая содержимое папки. Углубляться в чтение я не стал, решил оставить это до вечера, чтобы вместе с Аней сесть и разобраться. А сейчас нужно было как-то разобраться с Игоряном. Он не трепло, конечно, не будет кричать на каждом углу о моей просьбе, но надо бы все равно предупредить, чтобы рот на замке держал. - Слушай, Игорян, лучше вообще забудь про мои просьбы, - полушепотом попросил я друга. Дело, в которое мы ввязались с Аней и так очень опасное, которое ставит под удар наши жизни. Я бы, если честно, совсем не хотел, что с Аней что-нибудь случилось. Я не знаю почему, но чувствую, что должен заботиться о ней, оберегать от бед и напастей, хотя и не знаю, почему я должен это делать. А если еще и Игорян повязнет в этом деле, то головной боли мне только прибавится. - Окей. Считай, что никаких просьб не было, - потягиваясь, отмахнулся Игорь. – Но с тебя все же причитается. - Так что же ты хочешь? – я усмехнулся, предполагая просьбу Игоряна. - Слушай, давай пока отложим этот вопрос до лучших времен? – вставая из-за стола, отмахнулся приятель. – Мне уже пора. Пожав другу руку, тот быстрым шагом удалился, а я откинулся на спинку стула. До лучших времен? Это до каких, интересно? Может, Игорян наконец решил сменить статус законченного ловеласа и мажора, коим не являлся. Просто, как он говорит, с машиной и при бабках, шанс склеить телочку вырастает до ста процентов. Был ясный летний день. Последний экзамен, был успешно провален и не по моей вине, а из-за одной белобрысой курицы. Бросив спортивную сумку с хоккейной экипировкой на скамейку, я плюхнулся рядом с сумкой. Взглянув в ту сторону, где, собравшись в кучку, о чем-то мило щебетала белобрысая и ее свита, пальцы машинально сжались в кулак. Поначалу я хотел подойти, спросить у нее, что за подстава такая, но потом сразу же передумал. Девушек, как известно, бить нельзя, а Света не девушка, а жаба. С детства ненавижу этих скользких и мерзких земноводных. - Из-за этой размалеванной фифы тебе препод влепил двояк, хотя билет ты рассказал на твердую пятерку, - рядом со мной на скамейку приземлился Игорян. - Вот где справедливость? Хотел попробовать с этой Светкой затусить, думал, может получиться у нас чего, а потом понял, что не мой она человек. Сказал ей прямо, а она нос завернула и папеньке побежала жаловаться. Жаба. Игорян, сидевший рядом, сдавленно засмеялся, услышав мою реплику в адрес блондинки. Злость буквально бурлила в жилах, но выговорившись приятелю, стало как-то легче. Но пока я не решился пойти и все тоже самое высказать блондинке. Боюсь, что если нагрублю ей, а так оно и будет, вылечу из института, и никакой отец не поможет. - А я тебе давно говорил, что телка на одну ночь… ну, максимум на две – самый оптимальный вариант. Нет таких проблем, как с этими, постоянными, - произнося последнее слово Игорян скривился. Я ничего не ответил другу. С одной стороны, я, где-то его поддерживал и понимал, что в некотором роде он прав. А с другой стороны, ни одна из ста таких девушек не заменит одну единственную. Помнится, совсем недавно отец сказал, что я заметно повзрослел и поумнел. Сейчас я и сам это понимаю. Встряхнув головой, я будто пытался выбросить из головы навязчивый образ блондинки. Но она, как назло, появилась в кафе и, оглянувшись, словно выискивая кого-то, задорно улыбнулась, заприметив меня. Блондинистые кудри подпрыгивали в такт ее шагам. - Рада тебя видеть, – девушка без особого колебания уселась напротив меня. - А я вот не очень, - ухмыльнулся я. - Слышала, что ты в институте восстановился? Я уже конкретно начинал злиться. Было противно сидеть за одним столом с такой жабой, как Света. Еще сидит и улыбается, хотя прекрасно знает, что вышвырнули меня из института из-за нее. - Как видишь, - вставая из-за стола, отозвался я. - Андрей, постой, - хватая меня за руку, взмолилась девушка. – Давай, может, сходим в кино? Внутри будто что-то щелкнуло, а губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Все же девушки – самые непонятные существа в мире. А такие девушки, как Света, и вовсе обиженные природой. Мозгами-то их не наделили. - Как насчет… без четверти никогда? – подмигнув девушке, я поспешно добавил: - Счастливо оставаться. Взяв спортивную сумку и перекинув ее через плечо, я с видом победителя направился к выходу. Кто бы и что не говорил, а последнее слово должно оставаться за мужиком. В данном случае, я поставил жирную точку в наших со Светой отношениях, которых, по сути дела, и не было.

***

Настроение после неожиданной встречи с блондинкой, поднялось до отметки «отличное». Хотя, для меня эта встреча была неожиданной, а для Светы, может, вполне ожидаемой. Все же, мужчинам такие ситуации явно повышают самооценку. Поэтому, я решил отметить свое восстановление в институте и удачное прощание со Светой, шоколадным тортом. - О, привет, - в дверях меня встретила Аня. – Заваливайся. Хотя я и давно забыл, что это за чувство такое «неловкость», но подобное к нему испытывал каждый раз, появляясь на пороге Аниной квартиры. Неудобно жить в чужой квартире, да еще и бесплатно, словно я вломился нарочно. Неприятное чувство, доложу я вам. - И тебе привет, - переступая порог квартиры, тихонько прикрываю за собой дверь. – Квартирант решил побаловать хозяйку вкусным тортиком, так что марш ставить чайник. - Андрей, прекрати, - забирая из моих рук торт, Аня окинула меня недовольным взглядом. – Ты же прекрасно знаешь, что я совсем не против, что ты живешь у меня. Я же сама тебя пригласила, так что будь добр, веди себя как дома. Произнеся свою речь, Аня мило улыбнулась и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, двинулась в сторону кухни. Мне же ничего не оставалось, кроме как снять кроссовки и любимую теплую толстовку. На улице уже давно не июль, а конец октября. Но, не смотря на это, лето все никак не хотело уступать свое место осени, поэтому на улице было относительно тепло. Хотя некоторые из деревьев уже начали менять свой зеленый окрас на желтый, красный и даже коричневый. И уже совсем скоро листья устелют землю красивым разноцветным ковром. - А вообще, как дела у тебя? – суетясь у плиты, мимоходом спросила Аня. Усевшись за стол, я положил на стол папку с документами, в которых была собрана вся информация на дочь Людмилы Тарасенко и ее ближайших родственников. По пути домой я не стал углубляться в их изучение, просто ознакомился. - Ну, теперь я официально студент второго курса юридического факультета, так что, можно сказать, что жизнь налаживается. Вот вернуть бы себя машину с квартирой, совсем бы жизнь раем была. -А чем тебе здесь плохо? И покормят, и хоккей посмотрят, и вообще, хозяйка, по-моему, очень дружелюбная и милая, - ставя на стол тарелку с борщом, Аня сделала вид, что обиделась. Я не удержался и засмеялся. До чего же Аня была милая. Щеки надула, нижнюю губу выпятила и пытается смотреть на меня серьезно так, с укором, прямо как маленький ребенок, у которого отобрали шоколадку. - Здесь очень хорошо, и обслуживающий персонал на уровне, - показав большой палец вверх, я продолжал улыбаться. – Но здесь не дома. А еще ты не берешь деньги, так что я здесь даже не квартирант и чувствую себя не в своей тарелке. Аня слушала внимательно, впитывая каждое мое слово. Как только я закончил, она кивнула, давая понять, что все прекрасно понимает. Ее зеленые глаза смотрели так внимательно, изучая каждое мое движение, слово и действие, как будто мы были на допросе. - Кстати, выполнил твою просьбу, - подвигая к Ане папку с документами, я принялся опустошать тарелку с борщом. Вскинув бровки, Аня неуверенно потянулась к папке с документами. Хоть я и не изучил толком материалы, которые передал Игорян, кое-что, а может быть и самое главное, я все равно заметил. Так что теперь оставалось лишь ждать реакции Ани. - Да это же бомба, Андрей! – вскакивая с места, крикнула Аня. Да, бомба. Причем очень мощная и очень опасная. Если попадет не в те руки, рванет так, что не поздоровиться всем. А если сделать все по-умному, то все будет тихо и аккуратно.