Никто не идеален

Джарвис настойчивым тоном советует Тони посетить врача уже в 13 раз за последние сутки. Но он лишь отмахивается. Удар у Стива выше всех похвал, конечно, челюсть до сих пор болит так, что даже думать больно. Тони не верится, что до эксперимента тот был таким задохликом, как на фотографиях в дневниках отца. Эти пожелтевшие, потрепанные по краям фотокарточки Говард бережно хранил всю свою жизнь, а после они достались и Тони. Тот часами мог рассматривать их и помнит, каким на них изображен Роджерс. Мальчишка совсем, лицо светлое, глаза ясные. Даже воспоминание об этом вызывает у него невольную улыбку. Но обида слишком сильна, поэтому Тони с каким-то мазохистским наслаждением запирается в лаборатории. Логика эта – вот исчезну я с ваших радаров, будете знать – детская совсем, наивная какая-то. Зато здорово тешит самолюбие. Старк не вылезает из своей мастерской почти неделю, игнорируя предупреждения Джарвиса и уговоры Пеппер. Заперевшись, он работает и пьет. Чередует и совмещает. Он же гений, поэтому может комбинировать даже такие вещи. Конечно, не стоит заливать свои огорчения и обиды алкоголем, но на пятые сутки Тони уже чокается со своим костюмом и думает, что старый как мир способ работает. Только не приходит в голову идея, что этот способ за собой хвостом тащит неприятности. Непослушные пальцы бегают по клавиатуре, но строчки кода расплываются перед глазами. Он хрипло спорит с Джарвисом, когда тот указывает создателю, что разбор этой программы можно отложить до следующего утра. Тони возражает, но вот только тело подводит. Его ведет в сторону, голова кружится, а ноги становится ватными. В поисках опоры Старк хватается за край стола, но неудачно задевает бокал с недопитым виски. Его полет и печальная кончина на полу вызывают смутное чувство дежа вю, но Тони не может вспомнить, с чем оно связано. Мысли путаются, голова становится тяжелой, почти неподъемной. Тони успевает только буркнуть дворецкому: «Убери тут», и вырубается лицом в стол. Ему снится, что в его груди, на месте реактора, огромная зияющая рана, с кровоточащими краями, словно кто-то вырвал из его тела кусок плоти. Тони старательно сшивает рваные края шелковыми нитками, но они снова расходятся, причиняя невыносимые страдания. Он прячет дыру под белоснежными бинтами, но кровь пробивается сквозь слои ткани, выступая на изысканной сорочке затейливыми цветами, портит костюм от Армани. Тони злится, царапая грудь, рана еще больше раздается в размерах. Это невыносимо. Просыпается он трудно, рывками. То вытягивая себя из похмельного сновидения, как из топкого болота, то вновь ухая в него с головой. Плавать в противной зеленовато-коричневой жиже, которой представлялось его подсознание, больше не хочется, поэтому Тони открывает глаза. Да, тяжко. Глаза нестерпимо режет яркий солнечный свет, проникающий через окна, в горле –Сахара, зато голова не болит. -Доброе утро, сэр. Мисс Поттс звонила вам семь раз, а мистер Роджерс – двадцать три. Тони застывает с кружкой кофе в руке, не донеся ее до рта: -Голосовая почта? -Нет. Никаких сообщений. Старк саркастически ухмыляется. Интересно, что же такого случилось за неделю, что наш гордый Капитан Недотрога решился позвонить ему… двадцать три раза!! Но когда секунду спустя на главном мониторе во весь экран разворачивается видео-звонок от Фьюри, ему становится не до веселья: -Старк, если через час я не увижу тебя на базе, я вышлю за тобой агента Романофф . Это самая страшная угроза, но что самое смешное – действенная. -Окей, только не надо громких звуков! В ушах все еще звенит, а при резких движениях укачивает. Перед выходом он задерживается, задумчиво глядя в экран, на котором высвечивается фотография Стива. Тот звонит ему уже в 34 раз. Упрямства главному патриоту страны не занимать. -Джарвис. -Да, сэр? -Стив Роджерс. Блок на абонента. Тони нравится база. Все эти ярусы, этажи, переходы и металлические лестницы, которые отзываются глухой вибрацией, когда он легко поднимается по ним, перепрыгивая через две ступеньки. Мстители уже в переговорной, ждут только его, и Старк почти с удовлетворением ощущает нетерпение и нервозность, повисшие в воздухе. В дверях его встречает Наташа, прислонившаяся к косяку. Рыжая русская бестия, но она тоже нравится Тони. -Агент Романофф, - он легко кивает ей. Та улыбается едва-едва и складывает руки на груди: -Спасибо, мистер Старк, что не вынудили меня забирать вас самостоятельно. Это не флирт даже, а легкая игра, понятная только им двоим. Несерьезная и шутливая, но Клинт морщится недовольно, когда они входят в зал рука об руку. Тони мельком просматривает бумаги, усаживаясь на свое место и тут… Сознание прошивает. Мысли застывают на мгновение, а спустя секунду уже мечутся в черепной коробке, натыкаясь на стены в бесконечном броуновском движении. Стив совсем рядом сидит, в соседнем кресле, и от его близости вокруг Старка образуется невесомый морозный кокон. Либо от поведения Капитана, который старательно его игнорирует, либо оттого, что он быть здесь вовсе не хочет. И сон некстати вспомнился, отчего сердце заходится в бешеном ритме, поэтому Тони прижимает незаметно ладонь к реактору, чтобы успокоиться. Но в реальном мире, из которого Старк был на несколько секунд выключен, ничего особенно не происходит. Только Фьюри язвительно приветствует вновь прибывшего: -С возвращением из отпуска, Железный человек. Собрание как собрание, на самом деле. Скука смертная, поэтому Тони рассеянно наблюдает за тем, как шевелятся за стеклянной стеной работники Щ.И.Т.а. Они похожи на муравьев в одинаковой форме – трудолюбивые и деятельные, - их сотни, они непрестанно движутся. Черно-серая масса. Время летит быстро, но Тони даже не понимает, что они тут больше часа обсуждают. Его тоже не трогают, видимо, синяки под глазами и разбитый вид говорят о его «отпуске» больше, чем хотелось бы. А после собрания они разбредаются кто куда. Срочных дел нет, никто не собирается покорять Землю. Беннер скрывается в своей лаборатории, Клинт с Наташей исчезают как две тени, а Тони прогулочным шагом направляется в грузовой отсек. И в этот самый момент, когда он спускается по лестнице вниз, его настигает ровный, идеальный голос: -Нам нужно поговорить, Старк. У Тони в груди все сжимается так, что и выдох-то сделать больно. Но он оборачивается лицом к Роджерсу и даже находит в себе силы улыбнуться: -Нет, не нужно. -Я тебе звонил. -Я знаю, - тянет Тони, потирая подбородок. – Только я считал, что если тебе не ответили на 34 твоих звонка, значит, человек с тобой разговаривать не желает. Они поменялись местами, почти с изумлением констатирует Старк. Но только это открытие не приносит ожидаемого удовлетворения. Капитан делает два шага вперед, и конструкция под ним дрожит, волнуется, отзывается глухим звоном. -Я… -Ты достаточно четко дал понять, что мои поползновения на твою честь тебе противны и неприемлемы от слова «совсем». Расслабься, Роджерс, никто не собирается покушаться на твою невинность. Стив угрожающе хмурится, но зычный голос Фьюри из динамиков вынуждает его отступить: -Мстители: общий сбор!