Никто не идеален

Это ад, самый настоящий ад. Кругом пламя, дым и крики. Железный человек стоит посреди разгромленной площади и смотрит в небо, закинув голову. Перед глазами мельтешат данные, которые в оперативном порядке выводит на экран послушный Джарвис, но Тони смотрит через них. Всюду разбитые машины, искореженный, изломанный асфальт и кровь. Она блестит даже на его броне, пусть и не заметная на фоне красного лака, но Старк отчетливо ощущает ее присутствие всем существом. Она словно жжет через костюм, и это сводит с ума. А может, это ожоги от кислоты, которой щедро плюются эти твари, прибывшие из далекого космоса и решившие, что им пора нанести визит на Землю, раз уж читаури своего не добились. Их тьма, они своей массой закрывают солнце. Как такое количество инопланетных существ смогло остаться незаметным для радаров Щ.И.Т.а до самого последнего момента, когда твари уже стали громить Манхеттен, уму не постижимо! -Почему Щ.И.Т никогда не направляет нас на вечеринки?! Только на такие вот сомнительные сборища, где ни девчонок, ни шампанского! – шутить в данной ситуации отнюдь нелегко, но Тони справляется. Где-то на периферии слышится хриплый смешок Бартона, который на некоторое время ободряет: -Чем тебе не вечеринка, смотри, у них хвосты от разрядов тока синим сверкают. Гирлянда, мать их! Эти юркие твари как будто выжидают, в нетерпении щелкают челюстями, стремясь добраться поскорее до его горла. Тони видит, как блестят их маленькие, жадные глазки, нацеленные на него. Но чего они только ждут? В двух шагах от него возится Капитан, вытаскивая из-под завалов одного обрушившегося здания ребенка. Это мальчик лет восьми, в изорванной одежде и с окровавленной половиной лица. Роджерс держит его на руках, осторожно передавая Тору, но губы несокрушимого капитана поджимаются, и даже через маску видно, что он отводит взгляд. Старк понимает: мальчишке вряд ли смогут спасти глаз, задетый осколком стекла. Тор гладит его по макушке и успокаивающе гудит: -У моего отца нет правого глаза, и он самый мудрый во Вселенной. Может, ты тоже станешь великим, человек? Тони хмыкает, поднимаясь в воздух : -Слышал бы тебя Фьюри. С высоты масштабы катастрофы принимают поистине удручающий вид. Всюду развалины, трупы тех тварей, что уже успели прикончить до вынужденной передышки, и жертвы. Женщины, дети. Тони, глядя на все это, едва сдерживается, чтобы не заорать: «Как же все меня задолбало!» Останавливает только то, что Джарвис не оценит его крика души, а остальные лишь разочаруются, что один из них так позорно сдал. Зачем только подался в супергерои? Как будто не хватало славы и приключений на задницу и так. Нет же! У каждого из Мстителей есть мотивация. Такая, что перекрывает и собственный эгоизм, и инстинкт самосохранения. У каждого Мстителя своя, но одновременно похожая на остальных. У Капитана это долг перед страной, у Сокола и Вдовы что-то общее, словно хотят спасенными жизнями откупиться от грехов прошлого. Беннера в бой толкает осознание того, что Халк может не только разрушать. А что у самого Тони? Желание спустя столько лет добиться признания, которого он не смог получить от отца? Или же что-то иное. Возможно, желание доказать всем, и гребанному Стиву в том числе, что он не такой уж законченный эгоист, каким его все считают? Что ему есть дело до несчастных людей, напуганных взрывами и разрушениями. Он приземляется на крыше здания, одна из стен которого разнесена взрывом, и осматривается. Тихо, но недремлющая угроза наверху не дает расслабиться. -Старк, будь осторожен, ты сейчас на самом уязвимом участке территории, - сосредоточенный голос Капитана как колючая проволока оборачивается вокруг горла. После их разговора даже звук этого голоса вызывает в нем резонанс, его словно разрывают изнутри две силы. Рвет нервы в ошметки, и Тони едва сдерживается, чтобы не послать его по всем известному маршруту. Он терпеть не может приказы и фальшивую заботу о себе. Роджерс в одной фразе умудрился совместить и то, и другое. Но в этот момент его внимание отвлекает кое-что другое. Совсем молоденькая девушка вылезает из окна высотного здания напротив, царапаясь об осколки стекла, оставшиеся в оконной раме. Она встает на карниз, почти не держась, и во всей ее фигурке, застывшей на огромной высоте, такое отчаяние, что на принятие решения у Тони уходит меньше двух секунд. Он поднимается в воздух и осторожно, чтобы не испугать девчонку еще больше, приземляется на тот же карниз, метрах в двух от незнакомки. -Как тебя зовут? Она смотрит вниз, дрожит вся. Ветер треплет ее платье, все в кровавых пятнах. Тони делает маленький шажок вперед: -Эй, ты слышишь меня? -Старк, что ты делаешь?! - Романофф смотрит на него снизу вверх, а голос ее по связи нечеткий, словно издалека. Что-то шипит и щелкает, заставляя морщиться. Но Тони игнорирует ее, протягивая руку к девчонке: -Давай, хватайся. Не делай глупостей! Вся ситуация сейчас напоминала какое-то идиотское кино, которое периодически выпускают в прокат. Сейчас он спасет эту девушку, она влюбится в него и будут жить они… -Прекрати паясничать, Старк! Уходи оттуда, это приказ! - голос Стива тоже пробивается к нему как через помехи. «Да пошел ты» Незнакомка сама поворачивается, тянет тонкую, почти прозрачную руку. Только лицо у нее какое-то плоское, словно не прорисованное. Оно безликое, никакое. А глаза - две оловянные пуговицы голубого цвета: они блестят, но ничего не выражают. Она кажется марионеткой; кто-то неуловимо дергает за ниточки, побуждая ее к действию. Тони смотрит девчонке в глаза, в которых танцуют, мечутся синие молнии. -Твою мать! Она улыбается, обнажая множество острых зубов, и вцепляется в его кисть как пиранья. Смеется, закинув голову назад. Что-то сзади бьет его по затылку, сбивая с ног: он теряет координацию, а карниз под ногами, не выдерживая веса Железного человека, крошится, проседает и, наконец, с жутким грохотом обрушивается вниз. -Старк, они атакуют! – надрывается Клинт, пытаясь отбиться от тех, кто направился непосредственно к нему. Тони пытается набрать высоту, но обрушившийся карниз тянет за собой часть стены, и кирпичи теперь бьют его по голове, плечам и спине, сбивая с курса. Инопланетные твари шустрые и быстрые, слишком быстрые; они окружают, хлесткими ударами хвоста гоняя Железного человека из стороны в сторону. У Тони перед глазами белый шум, он только слышит, как надрываются в ухо остальные. Некоторые из этих монстров больше остальных и бьют сильнее. Старка мотает туда-сюда, нет никакой надежды удержаться. Он краем глаза замечает, как одно существо оскаливается и взмахивает хвостом. Он врезается в костюм, оставляя серьезную вмятину, а Тони относит в сторону и неслабо прикладывает о здание. Дышать тяжело, а правую руку сводит судорогой. Но, наконец, получается сохранять равновесие, укрывшись в тени дома. -Джарвис, что с костюмом? Компьютер не отвечает, но раздается протяжный лязгающий звук и руку снова скручивает. -Да что за черт!? У него на плече сидит маленький монстр, размером со щенка. Он вонзает свои зубы в броню Старка, мотает головой из стороны в сторону, капает слюной. От его кислотной слюны лак разъедает, он шипит и пузырится. Тони ощущает себя консервами, которые никак не получает открыть. Он трясет рукой, стараясь стряхнуть тварь, но та не поддается, только щерится недовольно. -Старк, ты в порядке? – голос Сокола звучит напряженно, Клинт тяжело дышит. -Сам не видишь?! – Тони вертится юлой, чувствуя, как кислота начинает проникать внутрь костюма, сжигая микросхемы. Изображение на экране шлема рябит, идет волнами, а потом и вовсе пропадает. В момент, когда броня окончательно выходит из-под контроля, его срывает с места и швыряет вниз, на камни. -Ну почему каждый раз я… Фразу закончить он не успевает. Приходит в себя он уже в больнице. Он открывает глаза и на него обрушивается ослепительная белизна палаты. Белые потолки, стены, простыни, даже свет, падающий из окна ослепительно белый. Тони поднимает руку, чтобы заслонить глаза, и тут же удивленно охает. Плечо жжет огнем, словно его раскаленным металлом прижгли, но что-то подсказывает ему, что он не далек от истины. Старк привстает слегка, опираясь на здоровую руку, и выдирает из вены иглу капельницы. -Он очнулся! – взволнованный голос Пеппер ввинчивается в уши, но не раздражает. -Привет, - он хрипит, язык не слушается, заплетается. Вирджиния сжимает его руку в своих пальцах (он ощущает мелкую дрожь, которая сотрясает ее) и заглядывает ему в глаза. У нее заплаканное лицо, искусанные губы и лицо белое как мел. –Ну, не плачь, все хорошо. Он касается ее щеки, а она доверчиво льнет к его ладони. Она верит ему.