Никто не идеален

На следующее утро Стив опаздывает. Тони просыпается от смутного чувства тревоги, которое назойливо, как мелкий грызун, копошится в его сонных мыслях. Он несколько минут лежит с закрытыми глазами, уже окончательно проснувшись, и пытается определить, что же не так. Это смутное, неуловимое ощущение, но когда Тони открывает глаза, все встает на свои места: Стива нет. Ни в палате, ни у кофейного аппарата. Стул в углу комнаты пустует, нет и куртки Роджерса, которая обычно висит на вешалке у входа. А это значит только одно – Стив здесь не появлялся сегодня. Обида накрывает Старка с новой силой: эта песня хороша, начинай сначала! Стоило Тони позволить себе чуть больше, на полшага заступить черту, как Стива и след простыл. Тони зол и обижен, смотрит на себя в зеркало в крохотной ванной комнате и признается собственному отражению во всех смертных грехах. Вот чего тебе не хватает, Старк, по утрам: легкого шелеста переворачиваемых страниц, скрипа карандаша по бумаге, тихого дыхания и осторожных шагов. А еще ты никогда не сможешь держать дистанцию – это слишком для тебя. Так и будешь срываться, нарушать границы и получать в ответ или тишину, или удары. -Мистер Старк? – высокий женский голос звонко разносится по пустой палате, а его обладательница заглядывает в ванную. Тони знает ее – медсестра из соседнего отделения, она несколько раз улыбалась ему через стекло двери, проходя мимо. Она светловолосая, высокая, но с таким экзотическим разрезом глаз, который делает каждый ее взгляд томно-лукавым. Старк улыбается ей, выходя из санузла, и мысленно запихивает все переживания в самый дальний ящик. Девчонка стоит рядом с ним, улыбается. На ней коротенький халатик, расстегнутый гораздо ниже, чем полагается, и он совсем не оставляет даже простора для фантазии. -Я могу Вам чем-нибудь помочь? Это откровенный, неприкрытый намек, и Старк немедленно ощущает в полной мере скопившее напряжение, сковывающее мышцы, требующее выплеска, а возбуждение бежит по венам, стучит оглушительно в висках. Все, что ему остается сделать – опустить жалюзи на двери. Медсестричка улыбается ему шало, когда он ведет рукой по ее бедру и задирает край халата. Обнимает его за шею, тянется за поцелуем и урчит, когда он гладит подушечкой большого пальца нежную кожу бедра. Стив заходит в палату в тот момент, когда Кларисса (Тони увидел ее имя на бейджике краем глаза) уже надевает халат и фривольно целует больного в щеку. Роджерс растерян и смущен, кажется, поэтому отводит глаза, что очень нравится Тони, и ровным тоном просит: -Мэм, оденьтесь. И это старомодное обращение, и невозмутимость вызывают в Старке кучу необъяснимых эмоций. Но больше удивление – Роджерс все-таки объявился. Кларисса поправляет волосы и удаляется, на ходу пытаясь задеть Капитана бедром. Но тот делает шаг в сторону, не позволяя ей коснуться себя. Тони засматривается на это простое движение и неосознанно облизывается. Когда дверь за девушкой закрывается, повисает неловкое молчание. Стив стоит, разглядывает его с какой-то интригующей смесью эмоций во взгляде. Тони с легкостью может там различить разочарование, досаду и безымянную эмоцию, которую можно описать как «ну-а-что-от-тебя-еще-ожидать». Это задевает за живое. Стив напоминает ему серебряный рыболовный крючок – зацепил его плоть, засел глубоко внутри, не вытащить. Выхода нет, придется трепыхаться на леске, а это причиняет только боль. В груди клокочет злость, обида, хочется выплюнуть ее, иначе эта гремучая смесь разъест ему легкие. -Понравилась? – Тони наигранно веселится, внимательно следя за мимикой Стива. Тот сердито хмурится, со стуком опуская на его тумбочку тумблер с кофе из соседней кофейни. Старк не вовремя вспоминает, что Капитан стал таскать ему кофе каждое утро после, примерно, сотой жалобы, что автоматный кофе пить совершенно невозможно. В тайне, он ждет этого момента каждое утро. -Ты самый развращенный и порочный человек во всей вселенной, - отзывается Роджерс с чувством. –Завидовать решительно нечему. Тони в ответ только урчит довольно, закидывая руки за голову и улыбаясь: -Звучит как признание в любви, Роджерс, - он цепенеет, а улыбка приклеивается к губам. Опасная тема, Тони снова ступил на хрупкий лед, забывшись. Если сейчас нарушить их перемирие (так ведь просто делать вид, что вчера ничего не произошло), то оно вряд ли когда-либо уже восстановится. Тему ему помогает замять сам Стив. Он усмехается, насмешливо фыркает: «Не в этой жизни, Старк», и выходит из палаты. В отличие от пациента он спокойно пьет кофе из автомата. Тони на полном серьезе считает это одной из его суперспособностей. Возвращается Стив спустя несколько минут, погруженный в собственные мысли, и не сразу слышит, что ему говорит Старк. -Что? – у него вид слегка потерянный, как у щенка. Тони сглатывает слюну и улыбается безмятежно, словно ничего особенного не происходит. -Я спрашиваю, ты свою девственность до сотого юбилея беречь будешь? Хотя, де факто, тут совсем немножко осталось. Если мне не изменяет память, ты 1917 года рождения? Эх, хороший был год, Наташа рассказывала. У них тогда в стране такое творилось, мама не горюй… Роджерс мрачнеет, весь подбирается: -В отличие от тебя, я еще сохранил уважение к женщинам. Поступать с ними как ты, для меня – неприемлемо. Тони приподнимает глаза в немом удивлении, а потом уточняет: -А кто тебе про девушек говорил? Я вовсе не их имел ввиду. Отлично, если портить отношения, то окончательно. Тони несет, не дай бог остановить не вовремя. -Старк, свои намеки можешь… -Да-да, не для меня твоя роза цвела. Я понял. Заткнись уже, - Тони обрывает его раздраженно. Они игнорируют друг друга почти весь день. Тони демонстративно громко прихлебывает кофе, зная, как это раздражает Стива, а Роджерс лишь косится на него, но ничего не говорит. Хочется спросить его, где он был и почему опоздал, но если уж показывать характер, то до конца. Лишь иногда Тони слегка залипает на приоткрытые розовые губы Капитана, которые тот задумчиво облизывает, обводя в блокноте очередной контур, и понимает, что было не так с Клариссой. Вот, чего ему не хватало – вместо ярко-алой помады хотелось увидеть именно эти губы, а вместо мягкой женской груди – гладкие, твердые грудные мышцы. Тони закусывает костяшку пальца и пропускает мимо себя тот тревожный взгляд, которым наградил его Стив. Бороться с собой уже нет никаких сил, а в голове пульсирует мысль, что пора бы попросить Роджерса не приходить больше. Курс лечения он и так почти закончил, спешить ему некуда, но нервы расшатываются, когда Капитан рядом. У него, взрослого мужика, ноги ватными становятся, от одного только взгляда, пора это прекращать. Вечером приходит Бартон, веселый и довольный. Приносит какие-то диски, зовет Тони выпить после выписки, а также рассказывает несколько забавных историй. Проясняется и причина опоздания Роджерса, и веселье Бартона. Щ.И.Т. представлял участникам проекта «Мстители» кандидатуры на место Старка. -Ты даже не представляешь, кого они хотели взять к нам в отряд. – Клинт смеется, закинув голову. - Но наш Капитан всех отклонял. Фьюри рвет и мечет. Тони прикусывает щеку изнутри, чтобы не улыбнуться. Либо кандидаты были совсем плохи, либо не так уж Стив хочет, чтобы Старк покидал команду. Но главное не это. Воровато оглядываясь, Бартон вытаскивает из кармана небольшую баночку, как из-под крема. -Это от Брюса, мазь от ожогов. Она не прошла должные испытания, поэтому врачам ее не особо демонстрируй. Но работает, - Сокол горделиво демонстрирует руки, на которых нет ни единого шрама, ни единого намека на то, что еще пару недель назад, здесь была только обожженная кожа. Тони благодарит его кивком головы и прощается. После вечернего обхода Тони гасит люстру и оставляет лишь ночник. Стив, которого он по-прежнему игнорирует, убирает журнал с колен и складывает руки на груди. Старк аккуратно наносит мазь ровным слоем на поврежденные участки кожи, шипит, когда они начинают слегка покалывать и холодить. Но вот с бинтом дела не ладятся: довольно сложно самому перебинтовать предплечье одной рукой. -Дай я, - Роджерс подает голос впервые за несколько часов и подходит к кровати. Тони ощущает, как сердце ухает в желудок и быстро-быстро пульсирует там. Противное чувство, но Старк молча протягивает ему руки. Капитан присаживается на край кровати и берет в руки бинт. Он прижимает большим пальцем край к запястью, а затем энергично оборачивает ткань, плотно прижимая полоски друг к другу. Тони заворожено смотрит на это, сглатывая комок в горле и пытаясь удержать возбужденную дрожь. От одного касания ладони Стива к тонкой коже запястья, у Старка кружится голова, а внутри все пылает. Он кусает губы, отводя взгляд, но тактильные ощущения остаются, а без зрительного контакта все только обостряется. -Черт, - произносит он на выдохе и едва сдерживает стон, когда Роджерс поднимает голову и смотрит ему в глаза, чтобы узнать, в чем дело. -Уходи, - Тони шепчет это, закрывая глаза, чтобы не видеть что-то темное во взгляде Стива. Что-то, чего там не было раньше.- Просто встань и уйди. Тяжелые ладони лежат на его предплечьях, обжигают даже через плотный слой бинтов, а Капитан и не думает двигаться. Тони не понимает, как так получается: он сбрасывает со своих плеч руки Стива и притягивает за рубашку ближе. Сжимает ткань в кулаке и целует его. Поцелуй лихорадочный и отчаянный, Тони сминает его губы в безнадежной попытке на взаимность и внутренне ликует, когда Капитан приоткрывает рот . Старка трясет, он оглаживает руками широкие плечи, царапает ткань и готов выть от восторга, когда Роджерс кладет руку ему на затылок, не позволяя отстраниться. Тони пытается расстегнуть последние пуговицы на рубашке Стива, когда у того звонит мобильник, оставленный в куртке. -Забей, - голос срывается, а губы горят. -Не могу. И когда Капитан встает, отвечает на звонок, а потом хватает куртку и выбегает за дверь, Тони понимает смысл фразы: «Иногда лучше не получить совсем ничего, чем слишком мало».