Подарок судьбы

      Выход из любой ситуации находится всегда там, где его не ищешь. Хеймитч убедился в этой простой истине в тот момент, когда в очередной раз отправился на поиски выживших. Он был вместе с Китнисс, Питом и Эмили, которую теперь не отпускал от себя и старался не терять из вида.       Когда до озера, берег которого они должны были обследовать, оставалось чуть больше часа ходьбы, Китнисс заметила в ветвях стайку диких птиц. Жестом показав остальным не шуметь, девушка натянула тетиву и, прицелившись, выстрелила.       Вспугнутые птицы взлетели, но меткий выстрел Сойки пригвоздил сразу двух к стволу дерева.       Девушка победно улыбнулась и, закрепив лук за спиной, приготовилась лезть на дерево. Пит тут же изъявил желание помочь, и подсадил спутницу.       Довольная собой, Эвердин не без труда вытащила стрелу вместе с нанизанными на нее маленькими тушками из дерева и вдруг замерла.       Первой забеспокоилась Эмили, с восторгом наблюдавшая за победительницей.       - Что случилось? – дрогнувшим голосом спросила капитолийка, задрав голову и глядя на союзницу.       - Черт! – выругалась Китнисс, сбрасывая на землю тушки и шаря руками по стволу.       - Что там, Китнисс? – спросил Хеймитч, заинтересовавшись тем, что девушка могла там найти.       - Китнисс? – настороженно позвал Пит, ожидая ответа.       - Тут камеры, - отозвалась Китнисс, разглядывая торчащий из маленького дупла объектив, - похоже, тут везде чертовы камеры! За нами наблюдают! – закричала девушка, отпуская руки.       Она чуть не соскользнула с плеч Пита, но парень вовремя удержал ее.       - Что? – потрясенно пробормотал Мелларк, опустив Эвердин на землю, - ты уверена?       - Если есть одна, есть и другие. Черт возьми, это Игры! За нами снова наблюдают! Да чтоб этих капитолийцев! – кричала девушка в волнении расхаживая перед друзьями.       - Успокойся, Китнисс, мы ничего точно не знаем, - заговорил Пит. Он старался не терять самообладания.       - Парень прав, тут не просто Капитолий. Они конечно там все на голову больные, - заговорил Хеймитч, но заметив хмурый взгляд Эмили, поспешил исправить свою оплошность, - почти все, но не думаю, чтобы даже они отправили своих же на эти чудовищные Игры. Тут что-то другое. Или точнее кто-то другой. Но это все меняет, - задумчиво проговорил ментор, поглядывая то на дерево, то в сторону озера.       - И как наличие камер может что-то менять? – непонимающе уставилась на наставника Китнисс, - хотя теперь понятно, как они успевали вперед нас и убивали детей до того, как мы добирались до них, - вздохнула девушка, опускаясь на выступающие из земли корни дерева и опасливо оглядываясь по сторонам.       - Это выход! – догадался Пит.       - Парень снова прав, - с горькой усмешкой отозвался Эбернети, - но не все так просто.       - Ты что-то придумал? – спросила Эмили, воодушевившись.       - Есть идея, надеюсь, получится. Но это единственный шанс. Другого может не быть, учитывая, что долбаному психу, закинувшему нас сюда, известен каждый наш шаг, - проговорил Хеймитч и, весело подмигнув капитолийке, добавил: - нам надо в лагерь.       - Еще слишком рано, - возразил Пит, - мы не можем вернуться. Мы должны продолжать поиски. Возможно, еще остались выжившие.       - После того, что мы узнали, искать бессмысленно. Если и есть кто-то живой, то скоро позаботятся о том, чтобы не было. Самостоятельно нам их не найти, - ответил Эбернети, направляясь в сторону лагеря.       - Самостоятельно? – переспросила Эмили, последовавшая за своим ментором.       - Да, малышка, - загадочно усмехнулся мужчина.       - Что ты задумал, Хеймитч? – спросила Китнисс, догнав бывшего наставника и перегородив ему путь.       - Всему свое время, солнышко, - отозвался ментор и, обойдя девушку, спокойно продолжил путь.       Китнисс вздохнула и, ощутив руку Пита на своем плече, обернулась к нему.       - Он всегда поступает, как считает нужным и не ошибается, - сказал парень, грустно улыбнувшись одними уголками губ.       Девушка кивнула и пошла за Мелларком, нагоняя немного ушедших вперед товарищей. Пит был прав, и девушка знала это. Какими бы безумными не были идеи Хеймитча, надо было признать, что они всегда срабатывали.       Добраться до лагеря не составило большого труда, но пришли они намного раньше, чем остальные победители. На месте стоянки были только Энни и дети, собиравшие листву и ветки около лагеря. Уходить вглубь леса без сопровождения победителей после случая с Эмили им было запрещено.       - Так! Минутку внимания! – прокричал ментор, забравшись на широкий плоский камень, служивший в другое время чем-то вроде стола для дележа продуктов.       Энни, и без того встревоженная ранним возвращением поисковой группы, напряглась еще больше и, бросив приготовление жареного мяса, подошла к друзьям.       - Что случилось? – спросила она, дрогнувшим голосом.       - Завтра мы уйдем отсюда. Мы нашли выход, - сообщил Хеймитч, спокойно глядя на своих товарищей.       На поднявшийся гул, удивленные и радостные крики, испуганные вздохи, смех, и облегченные, счастливые улыбки, мужчина тут же призвал никого не расслабляться, а продолжать работать, ибо они пока еще никуда не ушли и ночевать будут в лагере. Китнисс и Пит ошеломленно смотрели на бывшего ментора. Как это уйдем? Какой еще выход? Они всего лишь обнаружили следящие за ними камеры. И все. При чем тут выход?       - Хеймитч, что ты… - начала Китнисс, но тут же замолчала, ощутив несмелое прикосновение к своей ладони.       Девушка обернулась и встретилась взглядом с Эмили, которая глядела на нее большими испуганными глазами. Сойка вздохнула и предоставила Эбернети и дальше вешать лапшу на уши столичным детишкам. Юная Тринкет доверяла Хеймитчу и Китнисс полностью разделяла ее уверенность в действиях наставника. Она всегда верила мужчине и знала, что он умен и хитер, но каждый раз ее задевало то, что ментор никогда не делился с ней своими планами. Как и сейчас. Она бы хотела узнать, до чего он додумался и что решил, но именно сейчас спрашивать было не время и не место. Если Хеймитч молчит, значит, хочет насколько это возможно долго хранить свой план в тайне. Что ж, пусть так. К тому же, это разумно, учитывая наличие камер, о которых, впрочем, Эбернети предпочел умолчать.       Эвердин насупилась, и продолжила слушать распоряжения ментора. Он же тем временем, предложил продолжать собирать ветки и листья, чтобы зажечь костер и приготовить ужин.       Снова вернуть развеселившихся, возбужденных детей к работе было не так то просто, но, когда это удалось, в лагере воцарилось небывалое возбуждение. Радуясь скорому освобождению, капитолийцы ощутили такой прилив сил, что буквально за несколько часов хвороста и листвы насобирали столько, что можно было бы неделю костры жечь.       Хеймитч на это лишь удовлетворенно кивал и, поглядывал на лагерь со странной задумчивой ухмылкой, словно прикидывал что-то в уме.       - Ты ведь что-то задумал, - проговорила Китнисс, оказавшись рядом с мужчиной.       Он согласно кивнул, но не удосужился и слова произнести.       - Нам придется об этом пожалеть? – решила пошутить девушка.       - Возможно, - совершенно серьезно ответил ментор, посмотрев на собеседницу.       - То есть как? – опешила Китнисс.       - Я не уверен, что все пойдет, как задумано. Кажется, эти ребята почти искрятся от нетерпения. Как бы не загорелись ночью от волнения, - усмехнулся он, кивнув на прошедших мимо двух парней. Ребята тащили по огромной охапке веток и радостно переговаривались между собой. – Не то пожар будет виден до самого Капитолия, и старшая Тринкет припомнит мне, что я подверг опасности ее дочурку, - добавил он, засунув руки в карманы.       - Хеймитч, ты в порядке? – насторожилась Китнисс.       - Не волнуйся, солнышко. Все будет хорошо. Ты только присматривай на всякий случай за Эми. Она должна отсюда выбраться живой и невредимой.       Сойка вздрогнула. Ментор говорил так, словно давал последний наказ, словно не собирался выбираться вместе со всеми. Эвердин не собиралась выяснять, почему он так странно себя ведет, но разговор оборвать тоже не могла. Прошлые Игры научили ее, что чем дольше зрители видят на экране что-то пикантное и интересное, тем меньше у распорядителей поводов пускать кого-то в расход, чтобы повеселить публику. И пусть это были не те же самые Игры, в которых ей доводилось участвовать, привычка – сильная вещь.       - Ты очень привязался к Эмили, - заметила Китнисс, надеясь перевести разговор с неприятной темы и одновременно поддержать разговор.       - Она славная девочка, - уклончиво ответил мужчина.       - Как и ее мама, - внезапно выпалила Китнисс и насторожилась, ожидая реакции.       - Да, - проговорил ментор и, не дожидаясь продолжения разговора, пошел в сторону кучи хвороста, скинутой детьми неподалеку от одной из палаток.       - Этого хватит не только на ужин, - проворчала вернувшаяся Джоанна, - чего это вы так расстарались? Зимовать тут собрались? – оглядывая кучу дров, поинтересовалась девушка.       Капитолийцы кажется и сами поняли, что перестарались, но не разбрасывать же ветки обратно по лесу.       - Да ладно тебе, Джоанна, все пригодится. А они хоть раз нормально поработали. От них не убудет, - лукаво усмехнувшись, заговорил Хеймитч, и добавил, обращаясь еще и к Энобарии, - вы, кстати, слышали, мы завтра уходим.       - Куда это? – насторожилась Энобария.       - Подальше отсюда. Мы нашли выход, - невозмутимо проговорил Эбернети.       - Хеймитч, я ведь уже говорила, мы не можем уйти, мы ведь не всех детей еще собрали, - встряла в разговор подошедшая Энни.       Она действительно уже говорила на эту тему с Хеймитчем, но он был непреклонен, подозревая, что все эти поиски – пустая трата времени.       - Боюсь, что всех, - мрачно отозвался мужчина, - мы уже больше трех дней не встречали никого кроме диких зверей и ловушек. Дольше оставаться тут нельзя. Кто знает, что для нас готовят. Не нравится мне это затишье. К тому же, если тут кто и остался, что мы их найдем, - пообещал ментор, мягко улыбнувшись Энни.       - Не нравится мне это, - высказалась Джоанна и, не дожидаясь ответа, пошла к разгорающемуся костру.       - Мне тоже, - тихо проговорил ментор и двинулся в противоположную сторону.       - Хеймитч, - позвала Эмили, и ментор, не медля ни секунды, подошел к ней.       - Это опасно да? – спросила она, когда они отошли чуть в сторону от толпы радостно переговаривающихся капитолийцев.       - Ничего не бойся, Эми. Я ведь обещал, что ты вернешься домой, - попытался успокоить девушку Хеймитч.       - Ты так странно зовешь меня, - улыбнувшись, прошептала капитолийка.       - Тебе не нравится? – поинтересовался Хеймитч не просто из вежливости. Ему на самом деле было интересно, что думает и чувствует юная Тринкет.       - Нет, наоборот. Очень нравится, - смущенно ответила девушка, опасаясь, что Хеймитч скажет что-то резкое или рассмеется.       Мужчина же молчал, чувствуя как радостно и спокойно становится на душе от одного только присутствия дочери.       - Пообещай, что будешь рядом, - попросила капитолийка, застав собеседника врасплох своей просьбой.       - Обещаю, - спустя несколько секунд ответил мужчина с улыбкой. Он очень надеялся, что ему не придется нарушать данное слово.       Девочка шагнула вперед и прижалась к Хеймитчу. Ментор неловко обнял Эмили за плечи и, поцеловав ее в светлую макушку, едва слышно проговорил:       - Эми, как бы там дальше ни сложилось, знай – ты лучшее, что случилось в моей жизни… дочка.       Капитолийка всхлипнула и прижалась еще крепче. Ей было страшно. Она боялась того, что должно было случиться. Она знала, чувствовала, что Хеймитч будет ее защищать, но боялась не только за себя. За эти несколько дней она настолько привыкла к суровому ментору, который рядом с ней становился заботливым и внимательным, что не представляла, что может настать момент, когда она вернется в столицу и больше никогда не увидит своего покровителя. О том, что его может просто не стать, что он может и вовсе не выбраться из этой передряги, она не хотела и думать.       - Спасибо, что ты со мной все это время. Мама будет тебе очень благодарна, - проговорила девочка, чуть отстранившись, когда мужчина чуть ослабил объятия.       - Она будет счастлива видеть тебя. Хотя, что-то мне подсказывает, что она и сейчас за тобой наблюдает, - предположил ментор, усаживаясь прямо на кучу полу сопревших листьев, - наверняка уже сотню кружек кофе выпила, - засмеялся он, надеясь отвлечь собеседницу от тревожных мыслей.       - Ты думаешь, эти камеры передают изображение в Капитолий? – изумилась девочка, устраиваясь рядом.       - Надеюсь, да, - задумчиво пробормотал мужчина и тут же добавил, - так что твоя мама знает, что ты жива. А еще знает, что я таскаю ее дочь по всему лесу, кормлю черт знает чем, а уж о ванне или даже душе, можно и вообще не заикаться, - пошутил он.       - О да, - фыркнула Эмили, - она в ужасе, видя, что ты защищаешь меня и спасаешь, выбираешь для меня лучшие куски из общего ужина и мерзнешь сам, лишь бы я не простудилась.       Эбернети засмеялся в голос, глядя с каким серьезным лицом капитолийка перечисляет все его «грехи». Он давно не чувствовал себя так легко и спокойно.       Они так и просидели на куче листьев, пока не пришла Китнисс и не принесла им по куску птицы.       - Все уже разошлись по палаткам. Первыми дежурим мы с Питом, так что, можете спокойно поесть и отправляться спать, - сообщила девушка.       Она оставила еду и отошла чуть в сторону, туда, где с опушки открывался хороший обзор. Нужно было быть начеку. Китнисс и Пит ни за что не пропустили бы опасности. И Хеймитч это знал. К тому же, совет Эвердин по поводу отдыха был очень полезен, однако у ментора были другие планы. Как только они с Эмили закончили ужинать, он дал девочке отдохнуть по его примерным расчетам часа два. Потом, разбудив капитолийку, он поднялся на ноги и проговорил:       - Держись рядом и ничему не удивляйся.       Капитолийка согласно кивнула и, сонно протерев глаза, пошла рядом с мужчиной, который направился к периодически зевающей Сойке.       - Буди всех, - безапелляционно заявил он, не дав бывшей подопечной ни минуты на вопрос, - поднимай лагерь и проследи, чтобы все отошли вон туда, - добавил он, махнув рукой в направлении пустой поляны в нескольких десятках метров от палаток.       Ментор говорил четко и уверенно, не оставляя ни капли сомнения в своих слова. Эвердин не стала выяснять, в чем дело. Она тут же направилась к лагерю, чувствуя, как в предвкушении чего-то важного и опасного быстро и сильно бьется сердце в груди. Пит, заметив девушку, бросился к ней с противоположного конца лагеря.       - Что происходит? – встревоженно спросил он, оглядываясь в поисках опасности.       - Хеймитч. Нужно разбудить всех в лагере и собрать на той поляне, - проговорила девушка, указывая нужное направление.       Пит знал, что сейчас не время для вопросов. Он молча кивнул и, взглянув на стоящих чуть в стороне Хеймитча и Эмили, привычно закутанную в потрепанную куртку ментора, бросился в ближайшую палатку.       Ментор удовлетворенно кивнул, убедившись, что все союзники оказались на достаточном расстоянии от лагеря и, кивнул Эмили.       - Иди туда.       - А ты? – испуганно прошептала девочка.       - Не бойся, я сейчас приду, - отозвался мужчина и, заметив замешательство на лице собеседницы, с улыбкой добавил, - еще не время прощаться.       Когда капитолийка оказалась рядом с Китнисс, напряженно наблюдающей за действиями своего наставника, Хеймитч подошел к лагерю и, достав из костра остатки тлеющих веток, стал бросать их в палатки, попадая то в брезент, то внутрь палаток, кое-где попадая на спальные мешки и пустые рюкзаки. Он швырнул несколько веток в наваленные возле палаток кучи хвороста, раскидал горящие угли по примятой траве, надеясь, что и она может загореться. Все эти действия он проделывал спокойно и сосредоточенно, не обращая внимания на доносящиеся до него то гневные, то удивленные, то испуганные крики капитолийцев, отборную ругань Джоанны и Энобарии. Он поступал так, как считал нужным и верил, что все получится.       Закончив свое дело, он присоединился к стоящим в стороне, ошарашенно смотрящим на него и на занимающийся пламенем лагерь товарищам.       Джоанна, Энни, Энобария и Пит сдерживали возмущенно орущих капитолийцев, Китнисс придерживала за плечи завороженно смотрящую на огонь Тринкет.       - Надеюсь, сработает, – спокойно проговорила Китнисс. Последние годы научили ее доверять ментору, и она доверяла, даже когда не могла понять причин его поступков. А сейчас она, кажется, понимала, но не озвучивала вслух, в душе надеясь, что план Эбернети сработает.       - Я тоже, - хмуро отозвался ментор и обратился уже ко всем, - к рассвету мы должны быть у озера.       Он взял притихшую Эмили за руку и пошел вперед, явно не намереваясь пускаться в пространные объяснения. ***       - Вы же сами говорили, что они на каком-то острове, - не уступала Эффи. Она была взволнована. Впервые с начала трансляции она покинула свою квартиру и теперь битый час упрашивала упертого комиссара Фроста поверить ей и выслать поисковые планолеты.       - Да, но мы обшарили уже все существующие острова. Там ничего нет. И еще один вылет ничего не даст, - отрезал комиссар, давая понять, что не намерен прислушиваться к бредням свихнувшейся от горя мамаши.       - Но, послушайте, Хеймитч что-то задумал. Он… он подаст сигнал, - не сдавалась мисс Тринкет.       - С чего вы это взяли? Насколько мне известно, прямо мистер Эбернети об этом не говорил. Он все время говорил лишь о каком-то мифическом выходе, - спокойно поинтересовался мужчина.       - Я хорошо знаю Хеймитча, он все это неспроста затеял. Это план. Он знает, что никакого выхода нет. Я уверена, он подаст сигнал, чтобы их могли обнаружить, - упрямилась куратор. Она не собиралась сдаваться, понимая, что это, возможно действительно последний шанс.       Хеймитч все верно предположил. Им не было известно, но в Капитолии уже все знали, что в живых остались только те, кто был в лагере. Все остальные дети погибли, кто быстрой и легкой смертью, неосторожно оступившись, упав и не поднявшись, кто тяжело и мучительно – от яда змей и насекомых, от клыков и когтей диких животных. Были и те, кому не повезло встретить свою смерть от руки своих же соотечественников. Это было больно и страшно. Но, пока в лагере оставались дети, оставалась и надежда. Все те, чьи дети были под покровительством победителей, чуть ли не боготворили менторов, надеясь, что и они и их дети выживут и вернутся к ним. Несмотря на ужасы, творившиеся на острове, несмотря на траур по погибшим, вся столица жила надеждой, чувствуя на собственной шкуре каково это, ждать ребенка с бесполезной бойни и веря в лучший исход.       - Откуда такая уверенность мисс Тринкет? Нам удалось засечь новый сигнал, и мы должны проверить эту зацепку. Нам некогда тратить время на проверку ваших предположений, - снисходительно заявил капитолиец.       - Сколько сигналов вы уже засекли и проверили?! – вспылила Эффи, вскочив со стула и приблизившись к собеседнику, - каждая из ваших зацепок оказывалась очередной пустышкой, обманом. А пока вы проверяли свои дурацкие сигналы, там, на этом проклятом острове только победители, и Хеймитч в том числе, заботились о перепуганных детях.       - Насколько мне известно, мистер Эбернети проявляет заботу по отношению лишь к одной капитолийке, мисс Тринкет, - вкрадчиво пробормотал Фрост.       - Какое это имеет значение? Просто спасите наших детей. Хеймитч не зря упоминал ночь и выход. Я уверена, этой ночью он подаст сигнал, и вы должны сделать все, чтобы его не пропустить, - настойчиво требовала сопровождающая. Она решила для себя, что не уйдет, пока не добьется своего.       - Хорошо, мисс Тринкет, - сдался капитолиец, - я отправлю в патруль два планолета, но это все. Если им не удастся ничего засечь, ваш визит ко мне будет рассматриваться как попытка помешать следствию и соответственно, вы будете подвергнуты наказанию, - невозмутимо проговорил комиссар.       - Хорошо, - ответила Эффи и, бросив на мужчину полный негодования взгляд, вышла из кабинета. Ей удалось добиться хоть такой малости. Оставалось надеяться, что она правильно поняла Хеймитча и он подаст сигнал.       «Еще бы они заметили сигнал, чем бы он ни был», - подумала Эффи, выходя на полупустой проспект и направляясь к стоянке такси.