I surrender (ex. Оранжевая шляпа)

      По возвращении в дом спутники разбрелись по своим, пусть и временным, комнатам. Гермиона принялась за изучение заклинания для нового подарка, устроив на комоде импровизированную лабораторию. Заканчивать Оборотное зелье, начатое ещё неделю назад, сейчас не имело смысла — готовые ингредиенты могли пригодиться для нового рецепта, обещанного Гарри.       Ампулу с его кровью она аккуратно разместила на доске для ингредиентов рядом с серебряным кольцом. Несколько витиеватых движений палочкой — и алая жидкость тонкой нитью поплыла по воздуху. Над кольцом завилась магическая воронка, и один из камней впитал в себя субстанцию, вспыхнув ярким рубиновым светом. Повторив заклинание с остатками крови Поттера и следующим камнем, Гермиона довольно хмыкнула. Показывать результат было рано — она надела украшение на цепочку и спрятала под блузку. Наведя порядок, приняв душ и переодевшись, она спустилась вниз. Часы пробили пять, в гостиной царила пустота. Предзакатный свет заливал комнату тёплыми, почти кинематографичными тонами. Накинув кардиган, Гермиона вышла в сад — ухватить последние по-осеннему тёплые лучи солнца перед наступающими сумерками.       Малфой сидел за письменным столом в своей спальне, медленно перекатывая тонкую сигару между пальцами с фокуснической ловкостью, будто оттягивая момент, когда придётся её закурить. Глухой бой часов отвлёк его от тягучих размышлений. — Тисси! — Да, хозяин! — тут же отозвался эльф, появляясь с тихим хлопком. — Узнай, где мисс Грейнджер. — Мисс в саду, — не исчезая, ответила Тисси. — Накрой чай в гостиной. Я скоро спущусь. — Слушаюсь, сэр. Сменив халат на что-то более подобающее, Малфой наконец прикурил сигару. Его уже пару часов не отпускала дурная, даже по его собственным меркам, идея. С каждой минутой она становилась всё навязчивее, и единственным способом избавиться от неё казалось… воплотить её в жизнь. Люциус твёрдо верил, что общение с Грейнджер если и не развеет его настроение, то хотя бы отвлечёт. Докурив, он спустился в гостиную, где на столе уже ждали заварной чайник, чашки, скромные закуски и — на медном подносе особняком — мини-бар с парой бокалов и несколькими бутылками. — Тисси. — Да, сэр! — Пригласи мисс к столу, — бросил он, усаживаясь в кресло. — Сейчас, хозяин! — От вас бы не убыло, сделай вы это сами, — раздался голос из двери, ведущей в сад. На пороге стояла Гермиона, щёки её порозовели от свежего воздуха. — Давайте без этого, — устало вздохнул Малфой. — Постараюсь, — едва заметно улыбнулась она, присоединяясь к чаепитию.       Какое-то время они сидели в тишине, прерываемой лишь звоном ложечек. Гермиона первая нарушила молчание, начав с обсуждения сегодняшнего разговора с Гарри. Беседа плавно перетекла к идее Малфоя с Сывороткой правды, которую он подал Поттеру. — Не могу понять ваше удивление, — буркнул Люциус, прожевывая хрустящий сэндвич. — Такие идеи не рождаются за секунду, вы явно это уже обдумывали, — она вздохнула и допила остатки чая, — но даже намёков не высказывали. Да ещё приобрели Веритасерум недавно. — Отчего вы вдруг решили, что я теперь обязан делиться с вами любыми предположениями, идеями или доводами? К тому же зелье — ваше. — Я так вовсе не решала, просто удивлена. Мне казалось, при нынешнем положении дел, варианты ходов мы обсуждаем с вами довольно открыто. — Так и есть, но разве это означает, что я не могу оставить при себе пару приёмов? — Разумеется, не означает, — Гермиона показательно закатила глаза, — просто… — Просто вы ожидали от меня большей открытости, — сухо закончил за неё Малфой и наполнил два бокала огневиски на дюйм. — Возможно, — она не стала спорить и приняла бокал, — но это и правда было отличной идеей. Ваше отрицательное прошлое приносит положительные плоды. — У моего прошлого нет характеристик. Я всего-навсего умею приспосабливаться к обстоятельствам, пусть порой и вынужденно, — он взял бокал и подошёл к окну. — Итак, если мы оставили обсуждения прошедшего дня, какие у вас дальнейшие планы, мисс Грейнджер? — Вы хотели мне что-то предложить? — не скрывая улыбки, театрально произнесла она. — Как вы смотрите на то, чтобы посетить Косой переулок… или, скажем, Лютный? — вопрос Малфой задал скорее в открытое окно, чем собеседнице. — Я смотрю на это с крайним подозрением. Вы в своём уме? — Гермиона говорила спокойно, будто обсуждала погоду. — Не вам ли мне сегодня утром читать нотации о безопасности, которой я, по вашему мнению, пренебрегаю? — Разумное замечание, — Люциус обернулся и взглянул на неё. — Ну? — она вопрошающе подняла бровь, — Объяснение последует? Зачем вам туда? У нас есть провизия, зелья, у вас — более чем достаточный запас алкоголя. — У меня закончились сигары, — он неопределённо взмахнул рукой, словно ответ сочинил на ходу. — Вы серьёзно? — короткий смешок вырвался у неё прежде, чем она смогла сдержаться. — Даже если признать, что вы не в своём уме, то, знаете ли, сигары можно найти не только в волшебной части Лондона. — Девушка глубоко вздохнула. — Никогда не была так уверена в своём, как вы его называете, «внутреннем психологе», но сейчас… Ох, я смело заявляю, что у вас адреналиновое голодание. — Может, вы и правы, — равнодушно протянул Малфой, возвращаясь к столу, — А может, я просто хочу нарваться на неприятности. — Что, простите? — Гермиона прищурилась. — Вы тут уже напиться успели, пока меня не было, я не понимаю? — Мне тошно, мисс Грейнджер, — эту фразу он словно выплюнул. — Тошно от сидения на месте, пусть и не в географическом смысле; тошно от того, что я не могу ничего предпринять; тошно от этой вынужденной скуки. — Его интонации не были похожи на жалобы; скорее, в них звучала усталая, почти животная раздражённость. — А сидеть взаперти в маноре было веселее? — Это было ещё хуже, — в его лице промелькнуло что-то, будто он собирался развить мысль, но вдруг осёкся, тихо выругав себя за это почти случайное признание. — Если вы сейчас проклинаете себя за излишнюю откровенность, то не утруждайтесь, — Гермиона допила остатки своего напитка и встретила его взгляд. Он нарочито пристально смотрел на неё в ответ, всем видом показывая, что случайная откровенность его нисколько не смутила. — Не надо быть гением или психологом, чтобы понять, что счастливы вы там не были.       Малфой промолчал. Его нынешнее состояние позволяло игнорировать даже самые точные замечания Грейнджер. Его начинало одолевать знакомое уныние — но не то аристократическое отупение, что раньше смывалось алкоголем и приторной сладостью эскортниц, а нечто давно забытое и куда более пугающее: чувство беспомощности, отстранённости от мира. При Тёмном Лорде он тоже был практически взаперти, получая лишь самые никчёмные поручения, не в силах повлиять ни на что, ощущая себя пешкой. Это дежавю уже накрывало его прежде, но тогда он подавлял его, заливая огненной водой, в тщетной борьбе с паническими атаками. Теперь же оно возвращалось с новой силой, и Люциус с ужасом чувствовал, как нарастает та же тревога, что однажды уже вырвалась наружу в её присутствии. Повторения он не хотел ни за что — именно поэтому перед побегом прихватил с собой успокоительные зелья в таком количестве, будто собирался не в бегство, а в добровольное изгнание. — Знаете, чего хочу я? — внезапно начала Гермиона, разрывая тягостное молчание. — Вафли. С ванильным мороженым и клубничным соусом. — Что? — Малфой поморщился, выдернутый из своих мрачных размышлений. — Это ваш ответ на мои сигары? — В двух кварталах от дома, где я выросла, была кондитерская. Там подавали вафли с хрустящей корочкой и тающим мороженым, — она намеренно игнорировала его сарказм. — Сейчас я готова убить Волдеморта во второй раз, лишь бы они появились на этом столе. И я могу. Могу трансгрессировать туда и обратно за считанные минуты. Знаете, что меня останавливает? — Здравый смысл, — безжизненно заключил он. — Именно. И меня начинает пугать, что по вашему примеру я начинаю глушить свои «гештальты» алкоголем. — Мне даже это опостылело, — прозвучало ледяное признание. — Мои зависимости всегда были осознанными. Но сейчас я готов убить за порцию никотина. — В вас говорит другая ваша «осознанная» зависимость, — Гермиона изобразила в воздухе кавычки. — Алкоголизм. А убить вы готовы не за никотин, а за возможность действовать. Хотя бы чтобы заглушить это чувство бесполезности. У меня есть магловские сигареты. Но вы же брезгуете? — Она знала ответ заранее. — Давайте ваши проклятые сигареты, — на его лице застыла гримаса самоотвращения. — И будьте так добры, плесните и мне, — добавил он, когда она подливала себе огневиски. Гермиона протянула ему смятую пачку, выудив оттуда одну сигарету себе. Малфой взял её с видом человека, поднимающего с земли мёртвую крысу. — Не бойтесь, — едва сдерживая улыбку, сказала она. — Издеваетесь? — он скривился, разглядывая пачку. — Боюсь я только свои лёгкие после этого выплюнуть. Он с отвращением зажал сигарету в зубах и прикурил от свечи на столе. — Ради Мерлина! — Люциус резко закашлялся, из глаз брызнули слёзы. — Это же… смолёная солома! — Не преувеличивайте, — флегматично выдохнула дым Гермиона. — Если преувеличивать, мне придётся опуститься до выражений, неподобающих для дамского общества, — он с отвращением разглядывал сигарету, затем резко затушил её о медный подсвечник. — Плевать, что вы там думаете. Я еду в Лондон. — Мистер Малфой… — Плевать! — отчеканил он, уже поднимаясь по лестнице, и каждый его шаг отдавался гулким эхом по всему дому.       Гермиона тяжело вздохнула и принялась рыться в сумке. Доставая флакон с Оборотным зельем, она вышла в коридор и опустилась на мягкий пуф в ожидании Люциуса. — Провожать меня собрались? — раздался саркастичный голос с лестницы несколько минут спустя. — Вы не отправитесь туда один. Помните моё правило? — Вы мне там не нужны и станете лишь обузой, — отмахнулся он, поправляя галстук перед зеркалом. — Обузой?! — вспыхнула она. — Вы всё ещё считаете, что я не смогу постоять за себя? Или думаете, я горю желанием таскаться по опасным переулкам? Сегодня утром вы упрекали меня в легкомыслии — знаете, это звучало лицемерно. — Ни капли, — холодно отрезал Малфой. — Мне нужно проветриться. И от меня не будет зависеть ничья жизнь, кроме моей собственной. А потому… — он с укором поднял брови, — верно, я отправляюсь один. И заметьте, даже в этом случае я пользуюсь Оборотным. С этими словами он театрально поднял флягу и сделал несколько глотков. Его черты поплыли, пока он превращался в Элиота. — Не будет зависеть? — парировала Гермиона. — А если вы не успеете принять зелье повторно? Если каждый второй в Косом переулке уже работает на ХЛАМ? Если ваш «друг», владелец этого дома, уже сдал нас? Не говоря уже о вашем желании «найти неприятностей»! — Мерлин, мисс Грейнджер, — прозвучал насмешливый голос уже Элиота, — не могу понять, за кого вы беспокоитесь больше — за меня или за себя? Ваши панические домыслы довольно милы. — Прекратите. Я не останусь здесь одна, — с вызовом заявила она, открывая свой флакон. — Уверены? — Абсолютно. Это всё тотальный бред, и я ненавижу себя за то, что подыгрываю сейчас вашему сумасбродству, но уверена, да. Как вы планируете попасть в переулок? — Вы ведь знаете, что входов несколько? — сдался Малфой. — Знаю, — последние слова Гермиона произнесла своим голосом, прежде чем её черты начали меняться. — Два, плюс Дырявый котёл. — Вообще-то три, — с привычным высокомерием поправил он. — Мы отправимся в магловский Лондон. Аппарируем к заброшенному зданию на Лэнгли, оттуда через станцию метро попадём в проход между Косым и Лютным. — Многообещающее начало, — «Квентин» цокнул языком. — Тисси! — крикнул «Элиот». Появившаяся эльфийка даже не моргнула при виде нового облика хозяина. — Да, мистер Малфой! — Приготовь ужин к нашему возвращению. Через пару часов. Что-нибудь из моих привычных блюд. — Слушаюсь! — И что вы планируете делать там два часа? — с притворным ужасом спросила Гермиона, когда они вышли во двор. — Кто знает, как придётся возвращаться, — беспечно бросил Малфой. — В смысле? — Иногда выходы запечатывают с внутренней стороны. Местные лавки не любят вечерних посетителей. — Великолепно, — процедил «Квентин». — Не паникуйте раньше времени. — Постараюсь, — пробормотал спутник. — Куда направляемся в первую очередь? — В «Белую Виверну». Надеюсь, на входе сработает фраза, что меня направил Люциус Малфой. — Это в Лютном переулке? — ответа она не ждала. Беглецы пересекли границу защитных чар и исчезли в сгущающихся сумерках.       «Элиот» крепко сжал запястье «Квентина», и следующее мгновение они уже стояли в пыльном полумраке заброшенного склада. За стенами бушевала знакомая лондонская какофония, хотя здешний час пик по уровню суеты всё же уступал рождественскому ужину в Хогвартсе. Гермиона хорошо знала город, но осознание того, что Малфой ориентируется в нём не хуже, сильно удивляло.       Они вышли во внутренний двор, затем на Лэнгли — уверенно, будто делали это ежедневно. Люциус резко свернул направо и, подхваченный потоком спешащих с работы маглов, зашагал к станции метро. Два чётких поворота — и через несколько минут они спускались в подземку. Не доходя до платформ, они свернули в техническое помещение с табличкой «Щитовая». Пройдя лабиринт металлических шкафов с проводами, они упёрлись в кирпичную стену. — Чувствуете? — буркнул «Элиот», не ожидая ответа и отстукивая замысловатую последовательность по кирпичам. — Это адреналин, мисс Грейнджер. И именно по нему я чертовски скучал. — Гермиона лишь мысленно закатила глаза на этого сумасшедшего. Стена бесшумно раздвинулась, открывая узкую арку. — Уютненько, — с сарказмом произнёс «Квентин» и поёжился, оглядев узкий переулок, ведущий прямо к заведению «Белая Виверна», а дальше к мрачному местечку «Горбин и Бэркс». — У Лютного своё очарование, бросьте, — отмахнулся «Элиот», — пройдёмте? — он жестом пропустил Гермиону вперёд. — Да, очарование, знакомиться с которым я не планировала. — Напоминаю, вас никто не заставлял отправляться со мной, более того, я вас отговаривал. — Заходите уже, — «Квентин» закатил глаза и указал на дверь. Малфой постучал трижды, дверь распахнулась сразу же, и молодой волшебник надменно оглядел спутников с ног до головы. — Что вы здесь забыли? — спросил он высоким манерным голосом. — Мистер Малфой, то есть, Люциус Малфой порекомендовал ваше заведение. Он сообщил, что у вас можно приобрести некоторые… кхм, предметы. — Хм, — волшебник вновь скептически оглядел гостей, но сдался, — проходите. Обратитесь к Джиму, первая дверь направо, — он отступил, пропуская путников внутрь. — Благодарю, — ответил Малфой и смело прошёл в явно знакомое помещение, а «Квентин», пытаясь не уступать в шаге, поспешил за ним.       На общение с упомянутым Джимом и совершение покупок у Малфоя ушло не меньше получаса, которые Гермиона провела в вынужденном изучении окружения. Шкафы из черного дерева в комнате были заставлены, казалось, всем, что можно налить в бутылки, флаконы, фляги или ампулы. Зелья, алкоголь, эликсиры, масла, соки экзотических цветов и фруктов, всё это предназначалось как для непосредственного употребления, так и для изготовления производных из этих жидкостей. А в шкафу за стойкой, из-за которой Джим общался с посетителями, была собрана огромная коллекция курильщика. Трубки, сигары, табак на любой вкус, и ещё много неизвестных Гермионе предметов. — Ваша паника миновала? — иронично осведомился «Элиот», когда они снова вышли на Косой переулок. — Это была не паника, а разумная настороженность, — Гермиона то и дело нервно оглядывалась по сторонам. — Мне не доводилось бывать в подобных… заведениях, — заключила она, не пытаясь скрывать внутреннее напряжение. — Значит, с почином! — почему-то оживлённо отозвался Малфой, и в его голосе прозвучала привычная нота азарта. — Да уж, — промычала девушка голосом Квентина. — Надеюсь, на этом программа завершена и мы можем возвращаться? — Будь это так, мы бы уже направлялись к выходу. Осталось сделать несколько приобретений, и тогда вы сможете вздохнуть свободно. Вы сами подписались на это, — внезапно Малфой резко дёрнул её в узкую щель между зданиями. — Оборотное! — прошипел он, заметив, как черты лица спутника начали расплываться. — Секунду, — «Квентин» принялся лихорадочно рыться в кожаном портфеле, куда была спрятана её всевмещающая сумочка, с трудом скрывая нарастающую тревогу. Она достала флакон, сделала глоток и медленно подняла взгляд на Малфоя. — Нам нужно возвращаться. Сейчас же. — Вы шутите, — в его голосе не было вопроса, только стальная ярость. — Я допила последнее, — она беспомощно заозиралась. — Его хватит минут на десять. — Я же говорил, что вам нечего здесь делать! — даже в облике Элиота его голос приобрёл знакомое змеиное шипение. — Идите один, я как-нибудь доберусь. Аппарирую отсюда, — её глаза лихорадочно бегали по сторонам. — Конечно, — Малфой язвительно закатил глаза. — Вы думаете, что сможете чётко визуализировать окрестности коттеджа? Вы видели их один раз, меньше часа назад, и то — спиной к выходу! Защитные чары не позволят вам аппарировать прямо внутрь. Он взмахнул палочкой, превращая пальто Квентина в длинный плащ с капюшоном. — Наденьте капюшон и смотрите под ноги. Мы возвращаемся в Виверну — там нам позволят воспользоваться камином. — Он на секунду схватил «Квентина» за рукав и потащил за собой, а когда они слились с вечерней толпой, прошипел спутнице прямо в ухо: — Как же вы любите усложнять мою жизнь, мисс Грейнджер, — и ускорил шаг. — Я не… — Что вы там бормочете? — Малфой обернулся, выискивая зелёный капюшон среди пёстрых мантий. — Кхм, Квентин?       Но Квентина нигде не было. Как и Гермионы. Малфой замер посреди толпы, глазами прочёсывая каждый квадратный дюйм пространства, где секунду назад она шла за ним. Ни следа.       Он закрыл глаза, глубоко вздохнув, игнорируя возмущённые взгляды прохожих. Все попытки строить планы разбивались об одну простую мысль: «Думать некогда». Проклиная Грейнджер на всех языках, которые знал, он принял решение — сначала добраться до коттеджа, а уже там придумать, что делать дальше. — Тисси! — его рёв огласил прихожую, едва он пересёк порог. — Да, хозяин! Ужин… — К чёрту ужин! — перебил он уже своим настоящим голосом, быстрым шагом преодолевая коридор. — Помнишь площадь Гриммо? — Да, хозяин, Тисси помнит! Там мистер Поттер… — Перенеси меня в ту самую гостиную. — Он налил в стакан щедрую порцию настойки Удачи и опрокинул её одним глотком, — и не приведи Мерлин, ты не поможешь, — последние слова были адресованы бокалу. — Прямо сейчас? — эльфийка робко протянула к нему ладошку. — Сию секунду, — он швырнул на стол уменьшенный футляр с сигарами, снова наполнил стакан и опорожнил его. — Веди. *** — Поттер! — рёв Малфоя оглушительно раскатился по пустой гостиной дома на Гриммо. — Что вы... — Гарри появился в дверях, лицо его выражало полное недоумение. — Не объясните, почему практически сразу после нашей встречи кто-то умудрился выследить нас?! — О чём вы? — Поттер был искренне сбит с толку. — Следящие чары? Так ведь? — Малфой сделал угрожающий шаг вперёд. — Вы уже на Оукби работаете, Поттер? Или придумаете другое оправдание? — Мистер Малфой, прошу, — Гарри указал на диван. — Присядьте. Давайте вы спокойно всё объясните... — Я полагал, ваши очки хоть для чего-то полезны. Вы не видите, что сейчас мне далеко от спокойствия? Или действительно считаете, что попытка усадить меня — разумна? — Так, — Гарри подошёл к шкафу и достал небольшой флакон. — Выпейте. — У меня своё, — Малфой с недоверием скривился, достал ампулу с магическим морфием и сделал глоток, но с места не сдвинулся. — Расскажите всё по порядку, — мягко, но настойчиво повторил Гарри. — Ваша драгоценная подруга пропала. — Что? — Поттер вскочил. — Как это произошло? Где? — В Косом переулке. Она просто исчезла. — Что вы там вообще делали?! — Вопрос сейчас не в этом, а в том, как они нас нашли. — Кольцо?.. — Гарри произнёс это скорее самому себе, взгляд его стал отсутствующим. — Кольцо?! — грозно переспросил Малфой. — Это единственное объяснение. Гермиона всегда предельно осторожна... — Вот тут я поспорю, — саркастично бросил Малфой. — Откуда у вас это кольцо? — Снейп посоветовал его сегодня утром как подарок для Гермионы. Сказал, что в «Горбин и Бэркс» меня будут ждать. — Серьёзно? У них? — с нажимом повторил Малфой. — Снейп сказал, что это редкая вещь, не связанная с Тёмной магией. Я заплатил немало... — Дело не в деньгах и не в кольце, — Малфой отчеканивал каждое слово. — Северус в здравом уме никогда не порекомендует этот магазин. У него с владельцами давняя вражда. — Тогда... Империо? — Поттер опешил. — Но волшебник его уровня может противостоять этому заклинанию... Раньше мог. — Верно, — грубо ответил Малфой, с долей зависти вспомнив эту способность Снейпа. — Тогда... — Чары ложных воспоминаний, — холодно произнёс Малфой, но тут же сменил тон. — Мерлин, Поттер! Вы прогуливали Защиту от Тёмных искусств или хороши только на практике? — Всё сходится, — Гарри проигнорировал колкость и начал рассуждать вслух. — Даже сильному магу можно внушить что угодно, если ослабить его сознание. Они наложили следящие чары на кольцо, а Снейпу внушили мысль о подарке. — Где сейчас Северус? — Понятия не имею. Мы не можем ему доверять, пока не проверим на все возможные воздействия. — Как работает кольцо? Вы чувствуете Грейнджер? — Она надела его? — Когда мы выходили, оно было у неё на шее, — небрежно бросил Малфой. — Она наверняка наденет его на палец. Проблема в том, что она может быть уже связана, — Гарри нервно шагал по комнате. — Не мельтешите, — с брезгливой гримасой произнёс Малфой. — Я в своём доме, — равнодушно парировал Поттер. — Вы мешаете мне думать, Поттер! А это сейчас необходимо, если вы хотите спасти эту особу, — прошипел Малфой. — Мы ничего не можем сделать. Остаётся только ждать, пока она наденет кольцо. — Вы уверены, что она уже произнесла заклинание активации? — Уверен, — грустно усмехнулся Поттер. — Она не усидит на месте, пока не изучит что-то новое, особенно, если ей подали это на блюдечке. Вы провели достаточно времени вместе, должны уже были выучить это её качество.       Малфой тяжело вздохнул, ощущая горький привкус осознания. Да, это он выучил слишком хорошо. Но сейчас его мучил другой вопрос — зачем он здесь. Зачем помогает Поттеру вместо того, чтобы предоставить тому самому разбираться со спасением своей назойливой подруги; почему сорвался так, что пришлось глушить нервы зельем.       Ответ лежал на поверхности, ясный и неоспоримый. Вот они — те самые «активные действия», которых он так жаждал. Вот те неприятности, что манили его. Вот она — смена декораций, вырывающая из удушающей рутины ожидания. Вот почему он сейчас здесь, в этом чертовом доме, рядом с этим чертовым мальчишкой-спасителем.       Спасая девчонку, он в конечном счёте спасал себя. Спасал от рутины, от скуки, от... одиночества? Это был не альтруизм, а холодный, выверенный расчёт. Самый честный поступок в его жизни.