I surrender (ex. Оранжевая шляпа)

всё ещё 29.11.2003       Морозная ночь встретила их волной свежего воздуха, показавшейся спасительной после пропитанной пылью и кровью атмосферы здания. Группа, растянувшись в цепочку вдоль фасада, быстро и тихо миновала двор ХЛАМа сквозь высокие заросли бурьяна, а затем и подмёрзшее поле, уходя в тень придорожных деревьев. Когда все остановились, Люциус, не теряя времени, провёл серию диагностических заклинаний вокруг неподвижно стоявшего Снейпа — тонкие светящиеся нити магии обвивали его фигуру, выискивая следы чужих чар, ментальных меток или всего, что в будущем могло выдать их местоположение или ухудшить и без того ослабленное состояние спасённого. Спустя минуту Малфой опустил палочку, а следы заклинаний развеялись. — Всё чисто, — заключил он. — Что ж, поздравляю, коллеги, нас ждёт война с великолепно вооружёнными абсолютными идиотами и непроходимыми тупицами. Не оставить на пленнике ни-че-го, с ума сойти. Слабоумие и отвага… — Ты даже не представляешь, — со вздохом поддержал его Северус. — Теперь вопрос — куда вам деваться, — Гарри переступил с ноги на ногу, и хруст подмёрзшей травы отозвался в ночной тишине. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по истощённой фигуре бывшего профессора. — Домой вам точно нельзя. Оставайтесь на Гриммо, дом под Фиделиусом, он безопасен. Снейп не торопился с ответом, и тут Гермиона, до этого молча обдумывавшая что-то, резко подняла голову. — Нет, Гарри, погоди, — вмешалась она, а её голос прозвучал с той неоспоримой уверенностью, что ещё в школьные годы заставляла собеседников притихнуть. — Ты же весной отдавал дом под конференцию Министерства, помнишь? Среди участников могли быть люди Агнии. А если объект, скрытый под Фиделиусом, однажды открылся человеку, то он всегда будет о нём знать, даже если обновить чары. — Даже… — глаза Поттера медленно расширялись, а между бровей прибавилось морщинок, — даже если обновить? — Вопрос прозвучал бессмысленно, и это было хуже любого признания. Он не спрашивал — он с ужасом осознавал. Рыжие волосы Тонкс вспыхнули багровым праведным гневом прежде, чем она сделала стремительный шаг вперёд. Взмах палочки — и воздух сгустился от заглушающего заклинания. — Чёртов ты тупица, Поттер! — её крик был словно пощёчина, и даже приглушённый магией, звучал не менее яростно, хоть и можно было поклясться — всё ещё с нотой веселья. — Сириус бы тебе голову оторвал! — Я не… — на лице парня застыло совершенно несерьёзное выражение, он растянул нижнюю губу и высоко поднял брови, будто он нашкодивший подросток, а не проколовшийся на простейших знаниях чар взрослый маг. Несмотря на то, что все присутствующие прекрасно понимали уровень оплошности Поттера, в воздухе витали не самые суровые настроения. Близнецы, наблюдая за происходящим, не скрывали улыбок, и более того — насмешки в момент осознания Гарри своего косяка. Драко с Дином обменялись перешёптываниями, а Снейп просто закатил глаза и обратил усталый взгляд в небо, словно вопрошая «за что?». — Феерический балбес, — подытожил Фред. — Мы все здесь не можем не согласиться, но давайте уже скорее решать и расходиться. Я не то чтобы уверен, что здесь безопасно долго находиться, — с лёгким раздражением в голосе нетерпеливо поторопил всех Малфой, прерывая унизительную для Поттера сцену. — Значит, Гриммо не вариант, — констатировал Гарри, стараясь звучать серьёзнее и вернуть себе остатки достоинства. — Да ты что?! — Тонкс, всё ещё не остывшая, выдала это с наигранно-ярким сарказмом, что вновь вызвало сдержанные усмешки. — Так, — даже Люциус не мог удержать уголок рта, который дрогнул вверх. Но через секунду его взгляд стал серьёзным, и он уверенно закончил: — Поедешь с нами. Снейп медленно перевёл взгляд с Люциуса на Гермиону, затем снова на Люциуса. На его губах дрогнула едва заметная, знакомая лишь лучшему другу усмешка. — В ваше очередное идиллическое убежище? Не уверен, что выдержу такое напряжение. — Справлялся же ты с моим обществом все эти годы, — парировал Люциус с лёгкой, но искренней ухмылкой. — Пару недель в одной компании — сущие пустяки. — Это логично, — тихо согласилась Гермиона, стараясь игнорировать многозначительные взгляды мужчин и избегая смотреть прямо на Малфоя. Мысль о том, что под одной крышей окажутся они трое, была сюрреалистичной. Но другой разумной альтернативы действительно не было. — План следующий, — Гарри вновь обрёл деловую чёткость, маскируя под ней неловкость предыдущих минут. — Северус остаётся с вами, — он тут же едва заметно осёкся, будто споткнулся о собственный язык из-за слишком личного обращения. — Я… я же займусь Министерством — проверю каждого, кто присутствовал на той злополучной конференции. Сообщу, как только найду потенциальные угрозы. Не знаю сколько времени на это уйдёт, постараюсь побыстрее. Тогда, если хотите, вы сможете перебраться на Гриммо. Это не проблема, дом уж слишком велик для одного. Ну… не считая постоянных гостей, — парень усмехнулся, глядя на Тонкс, Дина и Невилла. — Отпуск в обществе двух самых обаятельных беглецов Британии. Чудесно, — скривился Снейп в подобии улыбки, а в его голосе сквозил привычный сарказм. — Чудесно, отлично, — повторил Люциус с облегчением, что всё, наконец, решилось и можно отправляться. — мы можем уже свалить отсюда? — Я зайду в ближайшие дни, — напоследок сказал Гарри. — Расскажете подробности, а я передам Ордену, — и кивнул в сторону всей команды. — Сейчас и правда надо уходить, кто знает откуда могут прибыть сюда эти дикари.       Все начали кивать друг другу, прощаться и растворяться в ночи разными путями — одни аппарировали, другие исчезали в тени деревьев. Последними остались беглецы со своим новым «членом команды». Люциус скользнул взглядом по Снейпу, затем по Гермионе и, выставив свои кисти рук, обратился к обоим: — Аппарируем. Держитесь крепче. *** 30 ноября, 2003       Пар от горячего душа медленно рассеивался перед зеркалом в ванной, обнажая отражение, которое всё ещё казалось Гермионе немного чужим. Она провела рукой по гладкому стеклу, стирая конденсат, и внимательно посмотрела на своё лицо. Тени под глазами стали менее заметными, во взгляд вернулся прежний огонь, но сегодня в нём ещё поселилась глубокая, взрослая усталость, которой не было у той девочки, когда-то со страстью взявшейся за поиски Гримуара. Она мягко шлёпнула себя по щекам и состроила себе рожицу. «Так вот каково было тебе, Гарри… Быть избранным и в эпицентре всего этого дерьма… Может, стоило лучше учить Чары», — на последней мысли она себе усмехнулась и отогнала дурные мысли.       «Сейчас я пойду завтракать с двумя бывшими Пожирателями смерти. Один из них однажды молча наблюдал за моими пытками, а второй всю жизнь был двойным агентом», — Гермиона не знала, плакать ей или смеяться. Жизнь перевернулась с ног на голову с такой силой, что привычные ориентиры — кто друг и кто враг — расплылись, как её отражение в запотевшем зеркале.       Северус Снейп, Люциус Малфой и она. «Новое «золотое трио», — мысленно провозгласила Гермиона с театральной торжественностью, и тут же горьковатая усмешка коснулась её губ. А через мгновение она уже искренне смеялась, глядя в собственное отражение. Смеялась над абсурдностью ситуации, над тем, как жизнь перекраивает судьбы самым неожиданным образом. — Сюр, — выдохнула она наконец, проводя пальцем по запотевшему зеркалу и стирая капли на своём смеющемся отражении. Она глубоко вздохнула, оделась и вышла из ванной, направляясь на завтрак, который обещал стать одним из самых странных в её жизни.       Гостиная была залита утренним уже почти по-зимнему холодным светом. Здесь сейчас царила атмосфера если не идиллии, то какой-то совершенной тихой гармонии. Люциус, уже облачённый в безупречно сидящий домашний костюм, сидел в кресле у камина, а бокал с янтарной жидкостью казался уже неотъемлемой частью его домашнего образа. Виски в десять утра — не было ничего более стабильного в этом побеге.       Напротив на диване расположился Снейп. Он выглядел несколько лучше, чем вчера, но на его лице всё же ясно читался отпечаток перенесённых испытаний. Перед ним стояла пустая чашка — он, судя по всему, ограничился крепким чаем, который Тисси услужливо подавала ему, чуть не плача от счастья, что «мистер Северус» вернулся живым и здоровым. — Итак, — произнёс Люциус, делая небольшой глоток. — Давай с самого начала, Сев. Систематично. Всё, что ты помнишь до того, как тебя раскрыли. Ах, — взгляд Малфоя упал на вошедшую Гермиону. — Выходит, не для меня, а для нас, дорогой друг, — с мягкой язвительной улыбкой поправил он себя. — Доброе утро, мисс Грейнджер. — Доброе, — Снейп чуть обернулся на диване, кивая бывшей студентке. — И вам, коллеги, — улыбнулась девушка, усаживаясь за стол лицом к мужчинам, и изучая богатый выбор опций для завтрака. — Итак, вы готовы внимать? — начал было Люциус, но был перебит — появления Тисси часто были неожиданными, но сейчас Гермиона искренне перепугалась и вздрогнула, но быстро выдохнула и натянула улыбку. — Мисс, кофе? — Да, спасибо, дорогая. — Тисси опять напугала?! Простите, мисс! — запищала малышка и с поклоном удалилась, чтобы через мгновение вернуться с кофейником. По щелчку её пальцев от него пошёл пар и она наполнила чашку перед Гермионой. — Вот, мисс! Тисси быстро подогреет всё на столе. — Спасибо, — всё ещё улыбалась девушка, делая глоток кофе и тут же чуть не поперхнулась. — Что вы… Кх… Что здесь? — почти крикнула она Малфою, который с ехидной улыбкой наблюдал за ней уже какое-то время. — Ирландский кофе, — медленно процедил мужчина. — Ну, что-то типа того. — Чёрт возьми, вы задолбали уже! В этом доме имеется хоть капля жидкости, в которой нет спирта!? — в сердцах воскликнула она, затем поднесла чашку к носу и тут же призналась себе, что терпкий сливочный аромат был очень даже приятным, и что отреагировала она слишком резко. Решив, что лучшим смягчением её слов будет молчаливое одобрение напитка, Гермиона сделала ещё глоток и покосилась на Люциуса. — Ладно, не так уж и плохо, — буркнула она тихо. — То-то же, — удовлетворённо хмыкнул Малфой, чей бокал, судя по его настроениям, был явно не первым за это утро. — Теперь готовы внимать? — Угу, — прожёвывая бекон, ответила Грейнджер, намеренно кивнув не Малфою, а Снейпу. Не зная Снейпа, можно было допустить, что он почти наслаждался развернувшейся только что перед ним мини-перепалкой и игрой в гляделки. Про себя он заметил, что время в этом доме он проведёт действительно занимательно. Он вздохнул, откинулся на спинку кресла, а его длинные пальцы сложились домиком. — Они многое переписали в моей голове, я это чувствую, поэтому картина может быть неполной, — Северус с силой сжал пальцами подлокотник кресла, и это единственное движение выдавало крайнюю степень раздражения на себя — унизительное осознание, что его рассудок, всегда бывший его непреступной крепостью, оказался взломан и осквернён. Сам факт того, что его смогли сделать уязвимым, заставлял его чувствовать себя опозоренным, и эта мысль жгла его изнутри, как раскалённое железо. Он скривился и быстро задвинул свои эмоции подальше, вернув спокойное выражение лица. — Я полагаю, мы сможем восстановить хоть что-то только через Легилименцию, Люциус. Ты должен как следует порыться в моей памяти и прибраться там. — Займёмся сегодня же, только… — Только тебе надо прекратить выпивать. Желательно, уже сейчас, — перебил его друг, скептически наблюдая, как в эту самую секунду Малфой подливает себе огневиски. — А вот мне не повредит расслабиться. — Я тебя понял, — Малфой подобрался, не так, будто его пристыдили, а так, будто ему действительно есть дело до того, что его пристыдили. — Значит, заканчиваю, — он манерно оттостовал в сторону Снейпа, подвигая тому второй наполненный бокал. — Рассказывай то, что помнишь. — Этот «Совет» Оукби… — Северус сделал глоток и медленно выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, — структура пирамидальная. — Ага, и патологически параноидальная, — усмехнулся Малфой, явно довольный собственной формулировкой. — Именно, — Снейп если и собирался прокомментировать пьяное остроумие друга, то передумал, ограничившись не самым довольным, но снисходительным взглядом. — Агния на вершине. Под ней — узкий круг избранных, не более десяти человек. Я был среди них, но недолго. Остальные… расходный материал. Как мы с тобой выяснили — около трёх сотен человек. Много сквибов, чьё недовольство она удачно направила в русло ненависти. Горстка магов-ренегатов — идеалисты и отбросы, в поисках покровителя. И несколько существ, чьи обиды на наше общество оказались ей кстати. Не уверен, кто среди них, знаю только про оборотней, кажется… — Их тактика? — уточнил Люциус, вращая бокал. — Инфильтрация и саботаж, — продолжил Снейп, — прямая конфронтация — не их метод. Пока они не уверены в своих боевых силах, они предпочитают, как паразиты, захватывать точки интереса изнутри — Министерство, Гринготтс, лечебницы… Все места, где можно получить доступ к ресурсам, власти или важной информации. Но пока что их главный интерес… — он сделал паузу, бросая взгляд на Гермиону, — лечебные учреждения. Им нужна кровь волшебников для их… кхм… разработок. — Они ищут замену мне или… моей крови? — Гермиона нахмурилась, замерев с чашкой в руках. — Хуже, мисс Грейнджер, — тёмные глаза Снейпа задумчиво сузились. — Они пошли дальше, насколько нам удалось выяснить у… моего стража. Теперь они пытаются дистиллировать саму магию из крови волшебников, заключить её в артефакты. Создать нечто вроде… магических батарей. Доступных для сквибов и иных существ. Возможно, и для маглов. Люциус медленно поставил бокал, невидящими глазами смотря в окно. — Безумие, — Гермиона прошептала едва слышно. — Эффективное безумие, — парировал Люциус. — Они уже провели несколько успешных тестов. Полагаю, что оружие, которое мы видели в арсенале — лишь цветочки. Дальше они захотят больше. И страшно представить, сколько магов пострадают ради её жажды крови. В буквальном смысле. А что по их локациям? — Знаю только про Манхэттен и Холвик. Больше ничего. — В голове того идиота тоже было пусто на этот счёт, — кивнул Малфой. — А вот что они искали в твоей? Снейп на мгновение закрыл глаза, словно отгоняя неприятное воспоминание. — Слабости Ордена. Расположение безопасных домов. Всё по классике. Разумеется, информация о вас их волновала больше остального, мисс. Они были одержимы вами до какого-то момента. Дальше у меня всё спутано. Возможно, за неимением вас, они переключились на оружие и артефакты. Подробнее мы выясним после пары сеансов Легилименции. — Если позволите, коллеги, — Малфой скривился на последнем слове, изображая Грейнджер, — мне бы хотелось вернуться к самому необъяснимому, — он отставил бокал, и его взгляд на девчонку заиграл хитрецой при мысли о том, что Снейп ещё не в курсе про «осквернённую кровь». Вопреки своим заверениям остановиться, он плеснул себе ещё огневиски, но буквально на четверть дюйма, и продолжил: — Мы понимаем, почему мисс Грейнджер представляет для них ценность как… уникальный биологический образец. Но как именно эта теория описана в Гримуаре, на их взгляд? С чего вообще они взяли, что это реально — переписать всю природу магии? Я помню главы и отрывки про магию крови и обряды, связанные с ней, но там ничего про вживление магии в немагические тела. Снейп медленно провёл рукой по лицу, и в его глазах мелькнуло то самое раздражение учёного, сталкивающегося с нелогичной догмой. — Их интерпретация гримуара… избирательна. Они вырывали отдельные фрагменты, игнорируя контекст. Согласно их прочтению, — он сделал паузу, подбирая слова, — ритуал требует оператора, чья магия возникла вопреки природе, а не благодаря ей. Чьё магическое ядро, можно сказать — tabula rasa. Оно не отягощено родовыми проклятиями или наследием предков, не очернено убийствами. Гермиона нахмурилась, её аналитический ум уже искал слабые места в этой теории. — Но это же абсурд, — затараторила она. — Магия — не химический реактив, чтобы для какого бы то ни было заклятия требовалась «чистота». Она живёт в нас сама, изменяется… Любое заклинание оставляет след, любая эмоция влияет на… — Не спорю, — резко прервал Снейп. — Но их логика, хоть и может быть ошибочна, имеет свою структуру. Они верят, что магия, рождённая в таких, как у вас, условиях… — он слегка кивнул Гермионе, — обладает особой гибкостью. Она якобы может восстанавливать саму себя, к тому же обладает уникальной силой, благодаря такому… прорастанию через немагические гены. Соответственно, они считают, что благодаря этому в вас её хватит… на всю армию. — В Холвике мы видели кабинет с трупом, а всё вокруг было в крови, рунах и записях из Гримуара, — девушка напряжённо сглотнула. — Значит, они уже начали эксперименты. Печально. — А точно ли её магия им нужна?.. — Малфой сидел, прищурившись и подперев ладонью подбородок, а его указательный палец едва заметно двигался — короткими, рассеянными поглаживаниями перебирая щетину, будто этот жест помогал вытащить из глубины сознания нужную мысль. — Что ты имеешь в виду? — Снейп свёл брови. — Что если… — Люциус широко раскрыл глаза, глядя перед собой, но не замечая ничего. Он немного наклонил голову в сторону, будто прислушиваясь к собственным мыслям. — Да давайте уже! — не выдержала Гермиона. — Терпение, — он резко встал и стремительно вышел из гостиной, а из коридора донеслись торопливые шаги по лестнице, затем скрип двери. — Что это было, — совершенно бесстрастно, даже без хоть сколько то похожей на вопросительную интонацией, произнёс Снейп, медленно поворачиваясь к девушке. — Вы у меня спрашиваете? — усмехнулась она. — Вроде как, вы — его лучший друг. Снейп неопределённо хмыкнул себе под нос и потянулся к столу, чтобы обновить себе бокал. — Итак, — Малфой вернулся с кипой исписанных пергаментов и швырнул их на столик у камина с такой силой, что стеклянная поверхность задрожала. — Пока мисс Грейнджер приходила в себя после… расщепления ядра и ритуального иссушения, — он на мгновение запнулся, в его глазах мелькнула тень вчерашних воспоминаний из ХЛАМа, быстрый взгляд скользнул по Гермионе, но тут же он овладел собой, — в общем, после их варварства, я не терял времени даром. Вернулся к первоисточнику и навестил кое-кого. — Вы сделали что? — голос Гермионы дрогнул не от непонимания, а от сдерживаемого гнева. Её взгляд говорил яснее слов: она требовала объяснений, почему он скрывал это до сих пор. — К Лейну наведался, — Малфой развёл руками с театральной небрежностью. — Оказалось, что он скрыл некоторые детали перевода. — Что? — медленно моргая и изо всех сил держа себя в руках, Гермиона повторила вопрос. — Да что вы заладили, — отмахнулся мужчина так, словно тема была совсем не серьёзной. — Я надеюсь, вам не пришло в голову, работать с оригиналом? — Не волнуйтесь вы так, мисс Грейнджер, я же сейчас здесь, с вами, жив и здоров, — пропел он с иронией. — Что скрыл Лейн и зачем? — Снейп в своём обыкновении хотел перейти ближе к делу. — Бедолага так страшился этой сумасшедшей и её планов, что сам себе покалечил память, чтобы эту тайну из него не смогли вытащить… — Но ты смог? — почти констатировал Северус. — Разумеется, друг мой. Ну… почти. — Малфой начал лихорадочно перебирать пергаменты, пока хаотичная стопка не превратилась в беспорядок на столе. Наконец он остановился, держа в руках два листа. — Я знаю лишь, что ошибка здесь. И что он предпочёл, — на лбу Люциуса залегла глубокая складка, он пытался воспроизвести формулировку дословно, — отделаться малой кровью, чем принести в жертву весь мир. А страх… в его голове был всепоглощающий, животный страх. Поэтому он и подкорректировал перевод, подсунув учёным Оукби свою, «безопасную» версию, с которой те с радостью согласились. Но самого перевода в его памяти не осталось. Всё, что я откопал, — вот эти страницы. — А когда вы собирались мне об этом рассказать? — Гермиона с трудом сдерживала рвущееся наружу раздражение. Щёки её пылали, а губы нервно поджимались, сдерживая поток нелестных эпитетов в адрес Малфоя. — Что ж, я ожидал таких ваших реакций, — он ответил со вздохом почти облегчения. — Ну-с, рассказываю сейчас, так ведь? Давайте не будем. Рассказал бы, так или иначе, не стройте из этого трагедию. Эти знания нам никак не помогли бы в событиях прошедшего месяца. ***       Спустя час троица всё ещё сидела уже за массивным обеденным столом, погружённая в хаос из пергаментов и фолиантов. Столешница исчезла под ворохом копий тех самых двух страниц, испещрённых пометками всех троих, а ещё под внушительной стопкой книг, извлечённых Гермионой из недр её неизменной расширяемой сумки.       Стандартная практика перевода древних магических текстов была соблюдена и здесь — сначала на универсальную латынь, знакомую любому учёному-магу, и лишь затем на современные языки. Поэтому перед каждым лежало по два экземпляра: сложные символы оригинала и их латинский перевод. Взгляды постоянно метались между ними, пальцы водили по строчкам, а в воздухе витал гул приглушённых реплик, вопросов и мыслей вслух.       К потрёпанным словарям древних языков и трактатам по магической лингвистике то и дело обращались все присутствующие. Хотя казалось, эти книги были навсегда забыты где-нибудь на дне «бездонной» сумки Гермионы, как только начался их с Малфоем побег. Но на деле Люциус сейчас, с выражением лёгкого презрения, листал «Основы архаичной грамматики». Снейп, не отрываясь, сверялся с «Толковым словарём прото-индоевропейских рун», а сосредоточенно-взволнованная Гермиона, начинавшая взъерошенной шевелюрой походить на школьную версию себя, то и дело восклицала что-нибудь вроде: «Погодите, вот здесь есть нюанс!», после чего каждый раз следовало тихое: «А, нет…».       Но, спустя ещё какое-то время, царившее за столом интеллектуальное напряжение внезапно лопнуло, пронизанное непривычно громким голосом Снейпа, заставившим Люциуса и Гермиону разом оторваться от пергаментов. В этой внезапной громкости читалось нечто большее, чем случайное озарение. В нём была чистая уверенность. Северус Снейп не повышал голос просто так. Если уж он сорвался на такой тон — значит, он нашёл нечто действительно важное. — Вот, — его пальцы замерли на строчке с латинским термином «vas», — первый подвох от Лейна. С оригинала перевели как «vas», то есть — «сосуд», но Лейн намеренно сузил значение до физического сосуда для крови. Хотя в контексте… — он провёл пальцем по сопутствующим символами, — здесь явно речь о сосуде для энергии. — Действительно, — внимательно хмурясь над своей копией страницы, Люциус медленно кивнул. — В алхимической традиции «vas» часто означает сосуд в значении не «источник», а «проводник». Гермиона, внимательно изучавшая другой фрагмент, внезапно подняла голову, её глаза расширились. — Подождите! Здесь то же самое! Лейн перевёл эти символы как «magus purus» — «первородная кровь». Но согласно всем словарям, — она с силой ткнула в раскрытый фолиант, — здесь должно быть «cor magicum purus»! «Cor» — это ядро, сердцевина! Речь о магическом ядре! Люциус, бегая глазами по тексту ритуала, продолжил умозаключения Гермионы: — И это самое ядро далее в тексте обозначено тем же термином «vas»… Сосуд. — Он медленно выпрямился, лицо его стало каменным. — Но чёрт возьми… Лейн не просто исказил перевод. Он подменил саму суть. Он представил объектом ритуала какую-то чудодейственную кровь, способную создавать магов. Будь это правдой… — он прошептал почти беззвучно, затем вздохнул и с силой провёл рукой по волосам, — уже это стало бы началом апокалипсиса. Тогда какую же правду он скрыл? — Вот… — ледяным и тихим голосом начал Снейп, найдя, по всей видимости, связный ответ на вопрос друга. — Объект ритуала — это живой человек, чьё ядро является сильным сосудом, способным стать проводником для перекачиваемой магии. — Это мы поняли… — Малфой устало и резко откинулся на спинку обеденного стула, который неприятно скрипнул по паркету. — Я не закончил, — Снейп ткнул длинным пальцем в другой отрывок. — Мисс Грейнджер, вы нашли намеренно перепутанные понятия «magus purus» и «cor magicum purus». Здесь же — обратная подмена. — Он накрыл часть текста чистым пергаментом, оставив только ключевые строки. — В оригинале должно быть: «exhaurire e magus purus mactatio vas» — «выкачивание из сосуда-первородной-жертвы». А Лейн записал: «exhaurire e cor magicum vas» — «выкачивание сердца сосуда». Он снова свёл всё к крови, когда речь о принципиально ином. Вы — живой шлюз. Проводник, через который должна литься украденная магическая энергия. — Истребление чистокровных плюс создание армии. Два в одном, — хрипло заключил Малфой. — Именно. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь напряжёнными вздохами. Трое людей смотрели друг на друга, и страшная картина вырисовывалась в их сознаниях. — Итог, — тихо начала Гермиона, ощущая, как приближается истерика от дикости происходящего, она с каждым словом начинала звучать всё более неуместно весело, — я — батарея, ну или… проводник. В меня надо вкачать чистейшую магическую энергию какого-нибудь чистокровного волшебника, а потом её… выпустить… ну, типа вживить в какого нибудь случайного магла или сквиба? Ерунда, да? — скорость её речи достигла максимума, а истерика уже полноценно вступила в права. — И если мы нашли эти косяки за полдня, то сколько уйдёт у этой конченной, чтобы найти такую оплошность? Или, может, она уже нашла? Ве-ли-ко-леп-но! Зато какие плюсы — мне не нужно возвращаться в чёртов музей! Она меня захапает, и я буду до конца своих дней трудиться насосом для её ебанутой армии!!! Аха-ха! Просто класс! На последних словах она резким взмахом поднятой руки — без палочки, без слов --призвала бутылку с журнального столика у камина. Та почти со свистом пронеслась над головами мужчин, заставив их рефлекторно пригнуться. Затем глухо шлёпнулась в раскрытую ладонь девушки. В этом действии не было ни намёка на усилие — лишь отточенная, почти инстинктивная точность, словно она проделывала это всю жизнь. — Вы… — у Малфоя не нашлось, что сказать, он лишь обменялся с другом поражёнными взглядами. — И давно вы такое умеете? — медленно процедил Снейп с почти научным интересом. — Секунд пять, — Грейнджер ответила равнодушными интонациями уставшего бывалого солдата, даже не взглянув на Северуса, а затем проделала этот свой «фокус» ещё и с тремя бокалами с кухонной полки. Под всё ещё шокированными взглядами двух бывших Пожирателей, она наполнила их огневиски. Только сделав щедрый глоток, Гермиона тяжело выдохнула и осознала масштаб действия, которое сейчас вышло у неё само собой. Глаза начали медленно расширяться, затем уставились на мужчин напротив. Она попыталась выровнять дыхание — и только тогда осознала, что оно давно сбилось, превратилось в неровные, прерывистые вздохи. Люциус нервно улыбнулся и медленно моргнул. — Вот и выяснили, — подытожил он в наигранно милой манере, походя интонацией на профессора Флитвика. Следом он широко раскрытыми глазами взглянул на друга и подёргал бровями, словно ведя молчаливый диалог. Снейп в ответ сделал практически то же самое. Получив каждый свои ответы, они одновременно подняли бокалы. — Кажется, сейчас самое время для другого напитка, — Малфой дошёл до излюбленного глобуса и вернулся с настойкой «Жидкой удачи». — Полагаю, изучить состав у тебя времени не было, Сев? — Смеёшься? — Разумеется. Кхм… Мисс Грейнджер, вы пришли в себя? — Да, — на этот раз она спокойно взглянула на собеседников, но быстро потупила взгляд, — простите. — Что ж, слава Мерлину, — проскрипел бывший профессор, и в его голосе впервые зазвучало откровенное нетерпение, но дальше суровый и холодный сарказм взял над ним верх: — Теперь, когда мы восстановили самообладание, разобрались в изначальной сути ритуала и вновь — возможно, к общей нашей радости — обзавелись полными бокалами… — Он сделал намеренно медленный глоток, давая тягостной и дискомфортной паузе растянуться, и лишь затем договорил: — Не соблаговолите ли вы, наконец, просветить меня: какие рассечения ядра, какое ещё выкачивание и что творится с магией мисс всезнайки, чёрт подери?! — На последних словах он уже ощутимо повысил тон, а в глазах мелькали настроения старого недоброго профессора Зельеварения. — А-а-а, точно, — неловко и почти хором протянули Люциус и Гермиона. Они переглянулись со внезапным осознанием. В хаотичной суматохе последних часов — с того самого момента, как они аппарировали к этому дому уже вместе со Снейпом, — они совершенно забыли, что сам Северус оставался в полном неведении относительно всего, что происходило с беглецами с момента их ухода со Станции Тень.