I surrender (ex. Оранжевая шляпа)

1 марта, 2003       Воскресное утро первого дня весны себя не оправдало. Дождь, начавшийся ночью, не собирался останавливаться, и сизая морось скрыла даже крыши соседних зданий. — Просто чудесно! — констатировал Рон, задёрнув штору. — Да перестань, — послышался с кухни голос улыбающейся Гермионы, — вечером тебе будет наплевать на погоду. — Это да, — он подошёл к ней сзади и обнял, — в конце концов это лучше, чем работать в собственный день рождения. — Именно, так что за дело. Иди собирайся, к полудню — в Нору. Надеюсь, не задержимся там надолго, дел ещё куча. — Гарри же предлагал одолжить нам Кричера… — тихо и с осторожностью протянул Рон. — Мы уже обсуждали это. Даже, если мы говорим о банальной помощи со стороны эльфов… И даже при всей моей любви к этим существам, конкретно этого представителя я не желаю видеть на своей кухне! Тема закрыта. Сегодняшний визит к родителям Рона ничем не отличался от предыдущих. Невероятное количество еды и неумолкающая миссис Уизли, которая с каждым годом всё очевиднее старалась намекать на то, что отношения пора бы и узаконить. И лишь безмерное уважение к этой женщине помогало Гермионе терпимо относиться ко всем недвусмысленным замечаниям с её стороны. После насыщенной трапезы, провожая ребят к камину, мать семейства не поленилась в очередной раз озвучить свое недовольство тем, что при шести взрослых сыновьях она никак не дождется внуков. — Мам, перестань, — смущённо пробормотал Рон. — Ладно, ладно, молчу. Ну, ступайте! Обняв всех на прощание, они отправились домой. * * *       К полуночи квартира была полна, кто-то оккупировал балкон, а уютную крышу сразу заняла Луна. Приведя её в порядок после дождя, она трансфигурировала пледы и подушки, затем настояла, чтобы все перебрались туда. Никто не сопротивлялся. Первым поднялся Малфой, пару минут неловко потоптавшись на месте, он решился нарушить тишину: — Здорово здесь… А решился он на это лишь из-за того, что ситуация была из тех, где оба собеседника увлеченно изучают носки собственных ботинок, облака и ужасно интересную кирпичную кладку стены, в ожидании, когда кто-нибудь нарушит тишину. Малфой посчитал, что он примет удар нелепости дурацкой первой фразы на себя. — Хм, — Полумна удовлетворенно хмыкнула, но, сменив выражение лица на немного потерянное, более привычное, продолжила, — Драко… — Да? — Знаешь, я не думаю, что твоё прошлое быстро всеми забудется. На смену неловкости резко пришло почти осязаемое напряжение. — Но мы умеем прощать… Я рада, что ты к нам присоединился. — Эм… Спасибо, Полумна. Если бы не заглушающие заклинания, вся округа слышала бы их музыку и под утро — не самые трезвые, но громкие разговоры. Веселье нарушил пернатый гость, почти упавший с неба в одну из подушек. Забрав конверт из клюва золотистой сипухи, Гарри протянул его Гермионе. — Самое время для писем! — иронично рассмеялась девушка. — От кого? — Вот же… Мерлин! — она, не открывая конверта, достала телефон и набрала номер. — Мистер Риггз! Да, уже можно говорить. Нет, эта «штуковина» зовётся телефон и бояться её не стоит… Нет, я не читала… Минута тишины завершилась, когда на лице Гермионы отобразились все оттенки негодования и отчаяния. Некоторые гости встали со своих мест, заметив это. Младший Малфой был в их числе. Он почти сделал шаг в её сторону, но вовремя остановился, увидев ринувшегося к ней Рона. — Но… — по всей видимости, собеседник не давал ей вставить ни слова, — да, я поняла. — Что там? — Мне надо быть в чёртовом Вюрцбурге через несколько часов, — с громким вздохом, похожим на рычание, она тряхнула руками так, что телефон с треском ударился о каменный пол. — Где? — Невилл, судя по выразительной и нетрезвой мимике, был возмущен не меньше самой Гермионы. — Германия. Там найден Гримуар святой магии Абрамелина. Вообще мне запрещено об этом говорить. Это так, если что, — коротко вздохнув, она потёрла висок и продолжила, — в смысле оригинал, а не та копия, что уже несколько веков валяется в Парижской Библиотеке Арсенала. Он на закрытом аукционе завтра будет… Сегодня уже, — поправила она себя. — Моя задача — не возвращаться в Англию без этой книги, даже если ради такого потребуется продать кому-нибудь душу. — Че-е-его? — Образно, Рональд, образно… — прошептал кто-то из гостей. — Боже, я люблю свою работу, — Гермиона уронила свое тело на ближайшую подушку и наполнила бокал, — правда люблю, но иногда… — Тогда нам стоит расходиться, — Луна подала голос, — может, поспать успеешь. — Да какое поспать, дорогая. У меня всего пара часов свободных. — Кроме тебя некого отправить? — Кроме меня это никому не доверят. — И ничего нельзя пред… — Ничего, Гарри!.. — эта фраза заглушила музыку на мгновенье, — прости. — Кхм, — Драко аккуратно пробрался через небольшую толпу к Гермионе и присел на корточки, — так уж и ничего? Парень хитро улыбнулся, запустил «репаро» в обломки телефона, поднял его, огляделся на друзей, убедившись, что близко никто не стоит, аппарировал. Через пару долгих минут он вернулся с небольшим предметом в руках и вручил его Грейнджер вместе с мобильным. — Что ж, господа, кх-кх, — он заозирался на друзей, — получается, сегодня мы участвуем в аукционе. Все переглянулись, а у близнецов, похоже, сработал датчик приближающейся авантюры. — Так, я только начинаю узнавать вас всех ближе, как и вы меня, — решил объясниться Драко, наблюдая абсолютное отсутствие понимания в глазах присутствующих. — И вот вам очередная порция информации — с аукционами я знаком не понаслышке. Но сам давно на них не бывал, мне спокойней, когда люди не знают, к кому уходит с молотка очередной лот. А с оборотным много возни. У меня есть человек, который всем занимается. Находит нужные мне предметы, аукционы, собственно, узнает о сроках продажи и прочее, — парень даже специально старался звучать скромно, то и дело поджимал губы или прокашливался, лишь бы не выглядеть сейчас «старым Драко», которого хлебом не корми, дай повыпендриваться. — Моя задача лишь в одном — висеть с этим человеком на телефоне и следить за остальными покупателями, а то попадаются такие, цены которых лучше не перебивать… С этим зеркальцем, — он указал на предмет, который передал девушке, — я думаю, вы знакомы, вторая половина у Рутгера, это как раз мой помощник. — Так, так, стоп, — Гермионе не понадобилось времени для переваривания информации, — не ты случайно Перстень Мерлина в прошлом году забрал? — Что? — Малфой тряхнул головой и тяжело вздохнул. — Нет, я не по этой части. Магические древности меня не интересуют. — И по какой же ты части? — хитро поинтересовался Джордж. — Я… — Малфой уставился в пол на секунду, будто собираясь с мыслями, и, вновь вздохнув, на выдохе выдал: — искусство. Магловское… Да, да, да, — он поднял ладонь и улыбнулся, заметив сколько шуток и сарказма сейчас готовы вырваться из каждого присутствующего, — магловское, иногда волшебное. Картины в основном. И… — И? — Ну, это не всегда легально, — ухмыльнулся парень, — подпольные аукционы тоже случаются. Не всегда, но… Думаете, в Лувре или Эрмитаже одни оригиналы висят?.. Гермиона вздохнула, закатив глаза, и с мыслями вроде «горбатого могила…» устало провела ладонью по лицу и посмотрела на бывшего врага, улыбка которого приобрела оттенок виноватой. — У тебя всё очень складно выходит, а у меня — никакого желания тащиться в Германию, так что рассказывай, — она ленивым движением оттостовала ему и сделала глоток вина из бокала. — Я занёс номер Рутгера в твой справочник в телефоне, он уже собирается. Тебе нужно лишь сообщить адрес камина места назначения. — И всё? — Гермиона несерьезно нахмурилась, но была искренне рада, что не нужно никуда ехать. — Ну почти. У нас еще уйма времени, так что кому-то нужно немного протрезветь, а кому-то, возможно, продолжить праздник… С азартом в глазах, он закусил нижнюю губу и, не отрывая взгляда от ребят, направил палочку за спину и увеличил громкость музыки. — Во, — пройдя мимо Драко, Рон хлопнул его по плечу и, уже спускаясь в квартиру, крикнул с лестницы, — начинаешь активнее исправляться! * * *       Гермиона устроилась на краю крыши. На горизонте солнце уже разливало лиловые краски рассвета, вот-вот и оно покажет свою макушку цвета волос семейства Уизли и заблестит, отражаясь в мокрых крышах домов. — …Мисс Грейнджер, наш лот заявлен вторым. Тут всё уже начинается, так что скоро… — Рутгер, прошу, просто Гермиона. — Хорошо. — Покажи мне зал, пожалуйста. В отражении зеркала девушка увидела небольшое помещение, которое походило скорее на подвал. Его наполняло не больше двадцати человек. Всматриваться она не стала, но знакомых лиц не виделось. — Гримуар, Гермиона… Начальная ставка двадцать тысяч галлеонов. — Ух, ну не так страшно пока. Жми до конца. У нас есть разрешение разорить музей, хоть и неофициальное, — она улыбнулась и глубоко вздохнула. — Тридцать пять… — Сорок девять… — Шестьдесят! — Вот черт, не мы одни тут ради этой книги. — Сто тысяч, — голос не принадлежал Рутгеру, но Гермиона узнала каждую интонацию. — Черта помянешь… Так… Мне нужно видеть весь зал, только аккуратно, пожалуйста. И не называй меня по имени. Да. Слух её не подвел. Голос мягким громом пронесся по залу, а его хозяин в этом мрачном помещении казался молнией в ночном небе. «Тебя ещё не хватало!» — Это Люциу… — Да только идиот не узнает его… Прости, Рутгер. — Сто десять! — Да, молодец, жми, — девушка сама не поняла, почему перешла на шепот. — Сто пятьдесят… — противник играл смело. — Две. Сотни, — а вот это из уст Рутгера прозвучало смело. Гермиона заметила, что он сейчас уставился на Малфоя. — Ооу… Не стоило с ним так. Считай, ты только что бросил умирающее животное гиене. — Двести тысяч галлеонов раз, двести т… — Двести пятьдесят, — снова этот бархатный тембр. — Рутгер, наша крыша — триста пятьдесят. Я не знаю, что делать, если он продолжит в таком же духе. — Спокойствие, мы… В следующие секунды сердце Гермионы, да и остальные внутренние органы попадали в какую-то неведомую пропасть. Люциус подошел к Рутгеру и наклонился к телефону: — Да-да, мисс Грейнджер, — от этого хриплого шепота волна мурашек прокатилась от шеи до поясницы, — именно спокойствие. Фолиант попадет в надежные руки. Рутгер накрыл зеркало ладонью, но сквозь крохотное пространство между его пальцами она увидела ухмылку. Ту самую, самоуверенную и презрительную. * * * — Четыреста тысяч! Да он не в себе! — возмущался Рон, когда гости уже разошлись, а солнце целиком появилось из-за горизонта. — Не новость. — Хочешь чего-нибудь? Кофе? Спать я расхотел, разгулялся уже, так что думал на работу схожу, может, удастся выяснить… — …Ты в своем уме? — тихо произнесла Гермиона и подняла усталый взгляд, — Рон, ну почему с тобой так всегда? У тебя официальный выходной, в квартире совершенный бардак, у меня нет никаких сил. Вчера я готовила вечеринку. Сейчас я проиграла артефакт, за которым музей гонялся несколько лет. Ну? Я с ног валюсь, а ты мне кофе предлагаешь и в Аврорат собираешься. Может, стоило меня поддержать? — Может, не стоит переносить свое «рабочее» настроение на наши отношения? — А куда мне его переносить? Или держать все в себе до последнего и ждать нервного срыва? Я просто делюсь с тобой, а ты как стена со своими — «мм, ясно», «ммм, жесть да». Мне казалось, «наши отношения» подразумевают поддержку. Я знаю, что от тебя редко услышишь о том, как дела в Аврорате. Но мне, знаешь ли, надо общаться о чём-то, помимо друзей, газет, еды… — Говорить о работе одно, а срываться на мне из-за собственного провала другое… — Своего провала? — девушка оторопела. — Прости, ради всего… — за долю секунды Рон успел тысячу раз пожалеть о вылетевшем слове. — Черт, я не хотел, я не имел в виду… — Да, Рональд. Да… Может, мы оба неосознанно расставили приоритеты в пользу карьеры. — Перестань. Я же стараюсь… — Я понимаю, но… — она вздохнула и махнула рукой, — поговорим вечером, я спать. Закрой дверь за собой. — Герм! Ну хватит, — он подошёл и положил руки ей на плечи. — Прости. — Рон, у нас не впервой подобное. И мы всё спускали обычно на нет, отмалчивались, а потом делали вид, что всё хорошо, и это срабатывало. Но раз пошло на то, — она села на высокий стул в кухне, — я… Уже некоторое время наши с тобой отношения я с трудом отличаю от моих отношений с… Не знаю, с Невиллом. С тобой весело, ты можешь выручить в любой момент. Я не представляю эту чертову Вселенную без тебя. Но, Рон, мне двадцать три, а у нас отношения, как у пожилой пары. Будто уже несколько десятков лет совместной жизни за плечами. Тебе так не кажется? — Я… Ты права в чём-то. Может, мы погрязли в быту, отчасти. Но всё же можно исправить. Герми, пожалуйста… — Я отвратительно поступаю, я не хотела вот так всё на тебя обрушивать. Но… — Я понял, — он развернулся и быстро зашагал к выходу. — Никто не говорит о расставании, просто… — Именно, Гермиона, всё просто, — тон резко сменился, — ты либо хочешь быть со мной, либо нет. Я устал. Тебя не устраивает то, как я пытаюсь заботиться. Тебя не устраивает то, что на свою работу я иногда срываюсь посреди ночи. Пожалуй, ещё немного, и дойдешь до того, что я вообще всё не так делаю, как тебе надо. Если я пропускаю что-то мимо ушей, отношусь к некоторым вещам не так серьёзно, как ты, то это не от того, что я любить тебя стал меньше. Я устал от того, что ты видишь меня тем простодушным ребенком, каким я был в школе. Война изменила всех. Если я не жалуюсь, не ною, не рассказываю о делах в Аврорате, это НЕ потому, что всё у меня хорошо, это потому, что я НЕ хочу тебя расстраивать. Уродов на улице ещё хватает, ты и представить себе не можешь, на что я насмотрелся за эти три года работы. Но я молчу, потому что не хочу, чтобы девушка, которую я люблю, знала о том, свидетелем каких ужасов я иногда бываю. И с какими образами в своей голове я прихожу домой. И о том, сколько бумажной работы на меня сваливали, потому что не воспринимали серьезно в первый год. Грандиозная была должность — «подай-принеси». Добро пожаловать в реальный мир! Если не забыла — мы слали к чертям прессу и отказывались ото всех легких путей, потому что хотели быть нормальными людьми, а не лицами с обложек книг и газет, и, о чудо, наконец всем стало наплевать на наши геройские звания и ордена! Я делаю всё, чтобы у тебя была уверенность во мне. В нашем будущем. Как там… Лучшие браки вырастают из дружбы? Что ж, видимо, не все. Если я веду себя как клоун и включаю дурака, это не значит, что я не замечаю изменений в тебе и твоём настроении. Сколько? Пару месяцев ты с силами собиралась на подобный разговор. Ну, славно, что прорвало нас именно сегодня. С днём рождения меня. Прошедшим. Я заберу вещи вечером, сегодня подыщу квартиру. — Рональд… — у девушки в глазах стояли слёзы, — вот поэтому надо разговаривать словами через рот! Я не… — Не догадывалась, да. Я всё для этого делал. В твоем распоряжении всё время Земли, чтобы подумать о нас. Если это «мы» ещё существует у тебя в голове. По всей видимости, мне тоже не помешает отдохнуть. И для справки — это не дешёвое представление, я не буду докучать тебе звонками или совами. Думай, решай. Просто… просто знай, я люблю тебя. Накинув куртку, он подошёл к Гермионе, поцеловал её в лоб, как целуют младенцев, и направился к выходу.