Спаси и сохрани

- Да ты шутишь… Фраза непроизвольно слетела с губ, вызывая смешки со стороны Свята, я же просто остолбенела, глядя на старую, покосившуюся и скрипящую на ветру вывеску с изображением двух скрещенных склянок. Ниже рисунка большими облупленными буквами была написана кривоватая надпись, выведенная рукой алкоголика во время злостного похмелья. «Пустынные земли». Отчетливо ощущая, как под напором эмоций начала дергаться бровь, перевела взгляд на мужчину, который уже в открытую надо мной потешался. Проснувшись рано утром, мы тут же отправились в путь, ведь, по заверениям Свята, находились совсем рядом с легендарным местом, в котором мечтал побывать каждый, но не всем это почему-то удавалось. Стоит ли говорить, что учитель мой так спешил, что покормить мою скромную, тихую и вообще не заметную по утрам персону забыл. А потому в ворота огромного города Сейберита мы вошли под мелодичную трель моего желудка и издевательские шуточки одного старого садиста. Городище, судя по карте, был огромных размеров, да и среднее население представляли в массе своей купцы, ремесленники и прочий зажиточный люд. Вход в город отгораживали огромные, расписанные золотом ворота, на вершине которых сиял вычурный герб. Возле ворот нас встретили двое высоких мужчин в дорогих латах. Покуда моя светлость глазела на особ явно высокородного происхождения, изредка подтирая ручонкой своей загребущей слюни капающие, Свят о чем-то быстро, но тихо переговаривался с ними на мертвом диалекте. В конце концов, отсыпав быстрым движением щедрую горку золотых в руку первому мужчине, Паломер потащил меня вперед, и спустя мгновение мы оказались внутри городских стен. В нос ударило разнообразие запахов, по улицам сновали люди, мимо проносились всадники на гнедых жеребцах, а время от времени чопорно проходили благородные леди, скрывая от солнца аристократическую бледность лиц за зонтиками. Я не знала, сколько времени мы пробудем здесь прежде, чем вновь двинемся в путь к Пустынным землям, но покидать это место мне уже отчаянно не хотелось. Оглянувшись на мужчин, что так и стояли в тени ворот, я с беззвучным вопросом в глазах уставилась на учителя, который с завидным упорством запихивал в сумку остатки наших сбережений. - Свят, а кто они? Подняв на меня глаза, мужчина размашисто закинул сумку за спину и двинулся вперед. Мне оставалось только семенить следом. - Это Стражи, – смотря четко перед собой, тихо проговорил Паломер. - Стражи? - Одни из сильнейших магов, что находятся на службе у местного вассала. - Неужели их всего двое? – Голодный организм ни в какую не желал воспринимать закованную в литье парочку, как великих спасателей современности. Что-то неразборчиво пробурчав себе под нос, Свят поравнялся со мной и пустился в объяснения, лишь изредка прерываясь, чтобы обогнать какого-нибудь зеваку или вытащить такую-сякую меня испод колес выезжающей телеги. - В нашей стране находятся всего пять крупных городов, как ты знаешь и можешь лицезреть на карте. – Я кивнула, рассматривая крестики и названия над ними. – Сейберит один из них. Наиболее приближенный к столице, а значит, и охрана в этом городе соответствующая. У каждого из пяти вассалов существует личная свита. Многие злопыхатели в шутку называют её «Стая». Туда входят восемь наиболее сильных магов, в обязанности которых входит оборона города как в мирное, так и в военное время. - Разве восьми человек хватит, чтобы обезопасить такой огромный город? Или местный князь так самоуверен? - Неужели ты серьезно подумала, что, случись чего, и выступят только они? Не забывай про армию. В отрядах пусть и обычные, но очень хорошо подготовленные люди. А вот каждый из отрядов уже находится непосредственно под юрисдикцией одного из восьмерки. Хмыкнув, я медленно жевала губу, раскладывая полученную информацию по полочкам. Если же каждый из восьмерки задействован в каком-то отряде, то кто же будет защищать вассала? Размышления не привели меня особо далеко, поэтому вновь дернула за рукав молчавшего Паломера, получая в ответ знакомый хмурый взгляд. - Таких тонкостей я не знаю. Не служилый я человек, могу предположить, что кто-то из Стражей всегда за плечами у Князя, иначе кто-то бы уже давно снял с верхушки неугодного ему господина. Губы мужчины растянула злая усмешка, а я впервые задумалась над тем, как сам Свят смотрит на все это. Каково его мнение? До этого мужчина никогда особо не распространялся о его отношениях с властью и законом, но иногда я задумывалась станет ли такой мудрый, сильный и уважаемый человек просто так уходить в скитания, променивая огромный город на глухую деревню. Следующие несколько часов мы упорно петляли по городу, сворачивая во все новые и новые арки, дворы и пролеты. Когда же мучения, наконец, закончились, а ноги упорно не хотели держать свою хозяйку, коварно планируя встречу ее лица благородного с брусчаткой немилостивой, Свят вывел нас в узкий проулок, а прямо перед глазами появилась скошенная табличка, заставляя раскрыть в удивлении рот. Сказать, что я была удивлена, будет не правильно. Скорее, моя светлость исходила праведным возмущением, не понимая, как место столь великое, куда все и вся стекаются, может оказаться простой лавочкой, сокрытой среди трущоб. Следует отдать должное Святу. Он, впрочем, как и всегда, пропустил мимо ушей все истеричные вопли своей ученицы единственной, и просто затолкнул ее крикливую тушку в открывшуюся дверь. В нос ударил чуть резковатый запах смеси каких-то благовоний, а само помещение было погружено в легкий сумрак. Я во все глаза пялилась на представшую перед глазами действительность. Полугнилая снаружи, внутри постройка казалась огромной и бесконечной, словно целый квартал, скрытый от посторонних глаз опытным чародеем. Над нашими головами парили красные фонарики с огоньком внутри, мимо проходили люди в немного странных одеждах, появляющиеся будто бы из ниоткуда. Ухватив учителя за рукав, я посеминила следом за ним, когда он направился прямиком в один из темных уголков. В самый последний момент тьма перед нами будто развеялась, пропуская в довольно светлое помещение, тут не было окон или фонариков, а пространство над головой сплошь было увешано пустыми птичьими клетками. Стало неуютно. - Свят, а что это за… - Неужели нас решил почтить своим визитом сам Паломер Даровский? – Звучный женский голос раздался из-за спины, заставляя резко обернуться. Возле одного из книжных стеллажей на лестнице стояла женщина, до этого, видимо, искавшая какую-то литературу. Перекинув за спину холеную рыжую косу в четыре пальца шириной, она не торопясь начала спускаться, сверкнув на Свята огромными зелеными глазищами. Губы мужчины растянулись в чуть кривоватой ухмылке, а взгляд был полностью прикован к странной даме. «Я хочу навестить одного старого друга…» Насупившись, я помотала головой, отгоняя воспоминание. Глаза прошлись по красивому лицу с небольшой россыпью веснушек, тонкой шее, высокой груди, объемы которой не скрывали даже рубаха и сарафан, осиной талии, что так контрастировала с крутым изгибом бедер. В голове возник образ Свята, уставившегося на меня, а после в окно. Таки вот оно как! Озарение настигло быстро и метко, а девка, с которой меня, видать, подсознательно сравнивали, мгновенно перешла в разряд объектов повышенной подозрительности. - Рад видеть тебя в добром здравии, Купава! – прищурился мужчина, делая шаг вперед. Женщина задорно улыбнулась и как бы невзначай провела рукой от талии вниз по бедру, а затем кокетливо отскочила вправо, с напускной внимательностью обращаясь ко мне. - А кто это милое дитя? Подобрал сиротку по дороге? – Я в шоке вылупилась на эту рыжую… ведьму, пытаясь собрать хоть какой-то достойный эпитет из нечленораздельных звуков, застрявших в горле. - Не обижай мне ученицу! – шутливо покачал пальцем Свят перед носом у этой самой. А мне отчаянно захотелось выцарапать себе глаза, только бы не видеть это изобилие любезностей и кокетства, которое густой аурой парило вокруг этих двоих и мешало нормально дышать остальным. После приветствий женщина легко провела нас по нескольким коридорам, при этом ни на секунду не прерывая общение с Просвещенным, который охотно поддерживал разговор. Следом тащилась моя, позабытая все честным народом, тушка, волоча в руках ненавистную энциклопедию и мысленно проклиная непутевого старого хрыча. Как оказалось, Купава была прекрасной хозяйкой. Как только мы оказались в небольшом, но явно обжитом помещении, женщина кинулась накрывать на стол, заставляя его все новыми и новыми плошками, блюдцами и пиалами с разнообразным содержимым. Тут были и лесные коренья, и тушеное мясо, и картофель, и даже домашний алкоголь. Некоторое время раздавалось лишь бряцанье ложек и чье-то (совершенно не мое) громкое чавканье. Отодвинув тарелку, мужчина сделал несколько глотков вина и перевел взгляд на наблюдающую за ним женщину. - Я пришел сюда в надежде на твою помощь, Купава, – тихо пробормотал учитель, крутя в руках увесистую глиняную кружку. Женщина горько усмехнулась, закатывая глаза. - Действительно, зачем еще мог пожаловать Паломер Даровский? Уж никак не по воле сердца! – Она показательно развела руки в стороны, а после скрестила их под грудью, откидываясь на спинку стула. – Что же на этот раз? Снова порча? - Метка. Одно слово, а женская рука, потянувшаяся к кувшину, дрогнула, расплескивая вино по столу и подолу. Вскочив, Купава звучно выругалась, смахивая с ткани еще не впитавшуюся влагу, а я мысленно записала пару эпитетов. А то кто ж его знает? Жизнь длинная – вдруг пригодятся! - Как тебя только… - Женщина осеклась, замерев на секунду, а потом ее зеленые глаза вспыхнули, наполняясь красноватыми крапинками, и она тотчас повернулась ко мне. – Это не ты, а она. Под взглядом красных глаз стало не по себе. Купава давила, словно испытывая на прочность. - Вы можете это исправить? Можете ее убрать? – Руки судорожно вцепились в край стола. - Ты… видишь их? Образы? – Женщина проговорила это почти беззвучно. На грани слышимости, но я тут же поняла, о чем она говорит, и медленно кивнула в ответ. - Черт бы побрал! – рявкнула рыжая, хватаясь за голову, и уже зелеными глазами уставилась на Свята. – Твои приходы никогда не сулили ничего хорошего, но сейчас это слишком даже для тебя, Даровский! Между ними есть связь! Арх, Самох милосердный, он уже взял четверть ее души! Крик Купавы слился со скрипом отодвинутого стула, когда учитель поднялся из-за стола, я же совершенно перестала двигаться, вслушиваясь в эхо последних слов, звучащее в ушах. У меня нет части души… Было совершенно странно верить в подобное, если учесть, что я не чувствовала никаких особых перемен в себе. Все было как прежде, если не считать видений да чешуи за ухом. Рука инстинктивно потянулась к шее. Стоило пальцам дотронуться до метки, как чешуйки запульсировали, отбивая ритмичные удары. Слишком ритмичные, чтобы спутать их с чем либо, кроме… «Сердцебиение». Догадка заставила замереть. Всматриваясь пустым взглядом в столешницу, я как сквозь вату вслушивалась в крики голосов, полностью сосредоточенная на пульсации. Тук-тук. Тук-тук. Приложив вторую руку к собственной груди, я замерла. Мое сердце стучало отрывисто, словно загнанная птица, а ритм метки был сильным и уверенным. Спокойным. «Его сердцебиение». - Именно поэтому нам и нужен Магдалит*! – припечатал Свят, нависая над женщиной. - Что ты сказал? – ошарашено переспросила она, отступив на шаг. - Магдалит. Он ведь способен перекрыть эту связь, верно? Купава, сам Вацлав выбрал тебя когда-то в свои Осознающие и многому успел научить, уверен, твоих знаний с лихвой хватит на создание одного оберега! Плечи женщины поникли, а глаза скрыла косая челка. Она явно о чем-то глубоко задумалась. Мужчина обошёл стол, вставая почти вплотную к рыжей, и положил широкие ладони ей на плечи, заставляя вздрогнуть. Их взгляды встретились, и Свят ободряюще улыбнулся, поглаживая большими пальцами оголенные участки рядом с ее шеей. - Почему ты… - Она моя Осознающая. – Я никогда не думала, что мужчина может говорить что-либо таким тоном. Фраза прозвучала с каким-то потаенным трепетом и надеждой. А еще Свят сказал это так легко и непринужденно, слегка пожав плечами, будто это все объясняло и ставило на свои места. Словно так и должно быть. Купава же вновь скосила на меня глаза, но окинула совершенно другим взглядом. В нем появилось что-то теплое и странно приятное. Комната наполнилась атмосферой тепла и уюта, а в душе разлилось странное чувство защищенности и опеки, навевая воспоминания, о которых, казалось, я давно должна была забыть. Перед глазами, как наяву, появилась картина луга, поросшего душистыми травами, среди которых, как ребенок, кружилась в безразмерной белой рубахе босая женщина с пестрым цветочным венком на голове. Вьющиеся волосы, что спадали до поясницы, трепал ветер, а женщина все продолжала кружиться, заливисто смеясь. «Сюда. Иди сюда, Злата! Иди ко мне! Злата!» Вздрогнув, я резко вскочила со стула, чуть не споткнувшись и не размазав нос свой аристократический по полу здешнему. Громкий звук разрушил царящую идиллию, привлекая ко мне внимание. - Знаете, уже так поздно, наверно. А мы с дороги. Весь день мои бедные ноженьки шли под конвоем одного противного, старого… Ай! – Мстительная затрещина мгновенно настигла мою злопыхательную тушку, а мужчина, сурово сдвинув брови, украдкой показал мне увесистый кулак, мол, путешествие путешествием, а воспитательные меры никто не отменял. Насупившись, высунула язык, отскакивая в сторону от возможной угрозы в лице новой затрещины. Женщина, что до этого наблюдала за привычной для нас сценой «Свят и его нравоучения», весело расхохоталась, а затем, схватив меня за руку, тоже показала ошалевшему мужчине язык, утаскивая мою тушку в соседний коридор, а оттуда и в маленькую комнатку, которая, как оказалось, должна была послужить мне спальней. Рядом оказалась крохотная, но уютная купель, которой мне милостиво разрешили воспользоваться. Уже уходя, Купава замерла в проходе, поворачивая ко мне голову. - И как же звать ученицу самого Паломера? – прищурившись, весело пробормотала рыжая. - Златослава я, – чуть смутившись, проговорила моя крайне скромная персона, опуская вниз свои очи благородные. - Правда? А я думала, что Горемычная! – бросила эта дамочка, с хохотом выскакивая из комнаты под мой громкий вопль неудовольствия. Как следует отмокнув в купели, смыв с себя всю дорожную пыль, я переоделась в чистую рубаху и забралась в постель. Несмотря на усталость, сон не шел. Пролежав с четверть часа, буравя взглядом тьму потолка, я сомкнула веки, погружаясь в свои раздумья, когда тишину разрезал хриплый шелест. «Где ты?» Вздрогнув, я мгновенно распахнула глаза, в страхе вглядываясь в темноту вокруг. Было совершено тихо. Все обитатели комнат по соседству, если такие вообще были, мирно спали. Сглотнув тяжелый ком в горле, спустила ноги с кровати, вставая ступнями на шершавые холодные доски. По коже прошлись мурашки. Передернув плечами, сделала несколько шагов, останавливаясь в дверном проеме. В темноте коридора лишь слегка были различимы очертания стен. «Иди ко мне» Эхо прокатилось по пространству, но это было лишь иллюзией. Я давно поняла – не важно, насколько реалистично звучит голос, его слышу только я. Выскользнув из комнаты, я тенью проскользила вдоль коридора, слегка морщась от неприятного холода каменных напольных плит. Доски были лишь в комнатах. Выйдя к небольшой столовой, где мы ужинали несколько часов назад, замерла перед дверью в соседнюю комнату. Кажется, там решил остановиться Свят. Вслушиваясь в звуки по ту сторону закрытой двери, затаила дыхание, раздумывая над тем, постучать или нет. Возможно, учитель смог бы сделать что-то с голосами в моей голове. Сдавленный хрип и тихий надрывный стон, скрип кровати и глухой рык были красноречивым ответом. Стало жарко от предположений, чем могли заниматься двое за закрытой дверью, а рука, поднесенная к двери, тихо опустилась. Я могу поинтересоваться об этом и завтра. «Иди ко мне, Златослава...» Тело дернулось, поворачиваясь на зов, и я, будто в трансе, продолжила путь по коридору. Я спокойно прошла по всем закоулкам, пересекая многочисленные залы, хотя была уверена, что совершенно не ориентируюсь в этом лабиринте. Сознание прояснилось, лишь когда рука потянулась к ручке входной двери, неприметной на общем фоне. «Ближе». Вздохнув, как перед погружением с головой, медленно провела кончиками пальцев по витиеватым узорам на дверной ручке. В душе одномоментно поселилась какая-то праведная уверенность в своих действиях, вытеснившая все сомнения. Сейчас или никогда! Распахнув створку, быстро выбежала во двор, оказываясь посреди множества арок и улочек огромного города. Шагнув в ближайшую ко мне, быстро затерялась в бесконечных двориках. Отчаявшись, подняла голову к темному небу, краешек которого уже начал светлеть. Прикрыв глаза, всем своим существом потянусь к зову, который отчетливо ощущался в пульсирующей жаром метке. - Скажи, куда мне идти? – Накатило отчаяние, которое горячими каплями покатилось по щекам. Это было глупо: геройствовать в огромном, совершенно незнакомом городе среди сотен чужих людей. Я убежала, потерялась и вряд ли вернусь до утра в целости и сохранности. Шмыгнув носом, побрела вперед, царапая ноги о холодные камни. Когда небо на горизонте начало розоветь, но прохожих все еще не было видно, я вышла на крохотную набережную, если так можно было назвать узкий мостик, пересекающий неглубокую речонку. Голос пропал, зато появилась необъяснимая злость на этого неизвестного господина по ту сторону связи. Не выдержав напряжения, скопившегося в моей миниатюрной тушке за столь непродолжительное время путешествия по ночному Сейбериту, перегнулась через бортик набережной, свешиваясь к воде. - Ну и где же ты, чертов дракон?! Вот она я! Иди сюда и скажи мне все, что так хочешь! Куда же запропастился?! – Голос сорвался, а дыхание стало частым. - До чего же ты шумная девица, – раздалось справа. Подскочив, резко развернулась, встречаясь взглядом с каре-желтыми глазами, что с приличной долей ехидства взирали на меня свысока. Кожу вокруг метки запекло невообразимым жаром, заставляя пискнуть и приложить к ней конечность, а мужчина напротив предвкушающее ухмыльнулся, оголяя выделяющиеся клыки. *«Магдалит» - предметы, опечатывающие энергию души.