Люблю тебя ненавидеть

Не нужна мне постыдная верность, Ты не та, кто заманит в капкан. Не питаю в душе даже ревность Только злоба: повсюду обман. Даже в девочке, скромной, никчемной, Просыпается женщина-вамп, Посылая распутницу к черту, Разрываю я зависти штамп. Надежда Яркая

***

Раннее декабрьское утро выдалось холодным и серым, с колючим промозглым дождём и мелким снегом. Плотные тучи скрывали солнце, которое бледным диском виднелось на горизонте, погружая унылый Лондон в зимнюю серость. Драко уверенно шагал по мраморному полу в Атриуме Министерства, незаметно стряхивая с плеч мелкие капли дождя. Он лениво склонял голову, приветствуя сотрудников, которые натянуто улыбались, замечая его. Записки-самолётики стаей вились над головами спешащих магов, а золотой фонтан громко журчал, привлекая внимание посетителей, оказавшихся в Министерстве впервые. Драко раздражённо фыркнул, заметив группу стажёров, которые дружно кидали бронзовые монетки в фонтан и, замирая на мгновение, закрывали глаза, загадывая желания. Он уже подходил к лифтам, когда к нему подбежал запыхавшийся Гордон Митчелл — его личный помощник. — Доброе утро, мистер Малфой. Вы, как всегда, пунктуальны, сэр, — улыбнулся Гордон. — Напомни мне, Гордон, я плачу тебе за лесть? — раздражённо спросил Драко, заходя в пустой лифт. — Нет, сэр. — Тогда, может, приступишь к своим непосредственным обязанностям? — спросил Драко, нажимая кнопку своего отдела на пятом уровне. — Да… Конечно, сэр, — начал Гордон, суетливо просматривая бумаги в папке. — Сегодняшнее собрание глав отделов перенесено на шесть часов вечера. Встреча с братьями Фрейгер из «Фрейгер и Ко» перенесена на конец месяца. Министр Кингсли убедительно просил вас присутствовать на сегодняшнем слушании по делу Эдмунта Баслински. А это, — он протянул Драко документы, — ваше расписание на сегодня. Драко просмотрел список и, услышав механический голос, оповещающий о необходимом уровне, вышел из лифта. В отделе его встретила Айрин — секретарь, волшебница средних лет с отличными профессиональными качествами. — Доброе утро, мистер Малфой, — вставая, поприветствовала она начальника. — Попали под дождь? Неважно выглядите. — Спасибо, ты, как всегда, тактична, Айрин, — улыбнулся Драко. — Благодарю, сэр, — без смущения ответила она. — Я отсортировала вашу корреспонденцию. Есть также несколько писем... личного характера. Драко приподнял бровь и, не сказав ни слова, принял из рук секретаря стопку писем. В кабинете он просматривал письма с приглашениями, прошениями и петициями, без сожаления отправляя ненужные в пылающий камин. В стороне остались два конверта. Он потянулся к письму из дешёвого жёлтого пергамента, заляпанного тёмными чернилами. Послание пришло от Итона Клюзо — неряшливого, прыткого старикашки, поставщика важной и зачастую секретной информации. В этот раз Клюзо не разочаровал: он детально описал подробности очередного дела. — Оливьер Дис, — Драко прочитал незнакомое имя и, ухмыльнувшись, сделал пару заметок в ежедневнике. Второе письмо, к большому сожалению, пришло от его кузена. К этому родственнику Драко испытывал особую неприязнь. Адриан Греем, двоюродный внук леди Офелии, был всего на несколько лет старше, но его жизненные принципы и мировоззрение противоречили возрасту. Всю свою убогую жизнь Адриан провёл в праздном веселье, пропивая и проигрывая немалое состояние. А после, когда банковские счета опустели и семейные драгоценности были проданы, он счёл достойным жить за счет богатых магловских дамочек. Человек-паразит, лжец и манипулятор — таким видел его Драко. За последние несколько лет ему приходилось вытаскивать кузена из очередных передряг и улаживать проблемы с законом. Адриан был силён лишь в одном — в соблазнении. По личному мнению Драко, поведение и внешние данные кузена были отнюдь не выдающимися, а вот унаследованные способности их прабабки служили причиной, по которой большинство женщин слетались к нему, словно стая глупых мотыльков на яркий свет. Флорена Греем, мать Офелии и прабабушка Драко, была единственной из своего древнего рода, в ком проявилась кровь суккуба. Способности суккуба редко передавались прямым потомкам и зачастую только женщинам, и Флорена, к удивлению родителей, стала одной из них — обладательницей особой магической силы, способной соблазнить желанного мужчину. В отличие от вейл, которые пленяли необычной красотой и голосом, суккубы были просты: они привлекали жертв тем, что раскрывали их тайные интимные желания и туманили разум лживыми словами. К счастью, их сила действовала лишь на неуверенных, запутанных и слабых людей. К несчастью, Адриан частично унаследовал способности их пробабушки. Драко никогда не любил в кузене его тёмную сторону и прилагал колоссальное терпение, когда тот посещал Малфой Мэнор. Он бывал в поместье редко, но всегда с одной целью — изъять кольцо леди Офелии, которое Адриан считал своим. Драко же не уставал отказывать ему в этой просьбе, зная, что кольцо, согласно магическому закону, принадлежит ему и никому более. А это значит, что ему придётся тщательнее следить за воровкой кольца — Грейнджер, — когда Адриан, если верить письму, явится в поместье через пару дней.

***

Туманный дождливый Лондон, видневшийся из широкого окна, был единственным свидетелем переживаний Гермионы за те несколько дней, что она провела в своей квартире в Белгравии. Воющий ветер, едва слышимый за толстым стеклом, срывал листья с почти голых деревьев и выворачивал зонты у случайных прохожих. Вздрогнув, она отошла от окна и, теплее закутавшись в мягкий шерстяной плед, налила травяной чай. Грея руки о горячий фарфор, Гермиона взглянула на стопку документов, которые нужно было просмотреть, а после выписать необходимые выдержки и составить отчёт для Кристофера. После выхода статьи она не появлялась на работе, и это была не её прихоть, а приказ Крауна. Как бы она ни возражала, Кристофер был непреклонен: жалостливые взгляды коллег, тихие разговоры и обсуждения выбили бы её из колеи. Она согласилась, и вот уже третий день работала в своей гостиной, стараясь не думать о случившемся. Впрочем, это было сложно, учитывая, сколько писем она получала. Содержание их было настолько похоже, что Гермиона, не распечатывая, бросала их в камин. Но пламя, быстро поглощающее пергамент, не спасало от нежданных гостей, которые то и дело появлялись на пороге. Первыми посетили её Поттеры. Тем ранним утром взволнованный Гарри говорил много, обещая найти и наказать виновных. Джинни, как показалось Гермионе, чувствовала себя неуютно: поступок её братца стал причиной, по которой вся магическая Англия осуждала семейство Уизли и жалела несчастную Гермиону. Чёртов «Ежедневный пророк»! Чёртов Малфой! Выслушав друзей, Гермиона осторожно спросила о Роне. Спустя столько лет она больше не держала на него зла и искренне волновалась за его судьбу. Гарри успокоил её, убедив, что позаботится о друге и сделает всё возможное, чтобы сплетни поутихли. Спустя пару часов после ухода Гарри и Джинни на пороге появился Роберт. Как только Гермиона увидела его, она почувствовала, что все попытки держаться и быть сильной рухнули. Она стояла перед ним в полной растерянности, ощущая, как учащённо бьётся сердце. Это была их первая встреча после случившегося в больнице, после его измены. Гермиона видела, как ему было сложно подбирать слова и как он смотрел на неё виноватым взглядом. О Мерлин, как же ей хотелось обнять его, уткнуться в грудь и забыть о боли, пережитой за последнее время. Но, вспоминая ту молодую полуголую девицу, она, вновь глотая слёзы, не желала слушать его оправдания. Но как же хотелось ему верить… Выпивая чай, Гермиона подошла к столу и, шумно выдохнув, вновь принялась за работу. Она почти закончила с отчётом историков, когда пламя в камине вспыхнуло, и мгновение спустя на ковре в гостиной появилась Эбби. — Здравствуй, — коротко поприветствовала Эбби Гермиону и, повесив тёплую мантию на стул, устроилась на диване. — Так и знала, что ты корпишь над бумагами в субботний вечер. — Я должна закончить отчёт для Кристофера и… — Да-да, знаю, — перебила Эбби. — Но я пришла, чтобы спасти тебя и весело провести вечер. Гермиона вздохнула и быстро свернула свиток. — Если честно, я не в настроении веселиться, — призналась она. — Думаю, мы сможем тебе в этом помочь, — загадочно произнесла Эбби, усмехаясь. — Мы? — недоумевая, спросила Гермиона. — Да, я и Toscana del Vina. Гермиона, тихо прошептав: «Мерлин, только не это!», наблюдала, как Эбби достаёт бутылку с коллекционным итальянским кьянти. — Эбби, я не стану пить, — запротестовала Гермиона. — Тем более после того, что случилось в Вегасе. — Ну, во-первых, — серьёзно начала Эбби, — это изысканное итальянское вино, а не жуткое дьявольское пойло. Во-вторых, здесь нет Малфоя и его друзей. Ну и, наконец, в-третьих, у нас есть достойный повод. — Неужели? — усомнилась Гермиона. — И какой же? — Оливьер Дис уволен, — вскрикнула Эбби, наливая вино в наколдованные бокалы. — Что? — удивилась Гермиона. — Ты уверена? — Определенно, — ответила Эбби. — Я слышала это от Кристофера, — но заметив взгляд Гермионы, пояснила: — Точнее, я случайно подслушала разговор Кристофера с его секретарём. И, если верить услышанному, Дис подал заявление об уходе по собственному желанию, хотя на самом деле Кристофер был вынужден уволить его по приказу из Министерства. — Не может быть! — возмутилась Гермиона. — Мы — частная организация, и Министерство не имеет к нам никакого отношения. — Да, если только сотрудники не нарушили закон, что не удивительно в отношении Диса, — произнесла Эбби, протягивая наполненный бокал Гермионе. Та, помедлив, приняла его. — Интересно, в чём провинился Дис, что Министерству пришлось вмешаться? — спросила Гермиона, медленно потягивая кьянти. — У меня есть некоторые соображения, — произнесла Эбби и, заметив одобрительный кивок, продолжила: — Тебе не кажется странным, что статья в газете появилась сразу после того, как ты получила одобрение заказчика на перевод книги? — Что? — удивилась Гермиона. — Эти два события никак не связаны. Статья в «Ежедневном пророке» — дело рук Малфоя. — Но это бессмысленно! — возмутилась Эбби. — Я с трудом верю, что Малфой копался в твоём прошлом, узнал об измене Рона, нашёл журналиста и раздул скандал. Привлекая внимание общественности, он рискует, что о вашем браке вскоре узнает вся Англия. Думаешь, он настолько глуп, чтобы подставить под удар свою репутацию только ради того, чтобы насолить тебе? — Ты просто не знаешь Малфоя и… — замялась Гермиона, размышляя над словами Эбби. Ей тоже показалось странным, что Малфой отрицал свою причастность, когда раньше он гордо признавал свои выходки. — Хорошо, предположим, что Малфой не причастен и именно Дис раздул скандал. Но ты сказала, что его уволили по приказу Министерства. Тогда кто… Думаешь, это Гарри? Наверняка он узнал, что Дис виновен, и сделал всё возможное, чтобы его уволили. — Конечно, Гарри мог бы, но среди твоих знакомых в Министерстве есть не менее влиятельные люди. — И кто же? — спросила Гермиона, опустошая очередной бокал. — Мистер Уизли? Министр Бруствер? — Мистер Малфой, — улыбнулась Эбби. — Глава отдела международного сотрудничества и по совместительству твой муж. Услышав это, Гермиона подавилась вином и, откашлявшись, воскликнула: — Малфой? Ты с ума сошла? Зачем ему помогать мне? — А вот это действительно интересный вопрос, — засмеялась Эбби. — И по этому поводу у меня назрел тост: за необъяснимое благородство Малфоя и честное правосудие над Оливьером Дисом — подлецом, лицемером и мелким мошенником! — В этом они с Малфоем схожи, — улыбнулась Гермиона, залпом выпивая полный бокал. Гермиона забыла, когда последний раз так беззаботно улыбалась и смеялась над глупыми шутками. Возможно, причиной тому было выпитое вино, которого у Эбби оказалось больше одной бутылки, а может, она устала от переживаний и боли и просто хотела чувствовать себя свободно. Она не заметила, как быстро прошло время за разговорами с подругой и выпитым сладковатым кьянти. Гермиона, улыбаясь, смотрела на Эбби и спустя некоторое время грустно произнесла: — Мне пора возвращаться в поместье. Ты случайно не захватила с собой Антипохмельное зелье? — Оно, как и многие зелья, всегда со мной, — произнесла Эбби, роясь в сумочке. Гермиона выпила зелье и брезгливо поморщилась, чувствуя кисловатый плесенный вкус. — Тебе обязательно возвращаться? — спросила Эбби, надевая пальто. — К сожалению, — ответила Гермиона, провожая подругу. Она будет возвращаться в Малфой Мэнор каждый день, и, увы, Рождество не станет исключением.

***

— Как обстоят дела с подписанием контракта с братьями Фрейгер? — спросил Теодор, лениво пролистывая свежий выпуск журнала «Маги». — Они опять перенесли переговоры, — ответил Драко, подливая виски себе и Блейзу. Сегодняшним вечером Драко решил остаться в поместье и провести свободное время в одиночестве. Но Теодор и Блейз, заявившись в Мэнор пару часов назад с очередной светской пьянки, нарушили его планы. — Жаль, — грустно произнёс Тео. — Поставщики из Индии грозятся повысить цену на некоторые ингредиенты, а это скажется на стоимости зелий. И я вновь буду вынужден… Чем это ты занят, Блейз? — не закончив мысль, поинтересовался Нотт, рассматривая, как Забини, фыркая, чертит что-то красными чернилами на пергаменте. — Борюсь с безграмотностью в письмах своих поклонниц, — пояснил Блейз, продолжая перечёркивать ошибки и оставлять едкие комментарии. — Отныне спать со мной будет та девушка, которая знает хотя бы основные правила грамматики английского языка. — О, Блейз, — усмехнулся Драко. — Так ты лишишь себя мужских радостей и рискуешь провести остаток дней в одиночестве. Теодор, смеясь, взглянул на недовольного Блейза и быстро произнёс: — К слову о мужских радостях. Драко, ты получил приглашение на закрытую вечеринку в клубе «Аристо»? — Если оно было в чёрном конверте, то да — я его получил. Но, к сожалению, оно совершенно случайно сгорело в пламени моего камина, прежде чем я его прочёл, — пояснил Драко, допивая виски. — Если бы эта нелепая случайность не произошла, — продолжил Теодор, — то ты бы знал, что виновник торжества — виконт Бертрам Рочестер. Драко разочарованно выдохнул, понимая, что проявит неуважение к сыну графа Рочестера, если проигнорирует приглашение и не посетит вечеринку. Такие мероприятия зачастую заканчивались банальной пьянкой и грязными оргиями со второсортными девицами, жаждущими попасть в чистокровное общество. — И когда же ожидается это мероприятие? — без интереса спросил Драко. — В пятницу, — ответил Блейз. — В девять часов вечера. — Отлично, — натянуто произнёс Драко. — Отпраздную отъезд кузена. — Святая Моргана! — воскликнул Блейз. — Только не говори, что приезжает Адриан. Драко тяжело выдохнул, глотнул виски и, откинувшись на спинку софы, произнёс: — К величайшему сожалению. Теодор негромко присвистнул и взглянул на Блейза — лицо того вмиг стало серьёзным. — Учти, я не стану в очередной раз освобождать его из тюрьмы, если он задолжал ростовщикам или в который раз разгромил паб, — произнёс Блейз, внимательно глядя на Драко. — Не беспокойся, я больше не буду потакать его прихотям, — спокойно ответил Драко, поднимая бокал и выпивая его залпом. Блейз кивнул и, отбросив в сторону пачку писем, подошёл к небольшому высокому столику, налил себе бурбон из хрустального графина и, повернувшись к Драко, спросил: — Он явится вымаливать у тебя кольцо леди Офелии? — Иных причин его пребывания в поместье прежде не наблюдалось. — Ну, и куда ты намерен спрятать Грейнджер? — усмехнулся Теодор, взмахом палочки подбрасывая в камин поленья. — Прятать? — недоумевал Драко. — Она останется в поместье, чтобы кольцо было под моим присмотром. — В таком случае, — начал повеселевший Блейз, — её стоит предупредить об особенностях твоего братца. — В этом нет необходимости, — твёрдо ответил Малфой. — Я удивлю тебя, Драко, но Грейнджер — женщина… по гендерному признаку. И Адриан… — О, не смеши меня! — перебил Драко. — Адриан не соблазнит Грейнджер, даже если напоит её целым котлом Любовного зелья. — По мне, Грейнджер — особа неоднозначная, и я бы не был в ней так уверен, — серьёзно заметил Блейз. — Я ее знаю, Блейз, — грубо ответил Драко. В гостиной воцарилось неловкое молчание, которое вскоре нарушил Блейз. Он решил развеселить друзей забавными рассказами из жизни своих клиентов, Драко тихо ухмылялся, добавляя к рассказам друга истории из своего прошлого, когда он странствовал и охотился за артефактами для Отдела тайн. Троица не заметила, как за разговорами и школьными воспоминаниями прошло несколько часов. Вскоре Теодор и Блейз покинули поместье. Драко решил побродить по поместью перед сном и не утомлять себя размышлениями о трудностях на работе и о Грейнджер, которая продолжала проклинать его за статью в газете. Он шёл по коридору нижнего этажа и заметил слабое свечение из открытой двери в гостиной. Остановившись у порога, он увидел Грейнджер, сидящую за грудой книг и свитков, разбросанных по столу. Драко медленно вошёл в гостиную. Устроившись на диване, он наблюдал, как Грейнджер просматривает справочники и, пачкая пальцы в чернилах, быстро ведёт пером по исписанному пергаменту. — Одно из побочных действий Антипохмельного зелья — сонливость, однако на тебя оно действует ободряюще, — ухмыльнулся Драко. Заметив возмущённый взгляд Грейнджер, продолжил: — Кисловатый запах зелья сложно спутать с чем-либо ещё. — Тебя это не касается, — грубо ответила ему Гермиона, опуская глаза. — Соглашусь с тобой, — спокойно произнёс Драко, рассматривая одну из её книг. — Вопросы женского алкоголизма меня не заботят. Гермиона злобно посмотрела на Малфоя, решившего помешать её работе над отчётом, досаждая глупыми колкостями. — Забавно слышать от тебя упрёки, учитывая, что твой верный спутник — бутылка виски. — Алкоголь — моя религия, Грейнджер. Осуждать религиозные убеждения человека крайне неэтично. Впрочем, я здесь по иному вопросу. Гермиона, игнорируя ироничное оправдание, вопросительно взглянула на Малфоя. — Я должен предупредить тебя, что через пару дней в поместье прибудет мой кузен, и ты обязана… — Не переживай, — перебила Гермиона, радуясь предстоящей возможности провести несколько дней в собственной квартире. — Я не появлюсь в Мэноре, пока здесь гостит твой кузен. — Я вынужден отказать тебе в амнистии, Грейнджер, — усмехнулся Драко. — Ты останешься в Малфой Мэноре, и это не обсуждается. — Но что ты скажешь своему кузену? — возмутилась Гермиона. — То же, что ты сказала портрету моего деда — Абраксасу Малфою, когда прогуливалась по поместью и восхищалась его величием, — иронично заметил Драко. Гермиона, опустила глаза, открыла очередную книгу и продолжила выписывать выдержки, лихорадочно водя гусиным пером по исписанному вдоль и поперёк пергаменту. Драко наблюдал за её стараниями, изредка бросая взгляд на корешки книг, стопкой лежащих на столе. Потянувшись к толстому справочнику по некромантии, он принялся пролистывать ветхие страницы и рассматривать выцветшие руны. — Неужели Краун настолько наивен, что всерьёз полагает, будто ты справишься с переводом книги по некромантии? — высокомерно произнёс Драко. — Да что ты можешь знать о моей работе, Малфой! И ты вовсе… — начала Гермиона, скрестив руки на груди, но, замолчав на полуслове, подозрительно взглянула на него и, сузив глаза, продолжила: — Ты сказал — Краун? Откуда ты знаешь моего начальника? Тихо прокашлявшись, Драко положил книгу на стол и, откинувшись в кресле, произнёс: — Донаван упоминал, что ты возглавляешь исследовательскую группу Кристофера Крауна, и я… — Так это и правда был ты! — воскликнула Гермиона, в удивлении открыв рот и часто заморгав. — Излагай свою мысль яснее, Грейнджер. — Ты вынудил Кристофера уволить Оливьера Диса, — констатировала Гермиона, наблюдая за реакцией Малфоя, чьё лицо оставалось бесстрастным. — Оливьер Дис? — удивлённо переспросил Драко. — Кто это? — Не притворяйся, Малфой, будто слышишь это имя впервые. Я думаю, ты узнал, кто действительно причастен к статье в «Ежедневном пророке», и вынудил Кристофера уволить Диса. Но я считаю, что увольнение — излишняя мера, — выговорила Гермиона, внимательно наблюдая за ним. — Сорняк стоит выдёргивать с корнем, — ответил Драко, направляясь к выходу. Гермиона удивлённо смотрела на уходящего Малфоя. Но… почему он так помог? — Но почему? — тихо спросила Гермиона, заставив Драко остановиться у самой двери. — Я вернул тебе долг. Не люблю быть кому-то обязанным, — спокойно произнёс он. — Не припомню, чтобы ты задолжал мне, — недоумевая, сказала Гермиона, вставая с кресла. — Уже не должен, — тихо ответил он. — И, кстати, я жду извинений. Гермиона замерла, непонимающе глядя на Малфоя, но, вспомнив, как она кричала, бросая газету ему в лицо, произнесла: — Да… Я сделала неверные выводы, обвиняя тебя. Я ошиблась, и… — Ты назвала меня ублюдком, — напомнил Драко, усмехаясь. — Да, — признала Гермиона. — Я была не права. Точнее, ты, конечно, ублюдок, но в той ситуации… — О, ради Мерлина, заткнись, — расстроенно произнёс Малфой. — Ты испортишь момент. Не каждый день героиня войны приносит свои извинения. — Ну ты и мерзавец, — воскликнула Гермиона. — Осторожно, Грейнджер, возможно, тебе придётся просить прощения и за это оскорбление, — заметил Драко и скрылся за дверью.

***

Гермиона сидела за туалетным столиком, пытаясь уложить вьющиеся волосы в аккуратную причёску, но непослушные локоны то и дело спадали на плечи. Она вынула металлические шпильки из волос и, взглянув на свою шевелюру, небрежно обрамлявшую узкое лицо и заплела тугую косу. Она подошла к кровати, где лежало отглаженное Дейзи платье. Вспомнив уговоры эльфийки, она неохотно натянула его, взяла палочку и направилась к выходу. Она проходила по каменному коридору, каждый раз останавливалась напротив зеркал и бросала недовольный взгляд на собственное отражение. Стоило ли облачаться в узкое платье ради очередного ужина? Будь на то её воля, она бы появилась в трапезной в мягкой футболке и удобных шортах и, усмехаясь, наблюдала бы, как Малфой, в изысканном костюме, с аккуратно уложенными волосами, шипит от злости при её неподобающем виде. Впрочем, возможно, она именно так и поступит, но, увы, не сегодня: через пару минут в поместье появится кузен Малфоя, а ей бы не хотелось выслушивать замечания при посторонних. Она зашла в гостиную на втором этаже и заметила Малфоя, сидящего за столом и терпеливо ожидающего её появления. — Ты опоздала, — констатировал Драко, бросая взгляд на настенные часы. — Простите, мистер Малфой. Я выбирала наряд к сегодняшнему ужину и потеряла счёт времени, — елейным голосом произнесла Гермиона, аккуратно опускаясь на стул. — Судя по тому, что на тебе надето, ты выбрала первое, что выпало из твоего платяного шкафа, — ехидно заметил Драко, жестом указывая Ферну подавать ужин. Гермиона тихо усмехнулась, прикрывая рот рукой, и, заметив удивлённый взгляд Малфоя, пояснила: — Никогда не думала, что буду обсуждать свой гардероб с Драко Малфоем. Драко усмехнулся и, аккуратно взяв столовые приборы, взглянул на Грейнджер, которая медленно отодвинула тарелку с лососем в винном соусе в сторону. — Ты опять откажешься от ужина? Или опасаешься, что я был столь неосмотрителен и отравил пищу? — спокойно спросил Драко, разрезая тонким ножом нежное мясо. — Не исключаю эту версию из возможных, — произнесла Гермиона. — Это было бы гуманно, Грейнджер, но я редко занимаюсь благотворительностью. Так какая же истинная причина? — ухмыльнулся Драко. Гермиона шумно выдохнула и, заметив его вопросительный взгляд, неохотно ответила: — У меня аллергия на красную рыбу. Драко лишь хмыкнул на признание Грейнджер и продолжил трапезу. Гермиона медленно пила сухое вино, лениво рассматривая убранство комнаты, и, остановив взгляд на единственной картине в гостиной, которая привлекла её внимание в прошлый раз, осторожно спросила: — Малфой, могу я задать тебе вопрос? — Нет, — резко ответил Драко. — Но ведь ты всё равно его задашь. — Кто эта девочка, изображённая на картине? — спросила Гермиона, внимательно рассматривая черты лица смуглой девочки с карими глазами и длинными чёрными волосами. — Почему тебя заинтересовал этот портрет? — тихо спросил Драко, удивляясь, что его вовсе не злит интерес Грейнджер. — Это сложно объяснить, — ответила Гермиона. — Её взгляд привлекает внимание. А ещё немного странно видеть магловскую картину в доме чистокровного волшебника. Драко молчал, разрезал филе на мелкие кусочки, и спустя некоторое время произнёс: — Её зовут Марьям. И это единственное, что ты можешь о ней знать. — Но кто… — Достаточно, — прервал ее Драко. Она покорно молчала, решив, что поддерживать праздную беседу с Малфоем было дурной затеей, и, допив вино, закусывая его твёрдым сыром, терпеливо ждала окончания ужина. — Как и прежде, в этом доме чтят вековые традиции, — услышала Гермиона за спиной незнакомый голос. — Какая скука! — Адриан, — напряжённо произнёс Малфой, слегка склонив голову, приветствуя кузена. — Прости, что опоздал на семейный ужин, — надменно произнёс молодой мужчина, приблизившись к столу и свободно усаживаясь на стул. Гермиона, слегка наклонив голову, бросила быстрый взгляд на кузена Малфоя. Она ожидала, что он, как и все члены семьи Малфой, обладает аристократической статью, светлыми волосами и бледной кожей, но ошиблась. Внешне Адриан был полной противоположностью: узкое смуглое лицо с выраженными скулами, обрамлёнными длинными чёрными волосами, уложенными намеренно небрежно, ровный нос, тонкие губы, искривлённые в насмешливой ухмылке, и чёрные как смоль глубокие глаза. Гермиона вздрогнула, чувствуя, как сотни иголок волной прошлись по телу, когда Адриан, улыбаясь, посмотрел ей прямо в глаза, заметив на себе её изучающий взгляд. — Драко, будь так любезен, представь мне свою гостью, — тихо произнёс Адриан, не отрывая взгляда от Гермионы. — Гермиона Грейнджер, — сухо произнёс Драко, наблюдая, как кузен заинтересованно изучает Грейнджер. — Она… — Мисс Грейнджер, — медленно произнёс Адриан томным голосом. — Адриан Греем, к вашим услугам. Гермиона натянуто улыбнулась и на миг прикрыла глаза, стараясь успокоить сбившееся дыхание. — Поправьте меня, если я не совсем прав, но вы ведь та самая героиня войны, Гермиона Грейнджер? — с блеском в глазах спросил Адриан. — Да, — коротко ответила Гермиона, слегка откашлявшись. — Но это было так давно и… — О, прошу, не скромничайте. Вы одна из немногих, кто боролся за светлое будущее — за наше будущее, — улыбнулся он, поднимая бокал в честь Гермионы, и залпом осушил его. Адриан продолжал внимательно осматривать Гермиону, заставляя её невольно краснеть, и, чтобы как-то скрыть неловкость, она торопливо принялась за принесённый Ферном десерт. — Прошу простить меня за дерзость, но могу я узнать, что вы делаете здесь, в Малфой Мэноре, Гермиона? Ведь я могу вас так называть? — спустя пару минут молчания заинтересованно спросил Адриан. — Нет, — резко произнёс Драко, не позволив Гермионе произнести ни слова. — Соблюдай учтивость, Адриан. Греем тихо хмыкнул, проигнорировал замечание Драко и вопросительно взглянул на Гермиону, ожидая ответа. — Я… — взволнованно начала Гермиона. — Я перевожу книгу по истории древней магии для мистера Малфоя. — О, так вы лингвист, — утвердительно произнёс Адриан. — Не только, — пояснила Гермиона. — Я также специалист по рунологии, нумерологии, символике и криптографии. Адриан восхищённо воскликнул, удивляясь её способностям. Гермиона, смущённо отвернувшись, встретила пренебрежительный взгляд Малфоя, в котором она явно уловила немой вопрос: «Хвастаешься, Грейнджер?». Она тряхнула головой, избавляясь от глупых мыслей, и, повернувшись к Адриану, продолжила разговор. — Меня всегда восхищали люди, страстно изучающие историю магии. Я, увы, на это не способен, — разочарованно произнёс Адриан, взглянув на Гермиону. Она поймала себя на мысли, что почему-то увлечённо слушает Греема. — Скорее, причина в том, что ты бросил Дурмстранг и позже тебя исключили из Высшей академии зельеварения, — ехидно заметил Драко, наблюдая, как меняется лицо Адриана. — Не обращайте внимания на замечания моего кузена, мисс Грейнджер. Драко нравится указывать на мои ошибки, — печально произнёс Адриан, заметив, как Гермиона невольно кивнула, словно соглашаясь с ним. — Но почему? — вдруг спросила она. — Я и сам часто задаюсь этим вопросом. Полагаю, причина кроется в том, что я несколько отличаюсь от других представителей нашей семьи. Я скептически отношусь к семейным традициям, считая их пережитком прошлого. И в вопросах классового неравенства я также придерживаюсь собственного мнения, — признался Адриан, игнорируя откровенные усмешки со стороны Драко. Гермиона, внимательно слушая Адриана, мысленно сравнила его с Сириусом, который, хоть и был чистокровным волшебником, не разделял идей своей семьи. Адриан казался ей таким же… Или она ошибалась? — Ужин окончен, — воскликнул Драко, отвлекая Гермиону от мыслей. — Адриан, следуй за мной. Адриан поднялся со стула, улыбаясь, подмигнул Гермионе и направился к выходу вслед за раздражённым Малфоем. Оставшись наедине с собой, Гермиона чувствовала, как учащённо бьётся сердце и по телу расплывается волна тепла и лёгкого блаженства. Так странно чувствовать подобное. Очень странно.

***

Драко устало склонил голову. После разговора с Адрианом в кабинете он чувствовал раздражение, которое не исчезло даже после бокала бурбона. Как и прежде, Адриан требовал вернуть кольцо леди Офелии, уверяя, что именно он должен обладать семейной реликвией. Спокойно выслушав кузена, игнорируя его повышенный тон, Драко попросил Адриана удалиться. Впрочем, глупо было полагать, что он незамедлительно покинет Мэнор и не появится на пороге. Адриан, потерпев неудачу, счел, что уйти с пустыми руками — потеря времени, и попросил Драко выплатить ему компенсацию в размере пяти тысяч галлеонов. Драко усмехнулся и отклонил просьбу кузена. Услышав отказ, Адриан, обвинил Малфоя в алчности и поклялся от него отречься. Мысленно надеясь, что Адриан сдержит обещание и от их родства останется лишь воспоминание, Драко настоял, чтобы тот покинул кабинет. И сейчас, страдая от головной боли, Драко размышлял о дальнейших планах незадачливого братца. — Хозяин, — тихо произнёс Ферн, незаметно появившись в кабинете. — Я подготовил овёс и овощи для вашего коня. — Хорошо, — тихо ответил Драко. — Я сам покормлю Анкониана. На сегодня можешь быть свободен. Ферн поклонился и исчез. Драко устало поплёлся к выходу, направляясь в конюшню.

***

— Мне кажется, будто я знаю тебя целую вечность, — томно произнёс Адриан, наклоняясь к Гермионе. Больше часа назад он появился на террасе, наблюдая из окна, как Гермиона, закутавшись в плед, читает книгу. Он бесшумно подошёл к ней, напугав своим появлением, и, учтиво извинившись, решил составить ей компанию. Гермиона слушала Адриана, каждый раз смущаясь, когда он неотрывно смотрел ей в глаза. Ей казалось, в его взгляде было что-то неуловимое и магическое — пугающее, но необъяснимо влекущее. Любопытство разгоралось сильнее, когда он томно и мягко обращался к ней, интересуясь её работой, увлечениями и личной жизнью. Голос Адриана обволакивал, туманил и она словно тонула в этом глубоком баритоне. — Я чувствую тебя, — начал Адриан, наклоняясь всё ближе. — Твою боль и усталость. Ты прилагаешь столько усилий, чтобы быть сильной, любимой и желанной. Я знаю: те, кем ты дорожишь, тебя не достойны. Ты должна знать… Адриан продолжал говорить так, словно пролистывал страницы её жизни и без труда прочитывал их. Его голос опьянял, и Гермиона чувствовала, как теряет связь с реальностью, погружаясь в его чувственную, нежную речь. Её тело, ослабленное и ватное, вмиг ожило. Сердце забилось в сбившемся ритме, жгучее желание пронеслось волной и растеклось где-то внизу живота. «В теле нет клеточки, которая бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме…» Строки из прочитанных книг случайно всплывали в памяти, словно описывая её чувства. Она моргнула и, повернувшись, встретила чёрный омут его глаз — в них не отражался ни её взгляд, ни даже свет. — Гермиона, — она видела, как движутся его губы, произнося её имя, но голос звучал словно в голове. Гермиона подняла взгляд, утопая в глубине его глаз… «Его глаза такого же неопределённого оттенка, как городское небо в дождливую погоду. Когда он смеётся, в них мерцают коварные искорки…» — Гермиона, — он вновь произнёс её имя, но она, охваченная желанием, медленно утопала в блаженной слабости. Гермиона чувствовала лёгкое прикосновение его руки к своей шее и, прильнув телом к Адриану, шумно выдохнула. Лаская тонкую кожу, он ловко спустил рукав платья на её плечо и нежно коснулся выступающих ключиц. «Одно прикосновение, и я исчезну» Мягкие губы обжигали горячим дыханием её кожу, оставляя дорожку влажных поцелуев. Медленно, словно испытывая, Адриан коснулся её полуоткрытых влажных губ. Она ощущала его вкус… «Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью…» Желание чувствовать Адриана в себе только усиливалось. Отвечая на его поцелуй, она несмело протянула к нему руку, обнимая за шею. Опьянённая и ведомая необъяснимой страстью, она не могла противиться. «Ты сможешь. Обернись!» Слова, сказанные ей Малфоем в тот самый вечер, когда он запер её в гостиной, прозвучали в голове. Его холодный звонкий голос пробудил её от дурмана. Она открыла глаза, оттолкнула Адриана и, прижав пальцы к губам, которые всё ещё помнили его поцелуй, грубо произнесла: — Уходи! — Гермиона, я знаю, чего ты хочешь, и… — Немедленно! — выкрикнула Гермиона, наблюдая, как Адриан, мгновение назад тепло улыбавшийся ей, кривится в мерзкой усмешке. Злобно хмыкнув, он повернулся и направился вдоль аллеи к воротам поместья. — О Мерлин, что со мной? — тихо произнесла Гермиона. Грубо вытерев рукой губы, словно стирая позорное клеймо, она поднялась по ступенькам и повернулась к дверям, ведущим в аванзал. Испуганно вздрогнув, она заметила стоящего на пороге Малфоя и, сделав несколько шагов назад, воскликнула: — Малфой! Ты что, следил за мной? — Я кормил Анкониана, — безразличным голосом произнёс он, опуская взгляд на пустое ведро в руках. — Ты не понимаешь, — оправдываясь, начала Гермиона, замечая его брезгливую ухмылку. — Не смей судить меня! — Я не произнёс ни слова, Грейнджер, — спокойно ответил Драко, чувствуя, как злость медленно подступает к горлу. — Я вижу укор в твоих глазах. Я не знаю, почему так поступила и… — Достаточно, — грубо прервал её Малфой. — Считаешь, я нуждаюсь в твоих глупых оправданиях? — Нет, но я… — начала Гермиона, но, заметив, как Малфой, не слушая, поворачивается к ней спиной, замолчала. Щёки горели от стыда, она покусывала нижнюю губу, смущённо опустив голову. — Я в тебе разочарован, — донеслись до Гермионы тихие слова Малфоя, но, когда она подняла голову, его уже не было. — Я в себе — тоже, — прошептала она в ответ, чувствуя, как горячая слеза быстро скатилась по щеке.

***

— Дорогой алкоголь, доступные женщины и лицемерное общество. Обожаю вечеринки Бертрама! — воскликнул Блейз, закуривая сигарету. Драко улыбнулся, расстегнул верхнюю пуговицу на чёрной рубашке и залпом выпил охлаждённое игристое вино. Он лениво наблюдал, как Блейз и Теодор играют в покер в компании подвыпивших прихвостней Бертрама, развлекая своих девиц и зевак, которые следили за игрой и слушали глупые шутки. Клуб «Аристо», вычурный и помпезный, находился в цокольном этаже маггловского отеля «Ritz» на Пикадилли. Каждую пятницу здесь чистокровные отпрыски семейств устраивали шумные вечеринки, тратя галлеоны на алкоголь, игры и шлюх. Драко не был частым гостем на подобных мероприятиях — ему ставили это в упрёк, — но, судя по еженедельным приглашениям, он оставался желанным. Виновник сегодняшнего торжества, виконт Бертрам Рочестер, собрал в клубе исключительно элитное общество, которое отличалось надменностью и лицемерием. Качества знакомые, но изрядно поднадоевшие. Поэтому, скрываясь в отдельной ложе под бархатным балдахином, Малфой отрешённо наблюдал за наряженной толпой, выкуривая последние сигареты. — Поздравь меня, друг, — весело произнёс Блейз, усаживаясь в соседнее кресло. — Мне удалось-таки оставить нашего незадачливого Тео без гроша. — Ненадолго, — тихо заметил Теодор, разливая алкоголь по бокалам. — Драко, твой усталый вид меня волнует, — обеспокоенно сказал Блейз. — Не выношу подобные сборища, — ответил Драко. — О, простите, милорд, — рассмеялся Теодор. — Ну, поведай нам новости с военного фронта, — задорно начал Блейз. — Рейхсмаршал Грейнджер пошла в оборону или трусливо отсиживается в окопе? — Засела в стане врага, — усмехнулся Драко. Заметив непонимающие взгляды друзей, пояснил: — Изучала языком ротовую полость Адриана. Теодор громко присвистнул и многозначительно взглянул на Блейза. — Плохая, плохая девочка, — констатировал Блейз. — Впрочем, это твоё негативное влияние так подействовало на Грейнджер. — Что? — удивился Драко. — Ты ослабил гриффиндорский дух, довёл ее до отчаяния, заставил поверить в измену жениха. А еще эта статья в газете... Драко громко фыркнул, не сказал ни слова, резко встал с дивана и вышел из ложи. — Ревнует? — спустя пару минут спросил Теодор. — О, друг мой, это злость, а не ревность. Драко всегда гордился своей способностью угадывать человеческие слабости, а Грейнджер своей выходкой убедила его в обратном. — А я считаю, что это ревность. Поспорим? — улыбнулся Тео, замечая во взгляде друга азартные искорки. — Прости, Тео, я не заключаю пари с нищими. К тому же я… О Мерлин! Леда О’Брайн? — воскликнул Блейз, замечая, как Драко мило беседует со стройной девушкой с тёмно-янтарными волосами. — Леда? — переспросил Теодор, прослеживая взгляд Блейза. — Кажется, Драко расстался с ней несколько лет назад. — Именно, и эта фурия опять положила на него глаз, — раздражённо произнёс Блейз, наблюдая, как Драко, обняв Леду за талию, быстро уводит её к выходу.

***

— Куда бы ты хотела пойти, дорогая? — томно произнёс Драко, накидывая пальто у входа в отель. — Мы не виделись так долго, Драко. Возможно, стоит обойтись без прелюдий и сразу направиться в твои апартаменты на Корвус-стрит? — тихо спросила Леда, улыбаясь. Драко остановился, внимательно посмотрел на изрядно подвыпившую девушку в коротком коктейльном платье зеленого цвета, которое выгодно оттеняло её янтарные волосы, и, поддавшись мимолетному желанию, заправил непослушную прядь ей за ухо, шепнув: — Есть место куда более интересное. — Неужели? — удивилась Леда. — И какое же? — Малфой Мэнор, — ответил Драко и, схватив Леду за руку, трансгрессировал.

***

Гермиона ворочалась в кровати и прикрыла глаза рукой от лунного света, мягко освещавшего Белую спальню перламутровой дымкой. Пламя в камине звонко потрескивало, сжигая сухие поленья в чёрную золу. Гермиона заскулила от раздражающего треска. Нетерпеливо встала с кровати и задвинула шторы, погружая комнату в полумрак. Взмахнула палочкой, залила слабое пламя в камине водой и, не обращая внимания на резкий запах, вернулась в постель. Закрыв глаза, она уже начала погружаться в сон, как раздался звон настенных часов в гостиной на первом этаже. Гермиона вздрогнула от неожиданности и в отчаянии взвыла. Через несколько часов она должна была переместиться в Норвегию для личной аудиенции с Освальдом Гардом. Мысль о предстоящей встрече с таинственным коллекционером медленно изводила её, заставляя переживать из-за любой мелочи. Впрочем, волновалась она не только из-за этого. Каждый раз встретившись с Малфоем в гостиной или в коридоре, воспоминания накатывали волной. Чувство стыда обострялось, когда он мелькал перед глазами, и она невольно задавалась вопросом: винила ли она себя или же её беспокоило, что Малфой застал на месте преступления? О Мерлин, как же ужасно она себя чувствовала! Хотелось спрятаться и забиться в тёмный угол. Но еще она боялась увидеть Роберта и взглянуть ему в глаза. Ей казалось, он заметит в её стыдливом взгляде, как на старой киноплёнке, сцену поцелуя с Адрианом. Но реальность оказалась куда менее трагичной. Прошлой ночью он застал её в квартире, и она, поддавшись на его уговоры, позволила ему войти. Гермиона выслушала жениха и, кивая, соглашалась с ним, презирая себя за то, что чувство вины вынуждает её простить Роберта. В тот вечер они говорили долго, и она чувствовала, что смягчилась к нему. А возможно, она просто скучала? Простила ли она его? Гермионе непросто было ответить на этот вопрос, но она определённо позволила Роберту вновь быть частью её сложной и запутанной жизни. Гермиона устало вздохнула, мысленно уговорила себя закрыть глаза и уснуть: завтрашний день обещал быть сложным. С этими мыслями она медленно погружалась в сон, надеясь, что в оставшиеся часы ей удастся выспаться. — Да, Драко, да… — Что за..? — сонно пробурчала Гермиона, открывая глаза и вслушиваясь в незнакомый голос. — О Мерлин, быстрее… «Это что… женские стоны?» — подумала Гермиона, вставая с кровати и приближаясь к камину. Вскрики повторились, и Гермиона, громко выругалась, проклиная Малфоя. — Уму непостижимо! — воскликнула она. — Он что, посмел привезти в поместье одну из своих девиц? Она брезгливо вздрогнула, закрывая ладонями уши, стараясь заглушить неприличные стоны, гулом отдающиеся в стенах спальни. С каждым стоном этой неугомонной дамочки Гермиона чувствовала, как злость медленно закипала внутри, а желание прервать эту арию усиливалось. «Спокойно, Гермиона, ты не должна вмешиваться», — успокаивала она себя. В отчаянии она попыталась заглушить стоны с помощью магии, но древняя магия, объединяющая спальни супругов, не поддавалась парочке бытовых заклинаний. Швырнув палочку в сторону, она тихо заскулила, прикрывая уши руками. — «Господин Драко — благородный волшебник и не осрамит поместье случайными связями», — кривляясь, съязвила Гермиона, вспоминая, как Дейзи гордо ответила на её осторожный вопрос. Нервно покусывая губы, Гермиона мерила шагами комнату, поглядывая на зашторенные окна, за которыми, вероятно, уже виднелась светлая полоса рассвета на горизонте. — О Мерлин, да, да… — Всё, с меня достаточно! — выкрикнула Гермиона, накидывая халат поверх белой ночной сорочки, и, стиснув зубы, уверенно направилась к выходу. Быстрым шагом она шла по коридору, старалась не думать, что Малфой, скорее всего, проклянёт её за безумную выходку. Что ж, если Малфой позволил себе осуждать её за поцелуй с Адрианом, то она вполне могла… — Добрый вечер, господа, — спокойно произнесла Гермиона, резко открыв дверь в спальню Малфоя. Голая девица, смело оседлавшая Малфоя, вздрогнула, испуганно взглянула на появившуюся в комнате Гермиону. Прикрывшись шёлковой простынёй, она замерла и — слава Мерлину! — замолчала. — Драко, кто она? — тихо прошептала Леда. Малфой, обнажённое тело которого было наполовину скрыто одеялом, приподнялся на локтях и, кривясь в ехидной усмешке, проговорил: — Эта моя прислуга, дорогая. Не стоит обращать на неё внимания. — Возможно, в твоих фантазиях так оно и есть, Малфой, — парировала Гермиона, чувствуя, как гнев подступает к горлу и набатом отбивает ритм. — В действительности же я — твоя супруга. — Что? — воскликнула Леда, глупо открывая рот. — Драко, ты женат? Гермиона медленно подняла руку, демонстрируя массивное платиновое кольцо, и, заметив в глазах девушки понимание, тихо усмехнулась. — Кольцо леди Офелии! Ты, ты… Леда, хватая ртом воздух, глядела на спокойного Малфоя, пытаясь подобрать оскорбления. — Можешь быть свободна, Леда, — отрешённо произнёс Драко, потянувшись за вещами. Леда, онемев от услышанного, со слезами на глазах неумело обернулась в шёлковую простыню и, соскользнув с кровати, путаясь в длинных полах, собрала вещи, беспорядочно раскиданные на полу, и направилась к выходу. — Если ты вздумаешь проболтаться, Леда, — начал Драко, застёгивая молнию на брюках, — это повлечёт для тебя неприятные последствия. Леда злобно посмотрела на Малфоя и, проходя мимо Гермионы, покинула комнату. — Занимательное представление, Грейнджер, — усмехнулся Драко, медленно приближаясь к потерянной Гермионе. — Если ты хотела присоединиться к нам, то не стоило так врываться в спальню. — Ты — мерзкое похотливое животное, Малфой, — злобно прошипела Гермиона. — Крайне не советую оскорблять неудовлетворённого мужчину, Грейнджер. Иначе рискуешь приносить извинения, стоя на коленях, — язвительно произнёс Драко и, наклонившись к Гермионе ниже, добавил: — С открытым ртом. — Через пару часов я должна быть в Норвегии на важной встрече, но вынуждена была слушать эти возгласы, Малфой. — Очевидно, ты не могла применить магию, чтобы заглушить якобы мешающие тебе звуки, но почему ты не воспользовалась свободными гостевыми комнатами? «Действительно, почему? — мысленно спросила себя Гермиона. — Мне ведь даже не пришло это в голову». — Не считаю, что должна лишать себя комфорта только потому, что ты решил устроить ночные оргии, — неуверенно оправдывалась она. — Не очень убедительно, Грейнджер, — улыбался Драко. — Да, что ты... — начала Гермиона, но замолчала, наблюдая, как он смеётся, замечая её смущение. С чего это он вдруг такой весёлый? Разве что… — Невероятно, ты опять заставил меня участвовать в своих грязных играх, — тихо произнесла Гермиона. — Ты привёл эту девицу в поместье, надеясь, что я приду в бешенство. — У тебя паранойя, Грейнджер, — спокойно сказал Драко, разминая шею. — Знаешь, с меня достаточно твоих игр, Малфой. Следующие девять месяцев я останусь в поместье, соблюдая твои глупые правила. Но развлекать тебя, я не намерена, — отчеканила Гермиона и, не взглянув на Малфоя, направилась к выходу. Остановившись у самой двери, она медленно произнесла: — Простите, что нарушила правила и оказалась в вашей спальне, мистер Малфой. Драко закатил глаза, спокойно наблюдая, как Грейнджер, покидает его спальню. — А этого в планах не было, — вслух произнёс Драко, когда за Грейнджер захлопнулась дверь. — Не желаешь участвовать в моих играх, Грейнджер? Но я только вошёл во вкус.