Компас надежды

— Сми! Проводи гостя в мою каюту! — махнул рукой в сторону Эммы Крюк. «Ну вот, — подумала Свон, — ролевые игры можно заканчивать». Крюк непременно заставит снять с себя платок. Женщина, ещё и переодетая мужчиной, не может не вызвать интереса. Он обязательно захочет понять, для чего она это сделала, и выяснить истинную причину. Эмма подошла к столу, который занимал большую часть каюты. Секстант, измерительный циркуль, линейка, хронометр и другие навигационные инструменты были аккуратно уложены на специальные полочки. Выдвижные ящики стола были заполнены картами, журналами и кучей разных смятых бумаг. Эмма проводила по ним пальцами, чувствуя, как этого всего недавно касался Киллиан. Она еще не определилась, как вести себя с ним, учитывая последние события, случившиеся всего за пару часов. Она кинулась за ним почти на край света! Поверить невозможно, чтобы Эмма Свон со своим скептицизмом, упёртая до невозможности, ринулась за Крюком! Но главным было даже не это! А то, что, проведя недели в море с сумасшедшим капитаном Джеком Воробьём, она в итоге увидела... женщину. Да, потом выяснилось, что она кинула Крюка да ещё карту забрала, но то первое впечатление ревностно царапнуло сердце Эммы. На этих далеко не весёлых нотах размышления её прервал появившийся Крюк. — К сожалению, ужина сегодня не будет, мисс. Из-за упрямства Джека и вашей глупости я лишился большей части провизии, так как его ядра пробили камбуз. К тому же у нас много пострадавших, которым необходима помощь. Моя постель в вашем распоряжении. — Да ладно?! — мгновенно отреагировала Эмма в свойственной ей манере. Джонс на секунду замер, ошарашенно глядя на неё. Решив, что услышанное — не более чем банальное совпадение интонаций, он резко отчеканил: — Вы не о том думаете, мисс. Давайте проясню сразу, — он подошёл ближе. — Мне до вас нет абсолютно никакого дела. То, что было на палубе — не более, чем блеф. Убивать я вас не собирался, но и делить с вами постель не намерен ни сейчас, ни когда-либо. Ещё раз смерив Эмму оценивающим взглядом в ожидании следующего вопроса и не услышав его, Крюк развернулся и вышел из каюты, громко хлопнув дверью. Это стало последней каплей для Свон. Она разучилась понимать его, а главное — доверять. В который раз она подумала о Крюке намного хуже, чем он был на самом деле. Ему даже абсолютно параллельно, что за женщина скрывается под маской. Но в то же время это доказывало и противоположный факт — она, Эмма, ему действительно не безразлична. До самого утра Киллиан так и не появился, а Эмма была сильно вымотана. Не раздумывая, она забралась на кровать и тут же вырубилась. Утро следующего дня началось довольно поздно даже для Свон. Достав из внутреннего кармана часы (удивительно, как за эти три недели их не украли или они попросту не выпали за борт…), она обнаружила, что уже первый час. Не удивительно, что после случившегося накануне она спала как убитая. — Мисс… — раздался от дверей каюты тихий голос молодого парня, сопровождаемый деликатным стуком. Эмма подтянула платок и обернулась. — Да, войдите. — Капитан велел отнести вам это, — парень протянул ей кувшин с водой и тарелку фруктов. — Спасибо, — кивнула она, забирая из рук парня этот импровизированный завтрак. — Он больше ничего не передавал? — Нет, мисс, — юнга покачал головой и тут же ретировался. Наспех умывшись и съев пару яблок, Свон вышла на палубу. Оглянувшись по сторонам, она обнаружила Крюка, стоявшего у грот-мачты и наблюдавшего за работой подчинённых. — Капитан, — замялась с приветствием она, подойдя к нему сзади. — И вам доброго утра, а точнее, дня, — едко ответил Крюк, даже не обернувшись. Эмма молчала. А что можно ответить на правдивое замечание, если она вроде как пленник, а спит, будто у себя дома на перине? Обычно она всегда знала, что ответить, тем более Крюку, но сейчас язык словно отказал. — Ваше имя? — повернулся наконец капитан к ней, прерывая затянувшееся молчание. — Джон, — коротко ответила она, натянув шляпу как можно ниже на лоб. — Вы уверены? — усмехнулся Крюк. — Абсолютно, — пробормотала Свон. — Дело ваше. Путь предстоит долгий, Джон, и остановок не будет — это чтобы вы не рассчитывали на побег к Воробью… — Да не дай бог, — слишком поспешно перебила его Эмма, поймав непонимающий взгляд Джонса в ответ. — Единственное, что меня беспокоит — мои люди, оставшиеся на его корабле. — Люди? — Да, мой брат и подруга, — решила продолжать легенду Эмма, так и не принявшая окончательного решения насчёт ситуации с собой и Крюком. — Я думаю, вы увидите их только в Тайнике Дэйви Джонса. Как я уже сказал, остановок не будет. — С ними могло что-нибудь случиться во время боя! Они дороги мне, — голос Эммы дрогнул. — Он не тронет их, не переживай. Учитывая ваши отношения... — Да нет между нами никаких отношений! — невольно вспылила Свон. — А вот ваш поцелуй говорит об обратном. Эмма ошарашенно уставилась на Крюка, не понимая, когда и как он мог увидеть тот момент. Словно прочитав её мысли, Джонс объяснил: — О, я с борта своего корабля видел в подзорную трубу ту потрясающую любовную сцену между вами, лапочка. — Это он пристал, против моей воли… — Ну-ну… — ухмыльнулся Крюк, и, потеряв интерес к этому разговору, отвернулся, давая понять, что диалог закончен. Ему сейчас было всё равно на эту чокнутую дамочку, а что у неё в голове, тем более не важно. Главное, добраться поскорее до Тайника, найти ту чёртову раковину и направить свой курс домой. Домой. К Эмме. Стоя на мостике и наблюдая за идущей впереди «Жемчужиной», Свон пыталась собрать мысли в единую схему и составить план действий. Дэвид и Белль сейчас у Джека, и она только надеялась, что они живы и не пострадали при сражении. Тем более, в одном Крюк, как это ни гадко, был прав: она заинтересовала Джека, а он вряд ли будет плохо обращаться с теми, кто может быть ей дорог. Второе — она на корабле Крюка, но до сих пор не призналась, что это она. Учитывая то, что Киллиан увидел вчера, вряд ли стоило раскрываться сейчас. Поцелуй был не её инициативой, но он упорно считал, что у неё с Джеком что-то есть. (Как будто ей нужен Джек!) У Эммы не было твёрдой уверенности, что Крюк в порыве ревности не разнесет в щепки «Жемчужину», которой, по его словам, сильно не повезло, отправив всю её команду рассматривать морских обитателей и радовать свежим обедом акул. А ещё был сладостно-приятный момент. Ей, признаться, льстило, что Киллиан не делает никаких поползновений в сторону её «Джона». Даже её скрытое под маской лицо не подогревает его интереса. Нет, наверняка интерес есть, но только чисто практический, не более того. Единственный вопрос, терзавший Эмму, требовал, однако, объяснения: для чего Крюку так нужен этот компас? Для возвращения к ней, в Сторибрук? Или для дальнейших путешествий? Надо это выяснить. Причём выяснить в ближайшее время, до их прибытия в тайник той каракатицы.

***

На борту «Чёрной Жемчужины». — Где Джон?! — изнервничавшийся Дэвид сорвался сразу же, едва его и Белль ввели в капитанскую каюту. — Перестань орать как сумасшедший, — поморщился Джек. — Лучше скажи мне, для чего был весь этот маскарад? Конечно, у меня были догадки до сегодняшнего дня, но поцелуй их подтвердил, — довольно усмехнулся он. — Ты…! Я убью тебя, проклятый пират! — взревел Дэвид, пытаясь вырваться из рук державших его двух дюжих матросов по бокам. — Как ты посмел?! — О… да не горячись ты так! Подумаешь, невинный поцелуй! Если тебя утешит, скажу, что она отреагировала не так, как я надеялся. — Капитан, просто скажите — с ней всё в порядке? — мягко спросила Белль, нейтрализуя обстановку. — Она на корабле у Крюка, куда и стремилась в самом начале нашего пути. В толк не возьму — зачем ей он нужен? Я много слышал о поклонницах Джонса, но чтобы вот так рваться к нему на корабль… — покачал задумчиво головой Воробей. — Только одна женщина удостоилась чести быть с ним на его корабле, да ещё имела право командовать! Что вообще за бред, чтобы женщина командовала мужчинами? — последнюю фразу Джек уже возмущённо пробормотал себе под нос. — Есть женщины, которые могут дать фору даже таким, как ты! — процедила сквозь зубы стоявшая тут же Анна-Мария. — Так о чём это мы… Ах да, зачем вам понадобилось ко мне на судно? — подошёл Джек к Дэвиду, рассматривая того, словно аукционер приобретаемый им товар. — Компас-то был у вас… На это Дэвид демонстративно отвернулся. — Им, наверное, нужно было вот это, — протянула Джеку карту Анна-Мария. Тот, нахмурив брови, непонимающе уставился на свёрнутый пергамент. — И это знаменитый капитан Джек Воробей… — закатила глаза пиратка. — Твой компас. Он предназначен для этой карты. — Он и так отлично работает… — Работал, — прервала его Анна-Мария. — Пока ром тебе весь мозг не вымыл. По легенде, с этим компасом можно попасть в другой мир, в какой захочешь. И на этой карте проявится нужное тебе место, стоит только положить на неё компас и подумать, куда ты хочешь попасть. — Ты уверена? — Воробей недоверчиво взял бумагу из её рук. — По крайней мере, я так слышала. — У меня столько лет был этот компас… Но Тиа Дальма не говорила мне ни о какой карте, — Джек вытащил из кармана компас, рассматривая его. — Вспомни, кем она была, Джек. Поэтому компас мог работать и без карты. Она была сильной богиней, способной создавать диковинные вещи. — Вот зачем вашему Джону нужен был Крюк, — повернулся Джек к Дэвиду и Белль. — Я прав? — Что с того? — зло ответил Дэвид. — Что ты с нами сделаешь? — Пока не придумал, хотя есть одна мысль… Короче, вы пока можете продолжать заниматься тем, чем занимались раньше, а в свободное время наблюдать с кормы, как Крюк плетётся за нами. — Когда мы будем в Тайнике? — обречённо поинтересовался Дэвид, понимая, что пока они не доберутся до этого Тайника, он не увидит Эмму. Остаётся лишь надеяться на её благоразумие и честь Крюка. Он никогда ему не доверял и всегда был против так называемых ухаживаний пирата за его дочерью, но сейчас именно на него он надеялся. Надеялся, что Крюк поступит так, как надо, и что он действительно любит Эмму… — Точно не скажу, через несколько недель. Тайник находится в прямом смысле на краю света, — ответил Воробей, сосредоточенно рассматривая карту. — Ты думаешь, Крюк найдет раковину? — поинтересовалась Анна-Мария, едва они остались одни в каюте. — Не думаю. Уверен. Эта компания не всё говорит… — …и эта девушка тебе особенно не даёт покоя, — раздражённо прервала его Анна-Мария. — Вы что, все с ума посходили? Крюк сам не свой из-за какой-то бабы, ты… — Стой-стой, подожди — Крюк? — у Воробья от удивления поползли вверх брови. — Да, он, представь себе, без ума от какой-то бабы! Столько лет прошло после Милы… — А где она? — занервничал Джек, начиная подозревать Джона и некоторые совпадения. — В каком-то Сторибруке, — рассеяно ответила пиратка. — Если я правильно услышала, его Сми слишком болтлив… — Сто-ри-брук, — повторил по слогам Джек. — Где это место, он тебе не сказал? — Я так поняла, это в том мире, куда так стремится Крюк. Но, зная Крюка, я думаю, что не только эта девка тянет его туда, — уверенно сказала Анна-Мария. — Не думаю, что ради женщины Крюк бросит этот мир. — Хотя мне это было бы только на руку, — пробормотал себе под нос Воробей, мысленно радуясь. Если Крюк покинет этот мир, то одним соперником в ряду лучших пиратских капитанов станет меньше. Да и его отец перестанет ставить ему в пример этого выскочку. — …уверена, его туда тянет что-то ещё, — продолжала Анна-Мария, не услышав бормотание Джека. — Девушка лишь оправдание. — Зная его ненависть к Румпельштильцхену и то, что Тёмный свободно мог перемещаться между мирами, могу предположить, что Крюк нашёл его убежище и хочет убить, — рассуждал Джек, садясь в кресло и прихлёбывая неизменный ром. — Думаешь, никакой девушки нет? — Уверен! — весело ответил Воробей, радуясь, что его недавняя новая знакомая Джон не причастна к Крюку так, как он думал, и, возможно, он сможет завладеть её сердцем. К сожалению, оба в капитанской каюте «Жемчужины» были неправы. Крюк изменился, давно уже отказавшись от мести Темному магу, как раз ради той самой девушки, которая сейчас занимала все мысли Джека. Это было очень странно, учитывая его несерьёзное отношение к женщинам.

***

«Весёлый Роджер». Корабль слегка накренился, и Крюк ощутил, как вздымаются под килем волны. Услышав знакомое хлопанье паруса над головой и скрип мачт, он почувствовал, как его охватывает мимолетное радостное волнение. Однако один взгляд вперёд на «Жемчужину» заставил его сжать в бессилии кулак. — Ставьте фок, — велел он дежурному матросу и, повернувшись, направился в свою каюту. Помещение было небольшим, но уютным, с дубовым столом и резными стульями. Он был очень доволен обстановкой, которую расценивал как важную составляющую капитанского достоинства. Всё шло не так, как он планировал. Да и вообще он отправился сюда незапланированно, благодаря упорству и недоверию одной женщины. Правда, уже в миллионный раз пожалев об этом, он был готов простить её за те слова и просто быть рядом. Сейчас надо подумать о том, как действовать дальше. Компас с картой был у Джека, Анна-Мария переметнулась на его сторону, видимо, надеясь, что Воробей просто так отдаст ей один из кораблей Чёрной Бороды. Наивная! Единственный козырь в рукаве — эта непонятная заложница, скрывающаяся под маской. Что у неё с лицом? Вряд ли бы Джек так переживал за уродину, но, возможно, ему просто что-то было нужно, и он, по привычке действуя в своих корыстных целях, готов был даже целовать её. Не оплошать бы при обмене, если она так ценна для Джека. Стоило выяснить, что она знает, и, возможно, использовать это против него. На этой мысли его и застигла Эмма, вошедшая в каюту. — Капитан, — кивнула она в знак приветствия и, отвернувшись, прошла к креслу, стоящему в дальнем углу каюты. Взяв свою сумку, она достала из неё какую-то книгу и начала что-то искать, нервно перелистывая страницы. Из-за полумрака в том углу Джонс не видел, что это за книга, поэтому просто наблюдал со своего ракурса, изредка бросая взгляд на саму девушку. Читать при таком скудном освещении — не самая лучшая идея… — Вы что-то хотели? — недовольно спросила наконец Свон, не отрываясь от книги и чувствуя на себе его прожигающий взгляд. — Я тоже любитель книг, мисс. Книга — как маленькая жизнь. Ты проживаешь её вместе с героями на протяжении всего рассказа. Волнуешься, злишься или ищешь что-то, что в итоге оказывается под носом. — Не понимаю, к чему вы клоните. — Зачем вы Джеку? — напрямую задал вопрос Крюк, поняв, что это не тот человек, у которого всё можно выведать в светской беседе. — Это он был мне нужен, а не я ему, — едко ответила женщина. — Что вам было нужно от него? — с нажимом выделил Крюк слово «вам». Она немного заёрзала в кресле. Было видно, что за показной бравадой она всё равно нервничает, поэтому он решил довести разговор до конца. — Какое вам дело? — У вас был компас, который, как я понял, вы не хотели отдавать ему. К тому же я не мог не заметить вашей реакции на появление Анны-Марии с моей картой в руках, во время так называемых переговоров с Джеком на палубе «Жемчужины». Следовательно, могу предположить, что вы знаете, как взаимосвязаны эти две вещи. Я прав? Помня, что Крюк хорошо чувствует, когда она врёт, Эмма решила немного подтвердить его предположения и попутно выяснить, направляется ли он в Сторибрук или уже забыл её в жажде новых приключений. Она до сих пор не открылась ему, ещё не готовая признать свою неправоту, в ней всё ещё говорило её упрямое желание самой вернуть их обоих в Сторибрук. — Да, вы правы. Мне действительно известно, как взаимодействуют эти артефакты. — Значит, вы куда-то хотели отправиться? — продолжал ненавязчивый допрос Джонс. — Абсолютно верно, — кивнула Эмма, надеясь завершить разговор. — Я могу вам помочь, а вы, в свою очередь, поможете мне, — заговорщицки подмигнул он. Эмма закатила глаза, однако воздержалась от лишних комментариев. — Зачем тебе этот компас? Тебе мало сокровищ в этом мире? — попыталась съязвить она. — Или свою любвеобильность здесь исчерпал? — Мне нужно лишь одно сокровище. И да — оно не в этом мире. Такой ответ устроит? — пылко выдал свои чувства Крюк, не сдержав эмоций. Эмма покраснела под платком, мгновенно поняв, о чём, точнее, о ком он говорит. Спасибо этой тряпке, не то бы выдала себя с потрохами! — Я отправлю вас туда, куда захотите, а компас с картой заберу себе. — А ничего, что компас мой? — приподняла бровь «Джон», пытаясь вернуть свою позицию в разговоре. — Чем-то приходится жертвовать, лапочка. К тому же компас принадлежал Джеку, — нахально ухмыльнулся Джонс. — Ключевое слово — «принадлежал», — парировала Эмма, думая, как бы поскорее убраться из маленькой каюты и не выдать нахлынувшие эмоции, которые мгновенно взбудоражили её от слов Крюка. — Больше мне нечего тебе предложить, дорогая. Не думаю, что тебя порадует возвращение к Джеку, — откинулся на кровати Крюк. — Мне хватит того, что я увижу близких мне людей, — твёрдо ответила Свон, вставая с кресла и тщательно укладывая в сумку книгу. — И поверь, я найду способ вернуть принадлежавшие мне вещи, — добавила она, выходя из каюты. Из разговора Крюк многое для себя почерпнул. Во-первых, дамочка не так проста, как кажется, и не собирается ни сдаваться, ни тем более принимать во внимание, что он в определённой степени с ней заодно и она могла бы с ним сотрудничать. Во-вторых, он теперь был стопроцентно уверен, что она определённо что-то скрывает. Ну и напоследок её книга. Она слишком дорожит ею, если постоянно носит её с собой!

***

…Палуба была заполнена загорелым, суетливым народом, но никаких признаков Крюка она не обнаружила. Она немного помедлила на ступенях, с наслаждением оглядываясь и запоминая сияющее великолепие морского дня. Туман к утру полностью рассеялся, солнце ослепительно сверкало, на небе местами клубились легкие белые облака. Океан, насколько хватало глаза, искрился бриллиантовым блеском и далеко на горизонте соприкасался с таинственным сиянием неба. Легкий бриз приносил бодрящий запах соли и моря, который оставлял на языке приятный привкус. Эмма с наслаждением дышала полной грудью, щурясь от нестерпимого солнечного света. За последние несколько дней она наблюдала, как Крюк отдает приказания своим людям, как со знанием дела смотрит на свой корабль. Он был прирожденным лидером, твёрдым, проницательным капитаном, способным быстро разбираться в ситуации и принимать безошибочные решения. Когда он беседовал с командой или работал на палубе, вокруг него создавалась какая-то необыкновенная атмосфера. Она его просто не узнавала здесь. Он был в своей стихии. Было видно, как он изменился с их первого знакомства. Не было той хищности и алчности в его глазах, когда он работал в паре с Корой. Здесь всё было по-другому. Увидев Киллиана в родном для него мире, Эмма задумалась, действительно ли ей стоит возвращаться в Сторибрук вместе с ним. Там не его мир, не его жизнь, и там не будет ничего из здешнего. Там для него нет ничего, кроме неё. Последние слова он повторял ей постоянно. Она помнила, с каким взглядом и чувствами он признавался ей в этом, но как быть с этой жизнью, оставленной в Зачарованном лесу? Готова ли она лишить его всего этого? Будет ли это верным решением по отношению к нему? Она самодовольно решила самой забрать компас и, схватив его за шкирку как провинившегося школьника, вернуться обратно в Сторибрук, даже не спросив его самого. И лишь «Весёлый Роджер» горьким напоминанием будет стоять на причале среди современных яхт и обшарпанных лодочек… С их последнего разговора в каюте прошло около пяти дней. Больше с вопросами и предложениями принять его сторону и великодушную помощь Крюк не подходил. Они вообще почти не разговаривали, за исключением тем о погоде и обычных приветствий. Такое молчание со стороны Крюка Эмму пугало. Он определенно что-то задумал. И она нутром чувствовала, что ключевой момент — это она сама. От услышанного почти что признания ей хотелось петь. Но вся радость горела только внутри, а снаружи было видно только ту же неприступную крепость Эмму Свон, или, в данном случае, Джона. Теперь она во чтобы то ни стало хотела вернуть их домой, доказать ему и самой себе наличие между ними того гораздо более серьёзного, чем просто взаимная заинтересованность с легким влюблённым оттенком и непринуждённым флиртом. При определённых условиях это было осуществимо, но только в том случае, если Крюк действительно захочет вернуться и бросить здесь всё, ещё раз оставив прежнюю жизнь. Вернувшись обратно в каюту, Эмма решила ещё раз пролистать изменчивую книгу в надежде найти информацию о том месте, куда они сейчас направлялись. Открыв сумку, она замерла. Книга пропала. Вывернув сумку наизнанку, Эмма проверила всё до мельчайших кармашков, понимая, что это глупо — книга отличалась хорошими габаритами. Она помнила, как Белоснежка рассказывала о странном появлении этой книги словно из ниоткуда, но чтобы вот так исчезнуть без важной событийной причины… Боже, что она скажет Генри? Это же его книга! Нет, она не могла исчезнуть просто так! Эмма заглянула под кресло, даже обшарила всю кровать Крюка. Проверила все ящики стола и стоящий рядом небольшой комод, вывалила всё на пол, но нигде её не обнаружила. В порыве поисков и злости Эмма перевернула вверх дном всю каюту. Оглядевшись по сторонам, она увидела у противоположной стены сундук, но, подойдя ближе, заметила на нём большой замок, ключа от которого у неё, естественно, не было. Внутри медленно поднималась паника. Если книга не пропала, в чём она теперь была уверена, значит, её мог взять только один человек. Крюк! А если он её взял… значит, объяснений теперь точно не избежать! — …Почему вы позволили себе рыться в моих вещах? Что вам понадобилось? — стремительно подошёл Джонс к нервно меряющей палубу большими шагами Эмме. — Вас не касается. Я хочу вернуть себе свою же вещь. Вы первым нарушили рамки приличия и обокрали меня! — остановилась она, вызывающе взглянув на него. — Прошу прощения, мисс, но я вынужден вам напомнить, что вы находитесь на корабле среди множества мужчин. Простых и грубых, которые по нескольку недель или месяцев кряду проводят в море. Мужчин, которые на берегу привыкли иметь дело с женщинами известного сорта и совершенно не умеют держать себя с леди, — демонстративно вежливо и невозмутимо отвечал он, стараясь сдерживаться. — И именно поэтому моему терпению тоже придёт конец, — уже зло процедил Джонс сквозь зубы. Он действительно этой ночью вытащил у Эммы из сумки Книгу Сказок. В первую минуту он был ошарашен, но, вспомнив, что Эмма и Реджина вместе с Генри нашли пустые книги в доме Чародея, он логично предположил, что это как-то взаимосвязано и эта странная дама может даже оказаться Автором. Это могло бы объяснить даже сокрытие её лица. Поэтому Крюк решил в кои-то веки не принимать поспешных решений, а предъявить находку утром и спокойно выяснить всё. Но такой наглости, как переворот его каюты, он ожидал только от его любимой Свон, а никак не от этой взбалмошной девицы. Вокруг них потихоньку стал собираться кружок из пиратов на палубе, которые с интересом наблюдали за этой сценой и ожидали реакцию их капитана на неслыханную дерзость — самовольное рытьё в его вещах. — Я не буду спрашивать, что мне делать, включая вас. — Вы будете мне перечить? — угрожающе спросил Крюк, наступая на неё. Свон начала искать глазами какое-нибудь оружие, потому что слова для дискуссии, к сожалению, исчерпали свой лимит. Недолго думая, Эмма вдруг выхватила из ножен ближе всех стоявшего к ней пирата длинный блестящий клинок. Матрос, к слову, удивительно спокойно отреагировал, лишь едва заметно дёрнувшись в ее сторону — переведя взгляд на капитана, пират поймал лёгкий кивок и знак не вмешиваться. В глазах Джонса на секунду промелькнуло выражение удивления этим проявлением либо дерзости, либо глупой отваги, но оно тут же погасло, сменившись разочарованной и пренебрежительной усмешкой. Он уже предполагал скучную и предсказуемую развязку. От его реакции её взгляд полыхнул яростью, и она лишь ещё крепче сжала в руке своё оружие. Мужчина удивленно поднял брови. — Кажется, красотка собирается дать нам бой, — сказал он стоящим вокруг людям, и те весело загоготали. — Я, конечно, приму её вызов, — Джонс вытащил из висящих на боку ножен свой длинный клинок и насмешливо поклонился Эмме. — Защищайтесь! — произнёс он ритуальную фразу, поднимая шпагу над головой. Глаза Эммы сверкали. Этот человек принимает её злость за спортивную игру! Отлично, она ему покажет! Не напрасны были её прошлые уроки с Дэвидом в Неверленде и Мэри-Маргарет в Зачарованном лесу, во время которых она неплохо овладела мечом и шпагой. Даже сам Крюк как-то пару раз сходился с ней в тренировочной дуэли, показывая кое-какие приёмы. Ей есть чем гордиться. Поэтому она решительно подняла своё оружие и смело встретила противника, во взгляде которого светилось оскорбительное, насмешливое высокомерие. Она атаковала его с неожиданным проворством, и он едва успел сделать ответный выпад. Выражение насмешки в его глазах сменилось удивлением. Он поднял бровь, оценивая её уровень, а затем с немыслимой скоростью атаковал, так что его шпага прошла в опасной близости от её тела. Эмма успела блокировать его атаку, но её сердце сжалось от страха. — Где вы взяли эту книгу? — не останавливаясь, спросил Крюк. — Вы автор? — продолжил он. Однако Свон пропустила оба вопроса мимо ушей, стараясь сосредоточиться на поединке. По мере того, как они продолжали обмениваться быстрыми и резкими ударами, её страх возрастал. Самонадеянность и беспомощность её положения становились все более очевидными. Ей нечего даже мечтать о победе над Джонсом, не говоря уже о том, что потом ей придется иметь дело со всей его гогочущей командой. Было глупостью даже начинать, теперь она понимала это с полной ясностью. «Зачем я вообще это начала?!» — промелькнула запоздавшая ровно на три минуты мысль. Перед ней был серьёзный противник, который спокойно парировал любые её удары. Он был опытным фехтовальщиком — настолько были точны и грациозны его движения. Мастерство пирата намного превышало её собственное, а ловкость и подвижность казались удивительными для Свон, которая привыкла вечно недооценивать его. Она начала уставать, ей всё труднее было выдерживать оборону. Её атаки утратили первоначальную быстроту и точность. Теперь Эмма сосредоточила всё своё внимание на движениях противника, стараясь просто не делать грубых ошибок и вовремя увёртываться от его смертоносного клинка, понимая, что это не может продолжаться долго. Наконец Крюк сделал последний удачный выпад, и шпага выпала из её раненой руки. Девушка медленно подняла голову — на неё смотрели странно улыбающиеся голубые глаза. Противник приставил клинок к её груди. Бледная от ужаса, она начала медленно отступать назад. Пират преследовал её, не опуская шпаги. «Он собирается меня убить! — неотступно вертелась в её мозгу дикая мысль. — Он наверняка собирается меня убить!» Дальше отступать было некуда, за её спиной оказались ступеньки, ведущие на капитанский мостик, о которые она оступилась, сев с размаху на копчик. Но в сложившейся ситуации боль от удара — ничто. Дрожа всем телом, Эмма замерла. Её глаза неотступно следили за блестящим клинком, неумолимо направленным в её грудь. Джонс остановился и приставил шпагу к её горлу. Эмма скосила на клинок дикий, затравленный взгляд, а противник казался удивительно спокойным. — Сдавайся! — приказал он ледяным, надменным тоном. — Или принимай участь побеждённых, — он холодно и злорадно ухмыльнулся. — Смерть! Эмма попыталась что-то сказать, но голос изменил ей. События прошедших дней окончательно сломили её. К тому же она не совсем понимала, почему спровоцировала Джонса, но и сдаваться было для неё не лучшим выходом. Единственным выходом. — Твой выбор? — он ещё сильнее надавил кончиком шпаги на её горло. Он способен убить женщину? — Сдаюсь, — прошептала она бессильно. Довольно ухмыльнувшись, он гордо протянул Эмме руку, помогая встать. На секунду она задумалась, принимать ли помощь от Джонса, но, почувствовав сильную боль на мягком месте, решила спрятать своё упрямство на несколько минут и схватилась за предложенную руку. Стоило Эмме коснуться руки Крюка, как её буквально обдало жаром. По всему телу побежали мурашки от прикосновения, которое заставило всю её трепетать. От кончиков пальцев по всему телу пробежало всепоглощающее желание, которое искрами заставило её задрожать, скрутившись в горячий клубок ощущений в животе. Когда Джонс коснулся протянутой ему руки и ощутил в ладони теплые мягкие пальцы, его вдруг пронзило внезапное подозрение, от которого у него перехватило дыхание. Все проявленные ею эмоции, едкие ответы, тарарам в его каюте и знакомые интонации её голоса, эти дни на корабле… Так могла делать и говорить только одна женщина, которую он прекрасно знал. Несколько мгновений он мог только изумлённо смотреть в зелёные глаза, которые выглядывали на него поверх тряпичной маски. Такие глаза были только у одного человека. Глаза, которые заставляли сладко сжиматься его сердце и которые он помнил слишком хорошо, но только сейчас увидел из-за упавшей на палубу шляпы. «Этого не может быть». Сомневаться не приходилось. Не раздумывая и секунды, Крюк сорвал с лица девушки платок. — Эмма… — еле слышно прошептал он. В оцепенении он стоял перед ней, безуспешно пытаясь обрести дар речи и справиться со своими чувствами. Эмма заговорила первой. В её голосе слышалась обжигающая ярость, граничащая со страстью убить его на месте. — Спасибо за гостеприимство, капитан Крюк.