Компас надежды

…Мысленно просмаковав эти слова, Киллиан приподнялся на локтях над Эммой и взглянул в её лицо. Глаза её были закрыты, из приоткрытого рта вырывалось ещё сбивчивое дыхание, а щёки покрывал румянец. Такую Эмму он видел впервые. Настоящая, с живыми эмоциями — и, самое главное, она принадлежит только ему. Теперь она точно не сбежит от него. С этой довольной мыслью Джонс нежно провел по её щеке рукой. — Свон… — М-м-м… — сонно пробормотала она в ответ, выворачиваясь из его объятий, и натянула лежащее рядом покрывало на себя с головой. «Надеюсь, это будет не последней нашей точкой соприкосновения. Зная Свон, могу сказать, что она сейчас определённо занимается самоедством и взвешиванием всех за и против насчет только что произошедшего», — подумал Крюк. Она не спала, как могло бы показаться. Она просто не знала, как вести себя с ним сейчас. Она наконец решилась на эти слова, ничуть не пожалев о сказанном. Наоборот, она ощутила внутри себя такую легкость! Всё было кристально ясно и встало на свои места. Но именно это её и пугало, ведь, по неписаным традициям, для Эммы Свон всё начинало после этого лететь в тартарары. Потеря того, кто, наконец, просочился через миллиметровую лазейку в её сердце, или превращение любимого человека в какую-нибудь диковинную зверушку, или — не самый лучший вариант — появление какой-нибудь нечисти. — Крюк! — забарабанил в дверь с той стороны Джек. — Я знаю, что ты там! Открой немедленно! У нас проблемы! «Вот и та самая нечисть», — подумала Эмма, подпрыгнув от неожиданности. Откинув ткань с головы, она увидела неподвижно лежавшего рядом Джонса, который смотрел на неё. — Да, милая. Я всё ещё здесь, — хитро улыбнулся он ей. — Да… мантия-невидимка мне бы сейчас не помешала, — пробормотала Эмма, садясь на кровати и закутываясь в своё покрывало до горла. — Если хочешь, мы можем заскочить в одно место и забрать её. Я слишком продешевил, выменяв её когда-то. — Она что, тоже существует? — вопросительно приподняла брови Свон, натягивая свою рубашку. — Я думала, это всего лишь плод фантазии автора «Гарри Поттера». — Довольно распространённая вещь, и весьма, кстати, полезная, — подмигнул Крюк. — Крюк! — разрывался за дверью Воробей, затихнувший было на полминуты — видимо, пытался подслушать, что творится в каюте капитана «Весёлого Роджера». — Ты что, там спишь? — продолжил тарабанить в дверь пират. — Что-то случилось? Что ему от тебя надо? — Я думаю, скорее надо от тебя, красавица, а не от меня. Эмма раздражённо закатила глаза, предчувствуя очередную нотацию Джонса по поводу ухаживаний Джека. — Я не об этом, — возразил он, будто услышав её мысли. — К тому же ты сейчас ясно дала понять, что я могу больше не беспокоиться насчет вашего с Воробьём общения. — И? — она вопросительно уставилась на мужчину, но тут же отвела глаза, чтобы не пялиться на совсем не стеснявшегося своей наготы Крюка, который встал и теперь неторопливо натягивал на себя свою одежду. — Тепло, — пояснил он. — Я, конечно, очень горячий мужчина… — вновь подмигнул в своей манере капитан, — …но не настолько, чтобы согреть весь корабль, как это, видимо, сделала ты несколько минут назад. — О… прости… — стыдливо прикусила губу Эмма. — Я думала, что это останется тут, в пределах твоей каюты… да и к тому же я не специально… Всё как-то само собой вышло. — Да я и не против, — Киллиан подошёл к Эмме и крепко поцеловал. — К тому же это очень выгодно и практично — иметь девушку-обогреватель, — весело оскалился он, надевая рубашку. — Это было одним из моих приоритетов в завоевании тебя. — Крюк! — она кинула в него подушкой. — Эй! — поднял руки вверх Джонс, смеясь. — Я же шучу! — Крюк! Свон с тобой? — вновь крикнул из-за двери Джек. ...Он решил применить ещё один ход, зная, что она является близкой родственницей Джеймсу, правда, он ещё не выяснил, кем именно. Но Джек был уверен, что тот будет очень недоволен, обнаружив Эмму в объятиях Крюка, ибо явно было заметно, как этот пришлый относится к пиратам. Кстати, надо бы спросить у этого Джеймса, точнее, Дэвида (сколько уже можно ломать комедию?!), не знает ли он, где его брат — настоящий Джеймс — спрятал остальные бобы. Запас у Джека уже почти закончился, а всякие неприятные обстоятельства, подобные недавнему, случаются регулярно, и ему бы не помешала ещё парочка-другая этих волшебных горошков. По мнению Воробья, Джеймс определённо был из двоих братьев лучшим. Этот же, Дэвид, какой-то слишком правильный, много печётся об этой Свон, да ещё командовать пытается. Опять приложив ухо к двери, Джек попытался услышать хоть что-нибудь, но, кроме восклицания Эммы «Крюк!», ничего не расслышал. И он опять забарабанил. — Я знаю, что вы оба там! — …Ты думаешь, он пришёл по мою душу? — вполголоса рассуждала Эмма в каюте, закончив одеваться и натягивая сапоги. — Если бы что-то действительно случилось, то Прекрасный на пару с мистером Сми уже были бы здесь, — Джонс решительно направился к двери. — Дэвид всё равно будет меня искать. Он постелил мне в той каюте, где они с Белль ночуют. — Что тебе нужно? — распахнул дверь Крюк, остановившись в проходе. — Мисс Свон! — махнул рукой из-под Крюка Джек, пытаясь пролезть под локтем Джонса, упершегося здоровой рукой в косяк. — Не будете ли вы так любезны помочь нам? — В чем дело? — подошла Эмма. — Эмма! Ты …. — замолк на полуслове подоспевший Дэвид, оценивая внешний вид Джонса и Эммы и хмурясь. Увидев, что они оба одеты, он продолжил: — Крюк, что творится на твоём судне? Мы вроде не по тропикам идём! — Это я, тренировалась, — ответила за Киллиана Эмма. — И, как вижу, ещё есть к чему стремиться. — Хм… ну ладно… Просто можно в следующий раз чуть снизить температуру? — растерялся Дэвид. — Да-да! — поддержал его Джек, вытирая потёкшую сурьму под глазом. — А то так и спалить недолго! — О, не беспокойся на этот счёт. Тебя постигнут более печальные последствия в лице твоих врагов, — сказал Джонс, тесня обоих любопытных от каюты и закрывая дверь снаружи, чтобы не было видно неубранной постели. — Не думаю, что у тебя с этим получше обстоят дела, — едко ответил Джек. — Мы пойдём, поищем что-нибудь поесть, — протиснулась мимо них Эмма. — Пойдём, — позвала за собой Дэвида она. — Где, кстати, Белль? Едва Свон с отцом ушли, Крюк повернулся к Джеку. — Ещё есть вопросы? Не смею тебя задерживать, — не дожидаясь ответа, Крюк собрался вернуться к себе в каюту. — Стоп-стоп-стоп, — Джек преградил Джонсу дорогу, выставив ногу. — Я тут подумал на досуге… Крюк лениво смотрел на Джека, мысленно всё ещё находясь в эйфории от произошедшего между ним и Эммой. Расценив молчание собеседника как согласие выслушать, Джек продолжил: — Твоя загадочная зазноба оказалась нашей Эммой Свон… — победно выдал Джек, хлопнув в ладони. — Да ты растёшь в моих глазах, приятель! — якобы по-дружески хлопнул по плечу Джонс Джека. — И давно вы вместе? — Ты не в её вкусе, дорогуша, — снисходительно улыбнулся Крюк, отталкивая Воробья и заходя в каюту. — А она знает обо всех твоих великих делах? — прошёл за капитаном внутрь Джек и, самовольно открыв один из ящиков стола, достал оттуда флягу. Встряхнув её и не обнаружив там рома, он продолжил шуровать остальные ящики в поисках алкоголя. — Я не думаю, что её заинтересует мое прошлое. Она ценит меня за нынешние поступки, — уверенно ответил Крюк, пристально наблюдая за действиями Воробья, но не предпринимая никакой попытки его остановить. — Даже если прошлое напомнит о себе в настоящем? — О чём ты? — прищурился Крюк, не понимая, на что намекает Джек и что могло бы испортить установившиеся между ним и Эммой отношения. — Урсула. Бедная несчастная душа. Крюк поморщился, вдруг вспомнив последнюю встречу с морским правителем, закончившуюся очень неудачно и для него самого, и для юной дочери Посейдона — Урсулы. — Не понимаю, о чём ты, — как можно небрежней бросил в ответ он, отталкивая Джека от стола и захлопывая очередной ящик. — О, друг мой, понимаешь, — зло усмехнулся Джек. — Ты думаешь, я не знаю о твоём наигнуснейшем поступке? Лишить девушку голоса! Даже для меня это перебор. И в этом Джонс не мог поспорить. Каким бы негодяем ни был Джек Воробей, он бы так не поступил. Он так же, как и Крюк, в далёком прошлом любил грабить чужие суда, обманывать всех подряд для достижения своих личных целей и проводить с женщинами горячие ночи, обещая им золотую жизнь, а затем бессовестно исчезая наутро. Джек даже в свои худшие времена дал уйти Уиллу и Элизабет, а сам скормил себя Кракену, когда Дэйви Джонс натравил на его корабль свою ручную зверушку. Киллиан мог лишь утешать себя тем, что случай с Урсулой произошёл изначально без плохих побуждений с его стороны. Он честно рассказал морской певице о планах её отца, правда, потребовав взамен те чернила. Просто обстоятельства пошли не так, как планировалось. Ему вообще не стоило вмешиваться в разборки этой семейки. Но он решил рискнуть, провернуть эту сделку с Урсулой, и кто же знал, что её отец тоже не так прост! — Это всё в прошлом, — сжал зубы Джонс. — А Калипсо? — вопросительно приподнял брови Джек. — Ты тоже участвовал в ритуале, насколько я помню. И что-то мне подсказывает, что твоя дражайшая мисс Свон не обрадуется новым подробностям из твоего прошлого. А ещё есть одна милая история о том, как ты пустил Чёрную Бороду на корм акулам прямо на глазах бедной несчастной русалки, потерявшей своего любимого… О последнем опрометчивом поступке Крюка Эмма знала, но вскользь, без подробностей о том, что это случилось в присутствии Ариэль и что Борода был её единственным шансом спасти Эрика. Но, учитывая способность Эммы распознавать ложь, даже при всех его заслугах перед ней и компанией её героической семейки всё равно оставалась возможность испортить своё светлое будущее с ней. Даже если она не поверит Джеку, то осадочек от его рассказов всё равно останется и будет подтачивать сердце Эммы, как червяк гнилое яблоко — и всё придется начинать сначала. — Это не тебе решать, а ей. К тому же ты тоже приложил свои руки к заточению Калипсо, да и Борода остался жив после прогулочки по доске, — ядовито ответил Крюк. — Сейчас речь идет о тебе, дорогой друг. Если ты не хочешь, чтобы Свон узнала обо всём этом, ты отдашь мне свой «Роджер»… — Ты, кажется, не совсем адекватен. Тебе говорили об этом? — перебил капитан Джека, поражаясь его наглости. — О да, и не раз, — отмахнулся тот. — Так что? — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Джек. — Почему же? — Потому, что ты, — подошел Джонс почти вплотную к Джеку, сидевшему на крае стола, — можешь, как бы поточнее выразиться, случайно испариться. Скажем… — Крюк поднял вверх глаза и задумчиво потёр подбородок, — …во время прохождения Водопада. Или ты можешь случайно выпасть за борт сегодня ночью. А как выяснится позже, наутро, у тебя был припрятан ещё один боб, и ты поменял свои планы по нахождению Раковины… — Ты не сделаешь этого, — недоверчиво взглянул Джек на Киллиана. — Зачем мне тебе врать? — криво ухмыльнулся Джонс. — Затем, чтобы не упасть в грязь лицом перед дамой. Высокомерное недовольство Крюка от перешедшего границу Джека сменилось испепеляющим, озлобленно-мстительным взглядом. — О, дорогой Джек, — обманчиво тихо заговорил Крюк, положив руку на плечо Воробья, — неужели ты думаешь, что после всего, что было, и всех тех усилий, приложенных мною, чтобы заполучить эту женщину, я позволю тебе… — он неожиданно переместил руку на горло Джеку и сжал его, а крюк приставил к его груди, больно нажав металлическим кончиком, — …испортить всё веселье, рассказывая о моих старых делах? Ты настолько осведомлён в моей биографии, что я сомневаюсь, что у тебя больше нечего рассказать, а вот в том, что мистер Сми с радостью поможет сбросить тебя за борт — в этом я бы на твоём месте не сомневался. Верхняя губа Джека начала подёргиваться от нахлынувшей злости и невысказанных слов. Косясь на крюк, который довольно неприятно давил в области сердца и уже проделал дырку в грязной рубахе, Джек немного переосмыслил ситуацию и пришел к выводу, что, наверное, поспешил и слишком рано пришел торговаться с Джонсом. В области шантажа и обмана он был мастером, но он не учёл того, что Крюк был, в некотором смысле, старше его и у него тоже было немало опыта в подобных делах. Не один год в Неверлэнде и долгое пребывание в режиме «месть Тёмному» наложили сильный отпечаток на Крюка. Он изменился, как видно было на первый взгляд, да и поступки говорили совершенно о другом, новом капитане Крюке. Но Киллиан знал — то, что копилось годами, не исчезнет за один день. И если дело к тому же коснулось его Эммы, то, как бы он ни старался избавиться от сущности пирата и доказать ей, что он человек чести, любит её и пойдет ради неё на всё, всё равно старым привычкам место было, хоть и маленькое. И если этот Воробей, кроме обычного назойливого флирта, перейдёт к грязному шантажу, выдав все его былые заслуги, он, не раздумывая, избавится от него. От последней мысли самого Джонса передёрнуло, и он судорожно отнял руку от шеи Воробья. Последняя похожая вспышка случилась в Сторибруке, когда он избил того воришку из компании Робин Гуда, Уилла Скарлета, но если тогда это было отменным внушением Крокодила, то сейчас никто не давил на него, шантаж Джека был только сопутствующим обстоятельством. По коже пробежал холодок страха. Его пронзило понимание того, что ещё бы чуть-чуть — и он бы сорвался. Возвращение к своей прежней сущности в его планы не входило, особенно теперь, когда Эмма полностью впустила его в своё сердце. Разочаровать её он не мог никак. Только не теперь. И потерять её по собственной глупости он тоже не может. — Уйди… — едва слышно прошептал он Джеку. Тот немедля покинул каюту, бросая подозрительные взгляды на капитана в поисках причины столь резкой смены настроения. Надо держать этого Воробья подальше от Эммы, что, конечно, сложно в условиях ограниченного пространства корабля, с которого никуда не деться. А так как она задалась идеей вернуть компас, то это становится ещё сложнее. Ведь она не знает об этом разговоре, а о том, что Джек в курсе его чудовищных поступков в прошлом — тем более. «Крюк, соберись!» — орало подсознание. Воробей не стоит того, чтобы опускаться до такого кардинального решения проблемы. Да, были времена, когда именно так он и решал возникающие на своём пути препятствия в виде неугодных ему людей и слишком умных личностей, метивших на его законное место капитана «Весёлого Роджера». Память услужливо подсунула воспоминания. Зачарованный лес. — Я знаю, в чьих руках «Роджер»! — довольно оскалился Крюк, падая на лавку напротив своего верного помощника мистера Сми. — Пора его возвращать. Человек в красной шапке мгновенно сбросил последние остатки сна, потревоженного внезапным возвращением капитана. «Он что, так быстро?» — подумал мимоходом пират. «Неужели дамочка настолько плохо отработала денежки, щедро заплаченные ей для обеспечения приятных часов капитану?» Но вслух он ничего этого не сказал, лишь заинтересованно перегнулся через стол, взяв в руки свой любимый кортик. — Кто будущий покойничек, сэр? Крюк с размаху всадил кинжал с ещё различимой гравировкой на черенке в старый деревянный стол, за которым они сейчас сидели, отчего тот зашатался. Оставшаяся пустая посуда брякнула вперемешку с недавно приобретенным богатством — подпрыгнувшими золотыми монетами. — Чёрная Борода, — уверенным тоном ответил капитан. — Чёрная Борода?! — испуганно вылупил глаза Сми. Крюк решительно кивнул в ответ, уже мысленно предвкушая, как разделается с этим самозванцем, посмевшим пачкать своими сапогами палубу его «Роджера». Сми, уже не скрывая испуга, быстро затараторил, попутно пытаясь сообразить план побега в случае неудачной попытки возвращения его капитаном «Роджера» обратно себе. Крюк однозначно собирался отправиться поквитаться с Чёрной Бородой и возражений принимать был не намерен, а вот о последствиях нужно думать сейчас. Как бы Сми ни был предан капитану Крюку, жить хочется больше, он был бы согласен даже на крысиное существование. Но главное — жить. — Это… это самый что ни на есть отъявленный головорез, который… Крюк, недовольный пренебрежением помощника к его персоне, со злобой в глазах поднял взгляд на Сми. Увидев его реакцию, Сми поспешил исправиться. — …после вас, конечно… — Тем с большим удовольствием я отниму у него свой корабль, а самого скормлю акулам, — взгляд Джонса резко потемнел, выталкивая на поверхность доселе спрятанную где-то в глубине его прошлую жестокость. Вспомнился год в Зачарованном лесу, когда он был без своего корабля и грабил на суше кареты с ещё парой-тройкой пиратов. Та злость, что он испытал в момент, узнав, что кто-то может быть лучше него. Его сильно задело то, что даже его преданный Сми посчитал Бороду более жестоким, чем он сам. Проведенное в Неверлэнде время с Эммой и её спасательной командой, а после — поиски спасения города от Зелены умудрились перечеркнуть всё одним махом. А тогда, в волшебном королевстве, им двигало желание доказать, что он тот же капитан Крюк, от чьего имени все вздрагивали. Сми боязливо покосился по сторонам и зашептал в ответ: — Не будем спешить… Чистить путников, грабить кареты… оно тоже неплохо. Крюк озадаченно потирал подбородок, вполуха слушая болтовню Сми. — …мы… может, ну его, «Весёлого Роджера», — продолжал тарахтеть тот, призывая своего капитана к здравому смыслу. — А кто пират — тот и на суше пират… Крюк ощетинился, услышав такие пренебрежительные слова по отношению к его «Роджеру» и своей морской деятельности. — Мой «Роджер» не просто корабль! — огрызнулся он. — Корабль, он корабль и есть, — пугливо залепетал Сми, перемежая свои аргументы нервными смешками. — Он часть меня. Сми озадаченно уставился на капитана, судорожно соображая, как быть дальше. — С самого возвращения не нахожу себе места. Почему? Всё не мог понять! Я к нему прикипел душой, — не сводя взгляда с трусливо бегающих напротив глазок помощника, продолжил Джонс. — Душой? — удивился Сми. — Вы, можно подумать, говорите про корабль как про женщину… — Женщины приходят и уходят, — нетерпеливо перебил его Крюк. — А пиратская жизнь остаётся! Тогда он далеко не был уверен в возвращении в Сторибрук и вообще в том, что этот городок заново появится, а с ним и Эмма. На тот момент у них не было ничего, что могло бы быть почвой к будущим отношениям, кроме его прощальных фраз возле черты города да мимолетного, пусть и жаркого, поцелуя в кустах Неверлэнда. Да, где-то в глубине души он тешил себя надеждой, что, возможно, семья Прекрасных найдет выход, как находила всегда, и он тоже сможет приложить руку к своему возвращению в немагический мир. А пока ему в тот момент нужна была хоть какая-то уверенность в собственной жизни, что всё идёт так, как и раньше. А это мог дать только «Роджер», пусть и ценой возвращения к старым привычкам. Когда Ариэль напросилась пойти с ним, предварительно описав местонахождение «Роджера», Крюк посчитал это временной помощью и уж никак не ожидал, что эта русалка посчитает его героем, не поверив в то, что он, Крюк, способен убить кого-то после Неверлэнда. Ему на миг польстило её признание, но лишь на миг. Он продолжил уверять её и себя, что он — пират и будет им всегда. А сейчас он понимал, что это было только самовнушение, чтобы избавиться от мыслей об Эмме. Ему нужна была цель, к которой можно было идти, устраняя препятствия и помехи, чтобы жить дальше. Таков был его деятельный, противоречивый и падкий на приключения характер. Схватка с Чёрной Бородой на «Роджере» стала психологическим толчком. Бушевавшая внутри злость вырвалась наружу, помогая яростно отражать выпады самозванца на его корабле. Брошенное Бородой «Прошел слух, что капитан Крюк стал добряком!» лишь ещё больше раззадорило Джонса, и обещание выпустить кишки этому наглецу стало уже не просто словами на ветер, но делом принципа. И когда он обманным манёвром заставил Чёрную Бороду встать на прохудившуюся дощечку в палубе, оставалось лишь воплотить слова в дело. Он замахнулся клинком над поверженным противником, в стремлении порадовать себя, и был готов сделать стремительный удар. — Стой! — раздался голос Ариэль за его спиной. — Эрика тут нет! Пусть он сначала скажет, где мой принц. После секундного раздумья Крюк решил дать слово Бороде, в качестве благодарности Ариэль за полезные сведения о месте стоянки «Роджера». — Слышал? — обратился Крюк к противнику. — Где её принц? — Так вот в чём дело, — самодовольно ухмыльнулся Борода. — Ты подручный какой-то девки… Ха, а молва-то не врёт, Крюк! — продолжал испытывать терпение Джонса пират. — Ты уже не тот… — Ты можешь сдохнуть в муках, — Крюк постарался не обращать внимание на издевки, — или в адских муках. Так что говори, — он надавил клинком на горло Бороде, сделав царапину. — Я высадил его на необитаемый остров. Я один знаю, где … Я думал, придёт время — стрясу с него какой-нибудь выкуп, — косясь на девушку, признался Борода. — Скажи где, я заплачу, - подошла к ним Ариэль. — Да нет, вы не откупитесь золотом. — Скажи, что ты хочешь? — голос русалки дрогнул. — Хочу доказать, что капитан Крюк давно перестал быть пиратом, — ядовито ответил Борода, следя за реакцией Джонса. — И как, интересно? Можно узнать? — с вызовом переспросил тот. — Предоставив тебе выбор, — победно ответил Борода, почувствовав слабину во взгляде Крюка и убирая рукой оружие от своего лица. — Вот отдашь мне «Весёлого Роджера» — я скажу, где держу её принца. Откажешься, — вновь ухмыльнулся он, — и его тайна умрёт со мной. Крюк замер. На такой поворот событий он не рассчитывал. А молящий взгляд Ариэль, в котором читалась последняя надежда, просто прожигал. — …Ты не посмеешь! — взывала русалка позади Крюка. — У нас уговор, помнишь? Ты дал слово, что поможешь найти Эрика. Не надо! — дрожащим голосом умоляла девушка. — Я знаю, в душе ты добряк! Где-то там в твоей душе ещё осталась человечность! Поступи как человек! Разве любовь не дороже каких-то парусов и деревяшек?! Дороже. Во стократ дороже. Он понял это буквально сразу же после ухода Ариэль. Но именно в тот момент «Роджер» был всем для него. Корабль был единственным, что оправдывало доверие и надёжно оставалось в его руках. — Значит, я горько ошиблась. Твоё сердце стало чёрствым. И оно обречёт тебя на вечные муки и страдания. Как мне жаль тебя, Крюк. Не видать тебе счастья, — разочарованно говорила она эти слова ему напоследок. — И куда ты теперь? — Эрик жив, я верю. И я во что бы то ни стало найду его. Во что бы то ни стало. Ключевые слова, произнесённые Ариэль и заставившие его переосмыслить случившееся, дали ему понять, что его сердце давно перестало хранить в себе то лучшее, что осталось от молодого лейтенанта Киллиана Джонса. Лучшее, что ценил в нём его брат Лиам. Лучшее, за что любила его Мила. Но именно лучшее играло с ним всю жизнь злую шутку, постоянно поворачиваясь спиной и бросая в лицо только новые трудности. Он Крюк. Капитан Крюк. Пусть менее отъявленный мерзавец, чем другой из ныне живущих пиратов, но он не даст какому-то Джеку Воробью всё испортить. Цена высока, но рискнуть стоит. Или он не пират? Если Джек попробует вмешаться в его с Эммой счастливый конец, он выполнит своё обещание, пусть и таким способом. Он слишком долго ждал, чтобы обрести счастье в лице любимой женщины, и он согласен до конца жизни хранить в тайне ото всех этот пока не состоявшийся, но возможный поступок. В таком тёмном сердце, как у него, найдётся маленький уголок для сохранения ещё одного секрета, который будет тщательно сокрыт от Эммы. Он добился её и сохранит эту, так тяжело доставшуюся любовь. Пусть и ценой чьей-то жизни. Во что бы то ни стало.