Компас надежды

— Я убью тебя, если она не очнётся! — проорал Джонс кому-то где-то над ухом. — Эмма! Эмма! Очнись, милая… Пересилив себя, она чуть приоткрыла глаза, и в этот момент ещё одна волна обрушилась на них, потянув обоих под воду. На мгновение она испугалась, что её отбросит от Киллиана, но он не выпустил её, решительно плывя к поверхности и таща женщину за собой. Своим слабым барахтаньем она мало помогала ему, ещё не отойдя полностью от удара. — Где «Роджер»? — первым делом поинтересовалась Эмма, едва они вынырнули на поверхность. Крюк на секунду замялся. — Нас отнесло от него, я думаю... Был сильный удар приводнения, но судно крепкое, я уверен, мы найдем его. «Роджер» ещё ни разу не подводил меня. Оглянувшись, Свон увидела одного лишь Воробья, сосредоточенно работающего руками и исподлобья наблюдавшего за ними, но ни корабля, ни тем более Дэвида или Белль не было видно. — Надеюсь на это… — тихо выдохнула Эмма, устало прислонившись головой к плечу Джонса и понимая, что на самом деле надежды мало. Если всё произошло, как у Брукхаймера с Вербински, то у них нет шансов. Корабль разбит, а остальные выжившие, возможно, разбросаны по океану. Где-то в течение получаса Крюк нашел брус (по-видимому, это была часть канувшего в глубины «Роджера», потому как надежда на спасение померкла в его глазах, едва он схватил этот кусок шпангоута) и подтащил его так, чтобы Эмма могла держаться за него обеими руками. Сам он тоже держался одной рукой, а другой поддерживал её. Джек находился в паре метров от них, по их примеру вцепившись за какую-то часть бывшего корабля. Былая наглая ухмылка пропала, осталось только желание выжить. Остальных членов команды так и не было видно. Как не было и самого «Весёлого Роджера». Их носило туда-сюда по волнам, кружило, подбрасывало вверх и швыряло вниз до тех пор, пока Свон не потеряла всякое представление о времени, пространстве и вообще о чём бы то ни было. Единственной реальностью осталось жестокое неистовство бури. Даже Крюк с Джеком не препирались, как это происходило вплоть до момента, пока она не очнулась после падения с вершины Водопада. Долгие, бесконечные часы они втроём сражались с океаном. Эмма не единожды уже готова была сдаться, но Джонс ни разу не дрогнул. Если бы не он, она уже давно утонула бы. Один раз черные глубины океана почти затянули её, утаскивая прочь, когда она измученно прислонилась к его крепкому телу. Она погружалась в чёрный безмолвный покой, но он снова нашёл её и вытащил обратно в ужасную реальность. — Шевели ногами, Свон! Она понятия не имела, что он хотел от неё, но, наконец, смысл его приказания дошёл до её сознания. Ей как-то удалось задремать, держась за Киллиана и спасительную деревяшку, но засыпать было опасно. Эмма не могла разглядеть ничего в том месте, куда упорно грёб Джонс, кроме тёмной массы за пределами бегущих волн, но она вдруг поняла, что это земля. Земля! Осознание этого пробудило в ней последние остатки сил, и она лихорадочно заработала ногами, следуя примеру Киллиана. И, в конце концов, совместные усилия спасли их. Гигантская волна подхватила брус и швырнула всех троих к берегу. Свон выпустила из рук деревяшку. Новые волны обрушились на неё, пытаясь утащить свою добычу обратно в водоворот, но здесь уже было мелко, и она смогла проползти вперёд на животе по песчаному дну до тех пор, пока, наконец, полностью не выбралась из воды. Затем рухнула на землю и лежала неподвижно. Не успела мысль, что она смогла не утонуть, отпечататься в её сознании, как полнейшее изнеможение овладело ею, и она отключилась.

***

Тепло солнечных лучей на лице разбудило её. Долгое время Эмма лежала неподвижно, купаясь в блаженном тепле, не понимая, где она, не осознавая ничего другого, кроме тёплого солнца. Мало-помалу она начала ощущать камень под щекой и тот факт, что, несмотря на тепло сверху, она всё ещё насквозь мокрая. И, конечно, крики двух мужчин быстро вернули сознанию ясность. Повышенный тон говорил о разговоре, стремительно приближавшемся к поединку на клинках, которые, как ни странно, остались при своих владельцах в полном наличии, и это учитывая вчерашнее штормовое приключение. — Из-за тебя мы чуть не погибли! Мой корабль… его нет! — рычал Крюк. — Зато у тебя осталась твоя дорогая мисс Свон, — едко парировал Джек в ответ, — и я бы на твоём месте ценил те последние минуты, когда она тебя ещё принимает таким… — А я бы на твоём месте держал язык за зубами, Воробей, — процедил сквозь зубы Крюк. — Если ты хочешь портить жизнь людям в будущем, то замолчишь. Не то я осуществлю своё обещание, данное тебе недавно! Нахмурившись, Эмма открыла глаза. Её взору предстала длинная искрящаяся полоса белого пляжа, по которому, театрально жестикулируя, расхаживал Джек. Свон недоуменно заморгала, подняла голову и огляделась. Берег, казалось, тянулся на многие мили, пока не исчезал из виду с поворотом. В дюжине ярдов лишь камни да песок отмечали границу берега, а в паре шагов от её ног ласково плескались голубые воды бухты. Сразу за ней простирался океан, такой безмятежный, словно недавнего кошмара и не было вовсе. Обернувшись на новые крики, Эмма села. Каждое движение отдавалось болью во всём теле. Она огляделась. В обе стороны, насколько хватало глаза, простирался белый песок, чистый и нетронутый. Не было заметно ни возможных признаков пребывания здесь команды «Роджера», ни вообще каких-либо признаков жизни, не считая двух белых, как камушки, крабов, которые проворно бегали к морю и обратно. — Галька… — нервно усмехнулась Свон, глядя на крабов. — Эмма! — тут же подлетел к ней Крюк, заметивший, что она пришла в себя. — Ты как? — Бывало и лучше, — покачала она головой в ответ. — Ну что же, мои дорогие… — неторопливо подошёл Джек. — Мисс Свон, вы готовы отправиться за Раковиной? — Как нам отсюда выбираться? Корабля-то нет! Может, просветишь? — встала наконец на ноги Эмма. — Вот поэтому нам и стоит поторопиться в Тайник. Вдруг нынешний хозяин «Летучего Голландца» захочет нагрянуть сюда с ревизией? — Поконкретней, Джек, — начала злиться Эмма. — В Тайнике очень много диковинных вещей. Дэйви Джонс был весьма охоч до интересных штуковин, и, возможно, там будет что-то, что поможет нам выбраться отсюда. — Ты уверен в этом? — недовольно поинтересовался Крюк. — Если бы я не был в этом уверен, то мы бы не отправились сюда, не имея запасного варианта, — огрызнулся Воробей, повернувшись спиной и направившись вдоль берега прочь. — Ну да, конечно, — пробормотала Свон. — Ты сам-то в порядке? — оглядела она Джонса. — Конечно, не переживай, — подал ей руку Крюк. — Идём, может, он действительно прав. Скорость ходьбы, которую задал Джек, понемногу замедлялась по мере того, как поднималось солнце. Наконец светило оказалось в зените, и жара стала удушающей. Горячий воздух поднимался от песка и подрагивал над ним, будто плавясь. Даже бриз с океана не приносил прохлады. Эмма чувствовала, что её нос обгорает. Время от времени она спотыкалась, когда её голые ступни (снятые сапоги она несла в руках, чтобы они немного просохли от воды) касались острых ракушек, наполовину зарытых в песке. Они шли в сторону маленького мыса в дальнем конце пляжа, где суша делала изгиб. Этот выступ оказался не более чем песчаной дюной. Отсюда открывался прекрасный обзор берега в обоих направлениях, а океан после шторма был таким спокойным, что казался сделанным из стекла. Дрожь гнева пробрала её, когда она взглянула на обманчивый голубой простор. Сколько жизней эти глубины безвозвратно поглотили прошедшей ночью? Стиснув зубы, потрясённая сильнейшим приступом гнева, Эмма старалась думать о том, что Дэвид и Белль живы и что их тоже может бесцельно носить где-то по океану. На мысу Джек долго всматривался в бесконечную белую пустыню без каких-либо признаков растительности, раздражённо потряхивая компасом и пытаясь заставить прибор показать нужный путь. Пейзаж не радовал — сплошное белое полотно, изредка разбавленное песчаными дюнами. — Что дальше? — устало спросила Эмма. — Туда! — ткнул пальцем вперёд пират. Он сменил курс прямиком на центр пустынной местности, постоянно буравя взглядом компас. Они шли ещё около двух часов, не обменявшись и словом. Им до сих пор не встретилось никаких признаков жизни, не считая вездесущих крабов, маскирующихся под гальку. Джек периодически пинал их от всей души, снабжая отменными ругательствами вдогонку и отрывистыми воспоминаниями о своём прошлом пребывании в Тайнике. Безумно хотелось пить, хотя нестерпимая жара и стала меньше — день начал клониться к закату. — Что мы ищем? Джек! — позвала Эмма пирата. Но он не отозвался, идя вперёд и разговаривая сам с собой. — Он что, сбрендил? — возмущённо повернулась Эмма к Крюку. — Думаю, я не открою тебе страшную тайну, если скажу, что он всегда был тронутый. К тому же у него уже есть опыт нахождения здесь, правда, я не знаю, как он выбрался отсюда… — Его вытащили Уилл и Элизабет, — перебила Свон. — С чего ты взяла? — нахмурился Крюк. — Ну, а как он, по-твоему, выбрался? — Тут была его «Жемчужина», насколько я знаю… скорее всего, на ней он и спасся. — Хм… видимо, в этом месте наши версии расходятся, — задумчиво пробормотала женщина. — Эй, Джек! — крикнула она ещё раз. Выгнув брови дугой, Джек остановился, медленно обернулся и уставился на Эмму, будто пытаясь вспомнить, кто она вообще такая и откуда тут взялась. — Как ты выбрался отсюда в первый раз? — На «Жемчужине», разумеется, — ответил Джек таким тоном, словно у него спросили несусветную глупость. — А если бы не «Жемчужина»? — не отставала Эмма. — Про ещё одно тайное место Джонса я узнал позднее, поэтому сейчас у нас есть маленький шанс выбраться отсюда, если мы не найдем «Роджер», — раздосадовано ответил пират. Он понимал — если корабль Крюка не причалит к этим берегам, то они, скорее всего, останутся тут навсегда.

***

Уже почти стемнело, а обещанного Джеком тайного места всё не было. Окружающая обстановка не изменилась. Ветра тоже не было, тишина и спокойствие. Если бы только не мучительное ожидание на волшебное спасение из этого богом забытого места… — Я думаю, нам стоит сделать привал, — остановился Крюк, осматриваясь по сторонам. Хотя выбора особо не было — садись прямо там, где стоишь. — Мистер Джонс, устал? — не удержался от язвительного замечания Джек. — Я думаю, мы все устали, стоит отдохнуть, — ответила за Крюка Эмма. — К тому же, Джек, ты так и не сказал, куда мы идём. Я не люблю полагаться на случай. — Если ты хорошо меня попросишь, я, возможно, расскажу тебе, — пират медленно, по-кошачьи приблизился к Спасительнице. — Серьёзно? — пренебрежительно ухмыльнулась Эмма. — Я бы не советовала тебе так вести себя, Джек, — сменила она тон на угрожающий, складывая руки на груди. — Ты побаиваешься меня, — от его внимание не укрылась её защитная поза. — Если только твоих безумных идей, — ответила блондинка, не изменив положения рук. — Не более. К тому же, как ты помнишь, у меня есть некоторые способности. И если ты не будешь молчать, то для тебя это плохо закончится. Крюк молча наблюдал за перепалкой этих двоих. Его пронзила гордость, что ли, или же он в кои-то веки просто радовался, что Эмма, как всегда, в своём репертуаре, ловко парируя реплики Воробья, который, к слову, тот ещё прощелыгa. «Прощелыга, который, однако, держит его сейчас за горло своими познаниями о моём прошлом. Мы посреди пустыни, вокруг никого, и если Джек поделится с Эммой этими неприятными историями, то я уже ничего не исправлю. Чёртов Воробей…» — зло думал Киллиан. — Хм… — сделал задумчивое лицо Джек. — Попробуй, да только вряд ли у тебя что-нибудь здесь получится, — развёл руками он. — Да ну? — прищурилась она. — Здесь не действует никакая магия, — радостно сообщил Воробей, присаживаясь на песок и складывая ноги по-турецки. — Не думаю, что мне понадобится магия. Если я захочу тебя придушить, мне вообще не понадобятся подручные средства. Облокотившись на ближайшую дюну, он вынужден был задрать голову, чтобы смотреть на неё, когда она, подбоченившись, стояла над ним, угрожая. Джек поморщился от очередного обещания о расправе над ним. Сколько раз он слышал это из уст своих врагов и не-врагов, да и вообще от многих людей, встречавшихся на его пути! Да, он не спорил, что его, бывало, малость заносило. Но всё-таки он не заслуживал смерти, тем более от рук женщины. Да, она ему нравилась, даже больше, чем казалось на первый взгляд. И у него было сильное желание её добиться, увести у этого Джонса. Они с ним никогда не были друзьями, поэтому угрызений совести он бы не почувствовал. Вряд ли совесть вообще у него была, он сам это прекрасно знал. Поэтому он решил не оставлять попыток завоевания мисс Свон. — Знаешь, я думаю, первое, что мне понравилось в тебе — это твой горячий, вспыльчивый нрав. И твоё очаровательное притворство мужчиной на моём корабле. Как ты отчаянно сражалась на мечах при абордаже! Мне всегда нравились женщины, в которых есть боевой дух… — Я спасла твою шкуру от Барбоссы. Но если бы мне пришлось делать это снова, я бы отдала тебя ему без колебаний! — не обратила внимания на комплименты Воробья Эмма, садясь рядом с Джонсом на остывающий после дневной жары песок. — Как бы ты ни угрожала мне, — пожал плечами Джек, — но признай — я нужен вам… — Не думаю, что будет сложно забрать компас с картой у тебя прямо сейчас. — А знаешь, вы похожи! — перебил Джек Эмму, указав пальцами на неё и Крюка, который резко поднял взгляд, сообразив, что Джек переходит от грязного шантажа к действию. Воробей довольно хмыкнул, заметив, что Крюк прекрасно понял, к чему он ведёт, однако не замолчал. На войне как на войне — все средства хороши. — Он, как и ты, дорогая, угрожал мне на «Роджере». Да, Крюк? — сверкнул глазами он. И, не дождавшись ответа, продолжил: — А он не просто сыпал угрозами, в отличие от тебя, милая, а вполне серьёзно намекал о моём случайном… как ты сказал тогда? — Джек скопировал тогдашний жест Крюка — поднял вверх глаза и задумчиво потёр подбородок. — Ах да… случайно испарюсь… — Заткнись! — Крюк сорвался с места и угрожающе навис над Джеком. Однако тот и глазом не моргнул. Эмма тоже вскочила, готовая разнять обоих, если потребуется. — Что ты мне сделаешь, Крюк? Убьёшь? Как тогда убил Чёрную Бороду на глазах бедной русалки? — продолжал раззадоривать Джек Киллиана. Он знал (от мистера Сми), что Джонс очень замкнулся в себе после совершённого поступка, а теперь, если подобное произойдёт на глазах у Эммы, то этого он не переживёт. Зато она увидит истинного Киллиана Джонса. А вот он, Джек, станет эдаким эталоном доброты, пусть и не совсем честным путём. — Чёрная Борода — не самый лучший, о ком я слышала, поэтому ты привёл не очень весомый довод, Джек, — нахмурилась Эмма. — Ты, видимо, пропустила слово «русалка». — И что с того? Океаны, насколько я знаю, просто кишат ими. На самом деле она уже поняла, к чему шёл этот разговор. Было несложно догадаться, что Джек знает о Крюке то, чего не должна знать она. Вот почему Крюк так странно вёл себя последние два дня! И ещё их утренние споры на грани дуэли... Хотя Эмму беспокоило поведение Киллиана, какая-то часть её не хотела узнать причину, опасаясь, что после этого, как не раз уже бывало, прежнего доверия уже не будет. А Джек явно решил пустить этот козырь в ход именно сейчас. Ему нечего было терять. «Жемчужина» снова у Барбоссы, попытки завоевать её — Эмму — терпят неудачу. Остаётся лишь только насолить Крюку. А ещё Воробей был зол, что Джонса ставит ему в пример собственный отец. Подумать только — Тиг посчитал его лучше и опытнее, категорически, как маленькому, посоветовав с ним не связываться! Да кто этот Крюк такой, чтобы Джек Воробей пасовал перед молодящимся выскочкой?! Он доведёт своё дело до конца и испортит Джонсу жизнь. Своего любимого «Роджера» тот уже лишился. Пусть почувствует на своей шкуре, каково это, и поймёт, что постоянные подшучивания над тем, как он, Джек, регулярно теряет свой корабль — на самом деле серьёзное оскорбление. — Русалка… это была Ариэль, — тихо вымолвил Крюк. Джек злорадно расплылся в улыбке «я-же-говорил». Джонс решил, что если уж правда неминуемо откроется, то не Джеком, а им самим. Так будет лучше. Как бы то ни было, но Эмма должна знать правду. Пусть и такую. — В тот год в Зачарованном Лесу я… потерял тогда всё: тебя, пропавшую вместе с этим чёртовым Сторибруком, «Роджер»… Я не знал, увижу ли тебя снова, и мне нужна была хоть какая-то надежда, уверенность… — начал рассказывать Джонс. Когда это он так нервничал? — Ближе к делу, Крюк, — сухо прервала его Эмма. Киллиан вздрогнул. Крюком она не называла его уже давно, лишь изредка в разговорах и то без его непосредственного присутствия, за его спиной. Тон говорил о поднимающейся в женщине волне злости. — Ариэль помогла мне найти «Роджер» — показала его стоянку. На тот момент им владел Чёрная Борода, который похитил и спрятал её любимого, принца Эрика. И только Борода знал, где он… — И ты его убил? — едва слышно спросила Эмма. Джонс кивнул. Эмма открыла было рот, чтобы сказать… но что здесь можно было сказать? Сглотнув, она провела рукой по спутанным волосам, над которыми морская соль и солнце уже успели поработать. Выдохнув, она пошла просто вперёд, прочь, кусая губы и вымещая на них всё раздражение. Киллиан стоял, не двигаясь, понимая, что нет смысла даже трогать её сейчас. …Она попыталась унять злость в сердце на Джонса, который говорил, что изменился, что он стал другим. Злость на Джека, который совсем не вовремя рассказал эту отвратительную историю. А ещё ей было не понять Киллиана, который рисковал своей жизнью в Неверлэнде, спасая её отца от яда мор-шиповника. Как… как можно было вернуться к старым привычкам? Бездумно пройдя ещё метров триста, она рухнула на колени. Усталость и стресс брали своё. Опускалась тёмная, тропическая ночь, луна освещала нанесенные песком холмы, оставляя впечатление пугающей красоты, на коже ощущался ночной холод, но она ничего этого не замечала. Улёгшись на спине, она смотрела на чистейшее небо, усыпанное миллионами звёзд. Мысли терзали ещё долгое время, а затем её сморил сон. …В ту ночь Крюк проклинал себя, наверное, уже в сотый раз за то, что так обошёлся тогда с Ариэль. Утешало только то, что она тогда всё же нашла своего Эрика. Но, к сожалению, Эмме это донести было сложнее всего. Пусть всё и разрешилось хорошо для русалки, но то, что Ариэль видела смерть своей последней надежды, однозначно не было плюсом. После ухода Эммы он даже слова не сказал Джеку, который демонстративно отвернулся и с чувством выполненного долга преспокойно захрапел минут через десять. Взглянув на этого негодяя, Джонс понял, что винить, кроме себя, некого. Каков бы ни был Джек, он сам виноват в своём прошлом, он сам совершал те дела по собственному желанию, никто его не заставлял. Пиратская злость и жестокость были составляющими его многогранного характера, но потерять Эмму из-за злости и Джека было бы чертовски глупо. Он поговорит с Эммой, попытается объясниться. Ведь каждый имеет право на второй шанс, не правда ли?

***

Рассвет следующего дня на острове выдался таким же жарким и ясным. Эмма села, потёрла веки и огляделась. Ничего с прошлого дня не изменилось. Всё та же бесконечная пустыня, все те же монотонные белые пески. Встав и оглянувшись назад, откуда она вчера ушла после признания Джонса, Эмма увидела его самого, стоявшего неподалёку и смотревшего на полоску океана, еле видную за дюнами. Джонс… Лёгкая улыбка заиграла на её губах. В какой-то момент в течение последних дней Спасительница пришла к осознанию: она любит его, так, что одного лишь взгляда его пронзительных голубых глаз достаточно, чтобы стук её сердца начал танцевать медленный вальс, переходя затем в страстное танго, подстраивающееся под биение сердца Киллиана. Никогда в жизни она не испытывала ни к одному мужчине и половины того, что испытывала к нему. С самого первого мгновения, едва она только увидела его, такого обаятельного мерзавца, каким он предстал перед ней ещё во время приключения на бобовом стебле, она почувствовала к нему скрытое влечение. Даже когда открылась правда о нём, влечение не умерло. Оно росло и крепло, питаясь мимолетными взглядами. Оно расцветало, несмотря на всю её моральную закрытость и старательные усилия не допустить этого. И он тоже это чувствовал, прекрасно понимая, что чувствует она. Она видела это в его глазах всякий раз, как он смотрел на неё. Он стоически добивался её. В этот момент Киллиан обернулся и увидел её. Его лицо на секунду просияло, едва он встретился с ней глазами, а затем глаза наполнились болью и страхом, что его отвергнут. Вспомнилась Ариэль, и её собственная улыбка тоже померкла. Что толкнуло его на это? Почему он не рассказал ей? Хотя… всё было ясно. Он не хотел, чтобы она видела и знала его с этой стороны. Кто захочет, чтобы окружающие, а особенно близкие, знали о твоих слабостях и поступках, которыми совсем не гордишься? Она сама тоже не эталон добродетели. Бросила Генри, притащила ту чёртову жену Робин Гуда, испортив жизнь Регине. Она дала себе слово, что выслушает его, не была уверена, что полностью поймёт, но очень хотела дать ему шанс. Если ему эта жизнь ближе, то, может, ему не стоит возвращаться в Сторибрук? Она не хочет пустых обещаний и уж тем более не хочет насильно отрывать его от его настоящей, пиратской жизни. Стоит ли любовь таких жертв?.. — Мисс Свон, — появился из-за спины Воробей, — пора в путь, — ухмыльнулся он во все свои тридцать два (или сколько их у него было) зуба, среди которых блестели золотые. — Смотрю, настроение у тебя прекрасное, — проворчала себе под нос Эмма, но Джек продолжал сиять как медный таз и не обратил внимания на её тон. — Ну, не вижу причин, чтобы оно было плохим. Мы скоро прибудем на место, поэтому и у вас настроение должно измениться, — последнюю фразу он кинул уже через плечо, начиная идти. — Оно изменится, когда я окажусь у себя дома на диване, — пробормотала Эмма, следуя за Джеком, весьма бодро шагающим вперёд. — Эмма… — появился рядом Джонс. Но её ответ был кратким и отрывистым. — Потом, Крюк.