Полночь в Париже

*** — Шеф, Вы сегодня ужасно выглядите, — сочувственно заметила Салли, стоило Грегори появиться в управлении. — — Большое спасибо, Доннован, — устало ответил Лестрейд и, дойдя до своего кабинета, рухнул за стол, в отчаянном жесте обхватывая голову. Снова эти сны, хотя прошло уже 25 лет, и, видит Бог, ему не в чем себя винить. Элиз, милая белокурая Элиз и их беззаботная аквитанская юность. Теперь ему уже за сорок, и он чувствует себя стариком. Волосы украсила седина, лицо прорезали морщины, брак развалился из-за работы, а вся работа — это смерть, горе и масса отчетов. Грегори покосился на заваленный бумагой стол и вздохнул. Такую судьбу много лет назад он выбрал добровольно. — Шеф, — Доннован незаметно появилась в двери, — тут фрик пришел, впустить? Лестрейд не успел ответить, поскольку дверь немедленно распахнулась полностью, и в кабинет вихрем влетел молодой черноволосый парень. — Плохая ночь, Лестрейд? — глубоким голосом произнес он, окинув взглядом инспектора. Шерлок Холмс. Личная головная боль инспектора. Превосходные логические способности, непревзойденное внимание к деталям, обширнейшие знания, ужасный характер. Три против одного, приходится терпеть. — Направь свою дедукцию на что-нибудь более полезное, Шерлок, — отозвался Лестрейд, слегка скривившись. Он машинально потянулся к кружке с кофе, но она оказалась пустой. — Салли! — возопил инспектор. — Сделай мне кофе да покрепче, видит Бог, я это заслужил. — Итак, инспектор, — Шерлок отнюдь не собирался смиренно ждать, пока Лестрейд взбодрится. — Мне нужна информация по краже в музее мадам Тюссо. Инспектор, до этого безучастно глядевший в стену в ожидании напитка, резко вскинул голову. — Кража? Мадам Тюссо? Кому вообще нужны эти восковые куклы? Шерлок не успел ответить, поскольку в кабинет вошла Доннован, держа в одной руке пластмассовый стаканчик с чем-то горячим и зажав под мышкой папку. — Шеф, — немного встревоженным тоном произнесла Салли, — звонили из управления, сказали, что нам срочно передают это дело. Что-то связанное с мадам Тюссо. Лестрейд обреченно вздохнул и потянулся к папке. — Но и это еще не все, — продолжила Салли, аккуратно поставив стакан на стол. — Кажется, Вам придется ехать на континент. Распоряжение сверху. — Чтоо? Да какого черта?! — взъярился Лестрейд и выскочил из кабинета. Однозначно, это утро уже должно было войти в десятку самых отвратительных. На первом месте пока находилось то самое утро полгода назад, когда на пороге его офиса возник некто Майкрофт Холмс и поставил в известность о его, Лестрейда, новых обязанностях. Вскипая от негодования, Грег ворвался в кабинет начальника, не дожидаясь приглашения войти в ответ на формальный короткий стук. — Доброе утро, мистер Грегсон! — Доброе, Лестрейд, — тучный старший инспектор медленно покачивался на кресле. — Очень удачно, что вы зашли. Срочное дело. Я хотел, чтобы его отдали отделу Брэдстрита, однако в дело вмешалась новая потерпевшая, и теперь оно попадает под нашу юрисдикцию. Как вы, наверное, уже слышали, речь идет о сегодняшнем ограблении музея восковых фигур. Спокойный и размеренный тон начальника слегка остудил пыл Лестрейда, и он нейтральным тоном ответил: — Слышал, но не успел ознакомиться с материалами дела, сэр. — Если вкратце, то сегодня ночью в музей мадам Тюссо проникли неизвестные. Первичный осмотр показал, что основная экспозиция не пострадала, однако была повреждена одна из фигур. Как вы думаете, какая? — Этот из новомодных вампиров? Гитлер? — наугад бросил Грегори. Грегсон покачал головой. — Сама мадам Тюссо, — почему-то торжественно произнес он. — Неприметная старушка в черном одеянии, чепце и очках. Неочевидный объект вандализма. Но все было бы совершенно ординарно, если бы к нам не обратилась миссис Рассел, наследница мадам Тюссо. Она утверждает, что кое-что, принадлежащее ее семье, исчезло и связывает это с ограблением музея. Это нечто имеет определенное значение как для Великобритании, так и для Франции, поэтому, по всей видимости, кому-то из нашего отдела придется поехать в Париж. У вас есть день на ознакомление с делом и беседу с потерпевшей, вылет из Хитроу завтра в 13.30. Все ясно? В голове опешившего Лестрейда крутилось множество вопросов от предсказуемого «почему я?» до нескольких нецензурных, однако спорить с начальством не имело никакого практического смысла. — Да, сэр, — ответил Грегори и вышел из кабинета. В собственном кабинете его ожидали малопривлекательного вида жижа, гордо именуемая кофе, и развалившийся в кресле инспектора консультирующий детектив, внимательно изучающий досье. — А, Лестрейд, — не поднимая головы, протянул Холмс. — Уже пакуете чемоданы в Париж? — Откуда? — недоумевая, спросил инспектор. — Очень просто, — Шерлок элегантно соскользнул с кресла и одним неуловимым движением оказался возле инспектора. — Мадам Тюссо — француженка, а вы единственный, кто знает французский в этом сборище форменных идиотов. — Когда это ты успел провести тест? — Разумеется, знаете. Во-первых, на прошлой неделе Вы не удержались от гримасы, когда этот идиот Андерсон умудрился допустить четыре фонетических неточности в банальнейшей из всех расхожих фраз — «C'est la vie»*, что, безусловно, является абсолютным рекордом для фразы из трех слогов. Кроме того, Вы любите творчество Noir Desir. Странный выбор, не правда ли? Вокалист — жестокий убийца, социально-острые тексты, легкая психоделика… Вы определенно оказались интереснее, чем я мог себе представить при первом знакомстве с Вами. Лестрейд обреченно вздохнул и протянул руку. — Мой плеер. — У Вас в правом кармане пиджака, инспектор. Как и всегда. — Тогда откуда? — Вы видите, инспектор, но не наблюдаете, — Шерлок внезапно подмигнул и развернулся на пятках, собираясь покинуть кабинет. — A plus, monsieur Lestrade**, — ухмыльнувшись, протянул он, и дверь захлопнулась. Инспектор какое-то время рассеянно смотрел ему вслед, после чего его взгляд упал на стол, и он не смог удержаться от усмешки. На видном месте стояла фотография, сделанная лет двадцать тому назад на чьей-то домашней вечеринке. На снимке молодой Грегори, широко улыбаясь, обнимал за плечи двух друзей по академии, а на черной футболке гордо сиял логотип Noir Desir. Фотографию эту с год назад опубликовал в Фейсбуке один из ностальгирующих участников тех давних событий, а Донован так впечатлилась, что распечатала и поставила на стол шефу. «Чтобы помнить, что Вы тоже человек», — так она тогда выразилась. Но Грегори казалось, что все это было в прошлой жизни, причем даже не его собственной. Что ж, пусть это утро полно сюрпризов, но кое-что остается неизменным. Лестрейд на мгновение сжал кулаки, закрыл глаза, выдохнул и приступил к своим обязанностям. ___________ *Такова жизнь **До скорого, господин Лестрейд