Поздравляю, теперь ты мама!

- Ну, и что там, по родам? – как только дверь кабинета закрылась за Шамалом, и тот прошел в кабинет, начал разговор Гокудера, которому сейчас до невозможности хотелось спать. - Что-что, - недовольно пробурчал доктор, садясь рядом с кроватью больного, - Плохо все. - Это я уже понял. Что именно плохо? – Хаято глубоко вздохнул и полу лег полу сел на койке. - Все плохо, - Гокудера скрипнул зубами – такие односложные ответы доктора выводили его из себя, - Большая вероятность того, что малыш может умереть. Гокудеру передернуло – неверующе он уставился на Шамала, пытаясь прочитать в его глазах неправду сказанных им слов. - Ты же обманул меня, - с нотками мольбы в голосе, прошептал он. - Нет, Хаято, я абсолютно серьезно. Да и чего ты ожидал? Что все пройдет идеально? Ты же парень, - хмурился доктор, отчитывая парня и просматривая какие-то бумаги. – Я с самого начала предупредил, что будет нелегко! - Опустим это, - зло процедил парень, невольно сжимая кулаки, - Почему большая вероятность смерти малыша? - Во-первых – твой никотин, попробую объяснить полегче. Ребенок развивается у тебя в животе в определенной среде, созданной тем фруктом. Поддерживаешь ты ее с помощью тех лекарств, которые я тебе выписал. Но сигареты ее разрушают. - Хочешь сказать, что я сам чуть не убил своего ребенка? – Шамал спокойно кивнул, и от сказанного руки парня похолодели, и машинально легли на живот. В голове тут стали возникать мысли, как он все это время курил, а ребенок медленно задыхался. От всего этого становилось жутко, страх за жизнь маленького человечка внутри себя охватывал сердце. – Почему ты мне ничего не сказал?? Не предупредил? Ты же сам разрешил мне курить, немного, но разрешил! - Думаю, не стоит повторять, что я был против всей этой твоей затеи, поэтому был бы даже рад, если бы ребенок умер, - без какой-либо жалости в голосе, без какого-либо сожаления, проговорил доктор, иронично пожимая плечами. - Да что он тебе такого плохого сделал, что ты его ненавидишь? – закричал Хаято, пытаясь сдержать всю свою злость и просто-напросто не врезать Шамалу за его слова. - Это ненормально. Этот ребенок от парня. Пожалуй, этого достаточно, чтобы не любить Это, - Шамал фыркнул, брезгливо морщась, - Зная мои принципы, смысл было спрашивать? Повисла напряженная тишина. Доктор видел, как Гокудера с ненавистью сжимал кулаки, как костяшки его пальцев побелели. - Я ненавижу тебя, - каждое слово было насыщенно таким ядом, что Шамала невольно передернуло от неприятных ощущений. - Взаимно, - не остался в долгу Шамал, но было заметно, как сильно его «ненавижу» отличалось от Гокудериного. – Я помогаю тебе только из-за того, что давал клятву Гиппократа. Не более, - он ненадолго замолк, а после продолжил, - Ладно, время еще не так много, так что можешь поспать тут. Я, как буду собираться, разбужу тебя. Хаято ничего не ответил, отвернулся спиной к доктору, и прикрыл глаза. Последнее, что он услышал, прежде, чем заснуть – «Тц, неблагодарный!» Новый день не отличался от других дней этой недели, и был таким же серым, унылым и дождливым. А вот настроение Гокудеры вот никак не соответствовало погоде за окном – проснулся он в прекрасном настроении, и все утренние дела проделывал с какой-то странной счастливой улыбкой. Он даже умудрился как-то странно хихикнуть, когда по новостям показывали репортаж о разрушение жилого дома из-за порчи опор. В тот момент он себя искренне ненавидел, но улыбаться не прекратил. Самое странно было то, что улыбался он не потому, что хотел, а потому что тело не слушалось и само улыбалось. Конечно, он списывал все на очередной бзик беременных, но для него самого это было уже слишком. Как это все выглядело со стороны, Гокудера старался не думать, надеясь, что через полчаса, к тому времени, как Хаято начнет одеваться в школу, пройдет. Но не через полчаса, не через час он не прекратил давить улыбку, и именно это заставило его прогулять первый урок. В итоге, из-за такого странного подарка малыша, Гокудера благополучно опоздал на первые два урока, он пришел к выводу, что в школу сегодня можно и не ходить. Ну, во-первых, с таким выражением лица его учителя явно терпеть не будут. А во-вторых он не хотел лишний раз попадаться на глаза Тсуне, понимая, что тот должен обдуматься все сам, а лишние присутствие Гокудеры может хоть как, но повлиять на выбор Джудайме. Конечно, это было не в духе Хаято, но все-таки. К тому же это была отличная возможность лишний раз не пересекаться с горе-папашей. Правда, уже на 3 час его внезапного выходного, Хаято стало скучно. Переделав по дому все возможные дела, пролистав раза 2 все каналы от и до, парень пришел к выводу, что зря он все-таки остался дома и что еще можно уйти в школу, все равно, улыбка прошла. Но он продолжил валяться на диване, так, из принципа. Как заснул, Хаято не помнит. Зато проснулся он от довольного мурлыканья Ури и стука в дверь. Бросив взгляд на часы, которые показывали половину четвертого, Гокудера, мягко говоря, удивился, что так много проспал, да еще и в столь неудобной позе – одна нога была закинута на спинку дивана, вторая в согнутом состоянии слабо покачивалась из-за хождения кошки по мягкой поверхности; руки каким-то странным образом оказались под головой пепельноволосого. Стук повторился. Чертыхнувшись, на ходу скидывая только что удобно пристроившуюся на животе Ури, морщась от сильного покалывания в руках, Гокудера быстро проследовал в коридор. - Гокудера-кун, это Тсуна, - по-видимому, услышав пробуждение хозяина и его громкий топот, предупредил голос из-за двери, и Хаято замер. Сердце отчего-то стало отчаянно биться о грудную клетку, дышать стало нечем. Пришел. Желание открывать как-то сразу же отпало, но за сегодня он уже поступил не по своим принципам, пожалуй, для него лимит исчерпан. - Добрый день, Джудайме, простите, что не пришел сегодня, что-то мне плохо было, - соврал он, второй раз за день начиная ненавидеть себя. - Ничего, главное, что тебе сейчас лучше, но мы волновались, - понимая, кого именно подразумевал Тсунаеши под «мы» Хаято невольно вздрогнул. Ну не хотел он их волновать, так получилось. - Можно зайти? – осторожно спросил парень, оглядывая потрепанного друга, - Прости, что разбудил. - Ничего страшного, вам не за что извиняться, - остановил Тсуна и улыбнулся, - Конечно, проходите, - он отошел от двери, пропуская Саваду в квартиру. - Извините за вторжение, - Шатен воспользовался приглашением и зашел, попутно ставя на пол. - Вот, угощайтесь, - пододвинув гостю горячий чай и печенье, Хаято уселся напротив него и отпил из своей кружки. Ури с довольным видом устроилась у него на коленях. Тсуна кивнул в знак благодарности, но угощаться предоставленным не спешил. - Гокудера-кун, я все обдумал, - неожиданно уверенно заявил Десятый, и не менее уверенно посмотрел в глаза подрывника. Гокудера так и застыл с кружкой в руках – не думал он, что время Этого разговора наступит так быстро. Он невольно опустил глаза, скрывая челкой лицо и как-то странно усмехнулся: - Да? И к какому решению вы пришли? – голос предательски дрогнул. В воздухе витало напряжение. - Я тебя не оставлю! – у Гокудеры сердце резко рухнуло вниз, а после забилось с огромной скоростью. Неужели… - Не оставлю! Ты мой друг, это твой выбор и ты сделал его осознано. А друзья и нужны для того, чтобы быть рядом несмотря ни на что, - резко лицо Савады переменилось с серьезного на довольное, - К тому же, довольно мило наблюдать за Ури. Подрывник нервно выдохнул и улыбнулся рассеянно, но счастливо. - Джудайме… Просто спасибо, - горло подкатил ком, и Гокудера еле сдержался, чтобы не всплакнуть. – Спасибо. Тсуна мягко улыбнулся, осторожно кладя свою ладонь поверх сжатых до побеления костяшек кулаков друга. - Ты теперь не один, Гокудера-кун! Я тебя не оставлю, - он сжал кулак и засмеялся. – Все будет отлично, Гокудера-кун! - Да, - только и выдавил из себя парень, ощущая мокрые дорожки на своих щеках. – Спасибо! *** - А… Гокудера-кун, кто отец? Просто, если есть малыш, значит, ты должен был с кем-то…, - лицо Тсуны моментально стало цвета томата, как только парнишка представил себе, какими пошлостями занимался его друг. - Я не хочу об этом, Джудайме. Этому человеку уже все равно до меня нет никакого дела, а обременять его ребенком я не хочу, - невозмутимо выдал парень, а после скривился, хохотнув. – Размышляю, как в сопливых мелодрамах, ей богу! - Но я все равно хочу знать, кто отец! Расскажи, пожалуйста. Ты же мне одну тайну доверил, так почему я не могу узнать и имя отца, - Тсуна как-то по-детски надулся, чувствуя себя обделенным. Друзья шли по вечернему городу, Гокудера все же выбил право проводить Джудайме до дома, иначе он не успокоиться. Дождь кончился только полчаса назад, воздух был пропитан сыростью и свежестью, смешанной с выхлопными газами машин и сигаретным дымом. Благо луж было не так много, несмотря на каждодневные дожди, но из-за сырости на дороге можно было легко промочить ноги. Что сейчас и сделал подрывник, неудачно наступив в лужу, и теперь весь путь хлюпал ногой в ботинке. К счастью, Джудайме не заметил. - Джудайме, думаю, вас совсем не обрадует услышанное, - Попытался увильнуть от ответа подрывник, но после сдался, смотря в умоляющие глаза босса. – Ямамото. - Я-Ямамото? – чуть ли не на всю улицу проорал Тсуна, тут же затыкая себе рот рукой и извиняясь перед прохожими. – Ямамото?! Наш Ямамото?! – уже тише недоумевал парень. Гокудера с довольным видом рассмеялся в кулак, и кивнул: - Да, Джудайме. Именно Наш Ямамото. Этот бейсбольный идиот! - Н-но как? Ты же его терпеть не мог?! – Все еще не понимал Савада, нервно теребя край куртки. - Это было, да, - Подрывник смущенно почесал нос, не решаясь продолжить, - Мы с ним встречались почти год. - И я не знал?! – тут же возмутился младший, понимая, что его два самых хороших друга были вместе и не сказали ему это. Это же неправильно, они друзья, а значит должны доверять друг другу! - Этот идиот хотел рассказать, а я запрещал. Ведь, узнай вы об этом, отреагировали бы так же, как и на мое заявление о беременности. Я в этом уверен. Простите. Шатен тут же опустил глаза, глядя себе под ноги: - Это да. Об этом я не подумал, - вздохнул босс и улыбнулся, - Ну, думаю, можно об этом и не вспоминать, - Гокудера улыбнулся в ответ и кивнул, - Только вот… Ты сказал, что вы встречались… Неужели расстались? Он не знает, и из-за чего вы расстались? – Завалил друга вопросами Тсуна. Хаято лишь поморщился. - Расстались. Не знает. Простите, но об этом говорить я не хочу, - Десятый тут же замотал руками, видя, как меняется выражение лица подрывника. - Ладно-ладно! Прости, - он смущенно потер затылок. – Больше не буду об этом! Хаято в ответ лишь улыбнулся: - Не извиняйтесь. Со временем я расскажу…, - Тсуна тут же кивнул, улыбаясь. Спустя неделю. Гокудера спокойно дремал на диване, забавно хмурясь чему-то во сне, и время от времени слабо улыбаясь. Волосы его беспорядочно разметались по подушке, придавая этому сонному чуду вид ребенка. Его правая рука лежала, придавленная боком и тем самым слегка охватывая живот. Ямамото вздохнул и перевел взгляд на Тсуну, сидящего на полу: - В последнее время он стал чаще спать днем. Даже странно это. - Гокудера-кун сказал, что уже пошел 3 месяц. Малыш чуть-чуть подрос, хотя это и не заметно, но уже доставляет некое беспокойство – тяжесть в животе ему часто мешает спать ночью. Да и он сказал, что в какой-то книге вычитал, что спать днем полезно, - Тсуна с важным видом передал слова Хаято, вновь утыкаясь в тетрадь с заданием, - Только вот он как-то не вовремя заснул, - слегка расстроено пожаловался босс. - Это да, - рассмеялся Такеши, даже не думая приступать к домашнему заданию. Повисла тишина, нарушаемая лишь полными тяжести вздохами Савады и смешками Ямамото. - Тсуна, как думаешь, когда Хаято решиться рассказать? – Тсуна удивленно поднял взгляд на друга, что сейчас оглядывал лежащего на диване парня. Он, конечно, понимал, что поступил неправильно, рассказав все Такеши без ведома самого Гокудеры, но другого выхода тут он не видел. За ту неделю, которую общались друзья, Савада ясно увидел, что Гокудера все еще любит. Да и сам Ямамото тоже. Он не знал, что произошло между этими двумя, но он осознавал, что обоим плохо, оба страдают. Но никто не сделает первый шаг к примирению – Хаято из-за гордости, Ямамото из-за страха потерять последнее доверие парня. Грубо говоря, два гордых идиота! - Гокудера расскажет, обязательно расскажет. Неважно когда, но расскажет. Не в его принципах убегать, сам знаешь, - Тсуна уверенно улыбнулся, заглядывая в карие глаза друга. – Не беспокойся. В крайнем случае, я его попрошу! - Спасибо, что хоть ты рассказал, - Такеши улыбнулся и на корточках подполз к спящему. – Я подожду. Он, чтобы не разбудить подрывника, осторожно, почти невесомо приложил ладонь к животу, тут же счастливо улыбаясь. - Тепло…