Поздравляю, теперь ты мама!

В общем, как я уже и говорила, я заканчиваю эту линию. Спасибо тем, кто читал ее, кто переживал вместе с Гокудерой. Знаю, эта линия от главного сюжета – Беременный Гокудера – уехала далеко-далеко, но, как я уже говорила, она так задумывалась. В общем, спасибо, что читали ее, и подбадривали меня ^^. Теперь я спокойно могу работать и заканчивать первую линию :) P.S Помните, что я предупреждала, что у них нифига хорошо не будет? А вот нет, сердце автора не смогла перенести плохого конца с любимой парой, и сделал такой вот… открытый финал. Да. Спустя 4 года. Гокудера затушил очередную сигарету о пепельницу, переполненную окурками, и, не зная, куда себя деть, вновь потянулся за пачкой. Но та оказалась пуста. Чертыхнувшись, он откинул коробочку и взглянул на часы. Осталось два часа, кажущиеся ему вечностью. - Как же я не хочу идти, - тихо проговорил Гокудера не своим голосом, резко поднявшись с кресла и распахнув окно. В лицо ударил теплый ветерок. Втягивая носом городской воздух, насквозь пропитанный выхлопными газами и сигаретным дымом, пепельноволосый на миг почувствовал какое-то облегчение, свободу. Но лишь на один короткий миг. Завибрировал телефон, раздался звонок. - Да, Джудайме, слушаю? – придав голосу уверенности, спросил он, прекрасно зная, каковым будет ответ. - Гокудера-кун, ты уже готов? Ямамото волнуется, нужно приехать, поддержать его! Хаято меньше всего сейчас хотел видеть Ямамото, особенно в преддверии подобного события. Замечательного для всех, кроме Гокудеры. - Конечно, Джудайме, я не против. Подъезжайте, жду. Поправив идеально сидящий костюм и галстук, он спустился вниз, на улицу, и принялся ждать появления босса с зажженной сигаретой меж пальцев. - Ребята, я так рад, что в такой волнительный момент вы тут, со мной! – чуть ли не плача простонал Такеши, оглядывая пришедших друзей. - Все будет хорошо, Ямамото-кун, успокойся, - вновь и вновь успокаивал друга Тсуна. В комнате было всего четверо: Ямамото да его хорошие друзья и хранители Тсуны в одном лице – Гокудера, Реохей и сам Савада. - Мы так рады, что ты нашел ту единственную, с которой у вас будет замечательная семья! Это ведь так здорово! Дальше Хаято уже не слушал своего Джудайме, погрузившись в свои мысли. Знаете, было обидно, что человек, клявшийся тебе в любви, женится. Хотя, кто он такой, чтобы возмущаться? Сам ведь, собственными руками сломал свое счастье и оттолкнул Такеши от себя. - Десятый, простите, я выйду покурить, - предупредил Тсуну Хаято, поднимаясь со стула и идя в направлении выхода. Погода в тот день была наипрекраснейшая для свадьбы: чистое небо без единого облачка, поющие птицы, яркое солнце. Стоя на крыльце, совсем позабыв о сигарете во рту и времени, Гокудера, полностью погруженный в свои мысли, вглядывался в синеву неба. Почему-то именно сейчас, в такой момент, мозг упорно подкидывал воспоминания из разряда: «А ведь когда-то все было хорошо, и вы были вместе, Хаято». Сердце неприятно сжималось каждый раз, когда сделанная им давным-давно ошибка напоминала о себе. Глаза начинало неистово щипать от громких слов, бьющихся о виски громкими ударами: "Ты убил своего ребенка, Хаято". Быстро стерев со щеки беглую слезу, он попытался выровнять свое дыхание: слишком много времени прошло, чтобы теперь сожалеть. Он настолько погрузился в себя, что даже не заметил, как совсем рядом раздались шаги. Испугавшись резких объятий со спины, он, однако, быстро успокоился, узнав это прикосновение. - Зачем ты оставил Джудайме одного? – смысла оборачиваться не было. Хаято не требовал ответа, потому что прекрасно знал, что ему скажут. – Что ты здесь делаешь? Возвращайся обратно. - Бука ты, Гокудера, - только и произнес в ответ Ямамото, крепче прижимая парня к себе, слегка касаясь кончиком носа его плеча. – А почему ты не идешь обратно? - Курю, не видишь? - устало огрызнулся Хранитель Урагана, откинувший истлевшую сигарету в сторону. – Не уходи от ответа. Он немного злился. Злился на себя, на свою слабость: если бы Ямамото пробыл с ним хоть чуточку дольше, то он уж точно не смог так легко отпустить его. Да, он говорил себе, что больше не любит, но в итоге оказалось, что это лишь глупое, обиженное самовнушение. Развернувшись к парню, перед этим предусмотрительно убрав с талии руки и отойдя на шаг в сторону, Гокудера оглядел его с ног до головы. Ямамото выглядел замечательно: чуть отросшие волосы были убраны назад, смокинг был идеально подобран и подчеркивал подтянутую спортивную фигуру, а улыбка... Было больно видеть его улыбку, когда она больше ему не принадлежала. - Тебе идет, - он, прикрыв глаза и медленно дыша, порывисто преодолел разделяющее их с Такеши расстояние и уткнулся своим лбом в его. Когда парень приоткрыл глаза, то столкнулся с чуть удивленным карим взглядом, но брюнет практически сразу же закрыл глаза и прижался чуть теснее, вспоминая все, что было между ними раньше. Они простояли так не больше минуты. - Я люблю тебя, - прошептал Такеши, задыхаясь и переплетая свои пальцы с пальцами Гокудеры. – Тебя, только тебя. - Не ломай себе жизнь, придурок, - совершенно беззлобно, так же шепотом, ответил тот. Хаято понимал - это надо прекратить, пока не поздно, но заставить себя оторваться... Невозможно. - Я сломаю ее, если скажу «Да» на церемонии! - Она любит тебя… - А ты? Повисла тишина: Такеши смотрел слишком пристально и серьезно, однако в его взгляде промелькнула капелька испуга. Неужели, ему и правда страшно услышать отрицательный ответ? Гокудера лишь сильнее сжал горячую ладонь и обреченно выдохнул. Он проиграл, его раскусили – любит, любил и будет любить. - Мой ответ ничего не изменит. - Изменит. - Ты прекрасно понимаешь, что наши отношения не имеют будущего. Знаешь же! - Знаю, и понимаю, что нужно забыть. Но иногда так хочется стать прежним, забыть эти правила для взрослых и просто быть рядом с тем, кого люблю. Они вновь столкнулись взглядами: и все же, Ямамото все тот же бейсбольный придурок, который искренне верит в счастливые концы. - Ответь только на один вопрос – ты меня любишь? – вновь спросил брюнет. - Тебе пора идти, - Гокудера зал, что трус. Самый настоящий трус, который не может наступить себе на горло и выдавить именно те слова, которые так нужны им обоим. - Гокудера… - Иди! Когда Ямамото все же отступил, отойдя на шаг и расцепив руки, подрывник испугался. - Прошу, скажи, - Такеши буквально молил. - Люблю, но что это изменит? – первое слово он проговорил быстро, тихо, но был уверен, что его услышали. Такеши легко улыбнулся, а затем наклонился к парню и кротко мазнул легким поцелуем по его губам. Хотя, это и поцелуем-то назвать было сложно. - Ты не представляешь, как я счастлив. И, развернувшись, поспешил вернуться в здание. - Идиот, - бросил вдогонку Гокудера, оставшийся наедине с собой. Было больно. Очень больно. Чуть позже, буквально за пятнадцать минут до начала, Гокудера позвонил Тсуне и предупредил, что присутствовать на церемонии и на праздновании не будет. Тсуна все понял и не стал расспрашивать, лишь попросил быть осторожнее по пути домой. Идя по оживленной улице, лавируя меж спешащих куда-то людей, Гокудера непроизвольно улыбнулся. Почему-то, глубоко в сердце поселилось светлое чувство, что Ямамото все-таки не сможет сказать на церемонии то, что должен. Впрочем, его улыбка стала шире и счастливее, когда, ровно через двадцать три минуты после начала церемонии бракосочетания, его телефон разорвался громким голосом одного известного итальянского певца. Имя абонента, вызывающего Хаято, было "Бейсбольный придурок".