Итальяно

Так лги мне, Но делай это искренне. Заставь меня слушать Хотя бы минуту, Заставь меня думать, Что в этом есть доля правды ©

Иллюзионный обман – ты видишь то, чего не видно вовсе. Здесь нет никакой подставы. Все почти реально, не считая того, что ты свихнулся. Или же ты видишь все, или же ты не видишь ничего. Нельзя, никак нельзя увидеть то, чего не видно вовсе. Если же ты смог, значит, ты все же свихнулся. Поверь, это почти не больно. Свихнуться может каждый, так ведь?.. - Это ведь не твоя кожа, нет. Ты слишком теплая для простуды. Я не верю тебе, это не можешь быть ты. Раздетая ты. Да это и не ты! – его рука скользнула вверх по выступающему хребту. Кожа действительно была слишком нагретой для простуды. Ладонью можно было почувствовать жар ее тела, только это был вовсе не тот жар. Во время болезни высокая температура буквально жжет руки, если прикоснуться к телу; а сейчас теплая, согретая кожа будто плавилась под его прикосновениями, ладонь быстро стала влажной. Сейчас ее нет рядом. Потому что примерно так и выглядит иллюзионный обман – ты просто наебал самого себя. – Послушай, это реально не смешно, Даш. Меня, по ходу, вовсе не вставляет от этого. Ведь это не ты сейчас лежишь голая рядом, не ты. Так какого черта ты тогда здесь? Что ты тут забыла? Иллюзионный обман хорош лишь тем, что вы никогда не поймете, что произошло на самом деле. Вы будете думать, что все то, что сейчас перед вами – рядом с вами или просто в одной комнате – все это не ложь. Не тупая подстава, а реальность. Поэтому перестаньте паниковать, ведь вы никогда не узнаете правду. Пусть все произошедшее останется для вас неизвестным иллюзионным обманом. Просто частью вашего сна. Кстати, точно так и зарождаются кошмары. - Макс, ты будешь курить прямо здесь? На постели? – Лиза недовольно сдвинула брови. Она так и не решилась сказать ему, что не переносит табачного дыма. Такая непереносимость больше похожа на аллергию, но вместо нехватки воздуха и сыпи по всему телу, у нее появляется жуткий кашель, какой бывает при бронхите. - Так почему бы не сказать об этом, почему, а? - Если ты не хочешь, то я могу и не… – он бросил пачку на пол и посмотрел на нее. – Послушай, дай мне две минуты, и я свалю отсюда, обещаю. Только две минуты - меня здесь уже не будет. – Макс дотронулся до ее обнаженного плеча. – Кожа уже не такая теплая. Видимо, остыла. А все потому, что она никогда не болеет, Даш. Представляешь, она, Лиза, никогда не пила горячего чая с ромом. Типа слишком большой градус и все такое. По-моему, это, черт возьми, ужасно скучно! И кожа у нее не всегда теплая… Она не ты, Даш, понимаешь. И только из-за этого я должен бросить тебя! Только потому, что ты всегда теплокровна, особенно, когда болеешь. И когда любишь, ведь так, Даш? - Ты сейчас о ней думаешь, да? - Нет, не о ней. А почему ты спрашиваешь? – он умел врать. Он мог обмануть любого, но не себя. И не ее – девушку рядом; ведь, кажется, пора понять, что она умеет читать твои мысли. Только потому, что своих нет. – А я уже и забыл, что она знает всю ложь на свете. Серьезно, я забыл об этом. Раньше я пытался сам угадать, когда ты лжешь, Даш. Хотя, ты ни разу не солгала мне, но мне все равно понравилась такая игра… Нет, а я ведь все же постепенно забываю о том, как надо лгать. И мне это почему-то не нравится. Прикинь, мне не нравится то, что я постепенно забываю свою старую жизнь. И все дело в том, что там не было тебя. Это безумие, серьезно. Пора сваливать. Он поднялся с постели и принялся стоя натягивать свои джинсы. Все это время, пока он одевался, она лежала спиной к нему и о чем-то думала. Хотя бы о том, что следует сказать ему на прощание. Не лги, не смей лгать, если не умеешь. - Ты даже не повернешься ко мне? – он стоял в проеме, рассматривая ее со спины. Больше ждать он не мог. Время нещадно набирало темп, скоро утро. Утром она узнает, что его не было рядом всю ночь. Что такое ночь? - Это когда очень долго. И это ужасно паршиво, то «очень долго». - Ладно, я пошел. Мне пора. - Подожди. Просто скажи, как скоро ты придешь? Ты ведь окончательно решил с ней расстаться, да? – она поняла его без слов, еще вчера вечером. Она умела читать его мысли. Он-то думал, что у нее просто нет своих собственных, а она просто не хотела думать по-своему. Любовь, по ее мнению, могла быть тогда и только тогда, когда один подстраивается под другого. – Все люди лгут. Но не каждый сможет распознать ложь. Лучше бы я тоже умела лгать. Наверное, так оно и есть. Стоит научиться. На ее вопрос он ничего не ответил. Молча вышел из спальни, потом из квартиры и спустился вниз по ступенькам. Сейчас ему еще больше захотелось вниз, что-то вроде залечь на дно. Глубина – размер его самосознания. Если сейчас он не спустится так глубоко, то потом он не сделает этого уже никогда. * - Ты сейчас серьезно? Ты предлагаешь мне это? Чай с ромом? И как он поможет мне выздороветь? – он, похоже, не шутил, предлагая ей это. Пожал плечами и отдал ей нагревшуюся кружку, а она взяла ее. И это выглядело вовсе не глупо, как с ее стороны, так и с его. Похоже на некий негласный обмен – бартер. Только кто и что отдал друг другу непонятно. И кто из них все же прогорел на этом обмене. - Даш, сомневаюсь, что это поможет тебе выздороветь, но это весело, поверь. Просто выпиваешь это и отключаешься. И уже не так сильно раскалывается голова, и тело, вроде, не ломит. Просто попробуй. Выпиваешь и отключаешься. – Ему казалось, что он делает что-то противозаконное. Силой заставляет ее делать это. Поэтому в первую очередь он успокаивал не ее, а себя. В такие моменты страшно становится обоим. Ей – потому что она видит, как он нервничает. Ему – потому что он ужасно волнуется за нее. А что, в принципе, здесь такого? Просто выпиваешь и отключаешься. * - Я начинаю чувствовать тепло. Я точно знаю, что это ты. У тебя жар особенный – всегда, как во время болезни. И кожа никогда не плавится, когда я прикасаюсь к тебе. Еще я знаю, что ты сейчас думаешь о том же. О том, что ты не она. Только ты делаешь это по-своему, не как я. Послушай, я не хочу так глубоко. Продолжай думать о своем, я просто буду рядом. Всю ночь. – Ром всегда помогает расслабиться и отключиться. Многое, что, как думают, происходит по любви, происходит благодаря алкоголю. Может, не стоит тогда обманываться. Может, стоит выпить еще немного рома. И ты помни: выпиваешь и отключаешься. * Его рука лежала на ее талии. Он не стал приближаться, он, как и обещал, лежал рядом с ней. Всю ночь. - Как ты думаешь, Макс, что такое вся ночь? Это очень много? Вообще, сколько это? – он усмехнулся, услышав ее вопрос. Все же это был довольно милый момент, ему не хотелось упускать его. Но он не смог удержать, впервые упустив. - Я не знаю, Даш. Правда, не знаю. Может, скажешь? – он придвинулся к ней чуть ближе, чтобы расслышать, что она ответит. И просто так, чтобы быть ближе. Всю ночь, не зная даже, как это. - Ты, правда, не знаешь, сколько это? – так спрашивают только дети. Но ведь ты не ребенок, хотя и задаешь очевидные вопросы. А если все же рассудить, настолько ли очевиден данный вопрос? – Ладно, тогда запоминай. Ночь – это очень долго. Это долго всегда: летом или зимой, неважно. Но она может быть еще дольше, ровно бесконечность. Правда, это случается лишь тогда, когда ты один. Тогда паршиво становится. А если ты с кем-то, то ночь не кажется такой уж длинной. От силы пару часов… - Подожди, но ведь это очень мало. Мне лично не хватит. – Она повернулась, удивленно взглянув на него. Похоже, он и вправду не понимал, что такое вся ночь. - Но ведь ночей много бывает. Возможно, тебе еще и надоест. – Он улыбнулся и закивал головой. По его мнению, это не могло надоесть. Конечно, если он будет только с ней. inganno - обман