Итальяно

Всегда грустно расставаться с теми, с кем только что познакомился. С отсутствием старых друзей можно легко примириться. Но даже недолгая разлука с теми, кого только что узнал, почти невыносима © Оскар Уайльд

- Даш, серьезно, перестань. Возьми трубку, прошу. Я в последний раз набираю твой номер, а затем бросаю это занятие. Сама объявишься, уверен. Прослушав сообщение до конца, она медленно сползла по стене, все еще крепко сжимая телефон в руке. Каким же надо быть глупцом, чтобы поступить точно так же, как поступил он. И какой же надо быть идиоткой, чтобы спустить ему то, что уже не раз он пытался сделать. «Хватит, пора уходить», – мысленно твердила она, при этом пытаясь перебороть минутную слабость. Уверяла ведь в первую очередь себя, и сама же сопротивлялась этому. Паранойя, длившаяся около года, надолго закрепилась в подсознании. Не выведешь уже. Легкий тюль не спасал от солнечных лучей, назойливо светивших прямо в лицо. Погода ее, скорее, бесила, нежели радовала. «Лучше бы дождь, лучше бы туман вечный», – повторяла она, еще крепче прижимая руку к лицу. В соседней комнате раздался телефонный звонок; сил идти отвечать не было, поэтому проигнорировав чью-то настойчивую навязчивость, девушка перевернулась на другой бок, закрыла глаза и начала думать. Мысли сами лезли в голову, а ей хотелось избавиться от них. Желание то было сильнейшее, и перебороть его было невозможно. Впервые за долгое время ей что-то показалось невозможным. Неосуществимым даже. - Как голова? Прошла? – он подошел сзади; на нем все еще красовалась та же майка с головой знаменитости. Одно легкое прикосновение; сейчас для нее оно казалось ледяным. Кожа в буквальном смысле горела, а перед глазами все расплывалось. Как если бы она нырнула в мутную воду, где не видно ничего дальше руки. Дыхание становилось прерывистым и тяжелым. Но чувствовала одеколон, используемый скорее всего для того, чтобы сбить ужасный запах перегара. Вчера он слишком много выпил. Не знала точно, пил ли он и до ее прихода, но и того, что было выпито после, было вполне достаточно, чтобы сегодня чувствовать себя, по крайней мере, овощем. - Мне, наверное, пора. Вызову такси и поеду до… – с языка срывалось то слово, какое она больше не желала использовать. Есть ли у нее теперь дом? И что это значит – «дом»? Пережила болезненный разрыв с мужем. Причем «болезненный» было употреблено в буквальном смысле, так как ушла она от него уже с простудой. Не осознавала до конца: было то разрывом или порывом, когда тебя раздражает даже твоя тень под ногами. Ведь она терпела и до этого два года. Почему именно этот день? Почему именно вечером, в десять часов? – Поеду к подруге. - Ты шутишь, Даш? На тебе лица нет, а ты собралась ехать к подруге? – Макс говорил беспечно, но проявляя максимум заботы к больной девушке. Соображал он адекватно, по сравнению со вчерашним днем, когда впустил в квартиру совершенно не знакомую ему девушку. Не пожалел, конечно, убеждая себя, что помог хорошему человеку. Для него она была хорошей, потому что была не той, от которой уже отвык за пару дней. Провести вместе три года и перечеркнуть все в один момент. Было недопустимым, но вполне разумным для него. Ничего ведь не случилось, лишь небольшие неприятности, всего-то. - Мне надо ехать. Понимаешь, надо. Не хочу я так… – закрыла глаза и опустила голову на подушку. Было страшно менять что-либо. Неожиданно вдруг захотелось вернуться к Андрею и попросить простить ее. Забыть об упрямстве, о гордости, как проделывала это уже не один раз. «Получалось тогда, получится и сейчас», – фраза, клеймом ставшая на их взаимоотношениях. Часто ругались, вновь мирились, а после опять ругались. Круговорот, где нельзя сойти с дистанции, где все продумано за долго «до». - Может, объяснишь, что случилось? Я трезвый, могу понять, – присаживается рядом и останавливается взглядом на кружке, стоявшей на столике. Чай с лимоном – стоило бы добавить коньяка, немного. Отвлекает стук в дверь. Наверное, соседи. Не спеша поднимается с дивана и идет в прихожую. Взглядом, полным муки и страха, провожает его и вновь начинает думать. Думать обо всем на свете и ни о чем. Думать про то, что дура и что Андрей не смог бы найти ее здесь, даже если бы всей душой желал этого. А он не желает. Ни разу «не». Из прихожей доносятся обрывки диалога, из которого понятно, что пришедший человек – девушка. Голос мягкий, но слегка режет слух. Слышно, что говорит весьма неуверенно. Вряд ли соседка, скорее всего, девушка Макса. Захотелось взглянуть на нее одним глазком. Бесшумно поднявшись с ложа, Даша на цыпочках доходит до дверного проема и заглядывает за угол. Стало чуть лучше слышно, но все еще не видно. Спиной загораживает ее. - Извини, но вещи собрать не удалось. Лень было. Сама справишься? – отходит в сторону. Перед ним стояла симпатичная девушка со светло-русыми волосами. Красивой она ей не показалось, но лицо было миловидным. Возможно, она не была в его вкусе, но что-то было в ней, что могло привлечь внимание к ее персоне. - Я пройду, не возражаешь. – Сказав это скорее с утвердительной, чем с вопросительной интонацией, она перешагнула через порог и направилась в комнату, располагавшуюся рядом с ванной. Возможно, это была спальня. Проводив ее, он вернулся к Даше, которая успела вернуться обратно на диван. - Кто это был? – с растерянным видом спросила она. Давно уже обо всем догадавшись, она ждала его ответа. Хотелось увидеть его реакцию, хотелось понять его, узнать лучше. - Это Лиза. Моя девушка. Бывшая, – сделав особое ударение на последнем слове, он, как ошпаренный, вскочил с дивана и бросился в другую комнату. Осознав, что у нее есть шанс сбежать, она схватила всю свою одежду и выбежала из гостиной, а затем и из квартиры. К счастью, дверь была открыта, поэтому создавать лишнего шума ей не пришлось, и уход ее остался незамеченным. Пока спускалась по лестнице, все думала о том, не поступила ли она по-хамски. Но желания возвращаться обратно у нее не было, тем более не хотелось попасть в неловкое положение. Ведь если Дарью увидит бывшая девушка Макса, то скандала не избежать. Да и ей необходимо было уйти от парня. Странное чувство не покидало ее, пока она находилась рядом с ним. А вот чувствовать что-либо, кроме головной боли, ей сейчас не хотелось. «Довольно, пора бежать». Звонивший упорно не хотел положить трубку и понять, что дома никого нет. Видимо, знал, что девушка все же дома. Что она сейчас сидит рядом с телефон и смотрит на экран, где высвечивался его номер. Ставший таким родным и знакомым за столько времени. - Я не буду брать трубку, не посмею, – обхватив голову руками, она покачивалась взад и вперед, изредка бросая нервные взгляды в сторону трубки. Пальцы немели при одном лишь взгляде, а на глазах выступали предательские слезы. Ведь давала обещание, что перестанет чувствовать что-либо. Отключит эмоции и попытается прожить без них. Но было сложно. Он не переставал звонить и не перестанет, знала наверняка. Характер такой. - Андрей, я не хочу разговаривать с тобой, не хочу, – отбросив телефон в сторону, Старкова вылетела из квартиры и, забыв захватить с собой верхнюю одежду, выбежала в чем есть на улицу, где солнечная погода, что была с утра, сменилась пасмурным небом и сильным ветром, сгонявшим тучи в одно место. Бежала быстро, спотыкаясь и набегая на случайных прохожих, мирно шествовавших по своим делам. Они старались не обращать внимания на безумную, сбивавшую их с ног, все, кроме одного, такого знакомого ей. familiar - знакомый (подразумевается в данном случае)