Reborn

«…пусть вы меня часто подкалываете, но я не против, вы все равно мои друзья, моя новая семья, которую я обрел, вступив в Дэтклок.» Я оторвался от своего дневника и задумчиво посмотрел в окно. Пейзаж не очень-то радовал – над Мордхаусом нависли тяжелые мрачные тучи, на улице было темно, хотя время было не такое позднее. Я вздохнул и вернулся к своей тетрадке. «Скорее бы Рождество, я люблю праздники.» Дописав строчку, я с тоской посмотрел на календарь, стоящий на столе, за которым я сейчас сидел. Еще только ноябрь. Я стал думать что кому можно было бы подарить. Подарок должен быть особенным, приходиться по душе. Я решил составить список: «Нейтан Пиклз Мердерфейс Сквизгаар» На твоем имени ручка замерла, я смотрел на мною выведенные буквы. А захочется ли тебе получать что-то от меня? Захочется ли вообще меня видеть? Мои мысли прервал звук распахивающейся двери, и я поспешил захлопнуть дневник. Хоть я и писал там все на родном языке, все равно боялся, что кто-то прочтет и все поймет. Я посмотрел на того, кто посмел так бесцеремонно нарушить мое одиночество и помешать моим мечтаниям. Я никак не ожидал увидеть тебя, с таким шумом ввалившегося в мою комнату. Ты был пьян, удивительно, как вообще добрался досюда, собственные ноги тебя еле держали. - Эм… Токи, я знать, ты сейчас и всегда ненавидеть меня, но… Ты хотел сказать мне что-то важное, я видел. Неужели ты хочешь извиниться? Я был сильно удивлен и только и мог, что таращиться на тебя, а ты, кажется, никак не находил слова, чтобы продолжить. Не важно, я и так все понял. Все еще не веря происходящему, я осторожно поднялся со стула. Не знаю, что ты подумал о том, что я собираюсь с тобой сделать, но ты весь напрягся, упал на колени и сжался в комок. Нет, я никогда не причиню тебе боли. Мне ужасно захотелось тебя успокоить. Я медленно подошел к тебе и обнял, стараясь передать через объятия все свое спокойствие, выразить всю нежность, которую я к тебе испытываю, показать как сильно ты мне нужен, как ты мне важен, и что я всегда буду тебе предан. - Все есть хорошо, Сквизгаар, все в порядке. Я старался, чтобы мой голос звучал как можно более ободряюще. Мне хотелось вложить в эти слова все чувства, что я к тебе испытываю. Ты поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я почувствовал, как мне в душу вгрызлись два колючих ледяных осколка. Я упорно продолжал тебя обнимать, мне было горько осознавать то, что ты меня не принимаешь, но я не подавал вида, изо всех сил сдерживаясь. Мне хотелось выть от безысходности, но я, напротив, даже попробовал тебе улыбнуться. На моих глазах в тебе начала закипать злость. Почему? Я не понимаю. Мне снова стало страшно, как в прошлый раз, но я твердо решил не отстраняться. Ты в бешенстве ударил кулаками по полу. Если бы это было мое лицо, я наверняка уже лежал бы в отключке. - Я ненавидеть тебя! Ты закричал так громко, что даже сорвал голос, но эти слова еще долго отдавались эхом в моей голове. Я не смог тебя удержать, ты вырвался, больно толкнув меня, и исчез так же неожиданно, как появился. Я продолжал сидеть на полу, как оглушенный. Ненавидишь меня. Ненавидишь. Меня стало поглощать отчаяние, меня сотрясали беззвучные рыдания. Сквизгаар, я так хочу быть с тобой, обнимать тебя, быть рядом. Моя фантазия рисовала мне милые сцены, картина менялась одна за другой: вот ты меня нежно целуешь, прижимая к себе, вот мы лежим на кровати, обнявшись, и ты ласково перебираешь мои волосы, вот мы бродим по закоулкам Мордхауса, и ты ни на секунду меня не отпускаешь. Но этого никогда не будет, разум нещадно рвал все придуманные сюжеты, оставляя лишь клочки, которые я упорно продолжал хранить в своем сердце. Успокоиться и обуздать свои эмоции у меня получилось только к вечеру, и я, наконец, решился выйти из своей комнаты. Желудок громко напомнил о том, что было бы не плохо что-нибудь в него бросить, и я пошел в сторону гостиной, надеясь, что группа собралась там, и что там будет стол с закусками. Я не ошибся. Ну, почти. В гостиной были все, кроме Сквизгаара, что, может, и к лучшему. Согруппники сидели на диване и смотрели телевизор, по которому показывали «Минуту Дэтклок». Я присоединился к ним, захватив по дороге со стола тарелку с печеньем. В передаче ничего нового не показывали: корреспонденты, как всегда, брали интервью у фанатов после нашего концерта, где те делились впечатлениями, потом показали кадры с девушками, которые совершали самоубийство из-за того, что их не выбрали, и они не попали в Мордхаус, затем ведущий дал свои прогнозы по поводу нашего будущего альбома. Словом, ничего интересного. - Охренеть! Нет, фы слышали? «Фледующий альбом группа фыпустит к прафдникам, наф ожидает офень металличное Рождефтво»! – Мердерфейс передразнил ведущего. – Да мы фами не фнаем когда его фыпустим. Басист, сидевший на противоположном от меня конце дивана, повернулся к нам, ожидая поддержки и развития темы. Нейтан красноречиво промолчал, хмуро хрустя чипсами, Пиклз что-то буркнул по поводу того, как надоело ему трудиться одному в поте лица, без выходных, лишь бы успевать придумывать барабанные партии. - Я хотеть играть солос, - привычно сказал я, кусая печенье. Нашу мрачную атмосферу нарушил Чарльз, неожиданно возникший около дивана. - Ребята, понимаете, нам нужно поговорить о Сквизгааре. В последнее время с ним что-то не так. - Да нафрать, у наф ефть более фажные дела. Фот ты флышал что только что фказал этот мудак? Альбом им к прафдникам подафай, ха! Да ебал я эфот альбом, - Мердерфейс стукнул кулаком по дивану, из-за чего лежащий рядом пакет чипсов Нейтана подскочил, высыпав часть содержимого. Солист лишь сильнее нахмурился. - Да! Я хочу отпуск. Мы все хотим отпуск, - поддержал басиста Пиклз. - Подождите, ребята, сейчас мы говорим о Сквигельфе. Вы должны помочь ему, он же ваш друг, - менеджер обвел всех нас взглядом. – Ну хоть просто навестите его, принесите поесть, - безнадежно добавил Чарльз. – М? Кто сходит? Токи? Вот черт. В отличии от остальных, я не отвел вовремя взгляд и не отвернулся, из-за чего выбор пал на меня. Я вздохнул, отложил печенье и пошел к столу собирать еду соло-гитаристу. Я взял тарелку, положил в нее пару бутербродов, кусок пирога с какой-то фруктовой начинкой, прихватил бутылку простой воды и вышел из гостиной. Я стоял перед дверьми твоей спальни, не решаясь войти. Лишь бы ты не выгнал меня сразу. Я потянулся было постучать, но заметил предательскую дрожь в руке. Я стоял, глубоко дыша, держа тарелку с едой и бутылку воды одной рукой и сжимая и разжимая пальцы другой руки. Никак не получается успокоиться, еще чуть-чуть и я просто сбегу. Не давая себе это сделать, я все же постучался, сердце быстро колотилось в груди. Я еле пережил те томительные две секунды, что я ждал, пока не услышал твой голос. Вот только почему-то он исходил у меня из-за спины. Я медленно обернулся и тут же встретился нос к носу с твоими пронзительными глазами-льдинками. Ты стоял, скрестив руки на груди и смиряя меня колючим взглядом. На тебе было лишь одно полотенце, наверное, ты как раз возвращался из джакузи, когда наткнулся на меня, мнущегося под твоей дверью. В тебе нынешнем сложно было узнать того тебя, который несколько часов назад ввалился в мою комнату. - Здравствуй, Токи. - Эм… Сквизгаар, я принести тебе еды, - тихо сказал я, отступая назад и упираясь спиной в дверь. Вдруг выражение твоего лица поменялось – глаза все так же оставались ледяными, но ты улыбнулся. Я тут же все забыл. Значит, все не так безнадежно, как я думал, значит, у меня есть надежда. - Токи, входить. Ты открыл дверь и посторонился пропуская меня. Я уже ничего не понимал, да и не пытался. Мне было все равно, что только сегодня ты орал о своей ненависти ко мне, а сейчас улыбаешься, да еще и зайти предлагаешь. Мое сердце начало заполнять тепло, наверное, ты принял мое отношение к тебе. А, может, и я тебе нравлюсь? Ну, хоть чуть-чуть. Сердце начало в волнении трепыхаться в груди, кажется, сейчас все мои мечты сбудутся. Меня начало заполнять счастье. Не сдерживаясь, я улыбнулся тебе, и какова была моя радость, когда твоя улыбка стала еще шире. Я еле сдерживался, чтобы не кинуться тебе на шею. Как же я люблю тебя, и как я сейчас счастлив. Ты медленно подошел ко мне и мягко забрал еду с водой, которые я все еще держал, и положил на стол. Потом ты вернулся к двери, закрыл ее и не спеша подошел ко мне. Я был безумно взволнован и стоял не шевелясь, боясь испортить момент. Ты положил ладонь мне на грудь, наверное пытаясь почувствовать мое сердце. Я уже не обращал внимания на холод твоих глаз, главное ты рядом, не отталкиваешь меня. Ты чувствуешь мое сердце? Оно твое. Всегда было твоим. Я закрыл глаза, ожидая поцелуя. Да, я знаю, сейчас должен последовать именно он. - Сквизгаар, - я тихо произнес твое имя. - Токи, - отозвался ты. Я уже был готов плакать от счастья, как вдруг мою щеку обожгла боль. Вскрикнув, я открыл глаза и непонимающе посмотрел на тебя. Ты дал мне пощечину. Ты все так же улыбался. Теперь я понял, эта улыбка была зловещей, она не сулила ничего доброго. Как я мог поверить? Глупый маленький Токи. Он никогда не изменит свое отношение ко мне. Меня вновь захлестнуло отчаяние, но ты уже грубо толкнул меня на кровать. Я всхлипнул. За что ты так со мной? Ты влез на кровать следом за мной, твое лицо угрожающе нависло над моим, и ты злобно зашептал, неотрывно глядя мне в глаза: - Мне становиться интересно как дэто быть с парнем. Давай, Крошка Токи, сегодня ты должен показать, дэто есть твой звездный час. Не переставая всхлипывать, я молча кивнул. Я весь для тебя, я сделаю все, что ты хочешь. - Нет, перестать плакать! Ты снова дал мне жгучую пощечину и пнул ногой в бок. Я старался сдерживать слезы, но получалось плохо. Ты лег спиной на одеяло, грубо стянул рукой волосы у меня на затылке и толкнул мою голову вниз. Я оказался лицом напротив твоего паха. Ты одним движением сдернул со своих бедер полотенце, а потом резко хлестнул меня им по спине, поторапливая. - Давай, заставляет меня что-то почувствовать! Я сглотнул и неуверенно начал целовать твои бедра. Ты снова ударил меня. Я не сдержался, и из глаз снова потекли слезы. Что ты от меня хочешь? Неужели не понимаешь, что у меня это в первый раз? Горечь сдавливала мне горло, не давая ничего сделать. Ты грубо толкнул мою голову, и я чуть не уткнулся носом в твой член. Я с удивлением обнаружил, что он уже стоит, неужели тебя так возбуждает мое унижение? Я нерешительно провел языком по стволу от основания к головке, потом вобрал все в рот. С непривычки меня начало тошнить, но я сдерживался. Я начал двигаться, боясь очередных болезненных тычков от тебя. Я старался как мог, я хотел доставить тебе удовольствие, но у меня ничего не получалось. Видимо, тебе надоели мои жалкие попытки сделать тебе минет, ты намотал на руку прядь моих волос и резко дернул, заставляя подняться выше, прямо к твоему лицу. В последний момент я успел подставить руки и опереться ими о кровать по обе стороны от твоей головы, чтобы не удариться о тебя. Ты снова мне врезал, заставляя упасть рядом, а затем и вовсе подмял под себя. Я лежал, смотрел на тебя и меня сковывал страх. Сейчас опять будет больно, так же больно, как в тот раз. Я в ужасе закрыл руками лицо, чтобы не смотреть в твои, излучающие ярость и животную похоть, глаза. - Нет, смотреть на меня! Я убрал руки. Еще один удар. Ты рассек мне скулу. Ничего, все в порядке. Ты раздел меня, грубо стягивая штаны и футболку, потом снова прижал к кровати. Мне ужасно хотелось закрыть глаза, чтобы попытаться представить что-то приятное, чтобы как-то со всем справиться, но было нельзя. Ты впился в мои губы, больно кусая. Я попробовал нежно поцеловать в ответ, но получил лишь очередной укус и почувствовал, как по подбородку потекла струйка крови. Ногтями ты стал скрести мой живот, оставляя на прессе жгучие полосы. Я поднял руки и осторожно провел ими по твоим волосам, за что получил сильный укус в шею. Не выдержав, я заорал, казалось, ты вырвешь мне кусок плоти, ты злобно засмеялся. Я снова плакал, а ты грыз зубами мое тело. Я боялся смотреть вниз, я боялся увидеть там кровавое месиво. По ощущениям на мне живого места не осталось. Ничего страшного, пусть так будет, если ты хочешь. На этот раз ты обзавелся где-то смазкой. Я этого не видел, но почувствовал, когда твои пальцы вошли в меня. Я лежал, уткнувшись носом в подушку, тело накрыла очередная волна боли, ты начал меня растягивать. Мне хотелось отползти от тебя, убежать, но я огромным усилием воли заставил себя остаться на месте. Я уже решил, что буду верен тебе и никогда не брошу. Я отдал тебе свое сердце, а то, как с ним поступать, решать только тебе. Я буду терпеть ради тебя. Ты вытащил пальцы и начал входить в меня своим членом. Я впился зубами в подушку, стараясь стерпеть боль. Ты двигался во мне, а я уже плакал, не сдерживаясь. Кажется, тебе нравилось, я же мечтал о спасительном обмороке. Постепенно твои движения нарастали, потом стали более рваными. Я молился, чтобы все скорее закончилось. Наконец, я почувствовал, как меня что-то заполнило изнутри, услышал твой стон, и глухой звук откинувшегося на постель тела. Переставая грызть подушку, я повернул голову в твою сторону. Ты лежал и тяжело дышал, глаза были прикрыты. Я кое как подполз к тебе и осторожно обнял, прижимаясь. - Сквизгаар, я любить тебя…