Reborn

Я сидел в центре кровати до сих пор без одежды и наигрывал что-то на гитаре, чтобы как-то успокоиться. Я даже не вслушивался в складывающуюся мелодию. Простыни были заляпаны кровью норвежца, я специально заставлял себя вглядываться в бурые пятна. Я раскаивался, но одновременно пытался убедить себя, что сделал все правильно. Я выгнал Токи почти сразу после его признания. Я знал, что он любит меня, но оно меня все равно напугало. И напугало тем, что где-то в глубине души я обрадовался словам ритм-гитариста. Часть меня хотела притянуть к себе такого смешного и незадачливого Крошку Токи, но другая часть активно этому сопротивлялась и хотела вбить (в буквальном смысле) в голову Вортузу, что никакой любви быть не может. Главным аргументом было то, что мы оба парни и чувства между нами могут быть максимум дружеские. Дружеские. Да. Но при этом я тебя бил, насиловал и трахал. Я снова начал сам себя ненавидеть. Поглощенный собственными терзаниями, я слишком сильно натянул струну и она лопнула. Этот звук вернул меня из мыслей в мир материальный. Я с сожалением посмотрел на гитару и отложил в сторону, собираясь заменить струну позже. Тут меня снова начало накрывать. Токи. Бедный мой Токи. Ты все так стойко терпел, а я все хотел сделать тебе больнее. Я встал с кровати, наконец, оделся, неаккуратно смотал в комок постельное белье и вышел в коридор. По пути мне встретился клокатир, которому я вручил свою ношу и приказал принести мне чистое. Слуга покорно забрал простыни с наволочками из моих рук, и я пошел дальше. Ноги несли меня к человеку, которого я так трепетно ненавидел. На этот раз я решил постучать. Услышав тихое «входить», я толкнул дверь и прошел в спальню ритм-гитариста. В помещении было темно, Токи в одних джинсах стоял спиной к двери, на полу вокруг него валялись остатки старых окровавленных бинтов, сам же он пытался промыть новые раны, водя по телу смоченным в воде полотенцем. Я подошел к парню, молча забрал у него полотенце и принялся сам смывать с него кровь. Каждый раз, когда я касался надорванных покровов, Токи морщился, но ничего не говорил. Так мы и простояли в полной тишине, пока я не закончил работу. Потом я заметил на крае стола заранее приготовленный бинт, отложил полотенце и начал аккуратно забинтовывать раны. Тишина давила, но я не мог ничего сказать. Завязав узел, я отошел в сторону. - Спасибо, Сквизгаар, - все так же тихо сказал русоволосый и, наконец, посмотрел на меня. Почему-то я испугался смотреть в глаза Вортузу, просто кивнул в ответ, развернулся и пошел к двери, чувствуя на себе взгляд, полный тоски. Когда я вернулся в свою спальню, обнаружил под дверью скучающего клокатира. Разрешив ему пройти, чтобы застелить мою кровать чистым бельем, я потерял к слуге всякий интерес. Я вспомнил про еду, которую пару часов назад приносил мне Токи и решил, наконец, поужинать. Или позавтракать? Я запутался в определениях, сейчас была середина ночи. Какой насыщенный на события день. Я радовался, что он наконец закончился. Покончив с ужином, я почувствовал навалившуюся на меня усталость. Не в состоянии больше бодрствовать, я выключил в комнате свет, дошел до кровати и повалился на нее, рассчитывая тут же забыться сном, но вопреки всему, как только моя голова коснулась подушки, на ум мне начали приходить различные мысли, отгоняя всякую дрему. Я снова думал о Токи, в последние дни он прочно засел в моей голове. Мне часто признавались в любви, но это были лишь фанатки, а они, как известно, непостоянны. Тут же сбегут к другому, если он затмит твою славу. Но не Токи. Его любовь чистая и прекрасная, а я так втаптываю ее в грязь, стремясь уничтожить. Не знаю сколько я так пролежал в темноте, погруженный в размышления, как вдруг дверь в мою комнату тихо приоткрылась и в нее быстро кто-то проскользнул. Я закрыл глаза и остался лежать, не подавая никаких признаков бодрствования. Матрас прогнулся, одеяло, которым я был укрыт, натянулось и тут же опало, кто-то укладывался рядом. Я осторожно приоткрыл один глаз. Токи. Я закрыл глаз, продолжая притворяться спящим. Парень, успевший залезть ко мне под одеяло, осторожно лег рядом, стараясь не разбудить меня, и затих. Выждав пару минут, я обнял русоволосого за плечи, притягивая к себе и тут же, наконец, моментально засыпая.