88

Oh, Magnificent I was born, I was born to be with you In this space and time After that, and ever after I was born, I was born to sing for you I didn't have a choice To lift you up And sing whatever song you wanted me to Only love, only love can leave such a mark And only love, only love can heal such a scar --- О, Прекрасная! Я был рождён, я был рождён, чтобы быть с тобой В этом пространстве и времени, После этого и вовеки веков. Я был рождён, я был рождён, чтобы петь для тебя, И у меня не было другого выбора, Лишь восхвалять тебя И петь для тебя всё, что ты захочешь. Только любовь, только любовь может оставить такой след, Но только любовь, только любовь может исцелить такой шрам. (U2 - Magnificent)

5 мая. 14:07 Могла ли она когда-нибудь подумать о том, что будет сидеть и вот так втихую наблюдать каждый жест и каждую клеточку тела парня и бороться со своими отнюдь не самыми невинными мыслями? Как завороженная. Как одержимая. Как прикованная к нему всеми замками, цепями, стальными тросами и тонкими шелковыми нитями. Но возможно ли оторваться, если он так… прекрасен? Сидя на коленях и склонившись над большим листом бумаги, он сам не замечал, как задралась его футболка, оголяя поясницу и резинку боксеров. О, черт, голова начинала кружиться при одной только мысли о том, что предстанет её взгляду, если опустить их ниже… Девушка заставила себя отвести глаза. Маленькая испорченная Вайлет, она не осмелилась бы сделать этого. По крайней мере, наяву. Но что творилось в её мыслях! О, сколько мелькающих картинок и сколько невысказанных, пока ещё запретных желаний… Запретных?! Неужто Хармон надеялась, что когда-то они перестанут быть таковыми? Она не надеялась, она хотела… Но пока первое и главное блюдо она ещё не решалась испробовать. Не без его помощи. С трудом глотая воздух, Вайлет закусила губу и переключилась на более невинные части его тела: руки, к примеру. Они могли сделать с ней многое, очень многое. И это – второе блюдо. Тонкие голубые вены тянулись вдоль предплечий, словно спрятанные под кожей крошечные ручейки, по которым курсирует кровь. Почему выступающие вены кажутся такими соблазнительными? Потому что предстают свидетельством силы? Или это какое-то первобытное чувство, влечение, которое так сложно объяснить, но которое можно ощутить всем своим существом? Что у нас дальше в меню? Десерт. Его губы. Вай в пору было схватиться за голову. Что она творит с собой? О чем думает, зачем проводит подобные параллели, это ведь не в её духе? Но… Разве его поцелуи – это не то, чего ей сейчас так хочется, и что она может себе позволить? Разве это не то, что ей снилось ранним утром? Самое сладкое, разве нет? Волна нежности и желания вместе с кровью пульсировала в венах, заставляя сердце и всё тело сжиматься от нетерпения. А Тейт сидел, закусив язык, и усердно дорисовывал тонкие ровные линии, полностью сосредоточенный на своей задаче, даже не подозревая о буре, бушующей в душе сидящей рядом девушки. Чувствовал ли он то же самое, что и Вайлет? Ей хотелось бы, чтобы чувствовал, потому что стук в груди и жжение внизу живота было слишком явным, чтобы это игнорировать. Ей нужно было, чтобы он предоставил ей десерт. Пока лишь десерт... Хотя бы десерт! – Мне снились твои поцелуи… Внезапно. Оттирая следы от карандашного грифеля, которые остались на пальцах и ладонях, Вайлет больше не осмеливалась посмотреть на юношу, потому что теперь он сам смотрел на неё. Вдруг он увидит в её глазах отражение её мыслей? Тейт растянул губы в улыбке, разглядывая девушку, которая старалась сделать вид, что она погружена в своё занятие, и вообще ничего не говорила сейчас. – Как часто? – протянул Лэнгдон, и тон его был похож на мурлыканье довольного и сытого кота. Резко подняв глаза, не ожидая такого вопроса, да ещё и таким уверенным тоном, Вай провела кончиком языка по своим губам. – В смысле? – усмехнулась она, щуря глаза. – Как часто я снюсь тебе? – Взгляд молодого человека будто потемнел, он смотрел на Хармон пристально и заинтересованно, так же, как смотрел, когда был готов бросить вызов или в голове его зрел план очередных шалостей. Девушка сжала губы, заставляя себя не расплыться в улыбке околдованной влюблённой девчонки. Хотя, кому она врёт?.. Она ведь была влюблена. Этот человек был таким разным и таким цельным одновременно, познавать и узнавать его было для неё чем-то вроде прохождения уровней в компьютерной игре: никогда не узнаешь, что тебе подготовит новая ступень. И это было так увлекательно. Просто чертовски увлекательно. За время их знакомства Вай узнала Тейта не только как уверенного в себе и невероятно обаятельного пациента, которого многие сторонятся. Она увидела его несколько с другой стороны, более чувствительной и серьёзной. И эта его многогранность очаровывала больше, чем, если бы этот человек скрывал свои слабости и страхи и показывал лишь то, что хочет видеть среднестатистическая девушка, мечтающая о принце на белом коне. Всё было иначе. С Вай всё всегда было иначе. Принцу она предпочитала реального человека, со своими недостатками и промахами, но такого настоящего, такого живого. Ведь Тейт стоял перед ней тем, кто он есть, сбрасывая маски и открывая сердце, доверяя его девушке. Но это не мешало ему возвращаться к своей манере очаровывать. После последних неприятных событий, всё более или менее прояснилось и успокоилось, уверенность в том, что юноша делает, снова сверкнула в темных зрачках. Загорелся зеленый свет на их совместном пути к новым приключениям, к их плану с побегом. Ушёл растерянный, обеспокоенный и, в то же время, разгневанный из-за неприятностей мальчик, ушёл тот, кто совсем недавно не смог удержать слёзы, понимая, что может потерять нечто дорогое. Тейт Лэнгдон, тот, с которым Вайлет столкнулась изначально в первые дни пребывания в больнице, вернулся и готов начать свою очередную игру. И Вайлет это нравилось. В нём ей нравилось слишком многое… – Я ведь не говорила о том, что ты мне снишься, – сказала Вай, приподняв уголок губ, вступая в игру, очередной уровень которой Тейт ей предлагал. – Я лишь сказала, что мне снились твои поцелуи. – Ну, учитывая то, что вчерашний день был таким насыщенным, я не удивлен такому сну, – тихо и мягко ответил Тейт, отложив свой карандаш на поверхность копии плана подвала, который уже был практически дорисован ими за этот тихий час. – Но мой вопрос остаётся в силе. Вай поджала губы и слабо улыбнулась, не спеша с ответом. – Я снился тебе до этого? – продолжал наступать юноша, а на губах его неизменно играла хулиганская улыбка. А всё начиналось так безобидно… Девушка знала, как выглядит сейчас, как вспыхнули её щеки, как задрожали руки, и сбилось дыхание. Да, черт возьми! Ещё как снился! Такие сны легко спутать с реальностью, и о таких снах не рассказывают парням на этой стадии отношений. Или рассказывают? Да откуда ей было знать? – Да, – ответила она коротко и просто, надеясь, что не придется описывать то, как в одном из снов его сильные руки скользили по её обнаженному влажному телу. – Нет, ты не отделаешься так просто. Я хочу знать подробности. Не мог же я так резко проникнуть в твои сны и сразу приставать с поцелуями? – произнёс Тейт, хитро глядя на Хармон исподлобья, а девушка пыталась не прокусить губу до крови - уж больно неоднозначными были его слова. Проник? Как он вообще научился говорить подобные слова с такой интонацией? Вай сделала глубокий вдох. Сколько ещё она продержится под этим испытывающим взглядом? – Должна была быть какая-то прелюдия, – скрестив ноги, Тейт поставил локти на колени и взглянул на девушку из-под своей непослушной челки. «Боже-боже-боже! Прелюдия! Знал бы ты, какая там была прелюдия!» - Девушка уже готова была руками разгонять туман, который окутал её разум, но понимала, что это бред, что ничто ей не поможет, и этот туман мог развеять только тот, кто его создал. – Ну… У меня вообще было очень мало снов с момента пребывания в больнице. Всего два. И оба с тобой… – Вай выдохнула и тут же прикусила язык: это вообще следовало говорить? – Что было в первом? – заинтересованно спросил молодой человек, не двигаясь. – Да так… ничего интересного… – Вайлет пожала плечами, надеясь убедить его в неважности первого сна, но, зная, что от этого зоркого взгляда вряд ли ускользнёт правда. – Не знаю, зачем я начала этот разговор, но просто сегодняшний сон был таким… Приятным. И с каких это пор мы такие искренние? Хармон откинула волосы на один бок. С тех самых, когда в её сердце поселился этот хитрый блондинчик. – Опиши, как это было, – попросил Тейт тихим низким тоном, и девушка тут же сглотнула. Она не совсем понимала, какой именно сон он просил её описать… Точнее, понимала, но как же сложно было сосредоточиться на втором, более невинном. – Почти как наяву, – ответила Хармон, смотря парню в глаза и пытаясь не растаять окончательно под их напористым давлением. «Он точно не обладает гипнозом?» – Где это было? – продолжал допрашивать молодой человек, а Вай заставляла себя сосредоточиться на чертовом втором сне. – На улице… Во дворе больницы, неподалёку от будки с инвентарём. – Так определённо… – Я хорошо запомнила, что она была рядом. – Что дальше? Вайлет неосознанно провела ладонями по бедрам, как бы вспоминая подробности, и этот жест не остался без внимания Тейта. Он задержал свой взгляд на бедрах девушки несколько дольше, чем нужно, но затем снова вернулся к её лицу. На нём читалось некоторое волнение. Юноша склонил голову набок. – Там точно были одни поцелуи? – поинтересовался он с лёгкой усмешкой. «Похоже, он слишком хорошо меня знает…» – Отвали. – Вай издала смешок и облизнула губы, собираясь продолжить рассказ.– Ты подошёл и обнял меня. А потом… – Второй сон, чёрт возьми, думать нужно о нём! – Помню лишь поцелуи. Картинка расплывается, словно всё на тот миг погрязло во тьме. – Улыбка девушки постепенно таяла, озадачивая Тейта. – Странное ощущение, будто вокруг не было ни больницы, ни людей, ни самого мира, а только ты. И ты держал меня, согревая своим теплом, не давая потеряться во тьме и провалиться в бездну. Вайлет продолжала говорить, но взгляд её стал отвлеченным, словно девушка была сейчас там, в темноте, а не здесь, в кабинете музыкотерапии. – Тебе было… страшно? – Лэнгдон нахмурился, не ожидая, что его поцелуи превратятся в черную дыру. Как будто очнувшись ото сна, Вай тут же закачала головой. – Нет, что ты, – улыбнулась она успокаивающе. – Ты ведь был там, рядом со мной. Именно поэтому я сказала, что мне снились твои поцелуи, а не ты. Тебя я практически не видела. Но… – Девушка снова провела языком по своим пересохшим губам. Раз уж начала, нужно договаривать, не обращать внимания на волнение. – Ты был таким теплым… И… Ты касался моих губ, а я не помнила ни о чём, и не хотела помнить. И когда я проснулась, то не могла понять, был ли это сон или явь… Без предупреждений, не дожидаясь, захочет ли девушка сказать ещё что-либо, молодой человек спокойно и уверенно придвинулся ближе, встав на четвереньки. Одним аккуратным движением он подтолкнул Вайлет назад, заставив её лечь на спину, на расстеленные на полу листья с планами. Поддавшись порыву, Тейт склонился над девушкой, поставив колено между её ног, которые она нерешительно позволила ему раздвинуть в стороны. Юноша понимал, что впервые она выглядит такой беззащитной и взволнованной, но вовсе не напуганной. Она ждала, что произойдёт дальше, и всё это было по её собственной воле. Весь вид Хармон говорил вовсе не об опасениях, как раньше, а о готовности довериться и поддаться вспыхнувшим чувствам. Всё, что было до этого, и правда казалось чем-то наподобие игры, например, их этот глупый спор с ключом от кухни, когда соприкосновение их тел в палате Тейта было чем-то спонтанным и несвоевременным, почти искусственным. Да и прежние поцелуи были такими невинными, неопытными, словно юноша с девушкой пробовали друг друга, ощупывали и узнавали, чтобы привыкнуть и стать ещё ближе. Теперь же, в светло-карих глазах читалась нежность и умиротворение. Она к нему привыкла. Склонившись ещё ниже, Тейт приник к губам девушки, слыша её тихий стон. И это было уже чем-то большим, чем простое проявление чувств, это заставляло желать большего. Все слова Вайлет о том, что ей снилось, о том, что она чувствовала, добавило решимости юноше, и он, опираясь на локти, накрыл её хрупкое тело своим. Такое тоже было впервые, и по всему помещению от подростков расплывался дурман, стелился по полу, становясь всё мощнее, грозя поглотить их своими волнами. Мягкий тёплый язык девушки смело проник в рот Лэнгдона, заставляя его издать сдавленный стон. Хрупкая Вайлет больше не боялась делать шаги навстречу, и это доставляло юноше столько удовольствия, что он и не представлял, что же будет дальше. Он коснулся её языка своим, отвечая на порыв девушки, и запустил пальцы в её волосы, пахнущие всё той же вишней и лавандой. Молодой человек оторвался от губ Вайлет, вызывая у неё растерянный и жалобный стон, но в следующий момент он впился в тонкую и белоснежную кожу шеи, которую девушка тут же охотно открыла для его поцелуев, запрокинув голову. – А-а-ах, – выдохнула Хармон, закрывая глаза, чувствуя, как кружится голова и рвется на части сердце от невыносимого удовольствия. – Надеюсь, теперь ты можешь отличить, где реальность, а где сон… – с улыбкой проговорил Тейт, согревая дыханием кожу девушки. Приподняв веки, она нашла глазами лицо юноши и широко улыбнулась, видя, каким просветленным оно было. Ей хотелось большего: его прикосновений, более смелых, более неосторожных, потому что это заставляло чувствовать себя как никогда живой. Вайлет хотелось продолжать игру, хотелось поддразнить его и получить новую дозу этого невероятного головокружения. Но больше всего ей хотелось дать ему те же ощущения. – Я знала… – с хитрой улыбкой произнесла она, встречая вопросительный взгляд черных глаз. – Что ты попадешься. – Так это была уловка? – усмехнулся Тейт, вскинув брови. – Никаких снов? А я уже было польстил себе тем, что проник в твоё сознание… Хармон вдруг внимательно посмотрела на молодого человека, словно решаясь на что-то. – Это не уловка, я говорила правду, – сказала она, аккуратно касаясь светлых взъерошенных волос и проводя по ним ладонью. – Просто я знала, что ты захочешь напомнить мне, каковы твои поцелуи наяву. – На губах Вайлет снова появилась улыбка, но уже не такая уверенная. – И ты действительно проник в моё сознание. Ты даже не представляешь, насколько… Внимательно разглядывая лицо Хармон, Тейт старался уловить намёк, который явно читался во всём её естестве. – Так расскажи мне, – прошептал он, медленно проводя пальцами по щеке Вай, опускаясь к шее. Девушка сбивчиво глотала воздух, не в силах бороться с опьянением, которое вызывало в ней наслаждение. Тейт же ждал ответа, но он не поступал. – Ты не договариваешь, Вайлет. Но я хочу знать, давай же… В очередной раз облизывая губы, Хармон всё четче каждой клеточкой своего тела ощущала, как близко они сейчас друг к другу, как близко она к осуществлению своего сна. И это вызывало волнение и трепет. Было так странно, что кто-то мог касаться тебя там, где никто ещё не смел этого делать. Но Вай знала, что хочет, чтобы это был именно он. – Мой первый сон… – начала она, гадая, чувствует ли Тейт, как сильно колотится в груди её сердце. – Тот, в котором не было ничего особенного? – с долей сарказма спросил юноша, понимая, что Вай пыталась скрыть от него правду. – Я соврала, – призналась Хармон, сжимая губы и пряча улыбку. – Это очень-очень плохо, Вайлет… – Тейт снова приблизился, и его медленный шепот раздался над самым ухом девушки. Это было обезоруживающе. – Разве кто-то говорил тебе, что я хорошая? – прошептала она в ответ и тут же вздрогнула, чувствуя на своём бедре сильную руку парня. Пальцы его сжали её горящую плоть. – Я и сам уже догадался, что это не так, – усмехнулся Лэнгдон, заглядывая Вай в глаза. – Скажи мне, что было в том сне? Снова поцелуи? Послышался слабый смех, девушка провела по спине юноши своими ладошками, ощущая, как напряжены его мускулы. Конечно, он должен был удерживать свой вес, чтобы не раздавить хрупкую Вайлет. На какой-то миг ей захотелось, чтобы он не сдерживал себя и полностью накрыл собой, чтобы они были ещё – ещё! – ближе друг к другу. – Я была… в процедурном… В душевой. – Вай казалось, эти несколько крохотных слов она не произнесёт никогда, но всё это было лишь началом. То, что происходило сейчас между ними, заставляло её отбрасывать абсолютно все опасения и намеки на стеснительность. Теперь она не волновалась, а наоборот, хотела, черт возьми, чтобы Тейт превратил в явь все из её двух снов! Как за пару минут всё изменилось... – Твои сны представлялись мне более невинными, – проговорил Лэнгдон, став серьёзнее и пристально смотря в глаза Вайлет, всё ещё боясь увидеть там недоверие и страх. Но этого не было. Только тепло. – Разве я уже упомянула что-то, что навело тебя на такие мысли? Я лишь сказала про душ… – Ты же должна понимать, что моя фантазия может сделать с этим безобидным словом, – тихо ответил парень, аккуратно, но уверенно проводя ладонью по бедру девушки выше к талии. Реакция не заставила себя ждать. Тело Вайлет задрожало, из уст вырвался слабый выдох, а глаза закрылись, ей казалось, что она провалилась в пропасть, потерялась где-то внутри своих ощущений и объятий Лэнгдона. Это было непривычно, так по-новому, и теперь девушка с полной уверенностью могла сказать, что никто и никогда не заставлял её чувствовать подобное. И ей хотелось больше. Так бывает всегда с чем-то запретным или неизведанным: ты боишься прикоснуться к этому, но чем дальше заходишь, тем сложнее остановиться. И ничто уже не могло остановить её от намерения быть с Тейтом, принадлежать ему, как он сам и говорил. – Что ты делала в душе, Вайлет? – послышался чарующий голос где-то совсем близко, но Хармон была так глубоко в своих ощущениях, что не сразу расслышала вопрос и не сразу его осознала. – Что люди делают в душе, Тейт? – Вопросом на вопрос. Это его фишка. Вай быстро учится играть в его игры. – Я могу назвать много вариантов. Девушка без сомнений могла сказать, что именно будет в списке его возможных вариантов. Что-то из этого списка и было её сном. – Я… – начала Хармон, но слова снова стали застревать в горле. Что она собиралась сказать? Что ласкала себя, мечтая о нём? А хватит ли духу? Но если она не сумеет сказать этого, как поведает ему следующие события? Нет, она не стеснялась. Об этом больше не шло речи. Просто всё это было столь непривычным. Впервые в жизни ей хотелось говорить подобные вещи молодому человеку, увидеть его реакцию, почувствовать, насколько это заведет его. Но будет ли это таким же невыносимо приятным для него, каким было для самой Вай? Тейт ждал. Он ждал многого. Ответа на вопросы, рассказа о сне, который, судя по всему, грозил обернуться чем-то чертовски горячим. Он ждал, а вместе с этим видел, что Вайлет нужно помочь. Показать ей, что ему нужно услышать её, не важно, что именно она собиралась рассказать. Потому что, что бы девушка ни произнесла, это не изменит того факта, насколько сильно она ему нужна и насколько сильно он хотел подарить ей радость и... Любовь… – Ты не сможешь ничего утаить, – с улыбкой произнёс Тейт. – Я всё равно всё знаю… Приподняв брови и усмехнувшись, Вай посмотрела юноше прямо в глаза. Самоуверенность. Он включал её по щелчку. Почему бы ей не научиться и этому в прохождении его игр? – Значит, ты знаешь, что я проводила руками по своему телу, мечтая о твоих прикосновениях? – Вот так. Резко и сходу. Что ж, неплохо, теперь ей нужно было справиться с покрасневшими щеками. Глаза Тейта вспыхнули исполинским огнём. Вот оно, то, чего он ждал, то, чего так жаждал. Он помог ей сделать вступительное слово, оставалось лишь следовать инструкциям Хармон, чтобы превратить в реальность этот сон, порожденный её испорченным разумом. Он знал, что внутри неё это было, теперь он видел, что оказался прав, и это сводило с ума. – Во сне? – Парень издал смешок, когда девушка ткнула его в грудь. – О чем мы, по-твоему, говорим? – воскликнула она со смехом. – Я просто уточнил… Просто я с самого начала знал, о чем ты мечтаешь, – заверил её Лэнгдон, гадая, что же она скажет дальше. – Тогда, если ты всё знаешь, скажи мне, что было дальше, – улыбнулась девушка, проводя ладошками по плечам Тейта. – Это слишком легко, Вайлет, я не дам тебе всё переложить на меня, – прищурился молодой человек, растягивая губы в хитрой улыбке. – Раз начала, нужно кончить с этим… Вай задержала дыхание. Да он просто мастер невзначай использовать слова, которые повергают её в оцепенение! Ещё один урок, Хармон, пора было усвоить и его тоже. – Ты хочешь знать продолжение? Добейся его, – сказала она тихо с улыбкой Джоконды на губах. Эта девушка умела выходить сухой из воды. Тейт буквально читал в её глазах блеск желания, но она стойко держалась и делала вид, будто на самом деле это она устанавливает правила и вовсе не подразумевает того, что вот-вот плотина прорвется и они поглотят друг друга. Во всех смыслах. Она его подначивала. Оттягивала момент удовольствия. Но однажды это всё равно произойдет. А пока, пусть малышка Хармон поиграет в рассказы о снах, скрывая за ними свои истинные желания. Тейту это нравилось. – Хорошо, – еле заметно кивнул парень, переплетая свои пальцы с пальцами девушки и укладывая её руки по бокам от её головы. Из уст Вай вырвался громкий выдох. – Ты была полностью обнаженная и мокрая… – Тейт начал собирать воедино кусочки головоломки. И от этого Хармон становилось все сложнее ясно мыслить и связно говорить. Из его уст это звучало настолько развязно, что сил держаться непринужденно просто не было. – И, держу пари, твои ладошки послушно скользили по влажной коже… – Продолжал молодой человек свою медленную пытку. Он коснулся губами подбородка Вайлет, проводя ими дорожку поцелуев вдоль скулы. – Более того, я прекрасно представляю себе, как и где ты себя трогала… Но где же все это время был я? Тишину помещения нарушил несдерживаемый стон девушки, когда Лэнгдон осторожно прикусил мочку её уха, и победно улыбнулся, зная, что шаг за шагом её попытки показать находчивость в этой игре и выиграть останутся позади. – Наблюдал… – выдохнула Хармон, слишком покорно, слишком послушно. Но другого ей не хотелось. – И всё? – В голосе юноши слышалось недоверие. – А что бы ты сделал, будь это твой сон? – Девушка облизнула свои вишневые губы и провела ладонями по шее молодого человека, играя с локонами его волос. – Я бы исполнил твои мечтания, – улыбнулся Тейт, медленно двигая ногой, находящейся меж бедер Вайлет. Пальцы её впились в его волосы, крепко сжимая светлые пряди. Если это только начало, то они крепко влипли. Как бы всё это блаженство не прикончило их… – Это определенно в твоем духе, – прошептала Хармон, приподняв голову и примкнув на миг к губам Тейта. – Поэтому именно этим ты и занялся в моем сне… Казалось, терпению больше нет предела. Джинсы, которые раньше юноша считал довольно свободными, теперь, будто бы, сели на несколько размеров, а напряжение и пульсация крови, которая прилила к его набухающему члену, граничили с болью. Только держись её правил, продолжай игру, и не сорвись на полуслове. Дай ей возможность привыкнуть окончательно. – Твои руки… Где они начали свой путь? – спросил Лэнгдон, проводя тыльной стороной ладони по щеке девушки. – Чуть ниже, – ответила Вай, втягивая носом так необходимый ей кислород. Одна рука молодого человека осталась на запястье Вайлет, другой же Тейт почти невесомо коснулся её выступающих ключиц, поглаживая и изучая их длинными пальцами. – Дай угадаю, что дальше, – предложил Тейт. – Ещё ниже? Всё, что Вайлет теперь оставалось делать: дышать. Так, чтобы не задохнуться от нахлынувших со всех сторон ощущений. И даже если она приблизительно знала, что будет дальше, сердце её так и продолжало колотиться в груди, ведь это Тейт Лэнгдон. Он был непредсказуем, как черт. И даже если сон принадлежал ей, ситуация в реальности была в его руках. Она была в его руках. В следующий миг Вай буквально задохнулась, а в нижней части её живота произошел взрыв, потому что ладонь юноши ловко и аккуратно опустилась ниже и накрыла собой её грудь. – Упс… – тихо усмехнулся Тейт, выполняя движения всё увереннее. – Кажется, я угадал? Ответом ему была поволока в глазах девушки и старательно сдерживаемый стон, который, в конечном счете, всё равно сорвался с её губ, когда ладонь молодого человека сильнее сжала мягкую плоть груди. Лицо Лэнгдона озарила улыбка удовлетворения, и он дал волю своей фантазии, представляя, что ещё он мог делать с Вайлет во сне. Его теплый язык коснулся чувствительной тонкой кожи шеи девушки и, двигаясь к сладким красным губам, оставлял за собой мурашки. Тейт хотел сделать так с с каждой клеточкой её тела, этим самым привязывая к себе, показывая ей, что она окончательно и полностью теперь только его. Эта собственническая жилка всегда приносила юноше много неприятностей, но по-другому быть не могло. Мальчик с душой поэта с самого детства верил только в одно: если не отдавать себя полностью, когда действительно любишь, то лучше не отдавать совсем. Но единственное, что поменялось: впервые Тейт понимал, что любовь – безвозмездна. И требовать от Вай полной самоотдачи было бы слишком эгоистично. Он лишь хотел, чтобы она верила ему и в него. Ему нужно было только показать ей, как прекрасно это – быть двумя частями одного целого, показать, сколько блаженства и волшебства он способен подарить ей, одновременно с этим получая его сам. То, что он прикасается к ней там, куда ещё никто не получал доступа, сносило крышу. Но парень исследовал ещё не все места, да и ткань одежды мешала полноценным ощущениям, однако, получать всё и сразу – глупо. Лэнгдон проходил все те же уровни в этой игре, и каждый становился все более интересным. Но разве наслаждение приносит только финал? О, нет, всё самое приятное и захватывающее происходит в процессе. И он собирался и дальше наслаждаться им. Хрупкие ладони девушки гладили его крепкую грудь, переходя на твердые напряженные бицепсы. Губы Вайлет нетерпеливо тянулись к его собственным, и он с мягкой улыбкой позволил им получить желаемое, пока его рука стремительно миновала линию талии, нежно гладя изгибы разгоряченного тела, и оказалась на уровне бедер, в том самом месте, где заканчивался подол платья. Вайлет несколько напряженно замерла, и молодой человек отстранился от её губ, чтобы посмотреть в широко распахнутые каре-зеленые глаза. – Ты превосходишь мои сны… – прошептала она, сглотнув. – Так и знал, что твой сон закончился на самом интересном месте, – тихо проговорил в ответ Тейт, мучительно медленно запуская пальцы под тонкую ткань платья, ведя ими вдоль внутренней стороны бедра. – Но я могу показать тебе, что там было бы дальше… Девушка выпустила из легких рваный вздох, и на лице её появилась решительность. Рука её опустилась ниже, в то самое место, где член Тейта, скрытый плотной джинсовой тканью, упирался в её бедро. Она накрыла выпирающий орган своими дрожащими пальцами, сама не веря тому, что делает. Но что теперь могло остановить её? Тейт издал глухой стон, ощущая её прикосновение к разгоряченному половому органу. В этот момент она была невероятна. Такая смелая и дерзкая, на щеках – румянец, в глазах – огонь, который, он готов был поклясться, был сейчас и в его зрачках, и она это видела. – О, Вайлет, – произнёс юноша, сильнее прижимаясь к её ладони, жадно и требовательно впиваясь в её красные и влажные от поцелуев губы. Сердца их стучали в бешеном ритме, тянулись друг к другу, грозясь прорваться наружу, лишь бы стать ближе. Столько огня ещё никогда не было в их жилах, столько счастья оба они ещё не испытывали. Нет. Это были не игры. Никаких уровней, никаких правил, никаких уловок. Это все путь к любви, который они должны были пройти вместе, касаясь не только тел друг друга, но и затрагивая души. Такое нельзя было назвать игрой. Никогда. Вайлет оторвалась от губ юноши, только чтобы сказать то, что было в её душе. – Я хочу… – повторила она слова из своего сладкого, предательски короткого сна. Но теперь, наяву, она больше не беспокоилась о том, что всё может внезапно оборваться. А надо было… – Ты так прекрасна, – выдавил из себя молодой человек, нежно гладя девушку по щеке. – Так прекрасна, Вайлет… И в этот самый миг всё рухнуло... _____________________________

I'm gonna have you When I want to I'm gonna take you That's what I like I'm going down now Deeper and deeper Under your skin You know that it's right You can't tell me That you don't want it You know that I like it When you put up a fight I wanna love you I want your love --- Ты будешь моею, Когда я захочу, Я возьму тебя, Вот, что мне нравится. Я проникаю Глубже и глубже Под твою кожу, Ты знаешь, что так нужно. Ты не посмеешь сказать мне, Что ты этого не хочешь. Ты знаешь, я люблю, Когда ты сопротивляешься. Я хочу любить тебя. Мне нужна твоя любовь. (Dave Gahan - Deeper And Deeper)

________________________ Полтора месяца назад. Светло-русые волосы свисали с края кровати, руки были подняты вверх, держа на уровне глаз уже старый и растрепанный томик «Берсерка»*. Помятая юбка-клеш из серого денима задралась вверх, оголяя бедра и колени, которые девушка подтянула к себе. Увлеченная чтением, она не услышала ни голосов в коридоре, ни стука в дверь, который просил разрешения войти. Дверь бесшумно открылась, в проходе показались две тени. Девушка приподняла подбородок, видя незваных гостей вверх ногами. Один был тем, кто раздражал её всё больше с каждым днём. Другого она не знала совсем. Опустив голову обратно, даже не желая знать, кто это и зачем пришел, она вдруг взглянула поверх манги и осознала, что её голые ноги предстали перед вошедшими во все красе, и раздраженно вздохнула, поправляя юбку. Стараясь не обращать внимания на возникшую неловкость и тишину, девушка снова принялась за чтение. Но тут он заговорил. – Вайлет, невежливо вот так игнорировать гостей, – весело, или точнее, как могла понять Вай из его интонации, наигранно весело сказал Дарен. – Я не жду гостей, – усмехнулась Хармон, не желая даже встать и посмотреть, кого привел бойфренд матери. – Это мой гость, и я хочу, чтобы ты составила ему компанию, – ответил мужчина спокойно. Но девушка знала, что он умеет быть спокойным снаружи, тогда как внутри его зрачков ясно можно различить раздражение. «Гляньте на него: мистер Терпение!» Отложив мангу в сторону, Вай поднялась на кровати, свешивая ноги на пол, и скептически оглядела с ног до головы так называемого гостя. Темные, почти черные волосы, взъерошенные и зафиксированные гелем, белая футболка с воротником на пуговицах, а поверх неё – небрежно накинутый на плечи свитер, рукава которого были завязаны на груди. Светлые джинсы дополняли белоснежные кеды конверс, в одной руке – солнцезащитные очки (что за дебил, здесь нет солнца в середине марта!), другая рука – в переднем кармане джинсов. Ну не мальчик, а конфетка. Хотя мальчиком его сложно было назвать, на вид ему было, по крайней мере, уже восемнадцать. Своим слегка прищуренным взглядом и с полуухмылкой на губах он рассматривал комнату Вайлет. Так, словно теперь он будет зависать здесь частенько и уже готовится сделать так, чтобы ему было уютно в этом помещении. Сложно ли догадаться, что Вайлет Хармон с первого взгляда на этого мажора была настроена против него? – Познакомься, это мой племянник, Кевин, – улыбнувшись самой счастливой улыбкой, Дарен похлопал парня по плечу, и снова вернулся взглядом к Вай. Она вскинула брови, стараясь не прыснуть со смеху, потому что уж больно его имя напомнило ей бойфренда куклы Барби, Кена. Убери один слог и имя будет оправданно в полной мере. Этот юноша действительно был похож на моднявого Кена из журналов для девочек. Столь же сверкающий показной безупречностью, как и дядя. Кевин обменялся взглядами с Дареном, а затем направил свои сияющие уверенностью в себе карие глаза на Вайлет. В этом миг случился их первый зрительный контакт. Девушка сжала челюсти, заставив себя смотреть на него до тех пор, пока он сам не отвернется. Здесь она хозяйка, а значит и самоуверенной сучкой здесь будет она, а не какой-то там кукольный племянник. – Привет, Вайлет, – просто и непринужденно поздоровался он, одаривая девушку своей улыбкой. Жаль в её комнате не было тазика. – Вай, дорогая, маме нужна помощь на кухне, но я сам помогу ей, а ты, будь добра, займись моим племянником, думаю, вам, молодым, есть о чем поболтать, – сказал Дарен и, убедившись, что всё в порядке и Кевину не нужно утереть носик, удалился, оставляя молодых людей в неловком молчании. Вай выиграла. Парень посмотрел вслед своему дяде, наблюдая за тем, как закрылась дверь, а значит, он первым отвел глаза. Но затем он снова повернулся к ней. Девушка склонила голову на бок, как бы ожидая, что же скажет ей нежеланный гость. Он слабо усмехнулся и положил свои очки на её комод, делая несколько шагов к кровати девушки, продолжая рассматривать всё вокруг. – Милые плакаты, – осведомил её Кевин, кивая на постер с Ramones, смешной череп на черном фоне в белой рамочке, и на рисунки самой Вай, спрятанные на полках за книгами. – Хочешь, подарю? Образ смерти будет классно выглядеть на фоне твоих радужных дней, – на губах девушки заиграла ухмылка, когда она заметила, что его собственная ухмылка тает. – С чего ты взяла, что мои дни такие уж радужные? – спросил молодой человек, подойдя к стеллажу с книгами и принимаясь изучать рамочки с насекомыми в акриле, стоящие на самой верхней полке. – Ты видел себя в зеркало? – скептически поморщилась Вайлет. – Многие девушки в коллежде хотят меня, – самодовольно улыбнувшись, молодой человек провел ладонью по волосам, проверяя, не разлохматились ли они. Вай же понятия не имела, к чему ей эта информация. – Так что, да, я частенько смотрю в зеркало, и поверь, по внешнему виду нельзя так сразу судить о человеке и о том, насколько радужны его дни. Вот ты, например, – юноша кивнул на томик, лежащий рядом с Вай на кровати. – Читаешь «Берсерка»? А по твоему милому личику и не скажешь, что тебя влечет расчлененка и кишки. Хармон была удивлена тем, что такой парень, как он, знает, что такое «Берсерк», да ещё и представляет себе, о чем в нём идёт речь. Но свое удивление она, конечно же, не показала. Кевин взглянул на неё, и подошел ближе, садясь рядом на кровать. Подобное сокращение расстояния смутило девушку, она подалась назад, желая отодвинуться. – Хэй, я тебя не съем, – усмехнулся Кевин, складывая руки на коленях. – Мы вроде как теперь будем родственниками. Всегда мечтал о младшей сестренке, – издав смешок, сказал парень и снова посмотрел по сторонам. – Иди к черту, – хмыкнула девушка и нахмурила брови. – Моя мама не дура, она не позволит новому мужчине охмурить себя, когда ещё не отошла от предательства предыдущего. Сочувственно сжав губы, молодой человек посмотрел Вай в глаза. – Я видел у дяди кольцо. Похоже, вас обеих ждёт сюрприз. Хотя… Для тебя это уже не сюрприз, я же тебе всё рассказал, – широко улыбнулся Кевин. – О, мать твою, просто заткнись, – Вайлет закатила глаза. – Чушь собачья, не верю ни единому твоему слову. Вообще, знаешь, я не звала тебя сюда, и не хочу, чтобы ты сидел в моей комнате. Можешь спуститься вниз и любезно помочь дядюшке готовить стряпню. А мне, пожалуй, и одной здесь неплохо. Сказав это, Хармон встала с кровати и миновала юношу, подойдя к двери и раскрыв её, чтобы тот немедленно покинул помещение. Вздохнув, Кевин встал и подошел к выходу, остановившись на миг на пороге. – Я всего лишь пытаюсь быть милым. Ты привыкнешь, – сказал ей парень, выходя в коридор. – Ужин скоро будет готов, сестренка. В кишках Вай всё перевернулось, она была зла до чертиков, и как только «братец» вышел, захлопнула дверь и бросилась на кровать, утыкаясь в подушки, стараясь сделать так, чтобы её крик отчаяния не был услышан. ______________________ Спустя неделю. Сюрприз и вправду был грандиозным. Причем, как существует белое и черное, холодное о горячее, так и на том ужине были сломленная Вайолет Хармон и её счастливая мама. Первая была в недоумении и шоке, вторая – в восторге и слезах счастья. Кольцо пришлось в пору. Никогда в жизни Вай не считала свою мать глупой или недалекой, но все происходившие в последнее время события ставили под сомнение рассудок Вивьен. Женщина не хотела слушать дочь, не желала задуматься над всем этим всерьез, только лишь говорила о том, что со свадьбой торопиться не стоит, и что их помолвка вовсе не означает немедленное заключение брака. Это было неким утешением, но то, что мама снова окольцована, как плененная птица, убивало Вайлет. В одном из разговоров Вив призналась, что ещё во времена коллежда была влюблена в Дарена, но судьба сложилась иначе и соединила её с отцом Вай. Все эти детали, встающие на свои места, окончательно ставили девушку в безвыходное положение, она понимала, что мама счастлива и хочет как лучше, но всё это было слишком быстро и необдуманно. Более того, Дарен внушал Хармон младшей всё меньше доверия. А вечно болтающийся вокруг его сладкий племянник, который, как оказалось, любит фотографировать всё подряд и очень вдохновлен участком их дома и окружающей его природой, только добавлял масла в огонь. ____________ – Хэй, Вай! – послышался оклик, но девушке было всё равно. В свой законный выходной она могла делать всё, что захочет, и в её планы вовсе не входило общение со своим будущим троюродным братом. Хармон шагала как можно дальше от дома, в направлении парка, за которым открывался прекрасный вид на Миссури, но шаги, преследующие её, создавали невероятное напряжение. – Может быть, ты оставишь меня одну? – сухо и холодно спросила девушка, остановившись и смотря на парня, который ускорил шаг, чтобы догнать её. – Я… Хотел обратиться к тебе за помощью, – сказал Кевин, поправляя капюшон своей куртки. Слишком уж милым он пытается выглядеть. И она должна была в это поверить? Недоверчиво нахмурившись, Вайлет взглянула на рюкзак за спиной молодого человека. – Это что, опять твой фотоаппарат? – Что значит, опять? – хихикнул юноша, невольно хватаясь за лямку рюкзака. – Ты же не расстаешься с ним. Кевин пустил голову, разглядывая свои кроссовки, и улыбнулся. – Это для проекта. Фотоконкурс. Если выиграю, получу возможность организовать свою выставку. – Теперь понятно, отчего ты весь такой на стиле… – усмехнулась Вайлет. – Творческие люди все немного с приветом. – Заметь, как и ты, – попытался защититься юноша. – Я не настолько творческая личность. Естественные науки привлекают меня так же, как литература и искусство. Так что, моя тяга к творчеству уравновешивается изучением биологии и физики. Смею надеяться, что моя крыша ещё не съехала настолько, насколько твоя, – растянув губы в ухмылке, Вай вопросительно взглянула на Кевина. Он, похоже, не был обижен. Сощурив глаза, она откинула назад разлетающиеся от ветра волосы. – И в чем будет заключаться моя помощь? – Позволь фотографировать тебя, – просто и коротко ответил парень, кивнув на свой фотоаппарат за спиной. – Да ты издеваешься, видимо, – закатив глаза, сказала Вайлет и, отвернувшись, двинулась прочь. – Да стой ты! – воскликнул Кевин, догоняя девушку, и остановил её, схватив за запястье. Холодный взгляд каре-зеленых глаз метнулся сначала на его руку, которую юноша тут же убрал, а затем ему в лицо. – Послушай, я… – Нет, это ты послушай! – жестко прервала его Хармон, выставив перед ним свой указательный палец. – Не знаю, что ты задумал, но у тебя в любом случае это не выйдет. Я знаю эти банальные уловки и попытки выставить кого-нибудь на посмешище! Так вот, знай, что я никогда не стану этим «кем-нибудь», тебе ясно? Хочешь посмеяться, найди себе девочку поглупее. Со мной такое не прокатит. Кевин, казалось, был совсем обескуражен и изумлен. Он открывал и закрывал рот, желая что-то сказать, но никак не мог найти нужных слов. Однако он всё же сделал глубокий вдох и поправил свои, как обычно зачесанные к верху волосы. – Зря ты думаешь обо мне так плохо, я всего лишь хотел попробовать сделать несколько кадров. Я покажу их тебе, и если тебе не понравится, я всё удалю и отстану от тебя, – четко и уверенно проговорил молодой человек, ожидая, что на это скажет его будущая «сестренка». Устало вздохнув, Вайлет сложила руки на груди. В конце концов, что она теряет? Пара фотографий, которые он потом удалит, и дело с концом. Всё равно он уже увязался за ней, пусть хоть расскажет что-нибудь о студенческой жизни. Ей ведь через год самой предстояло вкусить её «прелести». – Ладно, – мрачно буркнула Вай, отворачиваясь и следуя дальше по своему маршруту. – С тебя второй том «Берсерка». Но помни, если что-то пойдет не так, то ты узнаешь на своей шкуре, что такое гнев Вайлет Хармон. Засмеявшись, Кевин перешел на бег, чтобы поравняться с девушкой. – Думаю, на берегу реки получатся отличные снимки, – сказал он ей и, радостно улыбаясь, зашагал рядом. _____________________ Дул сильный ветер, волосы разлетались в стороны, но Вайлет это мало заботило, она стояла на берегу, недалеко от порогов реки, которые разбрасывали в стороны ледяные брызги, и старалась не обращать внимания на парня, который обходил её с разных сторон, выбирая нужный ракурс. Всё это казалось до жути странным, раньше она никогда не гуляла наедине с молодыми людьми, тем более не позволяла им фотографировать себя. Но Вай успокаивала себя тем, что этот Кен, Кевин, Барбикен или как бы его там она не называла, скоро станет её родственником, а следовательно, ничего особенного эти их прогулки не значат. Она и не желала, чтобы они что-то значили, потому что знала подобных ему парней, самоуверенных и влюбленных в свои трицепсы и бицепсы, и всё тому подобное. Но с ним в какой-то степени даже было весело проводить время: пока Кевин делал снимки, рассказывал ей забавные случаи, происходящие в кампусе, и, как бы Вай не хотела этого признавать, в кои-то веки ей было не так одиноко, как обычно. Даже несмотря на неловкость и отсутствие уюта рядом с этим юношей. – Может быть, ты уже нажмешь на эту чертову кнопку, а не будешь пялиться на меня через объектив просто так? Кевин усмехнулся и, настроив фокус, нажал на кнопку затвора. – Не сбивай маэстро, я вдохновляюсь, – ответил он, опуская фотоаппарат. Повернув голову к молодому человеку, Вайлет одарила его скептическим взглядом. – Чем? Холодными брызгами, которые летят мне в лицо? – И ими тоже, – тихо ответил Кевин, делая шаги навстречу Хармон, и она тут же насторожилась. – Стой, у тебя здесь… – Подойдя ближе, юноша убрал с лица девушки спутанные из-за ветра волосы, отчего она застыла на месте, хмурым взглядом смотря на него. – Всё. Ещё пара кадров, и я от тебя отстану. – Не увлекайся слишком, всё равно придется их удалять, – ответила Вайлет, всё-таки сделав шаг в сторону от Кевина. – О, я в этом сильно сомневаюсь, – усмехнулся он, направляя объектив на девушку для съемки крупным планом. __________________________ Ещё один том «Берсерка» девушка проглатывала с неимоверной скоростью в своей комнате, когда послышался стук в дверь. Сев на кровати, поправляя вечно задирающийся подол платья, Вайлет разрешила войти. – Хэй, – сказал Кевин, улыбаясь, в руках у него был его ноутбук. – Угадай, что я принес. – О, боже, – вздохнула Хармон, но не могла не признать, что ей интересно было взглянуть на получившиеся фотографии. Как и всегда, не спрашивая разрешения, молодой человек уже плюхнулся на кровать рядом с девушкой, касаясь её бедра своим. Вай тут же отсела в сторону, чувствуя неловкость и нежелание быть к нему так близко, шедшее из самой глубины души. Да, он был к ней добр, не издевался и не смеялся над ней, как многие ребята из школы, но это вовсе не значило, что она будет подпускать парня к себе так же близко, как его подружки из коллежда, о которых он рассказывал. Они, в конце концов, в скором времени будут родственниками! И даже если бы этого не должно было случиться, Кевин был вовсе не тем, с кем Вай хотела бы делить свой мир и открывать ему себя. Такие люди не вызывали доверия, с ними можно было лишь весело поболтать, не больше. – Если ты заставишь меня это удалить, я, пожалуй, запру тебя в подвале и выпущу только после того, как выиграю выставку. – Парень раскрыл ноутбук и щелкал курсоров, открывая папку за папкой, чтобы найти нужные снимки. Вайлет иронично засмеялась, изображая смех, который, по её мнению, должен был звучать из уст какой-нибудь из его подстилок из коллежда. – Ох-ах, что ты такое говоришь? – проворковала она тонким голоском. – Как жаль, что я не Бритни и не Шанель из сестринства, которых ты так часто упоминаешь, – продолжила она, хлопая ресницами. А в следующий миг лицо её поменялось, вернулась её привычная ухмылка, её немного низкий голос и скептический тон. – А то уже прям тут бы растаяла, – хмыкнула она, сложив руки на груди. – Ты язва, а не девушка. – Спасибо, я стараюсь, – лучезарно улыбнулась Хармон. – Я тоже старался, – торжественно повернув экран к девушке, Кевин внимательно смотрел за её реакцией. Вай не поверила своим глазам. Казалось, перед ней кто-то совсем другой, чужой, совершенно незнакомый человек. Но, конечно же, она знала кто это. Это была Вайлет Хармон. Река шумно текла мимо неё, холод окутывал тело, из легких вырывался пар, волосы трепал ветер, и щечки покраснели от его ударов, но сколько свободы и гармонии со всем окружающим было в её взгляде! Сколько светлых мыслей читалось в зелено-карих радужках, будто в тот момент она вовсе и не чувствовала себя стесненной чужим обществом, будто её не разрывало желание прекратить всё это и сбежать подальше. Но Вайлет понимала, в чем дело. Кевин ловил её в те моменты, когда она погружалась в свои мысли, наблюдая за природой, за размеренным течением воды в реке. В такие моменты она всегда чувствовала себя намного лучше, ощущала смутную надежду на то, что когда-нибудь всё вокруг будет таким же чистым, как вода, таким же легким, как ветер. – Это… – начала Вай, но не знала, что следует сказать. Говорить хорошие и приятные вещи с последними годами стало намного сложнее, а лгать и разбивать чьи-то мечты девушка не хотела, не хотела поступать с кем-то так же, как многие делали с ней. Ведь Кевин мечтал выиграть и устроить свою выставку, и семейные проблемы Вай и её мрачное и скептическое отношение ко всему окружающему не имели никакого права перечеркнуть то, чего человек вполне мог добиться. Снимки были чудесны, и парень достоин был попытать счастье. Может быть, хотя бы у него получится исполнить желаемое. – Ну? Что скажешь? – нетерпеливо спросил молодой человек, елозя на краю кровати. – Можешь не удалять их, – ответила Вайлет, слабо улыбнувшись. Лицо Кевина просветлело. – Ты серьезно? – спросил он, не до конца понимая, правда ли это. – Так тебе нравится? Не в силах признать это вслух, Хармон вздохнула и кивнула. – Да, черт побери! – радостно воскликнул Кевин, победно вскинув кверху сжатый кулак. – Ну конечно, иначе и быть не могло, я же знал, что ты не устоишь! Закатив глаза, девушка улыбнулась, откидывая со лба мешающие волосы. – Вот давай только без этого, – устало пробормотала она, но юноша был слишком рад, чтобы слушаться её. – Это будет офигенная работа для конкурса! – ликовал он. – Спасибо, Вай, спасибо! В следующий миг молодой человек вдруг метнулся к Вайлет, и она ничего не успела сделать или сказать, прежде чем он заключил её в крепкие, почти душащие объятия. Пытаясь вдохнуть воздух, она стала протестующе отодвигаться. – Кевин, прекрати! – воскликнула она, не желая подобных прикосновений. Юноша расслабил руки и немного отодвинулся, оставляя ладони на предплечьях Хармон. – Хэй, я ведь ничего такого… Просто братские объятия, Вай, расслабься, – усмехнулся Кевин, похлопав девушку по плечу. – Не отнимай у меня возможность порадоваться такому событию. С сомнением смотря парню в глаза, Вайлет всё ещё чувствовала неуютное и обеспокоенное биение своего сердца. Прикосновение чужих ей людей были для неё неприятны, всегда вызывали желание скорее отодвинуться, прервать телесный контакт. И это не зависело оттого, хорошо к ней относился человек или нет. Просто сам факт прикосновений был раздражающим. А этот юноша так и норовил дотронуться до неё, хотя для этого даже не было веского повода. – Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, – заверил он её. – Ты бы хоть предупреждал, что так интенсивно эмоции выражаешь, – сказала девушка, немного расслабившись. – Ладно, прости, – ответил Кевин, сжав губы в виноватой улыбке. – Дашь вторую попытку, чтобы я исправился? – О, мать моя женщина… – Вай встала с кровати, раскрыв руки, сама не зная, почему это делает. Широко улыбаясь, юноша встал следом, обхватил девушку двумя руками, а она, похлопав его по спине, тут же отстранилась. – Теперь ты доволен? – раздраженно, но всё-таки с улыбкой спросила Хармон. – Более того, сестренка, я счастлив, – ответил Кевин девушке и забрал свой ноутбук. – Может, отметим это дело? – Сначала в число конкурсантов попади хотя бы, а там посмотрим, – забравшись обратно на кровать, Вайлет плюхнулась на живот и взялась за оставленный ею том «Берсерка». Подойдя к двери, молодой человек обернулся, и взгляд его упал на стройные ножки девушки, бедра которых её платье загораживало отнюдь плохо. – О, я попаду, не сомневайся, – странным тихим тоном ответил Кевин, заставляя Вай тут же взглянуть на него. Юноша подмигнул и исчез за дверью, оставляя свою так называемую «сестру» в сомнении и неловкости. _______________________ Ароматные свечи потухли, вода ушла из ванной с негромким журчанием, плеер полетел в карман пушистого махрового халата. С волос всё ещё стекали капли, и девушка аккуратно вытирала их полотенцем, стоя перед запотевшим зеркалом. Проведя ладонью по гладкой поверхности, убирая конденсацию, Вайлет застыла на месте, уловив за своей спиной движение чьей-то тени. Обернувшись, она посмотрела на дверь ванной, которая была немного приоткрыта. В голову закрались сомнения. Да, она не запирала дверь, но ведь это её собственный дом, и никого, кроме мамы, сегодня здесь быть не должно. Так что, имела она право, в конце концов, делать то, что хочет, спокойно принимать ванную, не опасаясь, что кто-то случайно зайдет сюда? Девушка вздохнула и повернулась обратно к зеркалу, списывая всё на свою паранойю, которая становилась всё хуже с каждым днём. Её начинали пугать даже самые безобидные шорохи, даже самые простые вопросы, особенно от Дарена. Потому что каждый раз, когда он смотрел в её глаза, каким бы теплым он не пытался изобразить свой взгляд, Хармон чувствовала, сколько в нём холода. Будто она провинилась в чем-то, о чём сама не помнит и не знает, но этот мужчина всё прекрасно знал и готов был стать рукой правосудия. Его фальшивые улыбки и вежливые вопросы веселым тоном только настораживали. Она ему не нравилась. Но было и другое объяснение. Вайлет начинала сходить с ума и придумывать себе несуществующих врагов в лице всех, кто её окружает. Что, если дело не в людях, а в ней самой? Именно это девушка и решила считать паранойей. Ей нужно было расслабиться и перестать подозревать каждого, кто был рядом, в каком-то предвзятом отношении или в ненависти. Ей нужно было самой перестать ненавидеть всех. И тогда станет легче. Первым шагом к примирению с внешним миром могло бы стать принятие приглашения Кевина отметить его начало работы на конкурсе. Вайлет не хотела этого. Не хотела идти куда-либо, заводить беседу с его друзьями, которых он вполне мог позвать. Да и вообще, эта идея казалась ей глупой, какая она ему, к черту, сестра? Но девушка намеревалась перешагнуть через себя, заставить себя выйти из своей комнаты-склепа с дохлыми насекомыми в рамочках. Ведь, если она так и будет продолжать сидеть взаперти и выходить куда-либо лишь по острой нужде, то это будет медленно, но эффективно приводить её к сумасшествию. И, судя по тому, что ей уже чудились чьи-то тени в практически пустом доме (Вай точно знала, что мама внизу, в гостиной), это уже начинается. Взяв все свои вещи, Хармон покинула ванную, продолжая, к своему же раздражению, оглядываться по сторонам, и нырнула в свою комнату, крепко захлопнув за собой дверь и прижимаясь к ней спиной. «Я должна что-то сделать, я должна перестать позволять ненависти и печали брать власть надо мной, я выше, сильнее этого!» Бросив на кровать своё выстиранное белье и баночки с кремами и лосьонами, девушка скинула халат, оставаясь полностью обнаженной. Она взяла в руки хлопковую белую футболку и натянула на голое тело, затем надела трусики и, не успев даже взяться за пижамные шорты, вздрогнула от неожиданности, так как в дверь вдруг постучали. Лучше бы она доверяла своей интуиции, поняла, что это вовсе не мама, и запретила стучащему входить. Но она не успела. – Хэй, Вай, – не дожидаясь разрешения войти, Кевин уже ворвался в комнату. – Отвернись! – воскликнула девушка, приводя парня в замешательство. – Ладно-ладно, – повернувшись спиной, юноша стоял в ожидании. – Какого черта ты врываешься сюда, как в свою долбанную общагу? – стала отчитывать его Вайлет, натягивая шорты, хватая разбросанное по кровати нижнее белье и пряча его в ящик комода. – Извини, я думал… – Что ты думал? Что я не человек, и у меня нет личного пространства? – раздраженно спросила Вай, повернувшись к Кевину, который уже стоял к ней лицом и смотрел на неё. – Это моя, мать твою, комната, я здесь голая хожу, ты можешь хотя бы ждать разрешения, чтобы войти? – Ладно, прости, я не специально, – заверил её юноша, примирительно улыбнувшись. – В следующий раз так и сделаю. Вздохнув и откинув со лба влажные волосы, Вайлет села на кровать. Во всяком случае, для неё это было даже небольшим облегчением, что зашел именно Кевин, а не его дядя. Хотя в обоих случаях она чувствовала себя стесненной и находящейся под каким-то пристальным вниманием. У них были слишком похожие глаза. – Чего ты хотел? Я думала, ты сегодня вообще не придешь, – тихо сказала Вай, уже не зная, стоит ли говорить ему, что она могла бы пойти с ним и отметить его успехи с конкурсом. – Вдохновение приходит внезапно, и я решил, может быть, ты… – достав из-за спины свой фотоаппарат, который висел на ремешке, Кевин показал его Вайлет, как предложение сделать ещё несколько фотографий. Хармон скептически сморщилась и издала смешок. – Что я? – спросила она, будто бы не понимая, чего хочет юноша. – Несколько кадров в самой необычной девчачьей комнате, – широко и самоуверенно улыбнулся Кевин, делая несколько шагов вперед, и навел объектив на девушку. – Нет! – воскликнула она протестующе. – Чтобы я предстала перед кем-то в своей спальне, в единственном месте, где я чувствую себя защищенной? Ты, видимо, плохо меня изучил, если решил предложить мне это. Я и тебя-то сюда впускать не хотела, я уже молчу о том, чтобы кто-то ещё видел меня в этой обстановке. Она только моя. Я не согласна. Кевин сощурил глаза, не торопясь опускать фотоаппарат, наоборот, он поднёс его к одному глазу, прищуривая другой. – А если я никому не стану показывать эти фото? Вайлет непонимающе уставилась на молодого человека, даже не успев осознать, что он имеет в виду, как уже послышался щелчок затвора, и Кевин поймал кадр. – Прекрати! – девушка вскочила с кровати, чувствуя себя жертвой незаконного вторжения в личную собственность. Раздался еще один щелчок. – Ну же, Вай, я знаю, тебе понравится, – с мягкой улыбкой проговорил парень, настраивая фотоаппарат для нового кадра. – Если я разрешила тебе делать фото на берегу и оставить их, это не значит, что я теперь согласна на всё! - сквозь зубы прошипела девушка, не зная, куда деться от негодования и злости. – Но ты ведь так мило смотришься… – Что ты несешь? – выдохнула она, усмехнувшись и складывая руки на груди. Самообладание постепенно возвращалось к ней. Серьезно, и что она так завелась из-за глупых фотографий? Становилось просто смешно. Но девушке смеяться вовсе не хотелось. Нужно лишь прогнать Кевина, и дело с концом. – Хватит. Все, уходи, Кевин. – Ты с самого начала только и хотела этого, разве не так, Вайлет? Девушка нахмурила брови, все еще чувствуя желание рассмеяться от глупых, просто невменяемых поступков и слов парня. – Хотела что? Выслушивать твои бредни? – Ты хочешь меня. Застыв на месте, Вай почувствовала, как душа в груди сжалась в комок. – Бред. – Только не надо строить из себя недотрогу, – сладко улыбнулся юноша, снова направив линзу объектива на Хармон и делая еще одно фото. – Хватит! – воскликнула она, подскочив к парню и пытаясь выхватить у него фотоаппарат. – Воу, я же говорю, вот она, страсть, – продолжал делать намеки Кевин. Он увидел, как отшатнулась от него Вайлет, стоило ему положить руку на ее талию. Хитро прищурившись, юноша отложил свой аппарат на край кровати и шагнул вслед за девушкой, которая уже больше не горела желанием проявить свою смелость. – Я знаю, чего хочет девчонка, если ведет себя так. Эта грубость, подколы, стремление задеть... Ты набивала себе цену, не так ли? Хотела показать, что такой, как я, якобы, не стоит твоего внимания, и что все мои сокурсницы полные идиотки, раз вешаются на меня толпами. Но на самом-то деле, все это нужно было только для одного. Так давай, можешь больше не играть в игрушки, я все давно уже понял... Схватившись за лоб, Вай сжала губы, а потом не смогла сдержаться и громко рассмеялась. – О, Боже, ты что, спятил? Ты что, решил, что я в тебя влюбилась? – спросила девушка, сама не время тому, что сейчас произнесла. – Мне плевать, влюбилась или нет, я здесь для другого. И ты тоже, – улыбка Кевина несколько потускнела, так как смех Вай никак не прекращался, а это сбивало его с нужного настроя. – С ума сойти, – выдохнула Хармон, успокоившись, желая пройти к выходу и больше не слышать ахинеи, которую нес племянник Дарена. Сильная крепкая рука преградила ей дорогу, и теперь желание смеяться улетучивалось, как пузырьки из бокала с шампанским. – Куда-то собралась? – тихо спросил молодой человек, внимательно смотря девушке в глаза. – Куда-нибудь подальше, – жестким голосом ответила Вай, пытаясь оттолкнуть Кевина, но ее действия возымели обратный эффект. Не успев опомниться, Вайлет уже была прижата спиной к своему стеллажу с книгами, руки Кевина были по бокам от ее головы, не оставляя шанса убежать. Одна из рамок с насекомыми покачнулась и с треском разбитого стекла упала на пол. – Да что ты делаешь, идиот? – воскликнула девушка возмущенно, пытаясь вырваться из лап парня. – Вайлет, я же все вижу, ты все время только и делаешь, что подзадориваешь мой интерес... – сказал Кевин, погладив Вай по щеке, отчего она сморщилась, чувствуя жуткую неприязнь. – Отпусти меня, и я постараюсь забыть весь этот бред. – Да ладно тебе, ты же знала, что я приду, даже дверь в ванную не закрыла, – усмехнулся Кевин. – Ты что, следил за мной? – негодующе проговорила Хармон, чувствуя себя оскорбленной и запятнанной. Она попыталась нырнуть под локоть парня, но он не дал этого сделать. – Я бы назвал это наблюдением, а не слежкой. – Как ты посмел вообще? Да если бы я знала, что ты придешь, я бы заперлась и не выходила бы, пока ты не ушел, ясно? – Ты слышала, как мы вчера за ужином обсуждали планы на вечер, конечно ты знала, что я приду, – заверил ее молодой человек. Усмехнувшись, Вайлет взглянула в его глаза, желая, чтобы он увидел всю насмешку, которую она только могла изобразить. – Ты, видимо, не в курсе, что я давно не слушаю, о чем говорят за столом. И ваши планы меня ничуть не интересуют. Хотя, надо признать, лучше бы я слушала, что вы обсуждаете, может, тогда я сейчас не стояла бы здесь с тобой. – Меня мало волнуют твои отношения в семье. Я знаю только то, что ты хочешь... – Иди к черту! – издав смешок, девушка сложила руки на груди, с выражением скепсиса на лице ожидая, когда Кевин ее отпустит. А он непременно отпустит её, так ведь? – Нравится сопротивляться? – улыбнулся он, приблизившись к Вайлет, заставляя её вжаться спиной в полки позади себя. – Меня это тоже заводит. А еще знаешь что? Вся эта игра в брата и сестренку тоже оказалась довольно возбуждающей. Держу пари, ты течешь от этого... – Заткнись! Толкнув парня в грудь, Вайлет попыталась вырваться, но он снова предотвратил ее попытки. – Тш-ш... Вайлет, ты ведь не хочешь, чтобы твоя мамочка нас застукала? Все это было смешно, казалось глупой игрой, которая вот-вот может закончиться по мановению руки, но Вай начинала охватывать непонятная пока даже ей самой паника. Она все еще надеялась достучаться до Кевина и дать ему понять, что пора завязывать с этим идиотизмом. – Ты ведь не думала, что все твои уловки останутся незамеченными? Ходила по дому в своих соблазнительных платьицах, лежала на кровати, раскрывая свои прелести... Я ведь не идиот, и знаю, зачем все это. – Мне плевать, что там взбрело тебе в голову. Отпусти меня, иначе я закричу. – Взгляд Вайлет стал жестким и прожигающим. Но Кевин её будто не слышал. – Эти мокрые волосы, бесформенная футболка на голое тело и короткие шортики. Все на это клюют. И ты это знаешь. Задыхаясь от непонимания и нежелания верить в то, что сейчас слышит, Хармон искала пути отступления. Она должна была вовремя заставить себя слушать внутренний голос, должна была поверить в свою паранойю, и осознать, наконец, то, что поняла с самого начала, но во что так не хотела верить. Это он хотел ее. Не она. – Ты видишь все через призму своего раздутого эго. Я тебя не хочу, – предательски дрожащим голосом проговорила Вайлет. – Расслабься… Ты просто ещё не поняла своих желаний. Знаешь... Я фантазировал о тебе, когда просматривал твои фото... – тихо ответил юноша. – Ты так прекрасна, Вайлет… В следующий миг его ладонь оказалась на внутренней стороне бедра девушки, поднимаясь всё выше к ткани коротеньких шортиков. – Нет! – закричала Вай, отчаянно пытаясь вырваться и оттолкнуть Кевина. Освободив одну руку, девушка собрала всю свою силу и отвела кулак назад, а затем метнула его вперед, в лицо своего обидчика. Удар пришелся прямо по переносице, и молодой человек отпрянул, схватившись за ушибленное место, яростно и с ненавистью смотря на Вайлет. – Сука, ты совсем больная? Ты мне нос могла сломать! – Я тебе ещё и руки переломаю, если сейчас же не уберешься отсюда! – воскликнула девушка, не зная, за что схватиться, чтобы хоть как-то защитить себя. Вокруг были одни только чертовы книги. Отняв ладони от лица, Кевин взглянул на капли крови, оставшиеся на пальцах. – Не хочу пугать тебя Вайлет, но будь уверена, что ты пожалеешь о том, что сегодня произошло, – холодно и с нотами угрозы в голосе сказал молодой человек, прожигая взглядом всё ещё жавшуюся к стеллажу с книгами девушку. – Я лишь хотел быть милым с тобой, но ты сама всё испортила. – Я сейчас же пойду к маме, и обещаю, ты вылетишь отсюда и больше не сделаешь в этот дом ни шагу! – ответила Хармон, пытаясь восстановить дыхание. – А вот этого я бы на твоем месте не делал. Тебе никто не поверит, учитывая то, как ты ненавидишь всё и всех вокруг. Всё это будет воспринято, как твоя очередная попытка расстроить помолвку твоей мамы и Дарена. – На лице юноши появился довольный оскал. – Более того, у меня есть очень занимательные фотографии, и если ты посмеешь как-то мне насолить, их увидят все, милая Вайлет. Сердце девушки колотилось с такой бешеной силой, что, казалось, ещё немного, и его будет слышно во всём доме. Это нечестно! Несправедливо! За что ей всё это?! – Это не сойдет тебе с рук, – тихим низким тоном проговорила Вай, сжимая кулаки. – Ещё как сойдет, – сладко улыбнулся Кевин, подойдя к кровати и забирая свой фотоаппарат. – Знаешь, на самом деле ты не слишком-то тянешь на красавицу. Обмотанная старыми тряпками, без грамма косметики, да ещё и всем недовольная и мечтающая о смерти. Ты упускаешь шанс потерять девственность. Потому что, поверь мне, на тебя никто и никогда не посмотрит. Хотя... Хватит лишь на разок. – Закинув ремешок на плечо, юноша утер кровь тыльной стороной ладони. – И я этот разок использую. Не сейчас, конечно, я ведь не идиот: оставлять за собой следы. Но я всё продумаю, не переживай. Глаза Вайлет вот-вот грозили наполниться слезами, так больно и обидно было от услышанных ею слов. Но девушка держалась, ожидая, когда же этот урод закончит и оставит её одну. – Да-да, Вай, держи ухо востро. Как ты там сказала? Что только в своей комнате чувствуешь себя защищенной? Я постараюсь сделать так, чтобы больше у тебя такого чувства не было. Одарив Хармон своей сладкой самоуверенной улыбкой кукольного парня с обложки, Кевин вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. На дрожащих ногах было невозможно стоять, колени подкосились, и девушка села на пол у самого стеллажа, сжимаясь в комок и давясь слезами обиды и зарождающегося в душе страха. Всё, что этот парень говорил, звучало как угроза, но разве могла она во всё это поверить и принять всерьез? Нет, конечно. Но слезы неминуемо слетали с её ресниц, катясь по щекам и подбородку, падая на белоснежную ткань футболки, на сгибы локтей, на голые бедра. Вайлет чувствовала себя окруженной со всех сторон, попавшей в западню глупой ланью, которая только и могла теперь метаться из стороны в сторону, безрезультатно взывая хотя бы о чьей-нибудь помощи. Кожа бедра, в том самом месте, где Кевин смел трогать её своими грязными ручищами, горела и неприятно покалывала, словно теперь этот участок тела вовсе не принадлежал девушке, будто его очернили злыми чарами. Эту часть плоти хотелось вырезать, сжечь, избавиться как от проклятия. Вся целиком Вайлет теперь казалась чужой даже самой себе, и то чувство, что все горести только ещё ждут её впереди, съедало её изнутри. Ужас охватывал сердце, когда Хармон думала о том, что этот юноша может сделать, что за фотографии он успел заснять, а больше всего страха в душу закрадывалось оттого, что она не знала, как и кому сказать о том, что её обидели, что ей угрожали. Что, если это обернется чем-то ещё более ужасным? Сделав глубокий вдох, Вайлет поднялась с пола и подошла к своему овальному зеркалу в старинной резкой раме. Утерев слезы и приведя в порядок спутанные, всё ещё влажные волосы, она сжала челюсти и посмотрела себе в глаза. Нет, она не слабачка, готовая ныть и прятаться в угол из-за одного глупого происшествия с каким-то самовлюбленным студентишкой. Он хочет войны? Значит, она будет. И Вайлет будет бороться за свою безопасность, за свою честь и свою семью. Минутная слабость прошла, теперь она не позволит себе бояться. И пройдет это одна, самостоятельно, как и всегда, не жалуясь на жизнь маме и папе. И она победит в этой борьбе. Она ведь обещала ему показать, что такое гнев Вайлет Хармон? Пора ему приготовиться увидеть все его грани. Достав из ящика лезвие, девушка спрятала его в ладони и направилась к двери, желая закрыться в ванной. Ей нужно было что-то, что избавит от всё ещё беспокоящей её душевной боли и обиды. Потому что её сердце всё ещё колотилось и сжималось от мысли, что он мог бы сделать с ней, если бы они были дома одни. Потому что на её коже всё ещё было неприятное ощущение в тех местах, где он её лапал. Потому что в голове всё ещё эхом отражались его гнусные лживые слова, которые он не имел права произносить: «Ты так прекрасна, Вайлет…» Так прекрасна… _____________ *Берсерк - японская фэнтези-манга, появившаяся в 1989 г.