Ересь Йодемовская 1:2
27 марта 2015 г., 20:33
Почесал Батя затылок... но не содержала Система такого элемента, которому бы Папинька рады дать не смог да сказал бы: "Да, мне слабо!"
— Ладно, сын мой, не реви, я придумаю что-нибудь и для тебя, — сказал Папинька, сдвинув брови и начиная что-то попутно соображать.
— Правда?! — лицо Хомоса озарила счастливая блаженная улыбка, он вытер кулаком слёзы и понял, что является сейчас самым счастливым созданием Йодема. Ведь Батя ещё никогда не обманывал, вот на кого можно было вселенски положиться.
— Да, дитя моё, только придётся немного подождать, — Батя задумчиво взял себя за подбородок. — Возможно, даже несколько веков...
— Ничего, куда нам спешить? — мужик ухмыльнулся во все свои уже успевшие вырасти тридцать два зуба.
И пока Хомос дальше в Йодеме скучал, Батя стал размышлять да думать. Тварей-то налепили так, от нефиг делать, как получилось, а вот с человеком подобное не прокатит, халтура слишком дорого обойдётся.
— Эй, Базар, — крикнул Батя, — у нас там чего-то ещё осталось от стройматериалов?!
Базар куда-то убёг, а потом, где-то лет через пятьдесят вернувшись, развёл руками:
— Неа, Папинька, нима ничего.
— Ах ты ж, мать твою, Пустоту... — ругнулся вслух Батя, и тут ему пришла в голову гениальная идея: "Это ж можно того, по образу и подобию моей бывшей чего-то вылепить, раз Хомоса я слепил по своему образу и подобию... Эврика!"
Вот и решился Папинька лепить пару Хомосу из пустоты, ибо других подручных материалов не было, да и проекцию легче сделать будет. Корпел Батя долго, ибо нет, чтобы пойти на соседский двор, к Срачу, да подглядеть, да с натуры эскиз срисовать. Лёгкие пути были не для Папиньки. Рисовал да ваял он всё по памяти. Поэтому и вышла не совсем Пустота, но вполне себе приличное нечто, очень похожее на других сыновей, только дочь. И последним штрихом вдохнул в неё Батя искру своего творения, чтобы креативной была будущая жена Хомоса. Так и случилось. И нарекли её Лолит.
***
Когда в Йодеме объявилась Лолитка радости Хомоса не было предела. Он забыл обо всех насущных делах и принялся плодиться да размножаться. Активно так. Да и жене его, похоже, это дело было весьма по душе. Всё было хорошо, но... Что-то не получалось у них никак плодиться да размножаться, хотя про то уже все и думать давным-давно забыли. Ибо другое только было на уме. Любил мужик своё законное место сверху, ибо считал себя по праву главным в Системе, а Батя тем прихотям его потакал. А тут Лолитка однажды местами предложила поменяться. "Ничего себе! Да как же это так?! — вскипел про себя Хомос. — Я! Я главный! И сверху буду только я!" Начался у них семейный шкандаль на весь Кластер. Батя как увидал, так и осерчал на Лолитку: как это она посмела его сыночка любимого обидеть. Пришлось от жены такой непутёвой в скором порядке избавляться. Но то спихнули на Зотану. А Батя принялся думать, чем же, точнее, кем заменить Хомосу пару.***
"Что-то с Лолиткой не плодились, не размножались они, хотя схема изведанная и проверенная на тварях, — кумекал про себя Папинька. — Да и ссора у них нешуточная возникла. Нет! Плохая идея была пару Хомосу делать из другого материала, нужно из такого же, как и он сам. Только где ж его взять?.." И тут Батя подумал, что если Система работает на самовоспроизводимых организмах, то почему бы не сделать комплементарную половинку для мужика из него же самого. "Эврика! — про себя заорал Батя. — Только теперь жёнку нужно не такой шибко умной да шустрой сделать, чтобы желания доминировать больше не возникло". И придумал тогда Папинька взять ребро из тела Хомоса, ибо была это единственная кость, лишённая всяческого мозга. "Эх! Какой я молодец! — потирал руки Батя. — Классно как придумал! Только вот теперь нужно как-то Хомоса унять, чтобы материал из него достать!" Взял тогда Батя огромную кувалду и направился в Йодем. Подозвал Хомоса и хотел ему по темечку легонько тряснуть, но дёрнулся мужик, и попал Папинька тому прямо по лбу, в аккурат в то место черепа, под которым лобные доли мозга находились. — Вот засада! — протянул Батя. — Ну да, может, пронесёт. Хомос тут же брякнулся, как подкошенный. А Папинька быстренько подбежал, поглядел, послушал и успокоился: дышал мужик, даже похрапывал. Тогда Батя сделал чик-чирик, одним махом вынув ребро из богатырской груди. С этим материалом и направился в Кластер творить вторую жену своему любимому сыну. А Хомос продолжал спать, оглашая йодемовские кущи громким храпом. В этот раз Батя учёл все ошибки прошлого и жену слепил ещё лучше прежней. Назвал её Фемина и даже защитную плёночку придумал, чтобы Хомос точно узнал, что ему и только ему это творение принадлежит, когда пропечатывать её будет. Такой и отнёс Папинька Фемину в Йодем. Хомос к тому моменту уже пробудился, но какой-то он чудной стал после пробуждения. — Вот засада. Перестарался я, похоже, с наркозом. Но ничего, авось отойдёт, спешить-то пока некуда. Вот так и зажили они. Хомос по Йодему снова шарился, нифига не делал, а Фемина ходила за ним по пятам, а когда уставала, просто садилась под кустами и вздыхала: — Когда же он меня уже пропечатает, как Батя говорил? Я жду... жду... Настанет ли этот миг когда-нибудь? Так проходил век за веком, а ничего не менялось. Система работала исправно, поэтому Батя особенно и не беспокоился за состояние Хомоса и Фемины. А зачем? Всё ведь и так прекрасно. И все были довольны, кроме Фемины, естественно. Но и её беде вскоре положили конец, при чём конкретный такой конец. Разве перед Зотаной можно было устоять? Да перед плодом диковинным? Да перед змеем подмигивающим? Так и случилось, что пропечатал Фемину не Хомос, а Зотана. Правда, что после того началось. Что началось...
