Жизнь, как она есть

      Вы когда-нибудь падали в обморок от жары? Если да, то с легкостью поймете мое состояние. Когда я очнулась, мне не сразу удалось открыть глаза. Все тело ныло и болело, волосы прилипали к лицу, а по телу струился пот. У меня дико кружилась голова, сознание заволакивало дымкой. Но в отличие от обморочного состояния, я все помнила. Я помнила до мельчайших деталей все произошедшее со мной. В голове навязчиво пульсировали мысли: "Где Гарри, Рон, Джинни? Что с остальными? И где я?". Как назло, глаза не хотели открываться. Я боялась покинуть эту темноту, она была для меня последним островком надежды, что все позади, а за мной ухаживает добрая мадам Помфри в больничном крыле. Решив не лишать себя этого призрачного спокойствия, я снова уснула. - Герми! Гермииии! Гермиона, ты где? Я хихикнула и продолжила наблюдать за папой из-за густых кустов. Уже час найти не может! - Герм, это уже не смешно, я волнуюсь! Выходи, солнышко, пойдем мороженое съедим. Я радостно встала, чтобы побежать к папе, но почувствовала, что не могу двинуться с места. Коряга какая-нибудь, наверное. Оборачиваюсь и слышу леденящий смех. На меня смотрели серые, равнодушные, жестокие глаза       Я резко проснулась и начала хватать ртом воздух, его катастрофически не хватало. Меня словно захватил в тиски ужас, он сковывал, не давая двигаться. Потребовалась примерно минута для осознания того факта, что я уже открыла глаза, и менять что-либо поздно, поэтому я приподнялась и осмотрела помещение вокруг себя. В комнате, где я очнулась, не было ничего примечательного. Темные обшарпанные стены, стол, стул, да кровать, на которой лежала. Свет слабо просачивался сквозь массивные железные решетки на окнах. Было одно отличие у этой комнаты от всех подобных ей - холод. Несмотря на солнце за окном, он был пронизывающим до костей. Обстановка не располагала к умиротворению, но мне стало как-то спокойнее. На мне было странное белое платье, а мои вещи пропали, но больше никаких изменений в облике не было.       По коридору раздался стук уверенно приближающихся шагов. Дверь отворилась, и вошла женщина плотного телосложения и отталкивающей наружности. Она придирчиво осмотрела помещение, окинув мимолетным взглядом меня. За это короткое мгновение я успела почувствовать все ее презрение и неприязнь. Странно, с чего бы это? - Сейчас принесут обед, потом пойдешь к Хозяину. И не докучай ему, грязнокровка, - голос был таким же отталкивающим.       Последнее слово было сказано тихо, но достаточно отчетливо, чтобы услышать. От шока я даже не нашлась, что ответить, но она меня слышать, видимо, и не хотела: через пару секунд дверь захлопнулась с характерным треском. В комнате снова наступила тишина. С улицы не доносилось никаких звуков, словно этот островок холода с четырьмя стенами был изолирован от остального мира. Мне это уже нравилось не так сильно, как до моего резкого пробуждения. Тишина дает лишь видимость защищенности, затем наступает стремительно растущий страх, что и происходило со мной. Однако вскоре безмолвие снова нарушили: пожилой домовик принес поднос с едой, поставил его на стол и вышел, даже не взглянув. И что это за манера у всех тут такая избегать смотреть в глаза?!       Меня всегда больше всего тревожило одиночество, нежели что-то иное. Когда не замечают и не обращают внимания, это оказывается намного более серьезным психологическим испытанием, чем любые другие формы морального давления. Нет никакой необходимости "добивать" человека, он сам такими темпами сойдет с ума. Долго рассуждать не получилось из-за громко урчащего живота. Понятия не имею, сколько я не ела, но явно долго, судя по реакции моего организма! На подносе стояла тарелка со странным супом, котлеты и какой-то салат. Суп не внушал доверия, но с голода все, что угодно съешь. К слову, вкус не был таким ужасным.       К мыслям вернуться не удалось: как только я проглотила последний кусочек, вошел все тот же домовик. Возникло неприятное чувство, будто за мной наблюдают, скорее, даже следят. Он молча кивнул головой в сторону двери и вышел в коридор. От всех этих немых знаков и движений уже становилось тревожно, дополняя волнения о Гарри и друзьях еще одним. Мы вышли из помещения, и я осмотрелась по сторонам. Появилось ощущение, что попала в средневековый замок: единственным источником света были тускло горящие факелы на стенах, создающие еще более мрачную атмосферу. Мне нужно было узнать хотя бы что-нибудь о происходящем, поэтому я решилась спросить: - Прошу прощения, а Вы не подскажете, что это за место, как я сюда попала, и куда мы идем? Домовик продолжал идти, никак не отреагировав на мою попытку завязать разговор. Мне становилось с каждой минутой все страшнее. "Так, без паники. Твое умение сохранять спокойствие и здравый ум всегда выручало, так что перестань нагнетать обстановку".       После этой мысли я вспомнила слова женщины о моем происхождении, последние события, особенности архитектуры, и у меня родилась одна интересная, но рискованная идея. Ничего другого, впрочем, не оставалось... - Как же я ненавижу чистокровных! Они все редкостные негодяи, подлецы и трусы, - выпалила я на одном дыхании, чуть ли не жмурясь от ужаса.       Моя задумка оказалась верной. Эльф округлил глаза, ошарашенно посмотрел на меня и явно хотел что-то сказать, но передумал, сжал губы и снова отвернулся. Отлично, он хотя бы не глухой. Придумать еще что-нибудь мне не удалось, мы подошли к огромной двери из темного дуба. Домовик сразу выпрямился, одернул мое импровизированное "платье" и постучал. Волнение накатило с новой силой. Раздался холодный голос: - Входите.       Я окоченела от ужаса. Это был Он. Тот голос из моих ночных кошмаров. Дверь распахнулась, и я встретилась взглядом с серыми, равнодушными, жестокими глазами Драко Малфоя.       За окном бушевал ветер, раскачивая деревья. Красивая береза не выдержала и сломалась.