Минус-день

Глава 10. Раз. Восходит солнце… Алс. «Eins Hier kommt die Sonne Zwei Hier kommt die Sonne Drei Sie ist der hellste Stern von allen Vier Hier kommt die Sonne» Теперь я все время пою Rammstein. Мысленно. Потому что завтрак превратился в один непрекращающийся ужас. Они слышали ВСЕ мои мысли. Поэтому есть никто не мог в течение почти получаса. Ржали все, некоторые уже валялись под лавками, некоторые сползли у стен, да так и остались, и только судорожные подергивания ознаменовали их жизнеспособность. А что я мог сделать, после того как Солк меня по заднице опять похлопал? Привык лапки распускать, а у меня булочки не казенные, нечего на них мозоли набивать. Вот я и послал его, трехэтажным с подъемом до девятиэтажного…мысленно. Я ж не виноват, что меня теперь слышат. Салатный мерзавец ретировался из столовки еще на третьей минуте. Те, кто не успели, словили мой возмущенный взгляд и еще пару абзацев русского народного фольклора. И теперь никто есть не в состоянии. Койс сидит рядом густо-красного цвета и давится. То ли едой, то ли смехом. Не знаю уже, плечи трясутся и глаза он в тарелку как воткнул, так и не вытаскивает. В фигуральном смысле. Мне тоже почти стыдно, так как я представлял Солка с козлом, причем за актива — последний, а таких поз даже в камасутре еще не нарисовали. Но общий фон повышенной озабоченности меня уже до печенок достал. Не могу больше. Если раньше хоть мысли оставались моим достоянием, раз задницу от эпиляции и дружеских похлопываний не сумел спасти, то теперь еще и голова – как проходной двор. И вот, все ржут, а я в ускоренном темпе запихиваюсь пищей. Сверля взглядом своего «братца» новоиспеченного. И мысленно пою про Sonne. Хорошо хоть на немецком. Эти пернатые «абизяны» не понимают. Теперь или все время петь – или вообще начинать думать на английском. И не важно, что я его почти не помню. Простейшие понятия как в школе вбили, так за жизнь и не выбили, значит – смогу. Жизнь заставит – и не так вывернешься. Наконец кошмарный завтрак закончился, и я, подхватив Койса, поволок его в Храм. Мне плевать, успел этот блондинистый дикарь поесть или нет. Минуты лишней здесь больше не останусь, вот подыщу себе симпатичный мирок и пошло все лесом, а косяки местные – полем! Ага, размечтался дурак, так меня и выпустили. Прямо на ступенях храма, усеянных алыми лепестками, у меня так резко схватило живот, чуть ниже пупка, что я, согнувшись, взвыл и рухнул прямо на ступени, больно ушибив локоть. Да что ж это такое! Кожу жгло и дергало, словно у меня на животе поселилась небольшая, но очень работящая колония муравьев и решила поживиться бесплатной шкуркой. От боли уже никого не смущаясь, я задрал подол своего сари и с ужасом уставился на татуировку, подаренную благодетельницей нашей, Кими, … Ять… Нежная голубоватая розочка пустила во все стороны острые шипастые побеги, которые прорастали по всей коже, заново охватывая мои бедра поверх древка косы и еще и бутоны повыбрасывали. С ужасом наблюдая за процессом, я усек, как тоненькая татуированная веточка скользнула вниз по животу, к самому дорогому, что у меня еще осталось, пусть и не пользованное давно! Я взвыл, переполошив Койса, с не меньшим любопытством наблюдавшего за моей ополоумевшей татуировкой. Веточка от переизбытка моих эмоций дрогнула и немного замедлилась. Я облегченно вздохнул, да только рано обрадовался! Потому что, судя по ощущениям, другая тварь проросла по моей заднице, обползла по внутренней стороне бедра и обвила это самое «сокровенное» ехидно обозначившись еще двумя малюсенькими голубоватыми бутонами – одним на самом кончике…косы, и вторым – слева, сбоку. Надо ли сказать, что вся процедура прошла в доли секунды, сопровождаемая моим истерическим подвыванием. Кастрация по-живому. Внезапно все прошло. Боль пропала, растение, опоясав меня, утихомирилось, прикидываясь примерной татуировкой. Тут на ступеньки вышел мастер Йо, дабы полюбоваться на сеанс бесплатного заголения с ультразвуковым сопровождением. А потом, кажется, я отрубился. Нервы – они не резиновые, тяни не тяни, могут ведь и лопнуть. В себя пришел уже в храме, на низенькой деревянной скамейке, с опущенным подолом. От голосов мастера Йо и Койса. — …благоволенье самой Кими.. — … превосходно… — В ж*пу ваше благоволенье!! – мой охрипший голос их всполошил, словно стаю уток, кажется даже перья полетели. Койс скользнул ко мне и погладил по голове как маленького. — Очнулся! — И столько беспокойства было в его серебряных глазах, что у меня всю злость как рукой сняло. Чувствуя, как комок подкатывает к горлу, я всхлипнул – За что? Что я ей сделал?... — Это не наказание, юноша, — Вклинился важно вождь, — Это ее подарок. Цени его. — Подарок?! – взвизгнул я, — Клумбу из меня решила сделать? Без наркоза? — Розы пепла увеличивают силу носителя. И чем больше цветков у тебя на теле, тем сильнее ты станешь. Мрак. Волос мне было мало. Теперь хоть знать буду, что это голубое безобразие – «розы пепла» называется. Такими методами и без наследства остаться можно. Теперь еще узнать бы сколько этой мерзопакости на мне… Так спереди, кажется штук семь бутонов, не считая центральной розы, да пониже – два бутона точно, а вот что сзади… Ладно, потом в озере посмотрюсь. А вот насчет наказания… Как то все уж очень вовремя, только о побеге подумал, раз тебе – получи фашист гранату! Пока по ступенькам катался от боли, про все на свете забыл, не только про побег. Пока я сидел, пригорюнившись на скамеечке, задрав коленки почти до ушей, мастер резво сбегал куда-то и торжественно вернулся, светясь как начищенный чайник. У нас с таким выражением лица шеф всегда самую неприятную работенку подсовывал, проверено. Потому я сразу завязал с душевными терзаниями и настороженно уставился на Йоду. Да, опыт не пропьешь. Очередное задание. Теперь-то я его сумел разглядеть, мастер передал из рук в руки Койсу тоненькую трепещущую энергетическую нить, сразу же обвившую его запястье дымчатой змейкой. На мой удивленный взгляд, блондин ушастый мягко пояснил, что сие есть проводник в тот мир, где наше задание еще бегает в неупокоенном виде. Ясно, в первый раз я так паниковал перед колодцем, что к блондину и не присматривался, хоть теперь увидел, в каком виде нам мандаты выписывают. А сейчас, стоя у колодца с любопытством рассматривал, как Койс протянул руку над бездонной чернотой и «змейка» соскользнула во тьму, истончаясь до толщины волоса. Псевдоэльф кивнул мне на дыру, и я, тяжело вздохнув, прыгнул. И тут, то ли во мне проснулось детство, то ли — рецидив дебилизма, но я невзначай коснулся этой нити, «трынькнув» по ней как по струне. Падая, услышал лишь предостерегающий окрик Койса, и выпал… черт знает где. Но уже откровенно ясно, что не там, где нужно, так как Койса рядом не оказалось, да и место, в котором я очутился, вообще больше всего походило на декорации к фильму «Индиана Джонс – в поисках затерянного ковчега» с поправкой на футуристический морг. Огромный неосвещенный зал и кругом – длинные ящики, уложенные в штабеля, с узкими проходами, теряющимися в бесконечной тьме. И зачем я в один такой заглянул? Там, внутри лежал полуголый паренек, вполне земного вида, в криосне, весь покрытый инеем. Жуть какая! Стратегические запасы на случай войны? Как у нас – свежее мяско со звездой и штампом 1953 года? Это ж сколько тут таких «сюрпризов» складировано? Мать моя женщина… Судя по толстому слою пыли на каменном полу – тут уже давно никто не пробегал. Меня стало поколачивать, тонким от паники голоском я попытался позвать на помощь, но от эха, резонирующего меж стеллажей, стало еще страшнее, пришлось заткнуться. Волосы встали дыбом, и я в отчаянии начал нарезать по проходам в поисках выхода или хотя бы стенки, от которой можно «плясать»… Проблема встала передо мной в полный рост, когда я окончательно заблудился. Как оказалось, следов за мной не оставалось, стеллажи с «мясом» походили один на другой как однояйцевые близнецы в эпоху совковского минимализма. Поэтому, совершив определенное число поворотов вправо-влево, я потерялся. В отчаянии плюхнулся прямо на пол на перекрестке узеньких проходов и стал себя накручивать. Сбежать хотел? Да пожалуйста – вот тебе твоя свобода, жри, пока не треснешь. Будешь тут цепями греметь, как фамильный призрак, потом тебя Койс найдет, симпатиШного такого Шкелетика, лет этак через триста, если вообще найдет. У-у-у! Может выкинуть из ящичка кого-нибудь, и залечь в криосон? С сомнением я рассматривал один такой ящик, герметично закупоренный, без каких либо признаков замка с петлями. Он что – цельнокроеный что ли? А человечки в нем как семечки в огурце – сами вырастают?! Нафиг, нафиг, и еще неизвестно, с какой целью их тут наскладировали. Чудесно, и что же мне теперь делать? И есть хочется… Сколько человек без еды живет? Месяц? А псевдоэльф? А без воды?? Побратался. Сейчас я уже и на Солка согласен, хоть на кого-нибудь… Сирота я, сирота, сиротинушка, одинокая во поле …кобылинушка… Не знаю, сколько еще сидел здесь, тупо пялясь на стеллажи, когда внезапно услышал справа какой-то тихий скрежет и звук падения, сопровождаемый невнятным возгласом. Ура! Печенкой чую – в нашем полку прибыло. Взяв низкий старт и уходя в занос на углах, я бросился в сторону шума, впрочем, очень быстро стихшего. Потому и я скорость сбросил, молясь всем богам сразу, лишь бы не проворонить в очередной раз свое счастье… ну, как я его понимал сейчас в разумных пределах. Да, одна голова – хорошо, а полторы – лучше… Вот оно – мое счастье, в невзрачном сером рубище, стоит на полусогнутых, провокационно отклячив задницу, без головы… Тьфу, это так мое воображение сыграло. Просто существо настолько увлеклось подслушиванием, приложив ухо к глухой на мой взгляд стенке, что впотьмах эту самую голову и не видно. А кстати – вот и стена, что я так усиленно искал! Если мыслить логически, проследовав по периметру, можно и выход найти, хотя, как-то же чудик сюда попал и именно в этом самом месте, значит…тут явно скрытый выход! От счастья я привалился к каменной кладке и …выпал в коридор снаружи, только ноги в камне остались. Патрик Свейзи, американскую его мать! Лежу на полу, а по мне орда монахов марширует пачками от двух до пяти штук. Вернее, не «по мне», а «сквозь меня», я ж на задании! Меня никто не видит! Вот спрашивается, чего я как последний дурак по коридорам в «мясохранилище» кружил, когда мог спокойненько напролом топать…Хотя, я же своими собственными руками тот «гроб» щупал… Мрак. Как в марксовском «Капитале»: деньги-товар-деньги, тьфу, тело-эфир-тело. Ладно, побоку лирику, чего эти монахи тут в таких количествах и на такой скорости носятся? Соревнования по бегу что ли? Скучненько, ни ревущих требун тебе, ни ленточек… Мляя.. Но, судя по встревоженным возгласам, ищут некоего «проводника каравана». Ясно, долго они его искать будут тут, когда он ТАМ! Мне ведь тоже проводник не помешает, пойду-ка обратно, посмотрю, что за дичь мне попалась. Если не понравится, всегда можно «подровнять» на одну голову, хэх, Прокруст недоделанный, в цветочек… Ретиво отползя из-под суетливых ног, я проник обратно на склад, но мой незадачливый упаданец уже успел отойти на следующий перекресток и, уподобившись мне, сидел там, схватившись за голову и слегка покачиваясь. Прям монумент отчаянию. Как бы его внимание привлечь? Вряд ли он мой призрак увидит, хотя, что я теряю-то? Присев напротив чудика, я широко улыбнулся и вежливо спросил: — Как дела, Сусанин? Парень вскинулся, сквозь его бронзовую от загара кожу проступила мертвенная бледность, а огромные серые глаза с ужасом уставились на меня. И с тихим вздохом он брякнулся в обморок. Мда, повеселился… И что теперь делать? Полтысячи заморожены тушек, одна – свежая, и я, так себе – серединка на половинку… Такэр Йясу. Тьма вскоре оказалась уже не такой вязкой, зато живо напомнила на ощупь каменную кладку, довольно болезненно ударившую меня. Проморгавшись, сумел сообразить, что нахожусь теперь в огромном потайном помещении, а сам проход закрылся стеной. И сколько не шарил пальцами по камням, никакого скрытого рычага так и не обнаружил. Лишь упорно чувствовал чей-то взгляд в спину. Обернулся – никого. Странно, дар раньше со мной не шутил. Тишина и пустота вокруг. Зато тех монахов, что прошли по коридору – услышал преотлично. И их плоские шуточки по поводу нашей незавидной доли тоже. Жалкие остатки каравана никто выпускать не собирался. Удивительно, что они вообще нас ночевать устроили, могли бы и сразу порешить. Вот этого я так и не сумел осознать – чрезмерной заботы в преддверии уничтожения. Никакого смысла в подобных действиях монахов по отношению к нам так и не нашел. Хотя… Может быть на караванщиков у них другие планы? Из спутанных шуточек выводы можно было изобразить любые. Но вряд ли хоть один из вариантов обернется удачей для НАС. Монахи прошли. Пора осмотреться и искать выход отсюда, пока меня не застукали. Но толстый, почти пушистый слой пыли в узких коридорчиках меж уложенных друг на друга ТЕХ самых ящиков четко указывал на отсутствие каких-либо существ в этом хранилище. Лишь следы моих босых ног, выглядящие несколько потусторонне, разрушали древнюю идиллию. Вопросы, вопросы, они толпились, напирая друг на друга, и мне казалось, что сейчас моя бедная голова взорвется. А выспаться я так и не успел… Добредя до первого же скрещения коридорчиков, рухнул прямо в пыль и схватившись за голову попытался немного придавить расползающиеся мысли. Но тут на помощь им пришел мой клятый дар, просто вопивший об опасности, окружающей меня, клубящейся по углам, во тьме… И, хотя я четко чувствовал отсутствие каких либо живых или немертвых существ в этом хранилище, волосы у меня встали дыбом. Легкое дуновение несуществующего ветерка, и вдруг прямо передо мной на корточках из ниоткуда появилось ОНО. Лицом к лицу…нет к страшной оскаленной маске-черепу, с бездонными, затягивающими провалами вместо глаз, острыми выпирающими коническими клыками… Вся фигура этого монстра мерцала и растекалась густыми черными струями и обрывками, сквозь которые проступала истлевшая плоть и голые белоснежные кости. Ребра, грудная клетка, просвечивающая насквозь, гибкие, опутанные пересохшими жилками кисти костлявых рук… И оттуда, из самой сердцевины сущего кошмара до меня донесся глухой потусторонний звук: — Как дела, Сусано-иин? Воздух вдруг сделался таким тягучим, что я не смог его вдохнуть и слабеющим сознанием отметил, что ПОДОБНОЕ существо даже в пустошах не водится… В себя пришел рывком, от хлесткого удара маленькой, но отнють не нежной ладони. Это был сон? Открыв глаза, я простонал, нет увы мне, не сон… Вокруг все тот же полумрак, я сижу в пыли, опираясь спиной на металлические ящики. Несколько секунд тупо обшаривал взглядом полумрак коридорчиков, пока не зацепился за тонкую фигурку, устроившуюся напротив меня в пыли, изящно поджав ноги с маленькими аккуратными ступнями. В полутьме ее кожа разливала вокруг себя чудесное матовое сияние, словно луна в облаках, а густые волосы цвета дерева као свободными волнами покрывали хрупкие плечи и стекали на каменный пол. На висках несколько причудливых косичек, и в одной вплетено маленькое полосатое перышко. Восхитительное точеное личико с чуть островатыми скулами, нежные очертания тонкого прямого носа, полноватые губы и изумительные огромные темные глаза. Красавица вздохнула и приятным баритоном осведомилась: — Ну что, очухался, наконец, упадошный? Это парень?! Я с недоумением скользнул по фигурке взглядом и убедился в отсутствии соответствующих выпуклостей в серо-зеленой ткани, заменявшей ему одежду. Парень! Даже в сумраке изумительно красивый, но что-то показалось мне странным… И лишь когда он шевельнул острыми длинными ушками, растопыренными сквозь водопад волос, у меня в мозгу отчетливо щелкнуло. Это диво — чуждое моему миру, как и тот дымящийся монстр…Монстр? Торопливо оглядываясь, с замиранием сердца приготовился к новому нападению, но тут меня вежливо похлопали по коленке. — Кого ищем, когда я тут? — Здесь был монстр, костлявый и…— Вырвалось у меня против воли. Сколько я не держался во время этого рейда, но усталость и гибель практически целого отряда все-таки сказалась на моих нервах. И теперь паника потихоньку настигала меня в этом странном месте. Но мысли опять перебил вежливый голос: — Монстр? Костлявый … — Юноша что-то забубнил себе под нос, типа «Не разобрался с девайсами…» — но я так ничего и не понял, пока он, ухмыльнувшись, не произнес: — Не дрейфь мужик, монстра больше тут нет. Я за него. Тьфу ты, тут только я и есть. Что он говорит? Половины слов не понимаю, хотя общий смысл – вполне. Значит, монстр ушел? Хотелось бы знать – как, не сидеть же здесь до конца света. — А ты кто? – осведомился я у чудесного создания. — Я? – удивился он, — Я тут проездом. – И чуть тише, немного тоскливо. – Надеюсь. А ты, часом не проводник? Я аж подпрыгнул, откуда он знает? Но юноша счастливо осклабился, и тут я наконец с дрожью увидел его зубки…Подобно жемчугу, крупненькому такому, острой конической формы, как в капкане…У монстра тоже такой формы были…Сквозь вату донесся обеспокоенный молодой голос: — Эй-эй, мужик, ты с нирваной погоди немного, ласты не клей, все будет пучком! Как хорошо, что здесь полутемно, даже думать боюсь, какие еще сюрпризы мой визави хранит. Но вот речь его – уже с ума сводит. — Откуда ты знаешь? – прохрипел я разом осевшим голосом. Но острозубый юноша лениво махнул рукой в сторону стены. — Да, те балахонщики тебя искали. Значит, ты и есть та самая потеряшка? Нафиг ты им сдался? — Чтоб убить. — Дела-а. – Протянул юноша и почесал маковку. С содроганием я заметил, что его тонкие пальцы украшены вполне приличными черными когтями. Мрак. Демон, не иначе. Только те, кто демонов видел, ничего рассказать о них уже не могли по вполне понятным причинам. — Ну и чем ты им так досадил? Караван потерял, что ли? — Нет. Просто видел груз. А это запрещено, и теперь мне отсюда не уйти живым. — Груз?! Вместо ответа я обвел широким жестом окружающие нас ящики, юноша мигнул и высказал фразу, смысл которой до меня так и не дошел. Только тон. Потом спросил: — И как давно вы сюда это «мяско» свозите? — Уже несколько столетий. И даже не спрашивай зачем, все равно не смогу ответить. — Мда, дело ясное, что дело темное… Ладно, надо отсюда уходить потихоньку, кстати, — он прищурился, — звать то тебя как, Сусано-иин? Не пойму, чего он старого бога тропы поминает, про него уже никто и не знает из нынешних, Даром наделенных… — Такэр Йясу, проводник Калгуя. – Я вежливо склонил голову, — Могу я поинтересоваться твоим? — Алс. И все? Ни кто, ни откуда… Придется уточнить, но видят боги, как же мне не хочется! — Не обижайся, но, ты демон? Парнишка удивленно вытаращился на меня и прянул острыми ушками. — С чего ты взял?! — Я могу ошибаться, но тот жуткий монстр… это был ты? Юноша смешно надулся и отрезал: — Монстр! Да ты на себя посмотри – вся рожа в пыли, шерсть дыбом, а на хвосте бешеная инквизиция, труповоз несчастный!! Это – да или нет? И никакого хвоста у меня не было… Юноша как-то жалостливо посмотрел на меня и махнул когтистой рукой, мол, забудь. — Ладно, проехали, не демон я, успокойся. Пойдем отсюда, а то я уже есть хочу. И зубом цыкнул. Острейшим, а тут кроме меня никакой еды не наблюдается, ну в самом деле, не будет же этот «не-демон» мороженые тела есть, когда рядом «свежатинка» в моем лице бегает?! Поэтому я быстро подхватился и пошел вслед за юношей, который двигался легкой чуть пританцовывающей походкой по направлению к стене со скрытым проходом. И странно, следов за собой не оставлял, словно и не касался пыли, хотя на аппетитной попке его одежда все же оказалась немного «засиженной». Подойдя к каменной кладке, Алс приложил ушко к камню, затих на секунду и удовлетворенно выдохнул: — Путь чист! «…один маленький шаг для человека, один гигантский прыжок для человечества» — и с громким стуком треснулся головой о камень, даже я искры увидел! Он взвыл, схватившись за лоб, и с ненавистью уставился на камень. — Твою мать! Могли бы и инструкцию приложить! И такой у него был голос, что я не сумел сдержаться и тихо рассмеялся. Тогда юноша резко обернулся, оскалившись и воинственно прижав ушки к голове, и погрозил мне когтем. — Не зли меня, а то покусаю! Этот может, не сомневаюсь! Но следующее его действие заставило меня задохнуться от изумления. Алс как-то растекся по камню и просочился внутрь стены, спустя мгновение, внутри что-то тихо щелкнуло, и потайной проход, через который я сюда попал, медленно открылся.