Приключения Мари

      Мари открыла глаза. Сон стремительно растворялся в первых солнечных лучах. Вроде бы снилось что-то важное. Но что? Чем больше Мари пыталась сосредоточиться, тем дальше улетали образы. Свет? Деревья?       Свесив ноги с кушетки, она села. Голова была странно пуста. Все мысли притихли, Мари попыталась подумать о чем-нибудь, но цепочки не складывались. Запустив пальцы в волосы, Мари растрепала их, и первый раз обратила внимание на то, какие они стали грязные. Грязь была и на ладонях, и под ногтями. Лицо, наверняка, тоже было чумазое. Сколько же она не мылась? Семь дней? Кошмар какой. Все тело в ответ зачесалось. Встав, она несколько раз прошлась по комнате. В своей драной земной одежде на фоне этих изысканных подгорных интерьеров она чувствовала себя довольно убого. Найдите лишний элемент. Сомнений ни у кого не возникнет.       Мари подобрала с пола блокнот, перелистала несколько страниц, на одной из которых был последний портрет Белки, и на чистом листе нарисовала себя, сидящей на ветке дерева. Свое лицо она закрыла волосами и дерево украсила крупными цветами. Не думая, поставила подпись: «Девочка на дереве».       Устроившись на подушках поудобнее на следующей странице Мари изобразила черную гору с сияющим сердцем в центре. Вытащила кулон и прижала его к щеке. Чуть теплый, он едва светился. Если только она окажется рядом с Аркенстоном! Если только ей удастся дотронуться до него! Янтарь оживет и сможет снова защищать ее!       Мари запрокинула голову и вздохнула. Камень спрятан. И даже если она сможет отыскать путь к нему, ей понадобится как-то открыть тайник, ключ от которого у самого короля. Наверняка, он держит его при себе. Как можно заполучить его? Сделать дубликат?       На следующей странице под легкими касаниями грифеля сначала проступили глаза. Под сдвинутыми бровями еще без лица они смотрели вдаль, за пределы этого королевства, этой страны и, может быть, этого мира. Красивый острый нос. Тонкие губы, изогнувшиеся в хищной полуулыбке. Волнистые волосы, собранные в хвост и густая черная борода смягчили образ. Дорисовав выбившуюся прядь, упавшую на лицо, Мари заулыбалась. Принц вышел красавцем. Как будто его кто-то позвал: «Эй, Торин», и он обернулся, счастливый в своей ярости.       Мари подобрала ноги под себя и провела пальцами по рисунку.       Поставила короткую подпись «Принц».       В дверь постучали.       Мари вздрогнула и отложила блокнот.

***

      Брат принца, Балин, оказался крайне располагающим к себе гномом. Он был словно противоположностью брата со своими серебристыми волосами и доброй открытой улыбкой. Он напоминал деда Мороза во времена его разгульной молодости среди викингов. Как и у многих других гномов, на его голове красовался ирокез, а длинные волосы красиво лежали назад сложными косами. Из-под серебристых бровей внимательно смотрели неожиданно карие глаза, и доброе лицо обрамляла недлинная кучерявая борода. Балин был на голову выше Мари, раза в три шире ее, и при всем при этом производил впечатление самое благостное.       Он принес мешок с одеждой и поднос со съестным. Сказал, что времени на полноценный завтрак нет, и пока Мари жевала медовую смесь орехов и сухофруктов, гном организовал большой таз с горячей водой и высокое овальное зеркало в золоченой оправе.       — После подписания контракта вам, Мари, отведут комнаты с купальней. А сейчас освежитесь и за дело.       Бодрым голосом Балин ввел Мари в курс их плана, а затем вышел за дверь, дожидаться, когда гостья приведет себя в порядок.       Погрузив руки в горячую воду, Мари блаженно закрыла глаза. Залезть бы туда целиком, расслабиться и отмокнуть как следует. Но это позже. Когда ей выделят комнаты как наемному художнику. После того, как она сменит пол и обманет всех. Горячая ванна в обмен на вранье. Пусть будет так.       Только вот в кино, к примеру, смена пола чаще всего выглядела натянуто, верить в эти переодевания можно было только при большом желании. Женские и мужские тела слишком разные. Там, на Земле. Может быть здесь с этим проще? В этом мире существует четыре расы, которые сильно отличаются друг от друга, интересно, бывают ли у них межрасовые дети?       Зачерпнув пригоршню воды, Мари плеснула ее на лицо и проделала так еще несколько раз. Прополоскала рот, тщательно оттерла руки по локоть, сполоснула ноги и подмылась. К концу водных процедур, вода в тазу остыла. Мари поднялась с пола, вытерлась, завернулась в бурый плед, предусмотрительно оставленный Балином и заглянула в зеркало.       Зеркала в фантазиях Мари всегда окутывала тайна. Сколько раз ребенком, да и потом, уже взрослой, она прислоняла ладонь к гладкой поверхности в надежде, что рука не встретит препятствия, и мир зазеркалья откроется ей. Каждый раз ладонь ощущала холод и твердость, а из зеркала на нее смотрела другая Мари. Иногда ей казалось, что отражение расплывается, и черты лица меняются, но стоило моргнуть, и наваждение исчезало. Первый автопортрет Мари нарисовала после такой медитации. Потом рисовала снова и снова, пытаясь поймать черты лица другой Мари, пытаясь понять, кого же на самом деле она видит в отражении.       Подойдя к зеркалу, Мари ахнула и отшатнулась от него. Потом, задержав дыхание, подошла почти вплотную и напряженно всмотрелась в свое лицо.       Лицо было другим. Определенно, оно походило на то, которое Мари считала своим, но оно было другим. Нос удлинился, разрез глаз стал шире, веки тяжелее, и внешность в целом стала довольно мультяшной.       Мари замотала головой, бросилась к двери и рывком открыла ее.       — Балин! — закричала в коридор. — Балин!       Раздался грохот, и спустя несколько секунд в дверном проеме появился гном.       — Что случилось? В чем дело?       Он встревожено осматривался в поисках опасности, но видел перед собой только девушку, завернувшуюся в плед.       — Мари, что случилось?       — Идите сюда. — Она схватила гнома за локоть и потащила к зеркалу.       — Смотрите. Видите? Вы видите ее?       — Что? Кого? — Балин переводил взгляд с Мари на ее отражение и выглядел довольно растерянным.       — Ее лицо. — Мари ткнула пальцем в отражение. — Она похожа на меня?       Балин сделал шаг вбок и окинул Мари удивленным взглядом. Маленькая, испуганная. Он тепло улыбнулся.       — Это ваше лицо, Мари, не беспокойтесь.       Мари судорожно хохотнула.       — Хотите сказать, что это я? И ее лицо — это мое лицо?       — Не знаю, что вы видите там, я вижу ваше милое и испуганное лицо. Такое же как здесь. — Он неожиданно провел пальцами по ее щеке, и Мари вспыхнула.       — Дело в том, что раньше я выглядела по-другому. Похоже. Но это. — Она ткнула пальцем в зеркало, — незнакомый человек. Я понятия не имею, кто он.       — Да, — Балин тряхнул головой, будто отгоняя наваждение. — Возможно это сыграет вам на руку, ведь вам предстоит создать себя заново!       — Да, — опустила голову Мари. — Так и есть.       — Смотрите. — Балин подхватил мешок с вещами и, ловко выуживая вещь за вещью, разложил их на кушетке. — Я собрал, что мог. С размером, сами понимаете, непросто было, но я постарался. Здесь много всего, я снова подожду в кабинете, а вы, — он окинул ее заинтересованным взглядом, — оденьтесь.       — Да, — Мари покивала. — Хорошо. Спасибо.       У самой двери гном задержался и ласково проговорил:       — Всякое происходит, порой нам сложно понять все. Наверное тогда стоит сосредоточится на насущном. Ровно как пытаться поймать таящий сон: сколько ни старайся, он ускользает, но стоит заняться делами, как сон всплывает в самый неожиданный момент… Посмотрите одежду, Мари, выберите, что вам больше по душе.       Мари замерла.       — Спасибо, Балин. Это… Это… Спасибо, правда.       Гном улыбнулся и вышел, а Мари взялась за одежду.       Через какое-то время гардероб неизвестного художника был сформирован. Его составили две пары белых чулок, две пары средневековых мужских трусов, предполагающих наличие у своего хозяина очень впечатляющего достоинства, плотная и мягкая нижняя рубаха с вышитыми на ней листьями, бриджи со смешными красными пуговицами, шерстяной жилет, составивший отличную пару бриджам, сюртук густого красного цвета и невообразимо великолепный дорожный плащ темно-синего цвета, подбитый черным мехом. Вся обувь оказалась велика для Мари. Решив, что беды не будет от того, если обуться в свои чудом сохранившиеся ботиночки, Мари оделась и снова предстала перед зеркалом.       От нелепости своего вида, она невольно хохотнула и приложила холодные ладони к пылающим щекам. Незнакомец в зеркале повторил движение и с лихорадочным блеском в глазах уставился на нее.       — Чего смотришь? — насупилась Мари. — Ты — это я!       Незнакомец нахмурился и отвернулся. Мари вздохнула. Сколько времени нужно, чтобы привыкнуть к новой внешности?       — Это я, — тихо проговорила Мари и снова уставилась на свое лицо. — Это я! Я-я-я-я-я-я-я-я!       Она высунула язык и указательными пальцами растянула внешние уголки глаз.       — Ме-е-е-е, — кривлялась она перед зеркалом, заставляя свое отражение скакать на одной ноге, кося при этом глаза и размахивая руками.       — Это я! — победоносно закричала Мари и выкидывая сжатую в кулак руку над головой проскандировала: — Дорогу новым героям! Трибуну новым поэтам!       Отражение послушно выполнило все, не вызывая нареканий. Кажется, оно даже получило удовольствие от идиотств своей хозяйки. Улыбнувшись зеркалу, Мари подобрала свой рюкзак, собрала вещи и закинула его за плечи. Художник был готов. Мари натянула свою шапку и замоталась своим шарфом. Пора.       Висевший на стене гобелен, изображающий охоту на кабанов, вдруг пошевелился, как будто его задела кошка. Мари вздрогнула и обернулась.       — Кто там? — позвала она, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом. — Эй, я вас вижу!       Гобелен был неподвижен.       Показалось?       Схватив со стола вилку и готовясь в любой момент то ли бежать, то ли пускать в ход «оружие», Мари двинулась к стене. За гобеленом обнаружилась деревянная дверь. Узкая, немного выше Мари, она легко и беззвучно открылась. За ней было темно.       — Кто здесь? — позвала Мари. — Выходите, вам ничего не будет, я обещаю!       Голос предательски задрожал, Мари сжала вилку покрепче и, не выпуская из рук край гобелена, сделала шаг за порог. Тишина. Тот, кто подсматривал за ней, умел бесшумно передвигаться. Либо он был тут, скрывшийся в темноте, притихший, выжидающий.       — О господи, — прошептала Мари и попятилась. — Не смейте! Я вооружена! — закричала она, пятясь, заскочила в комнату, захлопнула дверь и со всех ног кинулась к выходу.       В дверях она налетела на Балина.       — Там, там, — запыхалась Мари, — там кто-то есть! Кто-то прячется за гобеленом!       Огромной ручищей задвинув девушку себе за спину, Балин прошел вглубь комнаты.       — Там дверь, — прохрипела Мари, дрожащей рукой указывая на полотно.       Когда Балин протянул руку и отодвинул край гобелена, Мари зажмурилась.       — Мари, — услышала она голос гнома, — здесь ничего нет. Никакой двери.       — Что? — округлила она глаза. — Как так? Ведь была!       Подскочив к стене, она ощупала ее. Двери не было.       — В Эреборе множество потайных ходов и скрытых дверей, это так. Но здесь, сами видите, Мари.       — Но, Балин…       «Сама видишь, двери нет, о чем говорить? — подал голос здравый рассудок. — Ты только вызовешь в нем сомнения в своем душевном здоровье».       Мари опустила голову и пробормотала:       — Показалось. Слишком много нового, нужно время.       Балин улыбнулся.       — Вы привыкните, я уверен. И всегда можете рассчитывать на меня.       Какой же славный был этот гном!       — Итак. Я смотрю, вы отлично справились с созданием образа. — Балин осмотрел костюм Мари и одобрительно покивал. — Осталось одно!       — Что? — опасливо спросила Мари, ожидая, что сейчас ее попросят сбрить волосы или сделать татуировку.       — Имя. Как вы назовете себя?       — Имя? — Мари огляделась по сторонам. — Я не подумала об имени. Нужно другое имя?.. А-а, нужно мужское имя.       — Имя и фамилия, они понадобятся для подписания контракта.       Мари встала напротив зеркала и уставилась на себя. Она видела маленького человечка, замученного и уставшего, довольно испуганного и потерянного. Человечка, у которого нигде не было места, и все, что он имел ценного, умещалось в заплечную сумку. Как его зовут?       — Джордж! — воскликнула Мари. — Нет. Джон! Пол! Ринго! Нет.       Балин собирал разбросанные вещи и с улыбкой вскинул голову.       — Аксель! Неет. Хоффман! Габриэль!       — Ленин!       — Че Гевара!       — Хантер!       Отражение улыбалось и мотало головой.       — Я знаю, — вдруг прошептала Мари. — Знаю. Винсент. Его зовут Винсент. Меня зовут Винсент. Винсент Роза!       — Я — художник, Винсент Роза, ищу работу!       — Балин, как вам? Я проделал такой долгий путь, потому что слышал, что гномы ценят красоту и изысканность, и хочу предложить свои услуги! Я — странствующий художник. Винсент. Винсент Роза!       — Отлично! — воскликнул гном. — Вы молодец! Приятно познакомиться, Винсент. — Он подмигнул Мари, и тюк с вновь собранными вещами положил около кушетки. — Осталась самая малость — зарегистрироваться и подписать контракт с принцем.       Сердце Мари пропустило один удар, и камень потеплел.       — Не бойтесь, — подбодрил ее Балин, — сейчас под горой столько гостей, что вы просто будете одним из них. — И он подмигнул еще раз. — Вы уже один из них.       Мари вздохнула. Неужели это и вправду все происходит? Гномы, гора, волшебные камни…       — После вас, — Балин открыл дверь, ведущую в сумрачный коридор.       Снова коридоры.       «Крепись, — подбодрил внутренний голос, — коридоров теперь будет много».       — Хорошо, — кивнула Мари. — Я готова. Идемте.       И они пошли.       Вскоре Балин открыл дверь в стене, которую невозможно было заметить, если не знать о ней, и повел гостью темными переходами. Они спускались ниже и ниже, замирая порой, когда потайной ход проходил рядом с коридорами, наполненными звуками шагов и голосов. Мари не замечала времени. В темноте она просто шла за гномом, ведущим ее за руку, ориентируясь исключительно по его командам.       — Пришли, — сказал Балин шепотом. — Дальше вы пойдете одна, Мари. Вы знаете, что делать. Все будет хорошо, не бойтесь. -Он пожал ее руку. — Мы встретимся позже. Если наткнетесь на кого-то, говорите, что потерялись и ищите регистрацию, вас отведут. Ну все.       — Балин, стойте, подождите. — Но гном уже приоткрыл очередную тайную дверь и вытолкнул Мари в узкий коридорчик, в конце которого маячил свет.       «Началось», — подумала Мари, потом выдохнула и сжала одной рукой лямки рюкзака.       — Я — Винсент, — тихо проговорила она. — Художник Винсент Роза. Мне нужна работа. — С каждым шагом голос Мари крепчал. — Мне нужна работа, а я мотаюсь по этим дурацким лабиринтам. Где, черт возьми, тут регистрация?!