Глава 10
27 декабря 2014 г., 10:46
Утром следующего дня Дамблдор, которому совсем не хотелось вставать с постели после полубессонной ночи, все же не стал потворствовать себе и отправился в «Нору» — дом многодетного семейства Уизли.
— Альбус! Что-то случилось или ты просто решил с нами позавтракать? — Молли Уизли вытирала руки о передник, с настороженной улыбкой встречая раннего гостя.
— От завтрака не откажусь. Я уже слышу, как замечательно пахнут твои пироги, — Дамблдор выразительно потянул носом воздух и притворно закатил глаза, стараясь таким образом польстить хозяйке дома. — А где Артур?
— Проходи, Альбус. Проходи, — Молли вернулась к своим кастрюлям и сковородкам. — Артур уже ушел на работу. Так что тебя привело к нам?
— Вот решил поговорить с тобой, посоветоваться. В этом году в школу идет Гарри Поттер.
— Я помню, Альбус, что мой Рон всего на несколько месяцев старше бедного сиротки. Так чем я могу тебе помочь? — Молли продолжала хлопотать на кухне.
— Ты вот сама говоришь, что Гарри сирота. Ему семья нужна, такая как у вас…
— Прости, но мне и со своими бы управиться. Мне жаль мальчика, но у нас и так семеро по лавкам, — Молли покачала головой. — И не проси, я не хочу отвечать за чужого ребенка, пусть и за сироту.
— Что ж ты так сразу отказываешься, даже не выслушав меня? Я ведь не предлагаю вам усыновлять Поттера, — Дамблдор сладко улыбался. — Неужто не найдется доброго слова для мальчика? Или в тягость будет на день-другой в гости пригласить, чтобы мальчик увидел, что такое большая и дружная семья?
— Так у него же вроде есть какая-то семья сейчас?
— Ну, не повезло немного парнишке. Он с тетей живет, а та женщина строгая. А ласка — она лишней не бывает, Молли. Твой сын будет с Гарри, скорее всего, на одном факультете учиться. Они могут подружиться. Подумай только — твой…
— Ронни. Рон, — подсказала миссис Уизли.
— Да-да. Представь — твой Рон будет дружить с Избранным магической Британии. Думаешь, это не принесет ему пользу? Поттер, когда вырастет, будет принят во многих домах, а значит, и твой сын тоже, если они подружатся еще в школе. Вы сможете без хлопот найти богатого жениха своей единственной дочери. Или, может, девочке приглянется сам Гарри? Ты ведь знаешь, что он — единственный наследник Поттеров, а те были далеко не бедными людьми. Да и остальные твои сыновья обиженными не останутся. Не сможет же Гарри отказать в помощи братьям своего близкого друга? Смотри, Молли, не упусти шанс пристроить выгодно своих деток, — Дамблдор говорил убедительно, соблазняя счастливой жизнью детей. Какая мать устоит от таких перспектив?
— И что я должна для этого сделать? — сдалась Молли.
Дамблдор обвел взглядом то ли кухню, то ли гостиную, где он примостился на колченогой скамейке у большого крепкого деревянного стола, затем оглянулся на лестницу, ведущую на верхние этажи этого странного жилища. Что уж он там увидел сквозь полукруглые стекла своих замечательных очков, но довольная улыбка еще шире расцвела на его старческом лице, прячась в пышной бороде.
— Ничего особенного. Просто пригласить его на несколько дней погостить у вас, быть с ним доброй и внимательной. Да что я тебе рассказываю? У тебя же семеро детей. Кому, как не тебе, знать, что нужно ребенку, чтобы чувствовать себя счастливым. Я тебе деньжат подкину, чтобы было чем накормить мальчика. Да и вам хватит на кое-какие обновки для домочадцев. Ну и детей своих поддержи, объясни им, что Гарри — сирота и нуждается в друзьях…
В это время на лестнице послышался топот.
— Чего здесь расселся, Ронни? Подслушиваешь родителей? Или боишься сам по лестнице ходить? — послышался голос подростка.
— Так мы тебя сейчас проведем. Правда, братец? — вторил ему еще один, очень похожий.
Через минуту на кухню спустились близнецы, одетые только в пижамные фланелевые штаны, которые под руки тянули младшего брата. Увидев, что в гости пришел директор Хогвартса, мальчишки сразу сделали серьезные лица и поприветствовали его. Один из них не удержался и, схватив младшего за вихры, заставил того поклониться, приговаривая:
— Рон, это господин директор, поздоровайся с ним. И извинись за то, что подслушивал.
— Оставь меня, — Рон вырвался из рук близнецов. — Я не подслушивал. Я просто сидел на лестнице. Когда-нибудь я и тебя заставлю кланяться, — вполголоса добавил он.
Следом за ними на кухню подтянулись и остальные члены большого семейства. Завтрак проходил почти в тишине, было слышно лишь, как активно работают челюстями юные Уизли.
— Хагрид говорил, что вчера видел вас в Косом Переулке, — заметил Дамблдор, с удовольствием доедая третий пирожок.
— Да, я водила мальчиков за покупками к школе, — подтвердила Молли.
— С ним был какой-то мальчишка, который сову проворонил, — сказал один из близнецов и рассмеялся своим словам. — Сову проворонил, — повторил он, покатываясь со смеху.
— Фред, прекрати, — сделала ему замечание мать.
— Я не Фред, я Джордж, — нагло заявил парень.
— Ты — Фред. Меня не обманешь, я твоя мать, негодный мальчишка. И если не успокоишься, то заставлю одного чистить картошку к обеду, — пригрозила Молли. — И Джорджу запрещу помогать тебе, — добавила она для весомости своего обещания.
— Хагрид был с Гарри Поттером. Он помогал ему приобрести все необходимое к школе, — Дамблдор внимательно следил за реакцией детей.
Персиваль, который в этом году шел на пятый курс и был на хорошем счету у педагогов, внимательно посмотрел на директора, но никак не прокомментировал его слова.
Близнецы о чем-то сразу начали перешептываться, время от времени пырхая от смеха. Несомненно, они уже придумывали очередную каверзу для эффектной встречи Поттера в Хогвартсе.
Рон, которого Альбус прочил в друзья Гарри, очень усиленно пытался вспомнить, как выглядел мальчик, которого сопровождал Хагрид. Рону не нужно было и в мысли заглядывать, чтобы понять, что он настроен решительно после подслушанного разговора директора с его мамой. Упускать возможность стать другом Избранного Рон не собирался. А уж если ожидается поддержка от самого Альбуса Дамблдора, то и подавно. Рон, будучи шестым ребенком в семье, очень хотел стать кем-то значительным, чтобы выделиться на фоне своих братьев, особенно близнецов, которые, сколько он себя помнил, всегда шпыняли его и насмехались. Чем не стимул — опередить своих братьев и стать знаменитым?
Джиневра, самый младший ребенок в семье Уизли, которая собиралась в школу только на будущий год, старалась удержаться от слез, но все же не стерпела:
— Мама, я же просила вас взять меня с собой! Вы все видели Гарри Поттера, а я не видела! Ты же знаешь, как я люблю читать про него! Он же, как… для меня… — слезы все же брызнули из глаз, и Молли пришлось срочно успокаивать расстроенную дочь, обещая взять ее на Кингс-Кросс, где та наверняка увидит Гарри.
Дамблдор был доволен своими наблюдениями. «До конца лета еще пару раз прийти в гости... или даже раза четыре — больно уж пирожки у Молли вкусные выходят, — думал Альбус, сыто улыбаясь, — и активная помощь со стороны этого семейства мне обеспечена. Уизли будут у меня в неоплатном долгу за такую помощь. Быть рядом с Избранным — великая честь, и я отдаю ее их семье. Они не такие дураки, какими кажутся на первый взгляд. Даже соплячка малолетняя — и та понимает, что Поттера нужно прибрать к рукам. А мне очень выгодно, чтобы Гарри дружил с правильными детьми. Нужно будет в школе с Роном поговорить. Пригласить на чай к себе и поговорить. А может, не только чаем напоить, а и чем посерьезнее. Будет видно».
С такими мыслями Дамблдор и попрощался с шумным семейством, отправляясь назад в Хогвартс. Он без особой надобности старался не покидать территорию школы. Слишком уж много сил отбирала собственная защита, которую приходилось постоянно поддерживать, выходя на люди. Случайно пострадать — ни в коей мере не входило в планы Альбуса, а недоброжелателей у него всегда хватало, хоть открыто в этом никто и не признавался.
* * *
Для Поттера же утро началось просто замечательно. Когда он, проснувшись, открыл глаза, эльф Барри уже хлопотал возле его шкафа, выбирая повседневную одежду для молодого хозяина, как тот называл Гарри. Никакие уговоры на эльфа не действовали, и тот оставался при своем мнении, что лучше знает, в чем Поттеру будет удобнее. Поначалу Гарри стеснялся перечить эльфу. Затем, немного привыкнув гостить в Певерелл-мэноре, попытался объяснить, что девять лет сам прекрасно справлялся с выбором одежды для себя на предстоящий день. Когда и это не подействовало, начал демонстративно оставлять приготовленную одежду без внимания, одеваясь во что-то другое. Но упрямый Барри каждый раз, когда Поттер оставался ночевать в доме учителя, утром раскладывал приготовленную одежду на сундуке, стоящем в ногах постели. — Привет, — Поттер окликнул домовика. — Доброе утро, молодой хозяин. Я приготовил вашу любимую одежду. Справедливости ради, следовало признать, что Барри за прошедшие два года хорошо изучил привычки и вкусы Гарри. — Спасибо. Том и Северус уже проснулись? — Поттер лениво растянулся на постели. Он любил свою комнату в Певерелл-мэноре и всегда чувствовал себя здесь как дома. А теперь, после посещения Гринготтса, испытывал к поместью особый интерес, понимая, что когда-то здесь жили его предки или родственники его предков. Гарри решил, что стоит в этом разобраться. Обязательно. Он никогда не спрашивал, на каком основании здесь живет Том Риддл. Теперь это вызывало очень искренний интерес, подогретый любопытством и здоровой тягой к познанию неизведанного. — Хозяин и его партнер проснулись, но еще не выходили из своей комнаты, — сообщил Барри. — Завтрак будет подан через полчаса на террасе. — Хорошо. Спасибо, Барри. Поттер еще немного полежал, перебирая в уме все вопросы, которые намеревался задать сегодня Тому и Северусу. Вопросов выходило немало. Ответ на некоторые из них он мог получить и в Гринготтсе. Но считал, что все же лучше попробовать сначала расспросить своих то ли наставников, то ли воспитателей, то ли просто взрослых друзей. Риддл и Снейп в разных ситуациях играли разные роли. На занятиях они были требовательными и даже иногда жесткими учителями. Во время разговоров по душам превращались в близких людей, готовых помочь и словом, и делом. А в остальных случаях — это были настоящие друзья, только «немного взрослые», как это определял для себя Гарри. Вон и вчера — с хулиганами как отлично справились. Рассказ Северуса о решении Тома отстегать босяков крапивой рассмешил Поттера. Он понял, что любители поиздеваться над теми, кто слабее их, такое наказание запомнят надолго. И ведь даже намеком не дали хулиганам понять, что знакомы с Гарри, чтобы он не выглядел прячущимся за их спины. Улыбка не сходила с лица Поттера, когда он представлял, как этот противный Полкисс, младший брат которого дружит с Дадли, будет чесать зад, схлопотавший крапивы, еще три дня, не меньше, как обещал Том, усиливший чарами жгучее действие травы. Гарри потянулся и, решительно вскочив с кровати, направился в ванную — пора было идти на завтрак, впереди ждал день ответов на вопросы, хотя бы на некоторые.* * *
На террасе, где был накрыт стол к завтраку, уже сидел Том, мечтательно рассматривающий цветущие клумбы и смакующий душистый кофе, и Северус, укрывшийся за подрагивающими листами свежего выпуска «Ежедневного Пророка». — Доброе утро, — поприветствовал их Гарри. Получив кивок от Тома и невнятное бормотание от Северуса, он решил сразу предупредить: — Я рассчитываю сегодня на вашу помощь. Мне нужны ответы на вопросы. Я не потерплю отказа, — серьезный тон и легкая высокомерность в осанке Поттера выглядели достаточно потешно. — Я тогда тоже ничего вам рассказывать не буду. — Определенно — мы его избаловали, как я и говорил вчера, — ехидно заметил Снейп, оторвавшись от газеты и глядя поверх ее страниц. — Посмотри, Том, какого маленького тирана мы воспитали. Юношеский максимализм — в действии. Гарри, а не рановато ты ставишь нам ультиматум? — Ничего и никому я не ставлю, — надулся Поттер. — Вы вчера обещали. — Раз обещали, значит, выполним. Но давить на нас бесполезно, тем более подобным методом, — мягко заметил Том. — Ты завтракай, а то овсянка остынет. — Когда мне уже можно будет не есть овсянку на завтрак? — капризно поинтересовался Поттер, ковыряясь в тарелке, вылавливая кусочки сухофруктов, и с завистью глядя на сэндвич, лежащий перед Северусом. — Когда вырастешь, малолетка, — насмешливо выдал Снейп и снова уткнулся в газету, надкусывая сэндвич. — Куда больше? Я и так уже на каланчу похож или на этого, флобберчервя — длинный и худой. — М-да. Ассоциативные цепочки он строит такие же неприятные, как и ты, Том. И что говорит твоя интуиция по этому поводу? — Северус отложил газету в сторону и отправил в рот остаток сэндвича. Странные сравнения Поттера не испортили ему аппетит. — Гарри, ты не длинный. Просто ты взрослеешь, и прибавка тобой в росте опережает по скорости формирование мышечной составляющей твоего организма. А для того, чтобы не выглядеть таким тощим — нужно есть и заниматься спортом, — Риддл проигнорировал вопрос Снейпа, решив поддержать Гарри, успокоив его сомнения по поводу собственной внешности. — Все со временем придет в соответствие друг другу. Не беспокойся. — Знаю, — буркнул Поттер. — Вы мне зубы не заговаривайте. Лучше расскажите, что там с моей волшебной палочкой не так. Не зря же вы вчера насторожились? — И вот в кого ты такой умный, Поттер? — съязвил Снейп, у которого сегодня было соответствующее настроение. — В маму с папой, — ухмыльнулся Гарри, вспоминая то, что ему сказал гоблин о его родителях. Том и Северус переглянулись, заметив эту ухмылку. — Гарри, давай так. Ты расскажешь нам все, что было с тобой вчера. А потом мы расскажем тебе наши предположения насчет твоей волшебной палочки. Поверь, мы и сами еще не все понимаем. Может, что-то из твоего рассказа нам поможет во всем разобраться, — Риддл на миг задумался, а затем поправил себя: — Ты расскажешь то, что посчитаешь нужным. Мы понимаем, что не вправе требовать от тебя безусловной искренности… Мордред. Северус, так не получится. Мы не можем, не имеем права… — Время пришло, Том. Ты прав, сначала мы должны рассказать все Гарри, а потом, если он посчитает возможным, то что-то расскажет и нам из того, что нас будет интересовать. Поттер настороженно смотрел то на Риддла, то на Снейпа. Он чувствовал, что их рассказ может ему не понравиться. Ведь не зря они так нервничали. Нет, посторонний человек ничего не заметил бы, но Гарри за два года хорошо изучил их и видел, как Том сжимает ушко кофейной чашечки сильнее, чем обычно, а Северус старается дышать глубоко и размеренно. — А может, не нужно? Может, не стоит ничего мне рассказывать? Я уже не так уж сильно и хочу все знать, — попытался он остановить запущенный им же самим процесс доверительной беседы. — Ты предпочтешь все услышать от кого-то постороннего? Того, кто исказит и переврет истину? — Северус был категоричен. — Ты же хотел знать правду о себе? Вот заодно узнаешь правду и о нас. — Хорошо, — Гарри отодвинул тарелку, дав знак Барри о необходимости убрать со стола. — Я готов вас слушать. — Ты спрашивал вчера о своей волшебной палочке. Остролист и перо феникса. Нас заинтересовала ее сердцевина, потому что второе перо того же феникса находится здесь, — Том достал свою волшебную палочку и положил на стол. — Тис и перо феникса. По словам Олливандера наши с тобой палочки, Гарри, сестры. Риддл замолчал, давая Гарри возможность осознать то, что он только что услышал. Поттер побледнел, казалось, даже его губы побелели. Он не отрывал взгляда от волшебной палочки Тома, которую видел бесчисленное множество раз за прошедшие два года, и ни разу она не пыталась причинить ему вред. — Нет. Тут что-то не так. Этого просто не может быть, — прошептал он. — Том, ты что, хочешь сказать, что ты и есть Лорд Волдеморт? — Да, Гарри. Это я. — И эта палочка оставила мне вот это? — Поттер нервно ткнул себя в лоб. — Нет. Я могу поклясться своей магией, если ты попросишь, что никогда не направлял на тебя волшебную палочку до того дня, когда возле дома твоей тети на Тисовой улице попросил разрешения проверить тебя на следящие чары, — очень серьезно ответил Риддл. — То есть, ты Лорд Волдеморт, но… Постой, ты не направлял в меня волшебную палочку, а как с беспалочковой магией? — Поттер подозрительно смотрел на Тома. — Могу поклясться, что не применял к тебе магию никаким образом до позапрошлого года, когда мы познакомились в доме Дурслей. — Олливандер мне соврал? — Гарри пытался разобраться. — Нет. Он уверен, что говорит правду. Ту правду, которую тебе расскажут еще не раз. Поэтому я, пожалуй, поклянусь тебе, чтобы… — Стой. Не нужно. Я знаю, когда ты врешь или пытаешься хитрить. Я верю и без клятв. Ты не применял ко мне магию, но ты все же тот самый Темный Лорд, Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Поттер сжимал и разжимал кулаки, чтобы не скатиться в истерику. У него, конечно, уже давно были кое-какие догадки, но не настолько кардинальные. — Я Лорд Волдеморт, а те… названия для меня придумали другие люди, я не считаю их своими именами. Давай я расскажу, откуда взялось это имя. Следующие полчаса Риддл рассказывал и об игре в анаграммы, и немного о своей деятельности в обществе хранителей магических знаний и устоев, которое с легкой руки Дамблдора назвали Упивающимися Смертью. — Хорошо. Это я понял. Тогда откуда у меня появился шрам на лбу, кто убил моих родителей и кто… Нет, это я и так уже знаю, к Дурслям меня отправил опекун — Дамблдор. Или… У меня ведь был магический опекун. Это он успел меня определить к тетке? — Поттер держался молодцом. — Нет, Блэк ничего не успел. Его бросили в Азкабан до того, как он смог даже увидеть тебя после гибели Поттеров — твоих родителей. Но лучше по порядку, — начал Том. — Подожди. Сюда добралось солнце, — перебил его Снейп и с прищуром посмотрел в небо. — Давайте перейдем куда-нибудь. Не люблю яркий свет. Я предложил бы гостиную на первом этаже, но не настаиваю на этом. Риддл и Поттер согласно кивнули и молча поднялись со своих мест. Солнце действительно сегодня было щедрым на тепло. Еще и ветерок, видимо, взял отпуск, поэтому, несмотря на ранний час, летняя жара уже давала себя знать. Спрятаться в замке было самым рациональным решением, и все направились в гостиную, попросив по пути Барри принести туда сок и фрукты.
