Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Когда все удобно разместились, Поттер сказал: — Я хочу, чтобы до начала нашего разговора вы знали — я догадывался, что вы были на стороне Волдеморта. Того, о котором было в тех книжках, что вы давали мне читать, — Гарри криво усмехнулся, бросив взгляд на Тома. — Но я не думал, что все будет с таким размахом. Я готов слушать дальше. — Теперь я начну рассказ о том, как ты остался сиротой, Гарри, — в разговор вступил Снейп. — Как ты уже, наверное, понял, я тоже замешан во всей этой истории. Я был другом твоей мамы. Все, что я тебе рассказывал раньше — истинная правда. Мы с Томом никогда тебе не врали. Никогда, ни одним словом. Мы кое-что недоговаривали, считая тебя еще слишком маленьким. Если бы тебе не нужно было идти в школу, мы и сейчас не стали бы ничего говорить, а подождали еще пару-тройку лет. Но в магическом мире ты еще не раз услышишь или прочтешь о событиях Хэллоуина 1981 года, когда ты остался сиротой, став при этом Избранным и героем, победившим Темного Лорда Волдеморта. — Постой, если я тебя убил тогда, то что ты делаешь здесь? — вдруг встрепенулся Поттер, вопросительно и немного растерянно глядя на Риддла. Он, наконец, понял, что его смущало с первого мгновения, когда Том сказал о своей волшебной палочке. — Живу, — рассмеялся в ответ Риддл. — То есть я никакой не герой? — И тебя это очень огорчает? — Северус насмешливо приподнял бровь. — Да нет, — пожал плечами Гарри. — Значит, я тебя не убивал? Так почему все вокруг думают иначе? Ты притворился? — Послушай Северуса. Он начнет рассказ, а я продолжу, и ты все поймешь, — Том улыбался, наблюдая, как Поттер отошел от первого шока и теперь пытается узнать все и сразу. Разговор был долгим и тяжелым. Снейп поведал о своей роли в передаче пророчества, затем Риддл подробно рассказал о том, что произошло в Годриковой Лощине в доме Поттеров тридцать первого октября 1981 года. Гарри молчал минут десять, стараясь уложить в сознании новые сведения. Сложно было определить по его виду, о чем он думает. Надев маску равнодушного внимания, он так и сидел после того, как Том окончил свой рассказ. — Если это было убивающее заклинание Авада Кедавра, то почему я остался жив? — задал Гарри свой первый вопрос после рассказа. — Мы не знаем. Это уникальный случай, — ответил Риддл. — Может, то было другое заклинание? — Не знаю. Наверняка об этом знают только Дамблдор и Грюм. Я же объяснил, что именно видел. То древнее заклинание перемещения, которое я использовал, чтобы убраться из дома твоих родителей, оснащенного десятками защитных куполов и контуров, позволило мне как бы присутствовать еще несколько мгновений там после того, как я сам уже переместился. Когда ты подрастешь, я научу тебя этому. Заклинание темное, но ты сильный маг, и оно тебе будет по силам. Я видел, как луч летел сквозь меня в твою сторону, — Том терпеливо пояснял Поттеру подробности и обстоятельства получения им шрама. — Но ты ведь не видел, как меня шандарахнуло по лбу? Может быть это что-то другое? — Гарри потер отметину в виде молнии на лбу. — Не видел. Но реакция твоего шрама… Понимаешь, я чувствую исходящую от твоего шрама темную магию. Самое странное, что я узнаю ее. Это моя магия. Как такое может быть, если я никогда не прикасался к тебе до нашей встречи два года назад? Я никогда не проклинал тебя. А теперь, когда я дотрагиваюсь к твоему шраму… — Нам становится хорошо и хочется быть ближе, словно он нас связывает. Я, наверное, из-за этого чувствую твое присутствие на расстоянии, — задумчиво произнес Поттер. — Я уже говорил Тому и повторю тебе, Гарри, — подал голос Снейп. — Связь, позволяющая тебе нас чувствовать на расстоянии, скорее всего, обусловлена несколькими факторами. И наличие у тебя шрама, остаточная магия которого знакома Тому, вполне может быть одним из этих факторов. — Я вот думал о словах Олливандера, который сказал, что шрам мне оставила палочка, — Гарри презрительно фыркнул. — В корне неверное заявление. Мне палочкой лоб не ковыряли. Если он имел в виду, что заклинание было послано конкретной палочкой, то все равно сама волшебная палочка особой роли не играет. Ведь убивает не палочка, а магия того, кто с ее помощью послал заклинание. Правда? Она может усилить заклинание, вытянув из волшебника больше силы, но вред причиняет магия, а не палочка. И шрам на мне оставила магия, которая прошла через тебя, Том. Вернее через то, что еще оставалось от тебя на тот момент в комнате. — Ты правильно рассуждаешь. Я уже думал об этом. Луч смертельного заклинания мог захватить магический слепок моей магии. Этим можно объяснить, что шрам фонит именно моей магией. Но почему ты не погиб? И где в таком случае магия самого Дамблдора? — А может, это было заклинание того, другого колдуна? Не Дамблдора? — Поттер с надеждой посмотрел на Риддла. Ему так не хотелось идти в школу, зная, что его опекун чуть не убил его в младенчестве. Том предельно ясно объяснил, что у Дамблдора не было умысла навредить Гарри, что все произошедшее с ним в детстве — только случайность, которая не отменяет того, что пытались убить Риддла и все же убили родителей Поттера. — Прости. Но я четко и ясно видел, что оба мага: и Дамблдор, и Грюм, послали смертельные заклинания. Грюм убил твою маму. Как я уже сказал, он даже выкрикнул: «Умри, предательница!» Думаю, он посчитал, что Лили Поттер перешла на мою сторону. В некоторой степени так ведь и было, ведь я предлагал спрятать ее вместе с тобой, — Том пожал плечами. — Прости, что я не смог ее спасти. — Ты уже просил у меня прощения. Еще два года назад, — напомнил Поттер. — И я еще тогда тебя простил. Мы разберемся с моим шрамом. Когда-нибудь мы поймем, почему я не умер тогда. Может, в книжке написана правда и меня защитила мама, отдав свою жизнь? — Даже Дамблдор не очень эксплуатирует эту версию. Она рассыпается сразу, как только мы вспоминаем, что твоя мама была магглорожденной, — пояснил Снейп. — А вот это не факт, — Гарри ухмылялся, видя, как удлинились от удивления лица Тома и Северуса. — Что ты хочешь этим сказать? — вкрадчиво поинтересовался Снейп. — Если это вас так интересует, то я расскажу, но только после того… — Поттер выдержал театральную паузу. — После того, как вы признаетесь, кто из вас проводил надо мной ритуал Защиты наследника рода и зачем? Вот такого вопроса никто уж точно не ожидал. Риддл и Снейп переглянулись, затем дружно перевели взгляды на Гарри. — Откуда ты знаешь? — Я жду ответа, — наглая мордашка Поттера лучилась довольством. Наконец-то, он знает что-то такое, чего не знают Том и Сев. — Я проводил, — Снейп сложил руки на груди и принял самый независимый вид, который только мог изобразить. — Так было нужно. — Это когда браслеты появились? — Гарри уже успел обдумать все это и пришел к выводу, что два года назад было два случая, когда он был в настоящей опасности. Первый — это когда его избил дядя после спонтанного выброса магии, уничтожившего мебель в комнате, и второй — уже после появления наручников. После избиения Гарри пришел в сознание в своей комнате, значит, там была не такая сильная опасность, или просто о нем тогда Сев и Том не знали. Оставался случай с наручниками, когда Гарри очнулся в Певерелл-мэноре. — Все было настолько плохо? — Мерлин упаси нас от умных маленьких детей, — Снейп расслабился, ведь необходимость защищаться и отстаивать свою правоту в прошлом, когда довелось провести этот ритуал, не придется. — Ты мог умереть или остаться сквибом. Том очень сильно магически выложился, когда мы забирали тебя из дома Дурслей. Поэтому ритуал проводил я. — Но ты рисковал! Если бы я стал сквибом… — Ты и это знаешь? Откуда? — Риддл не смог утерпеть. — Но ты рисковал своей магией, — не успокаивался Поттер, глядя на Северуса. — Зачем? Кто я такой тебе, чтобы так рисковать? — Ты Гарри Поттер — сын моей подруги. Я тебе не близкий кровный родственник, поэтому полностью магии я не лишился бы, даже при самом плохом исходе дела. Но ты не потерял магию, и я знал это, когда проводил ритуал. Почему ты считаешь, что должен быть особенным, чтобы ради тебя кто-то мог совершить рискованный поступок? Том применил очень сложное и не менее опасное заклинание, чтобы перенести тебя с твоими антимагическими браслетами в Певерелл-мэнор. Я провел ритуал, чтобы родовая магия твоих родителей помогла тебе, усилив свое влияние. Мы просто оказывали всю посильную помощь, какую только могли, маленькому волшебнику, — голос Снейпа был почти равнодушным. Он не любил, когда его уличали в излишней доброте и сентиментальности. — Спасибо вам, — Гарри улыбался. — Я вас люблю. Очень. — Так откуда ты узнал обо всем? — повторил свой вопрос Риддл. — Сейчас расскажу. Том, а это твой дом? — Поттер опять уводил разговор в сторону. — Мой. К чему этот вопрос? — удивился Риддл странному интересу Гарри. — Ты наследник Певереллов? — не останавливался мальчик. — Да. Я наследник Слизеринов и Певереллов. Это самые древние наследства, из доставшихся мне, — пояснил Том. — И я тоже. Я тоже какой-то там наследник Певереллов, — Поттер довольно обвел взглядом ошарашенных собеседников. — А еще Поттеров, само собой, и Гриндевальдов. — Что?! — Как?! — О ритуале Защиты наследника рода мне рассказал Каранякс. Это гоблин из Гринготтса. Северус, этим ритуалом ты не только заставил магию моих родителей помогать мне, но и на всех их Родовых гобеленах появилось мое имя. Каранякс представляет интересы рода Гриндевальд в Британии. Он дожидался моего прихода в банк… Поттер подробно рассказал о своем визите в Гринготтс, стараясь ничего не упустить. И про ключ у Хагрида он вспомнил, и про то, как они с гоблином разговаривали в отдельном кабинете, и о признании его самого наследником трех древних и могущественных родов, что предполагает троих родителей вместо двух, и о том, что Дамблдор, по-видимому, пользовался деньгами Поттеров для своих непонятных целей. — Ну, о том, что там с финансами, я смогу узнать недели через две. Каранякс дал мне пропуск для прохода через камин прямо в Гринготтс. Пропуск позволяет перемещаться вдвоем, так что я могу взять кого-либо из вас с собой в следующий раз. Нужно только камин найти и научиться им пользоваться. Я только читал о таком способе перемещения, самому пока не приходилось, — подвел итог рассказу Гарри. — Наследник трех родов… Том, думаешь, что гоблин сказал правду, и у Гарри трое родителей? Может, это от одного из родителей пришел такой подарок в виде наследования в двух родах… — Снейп напряженно рассматривал Поттера, словно видел его впервые. — Не может. Один родитель — один род. Вопрос в другом — нет обряда, позволяющего провести зачатие от трех родителей. Я о таком никогда не слышал. Это противоречит самой природе. Могу предположить только одно — обряд был по какой-то причине нарушен и вмешался неучтенный фактор. Поттеры, Певереллы и Гриндевальды. Поттеры проводили обряд зачатия. Гарри, чтобы тебе было понятно — это такой ритуал, когда женщина может выносить чужого ребенка, не своего, а двух других магов. Ты еще мал и мне сложно тебе пояснить… — Том, я кое-что читал. В общем, я знаю, откуда появляются дети и что такое зачатие, — Поттер смутился и слегка порозовел после своего признания. — Отлично. Значит, можно разговаривать с тобой, как с взрослым, — улыбнулся Риддл. — Так вот я и предполагаю, что Лили Эванс была не магглорожденной, как все считали. Это самый оптимальный вариант, который, на мой взгляд, мог вызвать такой феномен. Думаю, именно она дала Гарри третий род. Хотя не представляю, каким способом. Зачатие возможно от двух, но от трех… — Том, я согласен, это из области чудес. Даже для волшебников, — Северус качал головой. — А может, у двух родов, к которым принадлежат родители, был общий третий род, и он каким-то образом теперь проявился наследством для Гарри? — Да не ломай голову. Раз гоблин сказал три родителя, значит — три. Это же говорит, что на трех Родовых гобеленах появился Гарри Поттер, и на каждом из них он привязан к конкретному человеку — родителю. После вчерашнего ритуала эта связь должна была проявиться на всех гобеленах. У Поттеров это Джеймс, скорее всего. Конечно, может быть и его отец, раз ребенок обрядовый, но не думаю, что он назвал бы своим ребенка, в котором не было бы ничего от него самого лично. Остальное нам пока неизвестно. Гарри в следующий раз в Гринготтсе может посмотреть Родовой гобелен Поттеров, он имеет на это право, так как рожден в этом роду и принят им как потенциальный наследник рода. Тогда и продолжим эту дискуссию. А сейчас нам просто нужно смириться с тем, что у Гарри трое родителей. — И он еще спрашивал, что в нем особенного, — насмешливо фыркнул Снейп. — Ты хоть понимаешь, чудо лохматое, что последним магом, который, предположительно, имел троих родителей — был Мерлин? И то без доказательств. Слухи, догадки, предположения… — Северус нервно отбросил волосы с лица. — Гарри, то, что ты рассказал… Иди сюда, — Риддл поманил его рукой. Усадив Поттера рядом на кресле, предварительно чуть подвинувшись в сторону, он прижал его к себе. — Слушай меня внимательно. Перед тем, как мы приступим к обсуждению столь изумительных новостей, я хочу тебе кое-что сказать, — Том заметно нервничал. Он и сам понимал, что так волновался только в детстве. Пожалуй, в таком взвинченном состоянии он был только в тот день, когда впервые попал в Косой Переулок и увидел магический мир с его чудесами воочию. — Гарри, я тебя прошу, никому не говори о том, что узнал от гоблина. Это может быть очень опасно в первую очередь для тебя самого. Особенно, пока ты еще так мал. Тебя могут похитить, могут заставить делать то, чего ты не захочешь совершать, могут закрыть в лаборатории и начать изучать, как какой-то непонятный феномен. Да мало ли что придет на ум какому-нибудь свихнувшемуся колдуну, — Риддл решил не пугать Поттера тем, что его могут просто убить, принеся в жертву в темномагическом ритуале, отбирающем силу волшебника. — Заклинаю, молчи об этом. Гоблины никогда и никому не смогут разболтать твою тайну. Мы с Северусом дадим тебе магическую клятву о том, что сможем обсуждать этот вопрос только с тем, кто уже знает о твоей особенности. Не дергайся. Так нужно. Это слишком важная и сокровенная тайна, чтобы о ней раньше времени узнали в магическом мире. Риддл прижал к себе слегка подрагивающего Поттера. До Гарри только сейчас дошло, что он действительно очень особенный, только вовсе не потому, что в годовалом возрасте смог победить Темного Лорда. Который, между прочим, вовсе и не умирал, а сидел сейчас рядом и ободряюще обнимал его. Гарри прижался к теплому боку и уткнулся головой в грудь Тому. — Все будет хорошо. Мы поможем тебе, главное, сам не наделай глупостей, — Риддл поцеловал Гарри в макушку и успокаивающе похлопал по плечу. Не откладывая на потом, Снейп и Риддл принесли магическую клятву Поттеру, чем смутили его и еще больше напугали, показав тем самым всю серьезность ситуации. Два сильнейших колдуна клялись одиннадцатилетнему мальчишке не разглашать его тайну. Это только со стороны выглядело нелепо, на самом же деле всем было не до смеха. За оставшееся до начала занятий время следовало во многом попытаться разобраться и попутно разработать целую систему безопасности для Поттера. Куда в первую очередь должно войти все, что позволит обеспечить невозможность случайного раскрытия тайны его рождения. Ее следовало хранить как можно дольше. — Думаю, что теперь мы можем дать ответ на вопрос о более быстром формировании магического ядра у Гарри, — Северус задумчиво водил пальцем по губам. — Да. Три родителя. Уже при рождении его ядро было намного сильнее, чем у любого другого ребенка. Пожалуй, и его возможности в окклюменции тоже обусловлены этим. А также развитая не по годам логика, сообразительность и легкая обучаемость, — перечислял Риддл и косился на Поттера, расцветающего от такой столь высокой оценки его магических способностей. — Не загордись, — Том пихнул Гарри в бок. — Такое положение дел — это не только больший потенциал, но и возросшая ответственность. Я поражаюсь, как ты только при всех имеющихся у тебя задатках Дурслей в пыль не превратил? У тебя от природы отличный контроль над магией. Но сила продолжает расти. А раз мы знаем, что за тобой стоят три рода, то она в итоге будет очень даже неслабой. Ты должен крайне внимательно следить, чтобы она так и оставалась под контролем. Я приготовил кое-что для сокрытия твоего магического потенциала от любопытных глаз и не только, но в свете новых данных, придется эти артефакты немного подправить. Я успею до сентября. — Хорошо. Значит, Том, получается, что мы с тобой все же родственники? Певереллы, — Поттер довольно сверкал глазами. — Певереллы — очень древний род. Мы попытаемся разобраться, в каком мы с тобой состоим родстве. Но ты же понимаешь, что оно будет очень далеким? — насмехался Риддл, решивший сразу дать понять Гарри, что не стоит надеяться на очень близкое кровное родство. — Когда мы с тобой обнаружили необычное влияние твоего шрама на нас, Северус варил Зелье родства, — Том не стал говорить, что то была уже вторая проверка, организованная специально для Поттера. — Ты же помнишь, что оно показало? — Да. Совсем незначительное изменение цвета. Но в магическом мире почти все друг другу какие-то очень дальние родственники. Ведь этот мир не так уж и велик. Я помню. И все равно приятно знать, что у меня есть родственники, — ухмыльнулся Поттер. На что Снейп демонстративно возвел к потолку глаза, а Риддл слегка нервно хохотнул.

* * *

Следующие дни были загружены полезными занятиями под завязку. Поттер принял правду о личности Тома, и уже через пару дней даже не задумывался об этом. Сожаления Снейпа по поводу его роли в передаче пророчества Риддлу были пресечены на месте. Гарри мудро заявил, что если бы не Северус, то кто-либо другой обязательно сделал бы это, и результат все равно был бы прежним — появление Мальчика-который-выжил, оставшегося сиротой. Девятого августа Том решил, что пришло время немного развлечься, и они с Гарри, захватив Северуса, отправились в дом Дурслей. — Итак, все должно выглядеть так, словно ты не смог справиться с магическим выбросом. Уничтожать все в доме не стоит, но можешь исполнить свою мечту по распылению неугодных тебе вещей, — мягко инструктировал Риддл. — Заодно испытаешь волшебную палочку. Нечего мне Певерелл-мэнор разрушать. — А этот дом, значит, можно, — фыркнул Снейп, наконец-то поняв, зачем его сюда притащили. — Вот для этого-то здесь мы с тобой и находимся, Сев. Наша задача сдержать наиболее сильные всплески, если они будут, и распределить магический выброс Гарри так, чтобы было похоже на умеренные проявления стихийной магии ребенка, не умеющего с ней управляться. Одним словом, по остаточным следам никто не должен догадаться, что здесь колдовали осознанно, — Том усмехался, глядя на Северуса. — Что задумался? Это непросто. Так что всем будет интересно. Гарри будет заниматься своими экспериментами, а мы поможем ему скрыть правду. — Сомневаюсь, что Альбус станет что-либо вычислять и выяснять. Но ты прав, лучше не оставлять явных следов от заклинаний, которых здесь быть не должно, а вот выбросы у Гарри по идее должны появиться после такого долгого сдерживания его личной магии наручниками. Но не обязательно очень сильные. — Хватит уже рассуждать, — Поттер уже несколько минут переминался с ноги на ногу, приготовив волшебную палочку, и нетерпеливо дожидался разрешения сотворить свое первое заклинание. Беспалочковая магия ему уже неплохо давалась. Теперь пришло время попробовать колдовать с помощью инструмента. — Так я пробую? — Давай. Начни с призывающего, — позволил Риддл и еле увернулся от летящего ему в голову фарфорового херувимчика. Любимая статуэтка Петуньи Дурсль осыпалась мелкими осколками после встречи со стеной. — Ммм… Мне придется немного потренироваться, — Поттер, хихикая, смотрел на первый не совсем удачный опыт выполнения заклинания Акцио. — У твоей тети много таких штучек. Должно хватить… — ухмыляясь, поддержал его идею Снейп, выводя кончиком своей палочки странные узоры, рассеивая магический след первой попытки Гарри колдовать с помощью волшебной палочки. В течение следующей недели они еще дважды повторили развлечение в жилище Дурслей. На удивление, вещи в доме не очень сильно пострадали, особенно после того, как у Гарри стало получаться заклинание восстановления — Репаро. Том усиленно занимался с Поттером окклюменцией, стараясь довести до совершенства его умение защищать свой разум. Он не уставал повторять: — Гарри, будь всегда начеку. Не расслабляйся. Не позволяй никому рыться в твоих воспоминаниях. Закон это запрещает в отношении несовершеннолетних волшебников. Помни — никто, ни под каким предлогом не имеет права применять к тебе легилименцию. Исключений нет, не дай себя заморочить. Тем более теперь, когда ты знаешь о своем необычном происхождении. Остерегайся Дамблдора. Он великий любитель шарить в чужих головах. Гарри, я понимаю, что обычно подобные требования предъявляют более взрослым магам, и что ты еще одиннадцатилетний парень, но твое развитие не подчиняется обычным законам. И мы знаем теперь — почему. Мне жаль, что ты не сможешь быть беспечным первокурсником, но от этого напрямую зависит твоя жизнь. А мы с Северусом очень тобой дорожим и не хотим потерять. Мы любим тебя и хотим только добра. — Я знаю, Том. Я буду стараться изо всех сил, — обещал Гарри. Снейп готовил зелья для зачарованного сундучка Поттера. За два года их состав поменялся, но сундучок никогда не пустовал. Северусу было спокойнее, когда он знал, что Гарри не будет страдать от боли напрасно, что он может справиться с большинством расстройств своего здоровья самостоятельно, не надеясь ни на чью помощь. Поттер читал учебники для первого курса и пытался освоиться с волшебной палочкой. Когда он первый раз в доме Дурслей попробовал сотворить заклинание, выяснилось очень любопытное обстоятельство. За два года он неплохо овладел беспалочковой магией в рамках бытовых чар. Теперь, обретя проводник в виде волшебной палочки, знакомые ему заклинания выходили очень сильными. Люмос горел как солнце. Предмет, вызванный Акцио, летел со скоростью снаряда, выпущенного из пращи. А шнурки на ботинках затягивались так, что их приходилось потом срезать ножом, повторному использованию они не подлежали. Так, в хлопотах, заботах и учебе прошло две недели.