Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Гарри ожидал прихода Снейпа с последней третьей порцией восстанавливающего зелья. Он положил подушку повыше и, глядя на облака, медленно плывущие за окном, размышлял над тем, какими разными оказались на поверку Драко и Рон. И это, несмотря на то, что оба стремились подружиться с ним именно потому, что он являлся Тем-Самым-Мальчиком. Драко был слегка педантичным, а иногда и занудным, если дело касалось каких-то правил: хоть общепризнанных, хоть неписаных. Он не побоялся отстаивать свое мнение, а значит, не считает Гарри кем-то особенным настолько, что ему необходимо во всем угождать. Но он не посмотрел на правила, когда волновался за Поттера, и пришел к нему в больничное крыло даже после отбоя. И Северус, и Том, во время связи через зеркала, всегда хорошо воспринимали рассказы Гарри о Малфое, подспудно поддерживая их близкие отношения. А вот Рон вызывал несколько противоречивые чувства у самого Гарри. С одной стороны, его было немного жаль. Шестой ребенок в небогатой семье, на которого ни у кого не хватало времени — ни у родителей, ни у старших братьев. Но с другой стороны, его желание выделиться среди остальных студентов именно тем, что он дружен с Поттером-героем, немного коробило. Гарри казалось, что Рон готов помочь ему во всем, лишь бы иметь возможность немного погреться в лучах славы Мальчика-Который-Выжил. И даже его искренняя забота на этом фоне становилась какой-то разменной монетой. — Не хочу с ним дружить, — пробормотал Поттер, не заметив, как сзади подошел Снейп. — С кем? Вопрос застал Гарри врасплох, он вздрогнул от неожиданности и повернулся на кровати лицом к Северусу. — Нельзя же так подкрадываться, сэр, — укоризненно вполголоса сказал он. — Не то придется меня еще и от заикания лечить, — Гарри протянул руку за кубком с зельем. — Нельзя оставлять вход в комнату без внимания, — парировал Северус. — Тогда не будет неожиданностей, мистер Поттер. И ваше магическое истощение не должно было вызвать побочного явления в виде разговоров с самим собой, — язвительный тон Снейпа и его добрая улыбка были так несовместимы, что Гарри чуть не поперхнулся зельем, пока пил его. — Спасибо, профессор, за науку. Постараюсь не забывать. — Так с кем ты не хочешь дружить? — Северус принял из рук Гарри пустой серебряный кубок. — С Роном, — немного помолчав, все же ответил Поттер, предварительно взглянув в сторону комнатки медиковедьмы. — Понятно. Свои соображения мне вечером расскажешь? — Пока нет. Я еще не определился полностью со своим мнением. Сколько мне еще здесь лежать, сэр? — Гарри скривился, показывая, как ему надоело валяться в постели. — Два часа обязательно, а там — что скажет Поппи. Только никаких зелий без консультации со мной не пей. Я модифицировал… — Снейп показал кубок, намекая на выпитое Гарри зелье. — Так что нужно быть осторожными, чтобы не вызвать побочных явлений при смешивании с другими зельями. — Я понял, сэр, — свое «сэр» Поттер все время произносил таким снисходительным тоном, словно делал одолжение. Это сильно раздражало Снейпа. — Мистер Поттер, почему вам так сложно уважительно ко мне обращаться? — С чего вы это взяли, сэр… Ой… Профессор Снейп, простите меня, пожалуйста, — до Гарри только сейчас дошло, как он разговаривал с Северусом. А вдруг их кто-то слышал? Поттер покраснел. Он совсем расслабился и забыл, что они вполне могут оказаться не одни в больничном крыле. И это уже не говоря о том, что в любом случае его обращение было неприемлемым. — Надеюсь увидеть вас в Большом зале во время обеда, мистер Поттер. Выздоравливайте, — Снейп криво усмехнулся и вышел из комнаты, заставив мантию взвиться на повороте так, как это получалось только у него одного.

* * *

Через две недели Рон Уизли понял, что Поттер и Малфой его избегают. С ним не ссорились, но и поддерживать отношения явно не стремились. У них все время были какие-то отговорки, в Большом зале они появлялись только для того, чтобы поесть, даже в библиотеке они ухитрялись всегда готовиться не к тому предмету, с каким в то же самое время мучился Рон. Фред и Джордж вовсю насмехались над ним, не забывая при каждом удобном случае заметить: — А мы тебя предупреждали, братец! И где же твоя хваленая хитрость? И вот когда Рон совсем уже было потерял всякую надежду, помощь пришла оттуда, откуда он ее, собственно, и не ждал. Директор Дамблдор передал ему сообщение через какого-то хаффлпаффца, что ожидает его в своем кабинете для разговора. Всю дорогу до директорского кабинета Рон усиленно припоминал, что же он сделал не так? Вызов к Дамблдору у него ассоциировался исключительно с наказанием. Стоило Рону подойти к горгульям, охраняющим вход в кабинет директора, как те отодвинулись в стороны, пропуская его на узкую лестницу. — Проходи, Рон. Проходи, — приветливо позвал Дамблдор, когда Уизли поднял руку, чтобы постучать в дверь. Создавалось впечатление, что директор умел видеть сквозь стены. Осмотревшись по сторонам, Рон поразился большому количеству портретов на стенах. Десятка два колдунов и ведьм пристально рассматривали его из-за позолоченных рам. Самым удивительным было то, что ни один из них не произнес ни звука, словно на всех было наслано Силенцио, отобравшее их голоса. — Проходи, мальчик мой. Присаживайся, — пригласил Дамблдор, указывая на кресло возле стола. — Вот конфеты, угощайся, — он подвинул к краю хрустальную вазочку с горстью конфет в ярких обертках. — Это маггловские, ты таких, пожалуй, еще не пробовал, — нахваливал директор. — Ты, наверное, задаешься вопросом, зачем я тебя позвал? В этом нет ничего необычного. Рон, ты же знаешь, что я дружен с твоими родителями? Вот я и решил узнать, как у тебя дела. Как тебя приняли на факультете, не обижают? — Все хорошо, господин директор, — засовывая за щеку конфету, заверил Дамблдора Рон. — А с кем ты подружился за это время? — Альбус заметил, что дружба Уизли и Поттера, так удачно складывающаяся с начала учебного года, в последние дни дала глубокую трещину. Он хотел разобраться в причинах и по возможности исправить положение. — Да так. Со всеми понемногу, — пожал плечами Рон, разворачивая следующую конфету. Дома его не часто баловали покупными сладостями. — Я думал, ты дружишь с Гарри Поттером. Мне показалось? Вы часто бываете вместе. Это хороший выбор друга, Рон. Дружба между факультетами — это похвально, ты подаешь прекрасный пример остальным студентам, — Дамблдор видел, как взгляд Рона стал хмурым и расстроенным. — Гарри не хочет со мной дружить, — признался он. — Почему? Ты его чем-то обидел? — в голосе директора было столько заботы и тепла, что Рон не выдержал и начал жаловаться: — Не обижал я его, и мы с ним не ссорились. Просто после того случая с троллем он почему-то отвернулся от меня. Все время с Малфоем проводит. Они из слизеринской гостиной только на занятия и в Большой зал выходят. А я его и в больничном крыле навещал, и всем рассказывал, какой он герой, как он здорово справился с троллем. Он только видит, что я к нему хочу подойти, так сразу куда-то быстро убегает, — Рон развел руками, тяжко вздохнул и запихнул еще одну конфету себе в рот, словно желал подсластить горькое разочарование в друге. — Избегает, говоришь? А чем вы занимались, когда он не убегал от тебя? — В шахматы играли, разговаривали, на метле летали… Знаете, как он здорово летает? Почти так же хорошо, как я! — А в шахматы Гарри тоже хорошо играет? — Дамблдор знал, что Поттер вряд ли мог где-то научиться играть в эту игру, разве что в маггловской школе. Но едва ли у него там были друзья, с такими-то строгими опекунами. Подобная игра требует не только знания правил, но и определенных навыков, не говоря уже об особом складе ума. — Нет, в шахматы не так хорошо. Но Малфоя он обыгрывает. А меня очень редко. Это я его учил играть. Он, представляете, вообще не знал даже, как фигуры по полю ходят. Но он молодец, быстро учится, — похвалил Поттера Рон. — Тебе нравится дружить с Гарри? — задал Рону провокационный вопрос директор. Он уже просчитывал, чем может стать ему полезен этот наивный и искренний в своих желаниях ребенок. — Очень! Только вот… — Я попробую тебе помочь, мой мальчик, — пообещал Дамблдор. — Как? — глаза Рона загорелись надеждой. — Я постараюсь сделать так, чтобы вы с Гарри могли общаться и он от тебя не сбегал. Остальное зависит только от тебя, Рон. Постарайся не упустить эту возможность. Если у тебя все же что-то будет не получаться с этой дружбой — придешь ко мне. Подумаем вместе, как помочь тебе. Хорошо? И еще. Тебе же будет несложно рассказывать мне о Гарри? Ты же слышал, что я его опекун? Мне хотелось бы больше о нем знать, а Гарри стесняется о себе говорить. Ты понимаешь? — Да, я знаю, что он не любит рассказывать о себе. Но я обязательно с вами поделюсь всем, что выясню. Конечно, если мы с ним будем опять дружить, — Рон, понимая, что разговор подходит к концу, подхватил последние две конфетки из вазочки и, быстро их развернув, засунул за щеку. — Вот и договорились, Рон. Я помогу тебе, а ты мне. Только не рассказывай Гарри о моем участии, хорошо? — Дамблдор смотрел, как последняя конфета со специальной начинкой была благополучно проглочена Уизли. Теперь Зелье доверия будет отлично работать месяц, а то и два. Оставалось только как-то повлиять на Поттера. — Всего хорошего, — попрощался Рон, выходя из кабинета Дамблдора. Всю дорогу до гриффиндорской гостиной он думал о том, какой у них отличный директор школы, какой он заботливый, и как Рону повезло, что тот дружит с его родителями. Теперь нужно было немного подождать. Дамблдор очень серьезный маг, он слов на ветер не бросает. А значит, скоро, очень скоро, Рон сможет опять наслаждаться дружбой с Гарри Поттером.

* * *

В субботу вечером Гарри отправился к Северусу. Чтобы избежать лишнего любопытства Драко и остальных слизеринцев Снейп еще в прошлые выходные прямо в гостиной факультета объявил Поттеру, что после происшествия с троллем его магический потенциал нуждается в тщательном контроле. Для этого Гарри должен будет до Рождества раз в неделю по выходным приходить к нему или к мадам Помфри для осмотра и принятия необходимых зелий. По сути, это было практически правдой. Северус действительно наблюдал за формированием магического ядра Гарри и отслеживал возможные отклонения в правильности его развития. Это было необходимо вовсе не из-за встречи с троллем, а потому что Поттер был трирожденным, и все процессы взросления у него шли быстрее, чем у остальных детей. Он и внешне отличался от своих ровесников. Поттер, слава Мерлину, не был слишком высоким, чтобы очень резко выделяться среди первокурсников, но его лицо уже утратило детскую припухлость, а взгляд часто был не по возрасту серьезен. Гарри приходилось скрывать не только силу магии. Он поддавался Рону при игре в шахматы, притворялся невеждой в факультетской гостиной, когда кто-то из старшекурсников начинал его поучать, сдерживался на занятиях, чтобы не сильно выделяться среди остальных отличников учебы. Ему легко давались новые знания, поэтому очень часто в библиотеке он успевал прочесть несколько дополнительных книг по темам, изучаемым на занятиях. Такое ускоренное развитие нуждалось в постоянном контроле. Вот и в этот вечер Поттер выдержал полную диагностику и проглотил пару зелий, сваренных Северусом специально для него. Вернее, для его организма, который не хотел развиваться по общепринятым правилам, а опережал нормы для его возраста. — Северус, если я так быстро развиваюсь, то я и жизнь быстрее проживу? Да? То есть я проживу меньше, чем другие маги? — Гарри и сам удивился, откуда у него вдруг появился такой вопрос. — Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, Гарри. Ускоренное взросление не говорит об ускоренном старении. Посмотри на Тома. Ты ведь знаешь, сколько ему лет. Ты видел магглов его возраста и представляешь примерно, как он должен был бы выглядеть. Старость для волшебников приходит гораздо позже, чем для магглов. Особенно для сильных волшебников. Хотя детство по времени занимает такой же период, как у них. Если следовать твоей логике, то тогда и детьми маги должны были бы оставаться дольше. Просто ты быстрее станешь взрослым. Физическое развитие у тебя не сильно опережает уровень сверстников, — Снейп старался успокоить тревоги Поттера. — Но все же опережает, — заметил упрямо Гарри. — Опережает. Я не вправе от тебя это скрывать. К тому же ты слишком умный, — Северус хмыкнул, — для своего возраста, и у меня не выйдет о чем-либо умолчать так, чтобы ты не заметил. И вот раз ты такой умный… — Снейп сделал паузу. — Вот тебе задачка. Вчера директор на педагогическом совете — это такое собрание для профессоров… — Я знаю, что это такое, — не удержался и ввернул Поттер. — Так вот, Дамблдор вчера очень много внимания уделил теме дружбы. Учитывая, что все прошлые годы он говорил о здоровом духе соревнования между факультетами, то вчера очень удивил всех преподавателей, высказав мысль о том, что, возможно, стоит рассмотреть вопрос об упразднении системы поощрений и наказаний путем начисления и снятия баллов. Что все это ведет к разобщению факультетов. И так далее, — увидев появившуюся хитрую улыбочку на лице Поттера, Снейп тут же остудил его пыл: — Сразу оговорюсь, что не стоит преждевременно радоваться. Профессора, все, как один, были против такого кардинального изменения в школьном воспитательном процессе. Директору не дали развить эту тему. Но он решил все же кое-что изменить, — Северус задумчиво смотрел на Гарри. — Вот теперь мы подошли к задачке, которую я обещал. Как ты помнишь, в начале учебного года Дамблдор своей властью изменил состав групп на совместных занятиях. Теперь студенты Слизерина занимаются вместе с гриффиндорцами, вместо рейвенкловцев, как это было все прошлые годы, — Снейп недовольно скривился. – Вчера директор внес предложение преподавателям, считай, рекомендовал им пересадить первокурсников так, чтобы за каждой партой сидели студенты с разных факультетов. То есть в твоем классе это будет… — Слизеринец и гриффиндорец за одним столом? — Поттер был не только удивлен такому требованию, но и слегка ошеломлен своей догадкой. — Точно. Слизеринец и гриффиндорец за одним столом. Очень живописная картина получится, как я предполагаю, — ехидно прокомментировал Снейп. — Но и это еще не все. После собрания Альбус попросил задержаться меня и профессора МакГонагалл. Мы с ней были удостоены персонального задания. — Только не говори, что… — Гарри затаил дыхание, надеясь, что его опасения не сбудутся. — Не перебивай… — Северус скривился, выражая свое недовольство. — Дамблдор очень настаивал, чтобы его подопечный Гарри Поттер попал в пару с Роном Уизли. «Мальчики так хорошо дружат. Вы же понимаете? Пойдите им навстречу», — Снейп очень точно передал интонацию, какой директор пользовался, когда просил в приказном порядке. — Нет. Сев, ты же не посадишь меня с Уизли? Я не хочу с ним сидеть! Мы с Драко и так еле ухитряемся от него сбегать, — самая невероятная догадка Поттера сбылась. — Ты еще в больничном крыле говорил, что не хочешь дружить с Уизли. Можешь теперь объяснить — почему? — Снейп был предельно серьезен. Ситуация ему очень не нравилась. Было похоже, что Дамблдор снова начал свои игры. Если уж предугадать его мысли не представлялось возможным, то следовало хотя бы постараться понять, чего он хочет добиться таким откровенным принуждением. — Рон прилипчив. Он не слишком умен. С ним интересно играть в шахматы, но совсем скучно разговаривать. Кроме квиддича, шахмат и еды его ничего не интересует. Он до крайности ленив и не любит учиться, — охарактеризовал Рона Поттер. — Учиться мало кто любит, все гриффиндорцы поголовно ленивы, умными тоже не всем посчастливилось родиться. Я так понимаю, не это главное в твоем нежелании с ним дружить. — Ты всегда все знаешь, — кисло улыбнулся Гарри. — Рон… Он хочет пользоваться тем, что меня называют героем. Понимаешь? Он даже всем говорил, что я победил тролля. И я как-то услышал, — Поттер опустил глаза, но все же решил признаться в подслушивании, — как он сказал своим братьям-близнецам, что будет со мной дружить, и мы с ним якобы «покажем всем». То есть мы станем командовать всеми. Он мечтает добиться власти, используя мое положение Избранного. Громко сказано, но суть именно в этом. Я не хочу такой дружбы. — Понятно. Маленький амбициозный Уизли. — Точно, — хихикнул Гарри. — Только добавь еще — с Дамблдором в помощниках. — А вот это еще как сказать, кто у них у кого в помощниках? Я полагаю, что как раз наоборот, — Снейп пошел к столику с чайным сервизом. Ритуал заваривания чая всегда благотворно влиял на его настроение при решении очередной проблемы. — Так ты не посадишь нас вместе? — на всякий случай спросил Поттер, прекрасно понимая, что все его надежды тщетны. — Директору не отказывают, Гарри. Учитывая, что такое конкретное распоряжение получили только мы с Минервой, — Северус оглянулся на Поттера и не стал поправлять себя, — то у тебя есть шанс на остальных занятиях сидеть с Драко. Не думаю, что другие преподаватели станут устраивать пересадку на своих уроках — им ведь только предложили, а не приказали. Утешься этим. — Утешься… — протянул Гарри. — Сев, ты видел, что Рон творит на твоем уроке? — Ты сомневаешься в моем профессионализме? Конечно, я видел его художества и не завидую тебе. Все, чем могу помочь — это не буду заставлять выполнять практическую работу в паре. Каждый будет варить свой образец зелья. С остальным тебе придется справляться самому. Гарри, в свете всех этих указаний от директора, я хотел бы тебе посоветовать… — Не проявлять неуважения к Рону Уизли? — Ты ведь и сам все прекрасно понимаешь? — Снейп подал чашку с чаем Гарри. — Если Дамблдор идет на такие крайности, значит, ему зачем-то нужна твоя дружба с Уизли. — Зачем-то нужна? Думаю, мы это узнаем. Только не ожидай, что я стану настоящим другом Рону. Северус, можно я предупрежу Драко? — Поттер пригубил чай и прикрыл от удовольствия глаза. Он очень любил чай, заваренный Северусом. Только у него получался такой немыслимо душистый напиток. — Скажи, что буду пересаживать, но про Уизли, пожалуй, не нужно. Пусть думает, что это было мое решение, — Северус выразительно посмотрел на Гарри. — Не хочешь, чтобы он знал, как тебе приходится подчиняться глупым распоряжениям? Хорошо, я не стану уточнять про Рона. Но, думаю, чуть позже я все же поговорю с Драко и предупрежу, что не очень-то горю желанием становиться близким другом Уизли, — Поттер покачал чашку, заставляя чай облизывать ее гладкие стенки. Он немного понаблюдал за своими действиями и затем добавил: — Твоя задачка не имеет однозначного решения, Северус. Но, думаю, что я должен подыграть директору. Не знаю, насколько хватит моего терпения, но я постараюсь. Только вот не будет ли это жестоко по отношению к Уизли? Он-то надеется на искренние отношения, а я буду его как бы использовать… — Я согласен с твоим решением, Гарри. Считаю в данной обстановке его единственно верным. А насчет этических моментов… Это сложный вопрос, но если тебе будет легче, то сначала присмотрись к Уизли. Может, он не так уж и плох? Тогда ты сможешь быть с ним более искренним. Либо ты увидишь в нем то, что даст тебе причину для оправдания своих действий. Гарри, так уж устроена жизнь, что мы все, по сути, используем друг друга, — Снейп откинулся на спинку дивана, на котором они устроились с Поттером для разговора. — Смотри. Вы — студенты. Вы используете профессоров, чтобы получить знания. Мы — преподаватели, и мы используем вас для того, чтобы иметь работу и получать за нее деньги. Это очень грубый пример, но ты должен понять его суть. — Ты хочешь сказать, что я использую вас с Томом, чтобы получать знания, внимание и защиту? А что вы получаете от возни со мной? — Гарри с подозрением смотрел на Снейпа. Ему не понравилась эта теория всеобщего использования. — А мы, в первую очередь, получаем моральное удовлетворение от того, что считаем себя очень хорошими, раз помогаем тебе. И не улыбайся так скептически. Это вот как раз из той «оперы», что и твой вопрос. Тебе ведь нет особого дела до чувств Уизли, но ты понимаешь, что обманывать в вопросе дружбы нехорошо. И тебе уже неприятно то, что ты собираешься сделать. А мы с Томом наоборот — от одной мысли… — Ладно, я понял, — протянул Поттер, копируя манеру Драко. — Строишь тут из себя наевшегося божественной амброзии… — Гарри, ты порой бываешь слишком фамильярен, тебе не кажется? — раздраженно перебил его Снейп и недовольно поджал губы. Он с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить зарвавшемуся мальчишке. На язык так и просились желчные слова и ядовитые замечания. — Уважение разве отменили? Я все же старше. К тому же пытаюсь тебя поддержать, а ты… Поттер поставил чашку на столик и подвинулся к Северусу. Обнял его и, прижавшись щекой к его груди, сказал: — Прости, пожалуйста. Северус, я… Я знаю, что иногда бываю жутко невыносимым. Мне так не хочется делать то, что нужно кому-то неизвестно зачем. И я очень рад, что у меня есть вы с Томом. Не обижайся, пожалуйста, — Гарри расслабился, почувствовав на своих плечах руку Снейпа. — Я понимаю, Гарри, но ты все равно порой бываешь ужасно непоследовательным. Я тебе не Уизли, — Поттер хохотнул от его сравнения, — чтобы так разговаривать со мной. — Прости. А хочешь — накажи меня. Сними баллы, назначь отработку. Сев, мне скучно в этой школе. — Скучно? — Снейп отодвинул от себя Гарри, заглядывая ему в лицо. Он все еще злился на Поттера за его пренебрежительную реплику. — Что значит — тебе скучно? У тебя нет ни минуты свободной. Учеба, друзья… — Да, я все время чем-то занят, но мне неинтересно. То, что учат на занятиях, я почти все знаю и умею. Даже на твоем уроке мне все дается так легко, что… Я не знаю, как это объяснить… — Ты хочешь перевестись на третий или четвертый курс, чтобы стало веселей? — Нет, я не это хотел сказать. Просто все эти одногруппники, они такие дети. Даже Драко. Правда, с ним хоть пикироваться интересно. Он умный. Почти, как я. Не такой… — Остановись! Ты сейчас вознесешь себя выше всех. Смотри, как бы голова не закружилась, — ехидно заметил Северус. — Скучно, говоришь? Скажу Тому, чтобы подобрал для тебя литературу, скажем, по математике и экономике. Этого не учат в магической школе. Но это очень нужные знания для образованного мага. Зельеделие тебе кажется простым? Хорошо. Я тебе буду давать дополнительные задания по химии. Наука маггловская, но весьма полезная для понимания многих процессов зельеварения. — Стой. Стой! Я не сказал, что мне нечем заняться! — возмутился Поттер. — Просто все такое… — Вот теперь все станет намного интереснее. И отказаться ты теперь уже не вправе, — Снейп ехидничал и насмехался. — Думаю, Драко с удовольствием составит тебе компанию. Я намекну об этом его отцу в очередном отчете об успехах его чада. Для твоего друга — мистера Малфоя — очень важно мнение его отца, насколько я знаю. — И как я объясню ему, что ты меня заставляешь… — Я?! Что ты! Я тебя не заставляю. Это ты сам обратился ко мне с просьбой помочь тебе получить соответствующее образование, достойное будущего главы рода, — Северус уже не смеялся, а смотрел очень серьезно. — Ты, наверное, прав, — вздохнул Поттер. — Мне это пригодится. Только я не это имел в виду, когда говорил, что мне скучно, — он снова прислонился к Северусу, вынуждая того приобнять его. — Гарри, тебе никто не мешает познакомиться с теми, кто старше тебя по возрасту. Со студентами третьего или даже седьмого курса, с кем тебе будет интересно общаться. Но, на мой взгляд, это тебе только повредит в глазах Дамблдора. Постарайся найти для себя что-нибудь интересное и в общении с ровесниками. По крайней мере, пока ты не поймешь, чего от тебя хочет опекун. Ведь не зря он устраивает беседы с тобой. Не фыркай, — Снейп улыбнулся тому, что Гарри перенял у него манеру выражать свое пренебрежение, и делал это точно так же, как и он сам. — Мальчик мой, угощайся конфетками. Мальчик мой, у тебя много друзей? Мальчик мой, ты должен говорить мне, если тебя будут обижать, — Поттер спародировал Дамблдора. — Тьфу! Его слова то на зубах липнут, как сладкая ириска, то таким безразличием отдают, что чувствуешь себя ничтожеством, недостойным внимания. — Ты не ничтожество, и ты это знаешь. Гарри, ты взрослый ребенок. Это величайший дар судьбы тебе и одновременно — твоя самая тяжкая ноша. Магия не осталась в стороне и позволила тебе родиться уже необычным. Теперь ты должен приложить все свои усилия, чтобы стать достойным таких подарков. Но ты справишься. Я верю в тебя, — Северус крепко обнял Гарри, стараясь вселить в него уверенность в своих силах.