Глава 47
8 января 2015 г., 11:03
На следующий день Гарри был удостоен усиленного внимания Джинни — младшей сестры Рона. Она не приставала с вопросами и просьбами, но ее молчаливое преследование уже к полудню стало для Поттера в тягость. Сначала он, желая быть вежливым, пытался заговаривать с ней, но Джинни всякий раз, смущенно краснея, убегала, чтобы через некоторое время снова потихоньку подобраться поближе. Так продолжалось, пока у Рона не лопнуло терпение. Он, чтобы не обижать сестру замечанием, предложил Гарри сыграть в шахматы в его комнате, просто-напросто скрывшись от ее преследования.
Близнецы тоже большую часть времени проводили в своей комнате. Чем уж они там занимались, никто не знал, но время от времени из-за двери доносились их неразборчивые слова и смех.
День не запомнился бы ничем примечательным, если бы после обеда, ближе к вечеру, сидя в тени яблони в саду возле «Норы», Джинни не попросила Рона показать ей ремень из драконьей кожи, подаренный Чарли. Пока она вертела ремень в руках, ничего особенного не происходило, но стоило ей попытаться обернуть его вокруг своей талии, как пряжка ожила и начала сопротивляться, мешая Джинни застегнуть его. Испугавшись «ожившей» вещи, Джинни расплакалась, назвав Рона злым, а его шутки не смешными. Близнецы, расположившиеся неподалеку с какой-то книжкой, увидев действие активированного амулета, непроизвольно дотронулись до пряжек своих ремней и дружно ухмыльнулись. Рон попытался объяснить сестре, что он ничего не делал, чтобы навредить специально ей, но Джинни не успокаивалась. Шум привлек внимание миссис Уизли, которая возилась поблизости в маленьком огородике.
Молли всегда очень много внимания уделяла Джинни. Кроме обучения маленьким хитростям в ведении домашнего хозяйства, что непременно когда-нибудь понадобится девочке, она всячески ее баловала и поощряла некоторые капризы. Как-никак единственная дочь, к тому же самая младшая из всех ее детей. Услышав плач Джинни, Молли бросила тяпку прямо посреди грядки и бегом помчалась защищать дочь, предположив, что братья ее обижают.
— Фред, Джордж, вы снова принялись за старое? — не разобравшись в ситуации, накинулась на близнецов Молли.
— Ничего мы не делали! — в два голоса возмутились те. Гарри даже показалось, что в их словах звучали нотки обиды.
— Джинни, деточка, что стряслось? — Молли уже кудахтала над дочерью.
Все объяснение случившегося заняло пару минут. Миссис Уизли облегченно вздохнула — ведь ее девочку никто не обижал, она просто испугалась действия амулета. Вот и расплакалась от неожиданности.
— Джинни, золотко, Рон не хотел тебя пугать. Это у него ремень так зачарован для того, чтобы оберегать твоего братика от всяких мелких неприятностей, — Молли гладила по голове успокоившуюся Джинни рукой, перепачканной зеленым травяным соком. Хоть тяпка и обрабатывала грядку с помощью магии, следить за ней все равно приходилось. Да и сорняки, выросшие возле самой морковной ботвы, доводилось вырывать все же вручную, чтобы тяпка не сполола все подряд. — А вы тоже активировали свои ремни? — вопрос предназначался близнецам. Молли заметила, что сыновья медлят с ответом, обиженно поджимая губы. — Не дуйтесь. Я вам не раз говорила — что посеешь, то и пожнешь. Если бы вы раньше постоянно не обижали Джинни и Рона, то я и не подумала бы на вас.
— Разве мы дали повод так о нас думать в последние дни? — почти прошептал Джордж, а затем громко ответил на вопрос: — Да, мам, мы тоже напоили наши амулеты.
— Вот и молодцы, что сами догадались, а то я совсем забыла вам подсказать. Или это Перси побеспокоился?
— Чарли. Это он нам в письме написал, — вклинился в разговор Рон. Взглянув на Гарри, он улыбнулся, вспоминая свои страхи во время активации амулетов. Уточнять, что активировал ремень еще до получения письма Чарли, Рон не стал. Оказалось, и мама знает о том, что для этого используется кровь.
— Вот и хорошо, что он не забыл вам объяснить, не то, что я. Не так уж много у нас в доме амулетов и артефактов, чтобы… — Молли махнула рукой. — Ничего, дорогие. Когда-нибудь все наладится.
Проведя в последний раз рукой по волосам Джинни, Молли грустно улыбнулась мальчикам и отправилась на огородик продолжать борьбу с сорняками.
Поттер задумчиво посмотрел ей вслед. Что-то явно было не так в этой большой семье. Здесь по-настоящему любили детей. И Артур, и Молли души не чаяли в своих сыновьях и дочери. Артур дни напролет работал в Министерстве и, как теперь знал Гарри, погостив всего пару дней у Уизли, брался за любое дополнительное задание, которое могло принести несколько лишних монет в их семейный бюджет. Молли не только вела все домашнее хозяйство, но и подрабатывала вязанием большую часть года. Билл и Чарли уже давно были самостоятельными, но и они не забывали помогать семье, присылая по мере возможности родителям немного денег. Но, казалось, что достаток не хотел задерживаться в этом доме. А ведь и Артур, и Молли вышли из довольно обеспеченных семей, они не были нищими изначально. Раздумья Поттера прервал Рон, предложивший полетать на метлах. Он объяснил, что над их садом наведены специальные чары, и магглы, если даже окажутся где-то поблизости, то все равно не увидят их.
* * *
Третий день каникул в «Норе» был самым насыщенным как для ребят, так и для Молли, чувствующей ответственность уже за двух гостей сына — Гарри и Драко. Утром, сразу после завтрака, шум камина привлек внимание Рона и Гарри, не пожелавших отправляться гулять во двор и ожидающих прихода Малфоев. «Лучше бы Рон этого не видел», — подумал Поттер, заметив непроизвольную гримасу брезгливости на лице Драко, стоило тому только переступить каминную решетку, входя в дом. У Люциуса было гораздо больше опыта, и он сдержал свое отвращение и удивление откровенной нищетой Уизли. Скорее, в его взгляде можно было прочесть возмущение и даже некоторую злость, не укрывшуюся от Гарри. — Здравствуйте, мистер Малфой, — Гарри поспешил привлечь внимание к себе. — Привет, Драко, — Поттер, развернувшись спиной к Рону, бросил на Драко выразительный взгляд, заставляя того взять себя в руки. Ведь Рон не был виноват в том, что его семья небогата. — Здравствуйте, мальчики, — Люциус улыбнулся подошедшему Гарри и Рону, следующему за ним. — А где Молли? — Я здесь, Люциус. Здравствуй, — миссис Уизли показалась из кухни, где наводила порядок после завтрака. — Здравствуй, Драко. Проходи, дорогой. Пожалуйста, не обращай внимания на все это, — приветливо заговорила она с Драко, махнув рукой на обстановку дома. — Рон, принимай гостя. Люциус, можешь не волноваться за сына… — Здравствуй, Молли, — перебил ее трескотню Люциус. — Я не переживаю за Драко, он сумеет постоять за себя, если вдруг придется, — Малфой бросил на сына взгляд, полный уверенности в том, что его ребенок «самый-самый». — Лучше объясни мне, что это? — набалдашником трости, которую он не выпускал из рук, Люциус обвел вокруг себя. Молли бросила беспокойный взгляд на детей и, взяв Люциуса за предплечье, потянула его в сторону кухни. — Рон, покажи Драко свою комнату или идите гулять на свежий воздух, — сказала она сыну. — Если не возражаешь, поговорим на кухне, — эти слова адресовались Люциусу, покорно идущему вслед за миссис Уизли. Рон настороженно поглядывал на Драко, которому явно не пришлось по вкусу то, что он увидел, выйдя из камина. Рон подсознательно уже ощетинился и готов был заступаться за свой дом. Однако ему не пришлось этого делать, потому что Драко уже раскаялся в своей несдержанности и виновато улыбался, только почему-то Поттеру. Гарри воспользовался тем, что внимание обоих друзей привлечено к нему, и заговорщицки мотнул головой в сторону кухни, куда ушли Молли и Люциус. Объяснять ничего не пришлось. И Рон, и Драко сразу поняли, что предлагает им Поттер, и согласно кивнули. Двери, как таковой, в кухню, выполняющую и роль столовой, в доме Уизли не было. От холла, где находился камин, подключенный к каминной транспортной сети, ее отделял только арочный проход, который можно было перекрыть плотными шторами, сейчас сдвинутыми в сторону. Вот в складках этих штор, слегка пыльных, впитавших в себя аромат сдобы, которую миссис Уизли ежедневно выпекала для своей семьи, и затаились мальчишки, намереваясь подслушать разговор взрослых. — Молли, мы толком не виделись с тобой много лет, но ты ведь знаешь, что наша семья всегда была в добрых отношениях и с Пруэттами, и с Уизли? Только из-за Артура… — Да-да, Люциус, я все знаю и помню, — заверила Молли, голос которой почему-то слегка дрожал. — Прости за откровенность, но я не понимаю, как вы могли дойти до этого? Я помню вашу «Нору», когда твой первенец был совсем крохой. Это был прекрасный светлый коттедж. Небольшой, но очень славный. Честно говоря, я рассчитывал сейчас увидеть просторные залы добротного дома, и это как минимум. Небогатый выбор одежды твоего сына, гостившего у нас на каникулах, меня насторожил, и все же я не представлял, какой размах приняла ваша нище… — Не нужно, Люциус, — остановила его Молли. — Я тоже никогда раньше и подумать не могла, что буду жить в таких условиях. Что моя семья будет так нуждаться. — А где твой домовик? Насколько я помню, родители хоть и не были в восторге от твоего выбора мужа, но долг свой все же выполнили. Домовиком и приданым они тебя обеспечили. Так где? Где все это? — Люциус был настолько поражен открывшейся его взору картиной, что с трудом подбирал слова, чтобы не так сильно ранить свою хорошую знакомую детства и юности. Ведь разница в пять лет не настолько огромна, чтобы не общаться, когда семьи дружны. К тому же старшей из них была Молли, родители всегда просили ее присмотреть за детьми гостей их дома, среди которых частенько бывал и Малфой. — Я не знаю, что случилось, Люциус. Наш коттедж поначалу действительно превращался в хороший уютный дом. Такой же, как и у большинства волшебных семей. Но после рождения Перси все стало как-то постепенно приходить в упадок. Сначала я думала, что это из-за Артура, который замкнулся в себе после того, как его младший брат стал главой рода. Он начал меньше внимания уделять семье — и мне, и мальчикам. Я понимала его и поддерживала, как могла. Вскоре исчез наш домовик. Он очень плохо выглядел в последнее время, был слаб и печален. Мне частенько приходилось выполнять его работу — прибирать и готовить еду. А потом он перестал откликаться на зов. Думаю, он просто ушел куда-то и там умер. Возможности приобрести нового эльфа у нас не было, к тому времени деньги просто перестали задерживаться в доме. Мы вынуждены были постоянно что-то покупать, потому что вещи бесконечно ломались и приходили в негодность. Не смотри так на меня, Люциус, — горькие нотки прозвучали в словах Молли. — Я знаю, что живу в магическом мире. Конечно же, я проверила и дом, и всю семью на сглаз, порчу и дурное проклятие. Я ничего не нашла. Все вокруг рушилось по естественным причинам. К моменту рождения Рона наш дом перекосился и словно съежился. Он стал походить на древнюю лачугу и держался только за счет чар, которые и сейчас приходится регулярно обновлять. Я превратилась в кухарку, прачку и уборщицу. Даже будучи волшебницей — это не так уж просто, поверь мне. За всем необходимо следить, на все нужно расходовать свою магическую силу. Артур работает, наверное, больше, чем кто-либо в Министерстве. А конца-края нужде не видно. Дети — единственная радость, которая не дает нам полностью отчаяться, — тяжким вздохом Молли окончила свой краткий рассказ о бедах, постигших ее семью. Несколько минут в комнате стояла тишина, наконец, Люциус решился высказать свое предположение: — Молли, вы не могли прогневить Магию? Я понимаю, что это слишком личный вопрос, но мне хотелось бы помочь вам, если это возможно, — своим объяснением Малфой пытался сгладить неловкость поднятого вопроса. — Магию? Не думаю, что поступок Артура мог настолько ее прогневить, когда он перестал общаться с семьей. Он никого не проклинал и ни от кого не отрекался. Просто перестал ходить к ним в гости и предупредил, что не хочет их видеть у себя дома. — Это произошло, когда он не стал главой рода? — уточнил Люциус. — Да. Тогда. Но через год он все же разговаривал со своими братьями, когда встретил их в Министерстве. Он к тому времени уже немного смирился с обстоятельствами. Но в гости мы так и не ходим друг к другу. После смерти Фабиана и Гидеона мы и с моими родными стали редко видеться. С отцом только письмами обмениваемся иногда. Вдобавок наши дела к тому времени совсем забуксовали, — объясняла Молли. — Деньги в доме уже не держались, исчезая, как вода из решета. — Артур не стал главой рода из-за выбора Магии? Или он сам отказался? Если не хочешь — не отвечай, — Люциус все же хотел докопаться до истины. Он видел, что Молли борется за свою семью, поэтому Магия не могла оставить их без своей милости просто так. Одарив столькими детьми, на зависть многим другим семьям, забрать возможность их вырастить? Нет, на такое Магия не способна без причины. — Перстень главы рода не признал его. Артур обвиняет в этом свою мать. Он считает, что она всегда больше любила младшего сына, который был очень похож на представителей семьи Блэк, из которой она сама родом. Но думаю, моя свекровь не потому выделяла младшего сына, что он был на кого-то там похож. Просто Джаред Уизли всегда был бесконечно предан своему роду. Он изучал его историю с пяти лет и к пятнадцати мог рассказать все о ее представителях до седьмого колена. Он присматривался к тому, как отец проводит все положенные родовые ритуалы, был щепетилен в этикете и строго придерживался всех правил рода. Именно это нравилось педантичной Цедрелле, моей свекрови. Артур же с детства был немного своеволен и бунтовал против старых устоев. Говорил, что магическое общество погрязло в массе ненужных правил, за выполнением которых ему некогда развиваться и обновляться. Мы были молодыми, и я поддерживала его независимость, за что и полюбила когда-то. Да и сейчас считаю, что он прав во многом. Предрассудки и суеверия поглощают умы наших детей. — Молли, а ты не думаешь, что по незнанию отнесла к суеверию что-то очень важное, необходимое для жизни волшебника? Вы ведь не отказались от ритуалов и обрядов, хранящих семейный очаг, поддерживающих связь с родовой магией, обеспечивающих защиту предками, благодарящих Магию за ее благосклонность? Нет, только не говори… — казалось, Люциус задохнулся от собственного предположения. — Нет-нет. Я провожу некоторые. Все самые главные. Мы не отказались от всего. Но… — в голосе Молли явно слышались нотки неуверенности. — Ведь я в первые годы проводила все те же ритуалы, что и сейчас. Магия не позволила бы мне иметь стольких детей, если бы была недовольна. — Это звучит обнадеживающе. Думаю, мы с тобой еще как-нибудь вернемся к теме ритуалов. Раз уж наши дети дружат, то, скорее всего, нам придется встречаться чаще, чем в прошлом. И я очень серьезно намерен тебе помочь, если ты не будешь против, — Люциус замолчал на несколько мгновений. — А ты не проверяла дом на вредоносные артефакты? — высказал он еще одну свою догадку. — Откуда им здесь взяться? Да и не обучена я такому. Здесь нужны особые заклинания, ты же знаешь. — Попроси Артура. Он же специалист по выявлению всяких магических пакостей, — предложил Малфой. — Да проверял он, — сказала, как отмахнулась, Молли. — Люциус, ты же понимаешь, что темная магия ему недоступна. Так что тонкости могли и уйти от внимания. Может… — Хорошо. Вечером, когда приду забирать Драко, если Артур будет дома, то попробуем посмотреть, что можно сделать, — пообещал Люциус. — Я задержался у тебя. Прости, мне нужно в Министерство. Там ждут моей консультации. Рон, Драко и Гарри, словно докси-переростки, выпорхнули из складок шторы и в мгновение ока взбежали по лестнице, прячась от глаз Молли и Люциуса, направляющихся к камину. Стараясь не очень скрипеть ступенями, Рон повел друзей в свою комнату. Стоило им подняться на один пролет, как они нос к носу столкнулись с ухмыляющимися близнецами. Фред и Джордж явно тоже подслушивали разговор матери с Малфоем. Стоило Рону набрать в легкие побольше воздуха, чтобы высказать братьям все, что он думает об их ухмылках, как Джордж приложил палец к губам, призывая к молчанию, и утащил Фреда в их комнату. Рону осталось только пожать плечами, оценивая странное поведение близнецов.* * *
— Ничего себе! Вот это да! — воскликнул Рон, как только дверь в комнату закрылась, отгородив ребят от свидетелей. Он был ошарашен подслушанной историей. — Я за двенадцать лет жизни ни разу не слышал от мамы ни слова о том, почему мы так бедно живем. Она никогда не жалуется, — Рон расстроенно качал головой. — Вы же не станете… — Прости, если я тебя обидел, когда не сдержался, увидев твой дом… — Ты еще не видел мой дом, — нервно хихикнул Рон, представляя реакцию Драко, когда тот посмотрит на «Нору» снаружи. — Я имел в виду обстановку. Помещение. Прости, Рон, — Драко начал с извинений за слегка брезгливую мину, которая отразилась на его лице, когда он только вышел из камина в доме Уизли. — И не переживай, никто не станет ни осуждать, ни болтать о том, что только что услышал, — Драко взглянул на Поттера. — Конечно, Рон. Не переживай. И, как я говорил, у тебя отличный дом. Это Драко неуютно здесь. Он привык жить во дворце, — добрая насмешка была адресована Малфою. — А я и не такие дома в маггловском мире видел. Так что — не тушуйся. — Да я и не переживаю, — храбрился Рон, успокаиваясь после искренних слов друзей. — Считаете, они что-нибудь найдут вечером? Интересно, почему отец об этом раньше не подумал? Он же работает в Министерстве, спасает магглов от зачарованных вещей… Можно было бы пригласить какого-нибудь специалиста… — Не знаю, что они там могут найти, но причина для всего этого, — Драко почему-то посмотрел на потолок, — должна быть. Рон, ты же в магическом мире живешь. Неужели не понимаешь, что все не может разрушаться так быстро? — Да что ты здесь увидел? — Рон все еще не очень понимал, что имел в виду Люциус, когда ужасался состоянием его дома в разговоре с мамой. А теперь и Драко странно смотрел на стены и потолок его комнаты. — Ты все время жил здесь, привык ко всему, что тебя окружает, поэтому тебе и не видно, наверное, того, что вижу я, — как-то еще более непонятно пояснил Драко. — А Гарри здесь не жил. Почему тогда он не видит? Или ты не хочешь меня расстраивать? — Рон смотрел на Поттера. — Я не знаю, о чем говорит Драко. Вернее, не понимаю. Может быть, я тоже вижу, но не придаю этому значения? — Гарри растерянно вертел головой, стараясь разглядеть то необычное, что так пугает Драко. Малфой некоторое время рассматривал пальцы на своих руках, переплетая их в замок, шевеля и сгибая в суставах, обдумывая, с чего начать объяснение. Судя по всему, аудитория ему попалась совсем невежественная. — Ладно. Можно, я пока вам не буду рассказывать, почему все именно так, а не иначе? Не то весь день уйдет на объяснение. Так вот. Дом, в котором живут волшебники, постепенно пропитывается их магией и магией их рода. Это не зависит от тех, кто живет в доме. Процесс происходит без их разумного вмешательства. Проводя специальные обряды, волшебники могут усилить влияние магии на их жилище. Защитные чары, которые маги используют для своих домов, тоже влияют на состояние жилья. И не только на стены, но и на мебель, на всю утварь, что находится в доме — это делает их крепче и позволяет служить семье дольше. Мебель, которую вы видели в Малфой-мэноре, по большей части, изготовили три-четыре века назад. Понимаете, о чем я говорю? Она не ветшает от времени, не разрушается так быстро, как это было бы в доме магглов. Магия непроизвольно продлевает срок ее службы. Ее можно поломать, разбить, но сама по себе она не развалится от дряхлости, пока находится в жилище волшебника, который заботится о своем доме. — Мама заботится о доме, — встал на защиту родителей Рон. — Я верю тебе. Поэтому и говорю, что для того, чтобы, к примеру, так рассыхались потолочные балки в доме волшебников, — Драко указал на потолок, — должна быть причина. — Ты хочешь сказать, что дом Рона должен иметь более новый вид, раз в нем живут волшебники? — Гарри внимательно смотрел по сторонам, словно видел комнату Рона впервые. — Я не знал об этом. И как-то раньше не задумывался. — «Новый» — «не новый» вид должен быть у дома… Но уж точно — дом не должен разваливаться на глазах. Прости, Рон. А ты, Гарри, и не можешь узнать все о магическом мире за один год, — обратился Драко к Поттеру. — Хогвартсу тысяча лет, а ты видел, чтобы у него где-то осыпались стены или какая-то башня развалилась? То-то же. Только немного истертые ступени кое-где на лестницах говорят о том, что замок очень старый. — Я думал, что его все время ремонтируют, — пожал плечами Гарри и улыбнулся. — А если честно, то не задумывался я над видом Хогвартса. Лучше идемте-ка на улицу, там сегодня чудесная погода, — Поттер указал на окно. На этом серьезные разговоры было решено отставить в сторону, и ребята отдались во власть отдыха и приятного досуга. Они гонялись за гномами в саду, наблюдали за боем петухов, не поделивших червяка, а после вкусного обеда близнецы предложили им поиграть в квиддич. — Но нас ведь пятеро. На две команды поровну никак не удастся поделиться. Перси не согласится с нами играть, — заметил Рон. — А мы с Фредом будем вдвоем, мы же старше. Обойдемся без вратаря. Драко удивленно смотрел на близнецов и не мог найти слов, чтобы выразить свое отношение к тому, что происходило на его глазах — Фред и Джордж не кривлялись, не скалились, не пытались оскорбить. Они вели себя так, словно были обычными ребятами, за которыми не закрепилась слава злобных хулиганов. — Я не очень хорошо знаю правила, — заметил Поттер. — Но ты же видел во время школьных матчей, как играют? Там нет ничего особенного, — Рон загорелся желанием немного поиграть. — Драко? Метлы у нас старенькие, но еще летают и не капризничают, — уговаривал он. — Хорошо. Давайте попробуем, — подал голос Драко, все еще с подозрением поглядывая на близнецов. — Они притихли и ведут себя пока нормально, — шепнул ему на ухо Гарри, увидев на лице Драко растерянность. Игра удалась. Бладжеров не было, так что особая опасность никому не грозила. Разве что оставался шанс свалиться с метлы, но все пятеро ребят считались неплохими летунами. Было весело, азарт помогал не замечать, что команды вполовину меньше предусмотренных правилами игры. Квофл переходил из рук в руки, и к ужину, когда миссис Уизли, так и не дождавшись их на кухне, пришла звать всех за стол, счет был равным. Во время ужина Драко рассказал о том, каким заклинанием следует воспользоваться, чтобы привязать к дому старого филина семьи Уизли. — Это я просил Драко разузнать о заклинании, — пояснил Рон своей маме. — Для Эрла. — Драко, деточка, а повтори-ка еще раз. Я сейчас запишу, — миссис Уизли достала свою тетрадь с рецептами и открыла ее на последней странице. Внимательно послушав объяснения Драко во второй раз, она записала рекомендации в тетрадь. — Спасибо, дорогой. Наш Эрл действительно уже очень старый. Ему тяжело далеко летать, но почтовые чары не позволяют сидеть без дела. Пусть лучше мышей в саду ловит и гномов распугивает. И ему развлечение, и нам польза. Вечером, когда Люциус Малфой пришел за своим сыном, Артур Уизли еще не вернулся с работы. Без хозяина дома проводить какой бы то ни было ритуал Люциус не решился. Он по просьбе Молли обошел все комнаты, проверяя их некоторыми специфическими чарами, позволяющими выявить постороннее вмешательство, да и только. — Молли, без согласия и помощи Артура нельзя проводить что-либо серьезное в вашем доме. Сама понимаешь — у меня нет желания быть погребенным под его руинами. Так что советую убедить мужа, чтобы он хорошенько проверил весь дом еще раз. Я использовал при проверке только те заклинания, которые вряд ли знает Артур. Так что ему есть чем здесь заняться. Могу только сказать, что на его месте я уделил бы особое внимание кухне. Пусть проверит там все тщательнейшим образом. Что-то там не так, на мой взгляд. И еще камин. Вызовите специалиста — пусть посмотрит. Мне показалось, что возле него странное завихрение магических потоков. Я вроде бы такого не замечал возле каминов Малфой-мэнора. После этого, попрощавшись с семейством Уизли и Поттером, Малфои отправились к себе домой. Их визит заставил Молли снова начать беспокоиться из-за не по правилам ветшающего дома. Она в последние годы смирилась с положением дел и жила так, словно во сне плыла по течению. А теперь ее разбудили, заставив встряхнуться и продолжить активно бороться за свой дом и за свою семью.
