Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Гарри гостил у семейства Уизли еще два дня. За это время он стал свидетелем очень серьезного разговора миссис Уизли с мужем. Возможно, Поттер и отказался бы от этакой чести, но разговор шел на таких повышенных тонах, что вообще не было никакой необходимости подслушивать. Напротив, у Гарри и Рона появилось стойкое желание закрыть уши руками, несмотря на то, что они сидели в комнатке под крышей — достаточно далеко от спорящих старших Уизли. Слишком уж красочной оказалась речь Молли, уговаривающей Артура проверить дом. Но упрямство мистера Уизли можно было отправлять на конкурс самодурства, заведомо готовясь к победе в нем. Он был непоколебим и заявил, что уже проверял дом, а всяким Малфоям нечего совать нос в его дела. О проверке камина он и вовсе не захотел разговаривать, заявив, что у них нет лишних денег на вызов печника-специалиста. Вот когда кто-то из них или их гостей не сможет попасть в «Нору» через камин, тогда они бесплатно и проверят его работоспособность, как предусматривается в договоре с Управлением транспортными каминными сетями. После эмоционального крика, насыщенного недовольством и раздражением, обычно тихий, и где-то даже флегматичный Артур, хлопнув дверью, сбежал в свой сарай со всякими маггловскими железками. Миссис Уизли после этого еще долго перечисляла все достоинства и недостатки любимого мужа. Ее голос по мере успокаивания становился все тише, а сравнения — все более приличными. Рон потом клялся, что еще никогда в жизни не видел маму настолько рассерженной, и не предполагал, что она знает подобные выражения. Он просил не думать, что она всегда такая. Уверял, что она добрая и заботливая, в чем Гарри, в общем-то, и не сомневался, успев познакомиться с миссис Уизли поближе. Несмотря на ее излишнюю суетливость, простоватость и повышенную эмоциональность, она была очень хорошим человеком и начинала нравиться Гарри. Пребывание в «Норе» Поттер мог бы назвать поистине шпионским. В последнее утро он, как и обычно в эти дни, проснулся раньше Рона, оказавшегося настоящим соней. Когда Гарри надоело валяться в постели, он тихонько перебрался к окну — подышать свежим воздухом, полюбоваться старым яблоневым садом и немного помечтать в предвкушении встречи с Томом. Вчера вечером сова принесла записку от Дамблдора, в которой он предупреждал Молли о том, что сегодня до обеда профессор Снейп придет за Поттером, который должен к тому времени собрать свои вещи, чтобы не задерживать своего провожатого. Гарри представлял себе, как он кинется Тому на шею, а тот прижмет его к себе и чмокнет в макушку, как делал всегда при встрече или когда хотел ободрить Поттера. Не то чтобы Гарри не нравилось в «Норе»... Он вполне спокойно относился к простому и незамысловатому быту семьи друга, к тому же ему весьма импонировало заботливое отношение к нему миссис Уизли. Но Гарри очень хотелось снова очутиться в Певерелл-мэноре, где он, казалось, и дышал свободнее, и магия там была ему послушнее, а присутствие рядом Тома и Северуса создавало именно тот уют, что принято, наверное, называть семейным. Гарри чувствовал необычную привязанность к этим двум мужчинам. И если раньше он думал, что это благодарность за его спасение и обучение, то сейчас уже затруднялся ответить однозначно, чем вызвано бесконечное доверие к ним. Казалось, чувство того, что Снейп и Риддл являются неотъемлемой частью его жизни, приходит откуда-то из глубин подсознания, из легких снов, и даже зеркало «Еиналеж» знает о том, что они нужны ему, Гарри. Мысли Поттера были прерваны шоркающим звуком шагов под окном. Гарри осторожно перегнулся через подоконник, чтобы посмотреть, кто это там с утра пораньше вышел на прогулку. Окно комнаты Рона выходило на задний двор, где не было ни сараев, ни курятника. Лишь небольшая, заросшая невысокой шелковистой травой площадка, за которой начинался сад. Как пояснял Рон, это место использовалось семьей летом для редких праздничных посиделок. Сюда выносились столы, которые хранились в сарае, к ним подставлялись деревянные лавки, обычно стоящие под стенами дома, миссис Уизли готовила разные вкусности, и семья пиршествовала на свежем воздухе. Вот к тем самым лавкам и направлялись близнецы, как отметил Гарри. Видимо, свежий утренний воздух привлек не только его одного. Окно комнаты близнецов выходило на хозяйственный двор, и кудахчущие куры, наверное, не показались близнецам приятным зрелищем, поэтому они не поленились отправиться на улицу. Так оценил Гарри действия братьев Рона и хотел уже было пойти еще немного поваляться в постели, когда до него отчетливо донеслись слова Джорджа: — Его сегодня заберут. И каково твое мнение? Думаешь, мы не зря все это затеяли? Наши усилия не пропадут даром? Поняв, что речь идет о нем, Гарри внимательно прислушался, стараясь не сильно высовываться из окна. — Мнение у меня такое же, как и у тебя, Джордж, слизеринский гад был, скорее всего, прав.

~ Небольшая ретроспектива ~

— Задание на доске, все свободны, кроме Уизли. Обоих, — выразительный взгляд Снейпа, казалось, пригвоздил Фреда и Джорджа к стульям. Через несколько минут класс опустел. Быстро записав задание, которое следовало выполнить к следующему уроку, студенты, не задерживаясь, покинули кабинет зельеварения, радуясь, что все занятия для них на сегодняшний день уже закончены. Снейп помолчал еще пару минут, испытывая терпение братьев Уизли, не отрывающих от него напряженных взглядов. Они не имели ни малейшего представления, почему их попросили остаться. С заданием на уроке они худо-бедно, но справились, а шутить на уроках зельеварения братья Уизли себе не позволяли. Северус знал, что из всех преподавателей Хогвартса он был единственным, кто вызывал у близнецов Уизли некоторый страх и, как ни странно, уважение. После достойного отпора Поттера и Малфоя, продемонстрировавших незаурядные способности и устроивших Джорджу душ из унитаза, близнецы явно что-то замышляли. Снейп решил, что пришла пора ему вмешаться. Раз уж Минерва не находила нужных рычагов, чтобы остановить практически вырвавшихся из-под контроля близнецов, а Дамблдор по каким-то своим надуманным причинам не изъявлял желания приструнить хулиганов, то Северус посчитал вполне уместным собственное вмешательство. Слишком уж сильное впечатление оказала на него беспомощность Молли Уизли и странный, то ли безнадежный, то ли просто апатичный взгляд Артура, мельком брошенный на своих детей. Даже Поттер, который имел полное право требовать достойного наказания близнецам после того, что они с ним сделали, и тот, глядя на их родителей, удержался от обвинения их в посягательстве на его волшебную палочку, тем самым дав Фреду и Джорджу возможность остаться в школе. Но эти маленькие злобные тролли не утруждали себя включением мозгов и снова принялись за старое, потихоньку увеличивая размах своего хулиганства. — Что вы намерены предпринимать дальше? — Что? — в два голоса удивленно спросили близнецы. — Я спрашиваю, как долго вы решили испытывать свою судьбу, выступая против Избранного? — Северус не любил громких слов, но решил, что эта ситуация очень подходит для пафосных заявлений, особенно если учесть, что разговор ведется с гриффиндорцами. Очень уж любили студенты этого факультета лепить на всех ярлыки, определяя тем самым степень их героизма и отваги. — Вы еще помните, что не отчислены из школы только благодаря его милости и благородству? — Мы не просили об этом, — фыркнул Джордж, но быстро прикусил язык, вовремя вспомнив, с кем он разговаривает. — Я хочу дать вам совет, но для этого мне нужно знать, почему вы так агрессивно настроены против мистера Поттера и главное — против собственного брата? — Снейп нагло считывал поверхностные мысли близнецов. — Мы ничего не имеем против Рона. Он наш брат, — Джордж не отрывал глаз от Снейпа. Этот преподаватель внушал ему противоречивые чувства: неприязнь, уважение, страх, желание подражать и перечить одновременно. — Мы защищаем его от Поттера, — вырвалось у Фреда, сразу после своих слов ощутившего огромное желание втянуть голову в плечи, пытаясь спрятаться от пронизывающего взгляда, которым его одарил Снейп. — Мистер Рон Уизли дружит с мистером Поттером. Что вас не устраивает в этом? Мистер Поттер плохо влияет на вашего брата? Я не заметил такого. Напротив, мистер Рон Уизли стал больше уделять внимания учебе, что очень похвально. У него появились успехи даже в зельеварении. По-вашему, это плохо? Или я чего-то не знаю? Так просветите меня, — Снейп насмешливо кривил губы, продолжая сверлить ребят взглядом, без труда считывая их эмоции. Зависть и злость были основным, что определяло их отношение к Поттеру, а, следовательно, и к Рону. — Он не по-настоящему дружит с нашим братом. Он хитрый слизеринец. Рон потом будет очень жалеть, — Фреду казалось, что его кто-то тянет за язык, вынуждая откровенничать с деканом Слизерина. Видимо, правду говорят, что ему невозможно соврать. — Вы считаете, что мистер Поттер ищет какую-то выгоду в дружбе с вашим братом? А затем, когда добьется своего, то перестанет с ним дружить? — Снейп удивленно и вместе с тем крайне насмешливо приподнял бровь. — Какую выгоду он может извлечь? На мой взгляд, эта дружба выгодна пока только именно мистеру Рону Уизли. — Выгодна? Чем это она выгодна Рону? Головной болью, когда Поттер отвернется от него? — Джордж всегда был менее сдержан в эмоциях, чем Фред. — Вы не настолько тупы, чтобы этого не видеть, — сказал, как припечатал Снейп, переходя к воспитательной части беседы. Его тон с почти праздного сменился на жесткий, убедительный и категоричный. — Не прикидывайтесь идиотами. Мистер Поттер уже сейчас, в свои одиннадцать, имеет определенный вес в магическом обществе как единственный выживший после смертельного проклятия волшебник. К тому же поспособствовавший уничтожению Темного Лорда, будучи тогда еще младенцем. Вы же не дураки, чтобы не понимать, какие бонусы в будущем может дать вашему брату дружба с героем магической Британии? И это не говоря о том, что ваш младший брат в лице мистера Поттера нашел не только друга, поддерживающего его желание получить максимум знаний, которые пригодятся ему в дальнейшей жизни, но и того, кто весьма охотно помогает ему в освоении учебного материала, не получая от этого ровным счетом никакой выгоды. Перед вашим братом, не побоюсь предположить, откроются широкие возможности по окончании школы, если он не утратит своего желания и дальше совершенствоваться. Мистер Рон Уизли имеет все шансы стать весьма уважаемым человеком в нашем обществе. Уже сейчас, глядя на его успехи, которых он добился за столь короткий срок, я могу сказать, что у него есть отличный потенциал. Скорее всего, он, если не погрязнет снова в своей лени, то сможет оказаться из всех Уизли, которых мне довелось учить, самым успешным и основательно стоящим на ногах, как в плане будущей работы, так и в плане финансовом, — Снейп оценивающе смерил близнецов взглядом. Вот он и увидел на их лицах то, что может стать рычагом для внушения. Характеры им это не исправит, но, по крайней мере, сможет направить их разрушительную энергию в другое русло. Пусть глупцы говорят, что хитрость, зависть, расчетливость — это удел одних лишь слизеринцев. Неправда. У каждого человека можно найти эти качества. Вот и у гриффиндорцев — близнецов Уизли, как оказалось, они тоже имеются. Корыстолюбие при умеренных амбициях может оказаться отличным стимулом для желания измениться. — Дальше пояснять? Надеюсь, вы все еще помните, что мы говорим о вашем родном брате. Как вы думаете, вам от его успешности будет польза или вред? Ой, я и забыл, вы же третируете своего брата, травите его, словно он вам враг. Сколько раз за последний месяц вы ему подливали в сок всякую дрянь? — Снейп ехидно фыркнул, картинно хлопнув в ладоши, увидев удивление на лицах близнецов, и тут же накинулся на них: — Не считайте себя слишком умными! И не думайте, что учителя ничего не видят и не замечают! — Северус не стал открывать им собственную тайну. Все четыре стола в Большом зале он уже давно зачаровал так, чтобы у студентов не было возможности подлить смертельный яд безнаказанно. Чары, подобные сигнальным, привлекали внимание Снейпа к тому столу, где в еде появлялась достаточно сильная концентрация магически модифицированных или вредящих здоровью составов. Даже Дамблдор не догадывался о таком своеволии Снейпа. Зато Северус всегда знал, куда следует смотреть, чтобы вовремя увидеть не только хулиганство студентов, но и «профилактику» от Дамблдора. Слава Мерлину, настоящих смертельных ядов за годы его работы в Хогвартсе никто не рискнул подмешать в еду студентов, с лечением же от остальных экспериментов вполне справлялась школьная медиковедьма. А вот Альбус несколько раз проявлял «отеческую» заботу о своих учениках. Северус не вмешивался в дела директора, пока это не касалось непосредственно его и его личных интересов. Но информацию, полученную от своих чар, считал весьма полезной. — Допустим, Рону выгодно дружить. А Поттеру, что ему лично нужно от нашего брата? — Джордж решил увести разговор в сторону от их неудачных попыток обмануть амулет на пальце Рона. — А с чего вы, мистер Джордж Уизли, решили, что я должен вам что-то рассказывать о студенте моего факультета и анализировать его поведение? Мистер Поттер — прилежный ученик, к которому у педагогов нет претензий. Он на хорошем счету и у студентов школы. Я заинтересован, чтобы вы перестали донимать мистера Поттера глупыми и опасными выходками. Я не знаю, что произойдет, когда его терпение лопнет, и как это отразится на мистере Роне Уизли, который своим прилежанием обратил на себя мое внимание. Именно поэтому я трачу свое личное время, объясняя вам вероятные выгоды вашего брата от этой дружбы. Раз уж само понятие дружбы вызывает у вас сомнение, если не подтверждено выгодой, — Снейп сделал ударение на словах «вашего брата», давая понять, что в некотором роде беспокоится о Роне. — Искренность же поведения мистера Поттера и возможные выгоды, которые он может извлечь из дружбы с вашим братом, я даю вам право оценить самим. Если вы желаете всю жизнь сидеть на шее у родителей и ненавидеть весь мир вокруг себя — это ваше дело. Но не мешайте своему брату добиваться поставленных перед собой целей. Не разрушайте его дружбу с мистером Поттером по своим надуманным причинам. Пусть он сам решает, с кем ему дружить. По крайней мере, мистер Поттер на данное время не то зло, от которого его стоит оберегать, — Снейп сделал паузу, чтобы близнецы имели время для того, чтобы понять, что именно их на данном этапе он считает злом для Рона Уизли. — И возьмитесь за ум, мой вам совет. Берите пример с братьев. Найдите лучшее применение своим мозгам, нежели устраивать каверзы и гадости студентам. Не то окончите жизнь в Лютном переулке рядом с ведьмами-попрошайками, чтобы не сдохнуть от голода. Свободны, — взмахом волшебной палочки Снейп открыл дверь класса, тем самым давая понять, что ни ответа, ни каких-либо оправданий и обещаний от Фреда и Джорджа он не ожидает. Через неделю Фред в своей школьной сумке обнаружил пакет, неизвестно как оказавшийся там, лаконично подписанный: «Близнецам Уизли». Почерк был незнакомый, красивый и даже немного вычурный. В пакете обнаружилась книга «Занимательное зельеварение или как подшутить над другом». На форзаце все тем же почерком было написано: «Рассмешить, не обидев и не причинив зла — это ли не цель любого настоящего шутника? Удачи!»

~ Конец ретроспективы ~

— Да. Я тоже так считаю, — донеслись до Гарри слова Джорджа, который, судя по стуку дерева о стену, плюхнулся на скамейку. — Снейп, хоть и вредный дядька, но выводы его сомнению не подлежат. Как ни крути, от всего этого пользы больше, чем вреда. — К тому же Поттер выглядит искренним, — вклинился Фред, высказывая свое мнение. — Похоже, их компания действительно очень дружна. Даже этот чистоплюй Малфойчик и тот не побрезговал сесть с нами за один стол. Он расхваливал мамину стряпню. Видимо, что-то мы не так поняли в рассказах отца о старшем Малфое. Он говорил о нем, как о кичливом и невыносимом ханже. Но Малфой целовал руку маме и при этом не выглядел лицемерным. Да и обо всех остальных богатеньких семьях мы, пожалуй, тоже не все поняли, — в словах звучало сомнение. — Судя по вчерашнему крику, — Джордж хихикнул, — мы многое неправильно поняли. Или раньше слышали неправильные слова. Но нас это не должно касаться. Мы сами по себе. Так ведь? Ничего же не изменилось? — Наверное, — Фред казался зависимым от мнения брата, даже несмотря на то, что тот много раз оставлял его одного расхлебывать итоги их очередной выходки. — Нам выгодно поддерживать дружбу Рона с Поттером. Значит так и будем делать. Конечно, было бы неплохо и нам с ним подружиться, но это нарушит наше главное правило — нам не нужны посторонние, мы вдвоем, и нам этого достаточно. Так? — Джордж словно уговаривал себя или проверял, не собрался ли Фред заиметь собственное мнение. — Он все равно с нами не станет дружить, так что нам нечего опасаться нарушений этого нашего правила, — все же немного проявил свою индивидуальность Фред. — Поттер все время настороженно на нас посматривает. — Видимо, ждет, когда мы начнем опять вести себя, как отморозки. Не дождется! У нас теперь другие планы! — Джордж довольно громко заржал, воскрешая в памяти Гарри те дни, когда близнецы неотрывно следовали за ним, вытворяя всякие глупости. — Думаешь, у нас получится сварить все те зелья из книжки? — сменил тему разговора Фред. — Раз Снейп считает, что сможем, значит и нам не стоит в этом сомневаться. Мы еще и свои рецепты придумаем. — Ты так уверен, что книжку он прислал? Почерк на ней не его. — А кто же еще? Он нам сначала прочел лекцию о том, что такое хорошо и что такое плохо, а потом ты нашел в сумке эту книжку. Мало ли кого он попросил подписать ее? — Джордж чувствовал свою правоту. — И зачем ему это? — не успокаивался Фред. — Чтобы мы его Поттера оставили в покое. Будем считать, он этого добился, и мы согласились с его выводами. Да и глупо было бы не прислушаться к дельному совету. Терять выгоду из собственного упрямства мы ведь не станем? Или станем? Ты как думаешь? — интонация заданного вопроса не давала большого выбора в том, какой ответ ожидает от брата Джордж. — Чтобы добиться своей цели, нам придется подналечь на изучение не только зельеварения, но и чар, да и трансфигурация, думаю, будет не лишней. И делать это придется гораздо серьезнее, чем в прошлом году, если мы действительно рассчитываем на успех. Ты же это понимаешь? Так что выбор зависит не от упрямства, а от нашего желания или нежелания учиться, — Фред не стал отвечать на провокационный вопрос брата. Он видел, что Джордж с утра искал причину для спора. Давать брату повод для того, чтобы он лишний раз самоутвердился за его счет, выиграв спор, Фред не собирался. Он мог соглашаться с почти любым его мнением. Но попытки старшего на пять минут Джорджа всячески доказать свое превосходство он поощрять не намеревался. — Мы станем известными изобретателями. Вот посмотришь! — бахвальство в голосе Джордж и не скрывал. — Ну, кем-нибудь мы обязательно станем, — согласился с ним Фред. В это время Поттер услышал, как Рон завозился на своей кровати, просыпаясь, и Гарри шустро вернулся в постель, чтобы не привлекать внимания к своему занятию по подслушиванию. Рассказывать Рону было практически нечего, все, о чем говорили близнецы, касалось по большей части его, Гарри, и Снейпа. Он мысленно усмехался, поняв наконец-то, что послужило причиной для изменения поведения близнецов. Они не стали вдруг намного добрее и приветливее, но, по крайней мере, теперь будут сдерживать свои хулиганские порывы. А это уже дорогого стоило. «Нужно сказать спасибо Севу», — подумал Поттер перед тем, как Рон окончательно проснулся и начал сокрушаться о том, что сегодня Гарри заберут из «Норы». Снейп пришел за час до полудня. Это дало возможность Гарри спокойно позавтракать, собрать свои вещи и даже сыграть партию в шахматы с Роном, расположившись в тени под яблоней. Сад Уизли был запущенным и старым, но вместе с тем живописным и самым уютным, по мнению ребят, местом. Сюда почти не доносились крики кур, визжание поросенка в загоне, и сюда не любила ходить Джинни, которая панически боялась садовых гномов после того, как один из них укусил ее за палец пару лет назад. Последнее являлось главным достоинством сада, на взгляд Гарри, которому не нравилось постоянное преувеличенное внимание Джинни. — Мистер Поттер, вы готовы следовать в дом своей тети? — глаза Северуса выдавали насмешку. — Если я скажу, что не готов, вы ведь все равно меня к ней отведете, сэр? — поддержал игру Гарри. — Все равно отведу, — подтвердил Снейп. — В таком случае я готов, сэр, — ухмыльнулся Поттер, поправляя лямку рюкзака и крепче берясь за ручку саквояжа с вещами. — Северус, ты поговори с родственниками Гарри, чтобы были внимательнее к нему. Держи, деточка. Ты же любишь мои пирожки? — Молли совала в руки Поттера большой пакет с божественно пахнущими пирожками, а сама смотрела на Снейпа. — Обязательно поговори. Альбус мне рассказывал, что они не очень заботятся о Гарри. Так не должно быть. А ты, Гарри, — перенесла она свое внимание на Поттера, — обязательно нам напиши, если тебя будут обижать. Если не найдешь сову, чтобы отправить письмо, то напиши маггловское письмо вашей Гермионе. Я так поняла, она девочка умная и предприимчивая. У нее, скорее всего, больше возможностей для того, чтобы найти способ передать весточку нам. — Спасибо, миссис Уизли. За все. И за пирожки тоже, — Гарри сунул нос в пакет, делая вид, что наслаждается ароматом сдобы, а на самом деле пряча глаза. Всякий раз такая направленная на него забота Молли вызывала в нем острый приступ жалости к себе. Это не было плохо, но слегка расклеивало его, и требовалось время, чтобы взять себя в руки. — Нам пора, Молли. И я обязательно поговорю с родственниками Поттера. Спасибо, что приютила моего студента, — Снейп заметил состояние Гарри и отвлек внимание Уизли на себя. — Да разве нам сложно помочь другу моего Рона? Гарри, я, как и обещала, поговорю с Альбусом. Надеюсь, он разрешит тебе еще немного до конца лета погостить у нас. А уж твоя тетя, как я поняла, против этого точно не будет. — Спасибо. Я буду ждать письма. До свидания, — Гарри следом за Северусом вошел в камин. Он крепко взял Снейпа за руку, чтобы случайно не вывалиться где-то в чужом камине. — Всего хорошего, Молли, — Снейп бросил им под ноги летучий порох. — Паб «Дырявый котел». Машущий на прощание рукой Рон — это было последнее, что увидел Гарри перед тем, как их с Северусом подхватил волшебный огонь, перемещая в Лондон.