Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Предупреждение: глава содержит большой диалог на «серпентарго». Прошу прощения у тех, кто не любит «свистящие» и «шипящие» разговоры. Перед самым выходом из здания школы Гарри почувствовал, что его амулет завибрировал. Легонько так, совсем чуть-чуть, словно не был уверен, стоит ли ему беспокоить волшебника, которому служит. Поттер остановился. Принимать решение нужно было очень быстро, времени на раздумья не было, и он сдался: - Передайте профессору Спраут, что я плохо себя почувствовал и пошел к мадам Помфри, - Гарри молил Мерлина, чтобы друзья сейчас не начали допытываться, что это ему взбрело в голову не идти на урок, и не решили прогулять гербологию вместе с ним. - Ты действительно пойдешь к мадам Помфри? - Гермиона сразу выясняла, будут ли их слова ложью, если они выполнят просьбу Поттера. - Я обязательно к ней зайду, - пообещал Гарри. - Драко, я надеюсь на твой конспект. - Но ты ведь на самом деле не сильно заболел? - обеспокоился Рон. - Может быть, тебя проводить? - Нет. Я сам справлюсь. Идите, а не то опоздаете, - он чувствовал, что амулет уже почти затих. - Возможно, я еще успею к концу урока, - бросил он, убегая в глубину замка. Поттер внимательно прислушивался к артефакту Певереллов, который был очень чувствителен к особой магии волшебных существ. Было хорошо, что магия домовых эльфов и гоблинов воспринималась амулетом как безопасная, иначе Гарри все время чувствовал бы, как амулет дергается на его шее. Добежав до главной лестницы в вестибюле, Поттер понял, что он находится на правильном пути - вибрация амулета ощутимо усилилась. Колокол возвестил начало нового урока. Дождавшись, когда последние студенты зайдут в ближайший кабинет и коридор опустеет, Гарри накинул на себя Мантию-невидимку. Он не хотел отвечать на вопросы, если вдруг его в учебное время застанут вне класса. Амулет настойчиво не рекомендовал ему приближаться к галерее на первом этаже, из которой можно было пройти в кухню Хогвартса и в гостиную факультета Хаффлпафф. Но Поттер не стал прислушиваться к разумному совету артефакта и направился туда, где, по его мнению, сейчас находился василиск. Поиски оказались совсем короткими, потому что не успел Гарри добраться до галереи, как услышал приближающийся шорох, а амулет бешено задергался на его груди. Он приложил ухо к стене и понял, что не ошибся. За стеной было хорошо слышно шипение, и оно приближалось. Поттер затаился. Он на всякий случай плотно зажмурился, зная, что магия василиска действует исключительно только через глаза. На этот раз голос змея приближался не очень быстро и звучал, скорее, удовлетворенно, а не зло и рассерженно, как в прошлый раз. Когда шипение стало слышно более отчетливо, Гарри рискнул позвать: - Я здес-сь. Поговори со мной. Шипение за стеной на миг смолкло. Шорох с перемежающим его легким пощелкиванием приблизились. Поттер повторил: - Я здес-сь. Поговори со мной. Я тебя слыш-шу. - Я тоже тебя слыш-шу. Ты странно говориш-ш-ш. Я тебя не з-знаю. Меня разбудил не твой голос. Кто ты? - настороженно спросили из-за стены. Гарри теперь отчетливо слышал, как совсем рядом раздается царапающий звук по камню. - Я маг, говорящий со з-змеями. Меня з-зовут Гарри, - представился он. - Маг! Ты знаеш-шь, с кем говориш-шь? - даже шипящий серпентарго смог во всей красе передать превосходство, заносчивость и презрение существа. - Не з-знаю. Я ж-же тебя не вижу, - Поттер не собирался признаваться, что догадывается о том, с кем пытается наладить контакт. - Это хорош-шо, что не видиш-шь. Я могу стать пос-следним, что ты увидиш-шь в своей жизни, маг. Я василис-ск, Повелитель з-змей! - Приветствую тебя, Повелитель з-змей. Ты можешь с-стать последним, что я увиж-жу. Но ведь это не обязательно? Ты же не станеш-шь меня убивать без причины? Или ты не можеш-шь не убивать? - Гарри поспешно задавал вопрос за вопросом, словно боялся, что невидимый собеседник уйдет, а ему так много хотелось спросить. - Зачем мне тебя убивать? Я с-сыт, ты на меня не нападаеш-шь. Лучше я с тобой поговорю. У меня уже тысячу лет не было с-собеседника. Живого. Ты мне еще не надоел. Я успею тебя убить. С-с-шшс-сс… - змей смеялся. Видимо, ему понравилась собственная шутка, если, конечно, обещание вероятного убийства в будущем можно принять за шутку. - Значит, я могу тебя увидеть? Без вреда для с-себя? - Можешь. Я же не монстр. С-с-шшс-сс… - василиск снова смеялся. - Хотя Хелли меня не любила и наз-зывала гадким монстром, когда я бродил по ее грядкам. Но это тебе не интерес-сно… - Мне все про тебя интерес-сно! А у тебя ес-сть имя? - Гарри почему-то казалось, что имя обязательно должно быть, и он не ошибся. - Имя… Вы, люди, не можете, чтобы не дать вс-сему имя. И С-салазар был такой ж-же, - Поттер мог поклясться, что змей слегка презрительно фыркнул. - Дракон. Меня з-зовут Дракон. С-салазар любил драконов. Говорил, что я похож на дракона. - С-салазар? С-салазар С-слизерин? - Гарри задержал дыхание. «Неужели легенда не врет, и в Тайной комнате действительно тысячу лет живет монстр… Тьфу… василиск. Тогда понятно, почему его так развеселили слова о том, что он тысячу лет ни с кем не говорил. Оказалось, что это правда, и змей просто насмехался над моей короткой жизнью», - подумал он. - Да. Он меня с-создал для… Неваж-жно, для чего он меня с-создал. Зачем ты меня ос-становил? Чего ты от меня хочеш-шь? - создавалось впечатление, что василиску очень хотелось поговорить, но высокое положение в иерархии волшебных существ не позволяло ему признаться в этом. - Мне ничего от тебя не нуж-жно. Я тебя ус-слышал и захотел поговорить. Ты куда-то спешиш-шь? - Гарри стоял, прислонившись спиной к стене. Он уже давно открыл глаза и теперь следил за коридором, чтобы вовремя увидеть, если кто-нибудь будет идти в его сторону. - Мне некуда спеш-шить. Я здесь ж-живу, - последовал ответ. - Я раньш-ше тебя не слыш-шал, - Поттер решил попытаться узнать хоть что-то о жизни этого василиска. - Меня раз-збудили. Я с-спал, - недовольство явно сквозило в словах Дракона. - С-спал? Но ты же прос-сыпался, чтобы поохотитьс-ся? - удивился Гарри словам василиска. Вдали послышались чьи-то шаги, и расспросы пришлось приостановить. - Я очень долго с-спал. Я с-слышу, как стучит твое с-сердце. Ты боишься? Почему? Почему ты ис-спугался только с-сейчас? - насмешка и любопытство так переплелись в тоне василиска, что было сложно решить, чего было больше. - Кто-то идет, - тихо-тихо ответил Гарри. Раз уж Дракон слышит, как стучит его сердце, то и шепот сможет расслышать. - Я не хочу, чтобы меня ус-слышали учителя. Они меня накаж-жут. - Так ты детеныш-ш? - Я наполовину взрос-слый, - Поттер не смог подобрать слово на серпентарго, чтобы объяснить змею, что он подросток. - Я здесь учусь. Если бы ты мог пойти с-со мной в подземелья. Я знаю, где там мож-жно спрятаться. Но сможеш-шь ли ты туда пройти? - Мож-жно попробовать, - видимо, василиску и вправду было скучно и хотелось поговорить. - Я почти вез-зде могу пройти так, чтобы никто меня не видел. Ес-сли рядом будет кто-нибудь посторонний, ты меня предупредиш-шь. Иди туда, где ты хочеш-шь спрятатьс-ся, и говори со мной. Переходя из коридора в коридор, Поттер довел василиска до спуска в подземелья. Вот здесь им пришлось немного задержаться. Дракон уже успел на ходу рассказать Гарри о том, что почти все каменные стены в Хогвартсе двойные. Иногда это делалось, объяснял он, для того, чтобы устроить камин или проложить трубы для воды, но большей частью пустота в стенах была нужна для сохранения тепла в замке. Эта особенность была с успехом использована для устройства потайных ходов, которыми при необходимости могли пользоваться волшебники. Только вот никто, наверное, уже не помнил об этом, сетовал Дракон, потому что, как он объяснил Поттеру, все проходы были загажены кошками и всякой другой живностью, отыскавшей их. Добравшись до спуска в подземелья, василиск предупредил, что для того, чтобы иметь возможность передвигаться дальше внутри стен, ему придется из одного тайного прохода перейти в другой. - Пос-смотри, чтобы никто мне не встретилс-ся в коридоре, - попросил василиск. - А как же я? Для меня это не опас-сно? - Гарри немного испугался, вдруг и его сейчас постигнет участь Колина Криви, или случится еще что-нибудь похуже. Ведь в книжках говорится, что, встретившись взглядом с василиском, все живое превращается в камень. - Сс-ш-шфф-рф, - по-видимому, это должно было обозначать презрительное фырканье. - Детеныш-ш, успокойся. Твое с-сердце снова стучит очень громко. Я не причиню тебе вреда. Говорящ-щие со з-змеями редкость, чтобы их поедать. С-с-шшс-сс… - специфическое чувство юмора василиска начинало становиться Поттеру понятным, и он рискнул спросить: - Я могу тебя увидеть? Хоть краеш-шком глаза? - василиск не отвечал, и Гарри пояснил: - Я хотел бы знать, как ты выглядиш-шь, Дракон. Я хочу быть тебе другом. - В этом нет ничего невозможного, детеныш-ш. Но ты уверен, что не испугаеш-шься и не сбежиш-шь? Мне не хотелось бы терять собес-седника, - признался Дракон. - Не сбегу. Ты же точно не причиниш-шь мне вреда? - Поттеру все же было немного страшно. - Ты с-смелый. Я люблю с-смелых, но осторож-жных. Мой взгляд не навредит тебе, ес-сли ты этого боиш-шься. Ты не увидишь моих глаз-з. Я могу перейти в другой тайный ход? Никто меня не увидит? - василиску надоели разговоры, и он приготовился идти дальше. - Никто, кроме меня. Я же могу с-смотреть? - Гарри с замиранием сердца ожидал, что же будет дальше. - Мож-жешь, любопытный детеныш-ш, я не буду смотреть на тебя. Мне достаточно тебя с-слышать. В стене, из-за которой только что раздавался голос Дракона, с легким шорохом отодвинулся камень, и в коридоре показалась рогатая змеиная голова. Размером она была с крупную тыкву, но если бы Гарри захотел, то, пожалуй, смог бы ее охватить руками. На макушке василиска красовался гребень: ярко-алый, похожий на костяной, он плавно переходил в темно-коричневый зубчатый частокол вдоль всей его спины. Две пары лап с острыми когтями и покрытая пластинками верхняя часть спины делали Дракона похожим на тех, чье имя он носил. Лишь форма морды да длинное тело, не меньше двадцати ярдов, как показалось Поттеру, делало его похожим на змея. Василиск довольно быстро перешел в другой тайный тоннель между стенами, вход в который обнаружился за отодвигающейся картиной. Гарри обратил внимание, что волшебник на картине крепко спал, несмотря на то, что еще было далеко до ночи. Это было удивительно. - Это ты ус-сыпил картину? - первым делом поинтересовался Поттер, стоило василиску полностью скрыться в стене. - Ты так мало впечатлен, что тебя интерес-суют такие мелочи? - Поттеру стало смешно от того, что в голосе Дракона явственно прозвучали нотки обиды и разочарования оказанным впечатлением. - Что ты? Ты прекрас-сен! И ты похож на дракона. У тебя подходящее имя. С-салазар был прав. Ты крас-сив и величественен. Ты нас-стоящий Повелитель з-змей! - Гарри стало неловко от своей оплошности, поэтому он постарался выказать словами весь тот восторг, который испытал, увидев впервые в жизни василиска. Таким мало кто мог похвастаться. Особенно в двенадцать лет. - Только повелевать мне некогда. Я все время с-сплю, - миролюбиво заметил василиск, продвигаясь за стеной следом за Поттером, направляющимся к заброшенному переходу, где он планировал без помех поговорить с Драконом. - Остановимс-ся здес-сь. А почему ты с-спишь? - Гарри, наконец-то добравшись до уютного закутка, снял Мантию-невидимку и уложил ее в рюкзак, затем взмахом руки очистил пол от пыли и уселся, опершись спиной о стену для удобства. - Чары С-салазара. Они заставляют меня с-спать. Ты не поймеш-шь, детеныш-ш, - дал не совсем ясный ответ василиск. - Пойму. Я пос-старась понять. И зови меня - Гарри, - попросил Поттер. - Гарри, - медленно произнес Дракон, словно пробовал имя на вкус. Оно прозвучало мягко, как тихий перестук мелких камешков, если их пересыпать из ладони в ладонь. Поттеру это понравилось. - Гарри, я — Хранитель магии Хогвартс-са, - василиск решился на откровение. Ему нравился молодой змееуст. - Я доверяю тебе это знание и эту тайну, потому что мне кажется, что нынеш-шнее поколение забыло обо мне. Иначе не стало бы так часто будить. Это плохо для магии замка. Ты единс-ственный за много десятков лет, кто говорит со мной. Я понимаю, что ты детеныш-ш, но выбирать не приходится. Ты должен прос-следить, чтобы меня не будили. Только ты! Никому больше не говори! Ты можеш-шь ошибиться и рассказать недос-стойному! - Я хочу рас-сказать другу, он взрослый говорящий со з-змеями. Он мой нас-ставник и учитель. Однако он не сможет с-сюда прийти. Ему запрещает директор Хогвартс-са, - Гарри решил, что информация о еще одном змееусте может заинтересовать василиска. - Запрещает директор? Значит, он твоему нас-ставнику не доверяет? - Он хочет его смерти. Они враги. Но Том — нас-следник С-салазара, - этот аргумент должен был склонить мнение Дракона в нужную для Гарри сторону. - Нас-следник моего С-салазара не может прийти в Хогварт-с? Что здесь за директор? - возмутился василиск. - Я с-слышу, что ты говоришь правду. Разрешаю тебе рас-сказать обо мне нас-следнику С-салазара. Магия родства с моим создателем не даст ему навредить мне. А тебе может понадобиться мудрый взрос-слый с-советчик. - А как тебя будят? Я не с-смогу прос-следить, если не буду этого з-знать, - Поттер был обстоятелен и, если ему что-либо поручали, старался выяснить все свои возможности в предстоящем деле. - На втором этаже ес-сть вход в мое логово. С-салазар назвал его входом в Тайную комнату. С-салазар жил рядом с моим логовом. Там много комнат. Он проводил в них свои опыты. Я чувствую, что мы с-сейчас рядом с ними. Но я не могу здесь проходить. Чары С-салазара - он не хотел, чтобы я ползал по его комнатам после того, как я разбил какую-то его стекляшку с мерз-зкой жижей. - А я смогу туда зайти? Меня чары пропус-стят? - глаза Поттера загорелись в предвкушении. - Если найдеш-шь вход и сможешь преодолеть защиту С-салазара, - слова прозвучали так, словно василиск отмахнулся от глупого вопроса. - Вход в Тайную комнату открываетс-ся только тому, кто знает язык з-змей… - Но ты не подумал на меня. Ты с-сказал, что не знаеш-шь мой голос. Ты слышиш-шь того, кто открывает вход? - перебил его Гарри. - Не торопис-сь, а то успееш-шь нажить себе неприятнос-сти, - сделал ему замечание Дракон. - Да, я слыш-шу. Чары С-салазара так настроены, что я слыш-шу того, кто открывает вход, это заставляет меня прос-снуться. Когда я прос-сыпаюсь, я чувс-ствую голод. - Дракон, скажи, это из-за тебя кошка… - договорить Гарри не успел. - Нас-стырное глупое животное! - возмущению василиска не было предела. - После сна я, как всегда, был очень голоден и реш-шил отправиться поохотиться в сос-седний лес. Но от выхода из Тайной комнаты мне нужно было добраться до хода в толще с-стен, а эта глупая животина начала кидатьс-ся на меня. Да… Ты ведь понимаеш-шь, Гарри, что я убиваю только врагов, превращая их в камень. А вредных непочтительных кошек, которые пытаются на меня ш-шипеть, притворяясь змеями, я отправляю с-спать. Долго с-спать. Вечно с-спать. У моих глаз два века. Надеюс-сь, ты понял, что я хотел с-сказать. - Ты можеш-шь смотреть и не убивать, потому что у тебя глаза прикрыты одним веком, - сделал вывод Поттер и услышал довольное шипение в ответ. - И ты ешь тех, кого отправил с-спать? - решил он уточнить, разбираясь в особенностях магического зрения василиска. - Ты же не грызешь камни? - У меня крепкие зубы, но я не камнеед. Я ем с-спящих. Я так охочусь. А еще я могу укус-сить, и мой яд убьет жертву, но она ос-станется мягкой. Еще мягче, чем с-спящие, - подтвердил Дракон. - Но С-салазар запретил мне охотитьс-ся в замке. Поэтому я не съел вредную кош-шку. - И Колина ты тоже не с-стал поэтому есть? - спросил Гарри, содрогаясь от мысли, что василиск мог съесть любопытного мальчишку. - Колина? Кто это? А… Это, наверное, детеныш-ш, который вместо того, чтобы спокойно постоять, пока я пройду мимо, начал светить мне в глаза? Вс-спышка, яркая… Даже с закрытыми глазами видно… Я не ожидал и рас-скрыл глаза… С-счастье твоего Колина, что я открыл только одно веко, - василиск был очень недоволен поведением Колина Криви и не скрывал этого. - А привидение? - Поттер решил выяснить все, связанное со странными потерпевшими, до конца. - Нечего преграждать путь Повелителю з-змей! Этот отпечаток магии на ткани бытия получил только то, что заслужил. Я же с-сказал, что врагов убиваю, - Дракон злился, вспоминая встречу с Сэром Николасом. - Я гналс-ся за тем, кто меня разбудил четвертый раз подряд. Из-за него одни неприятнос-сти. В первый раз, когда меня разбудили, я зас-стал проход закрытым. Но тогда его открывал кто-то другой. Я был зол, что меня разбудили без причины, но все же с-смог спокойно поохотиться и вернуться с-спать. Но потом… Меня нельзя час-сто будить... Я должен с-спать… Нужно было наказать того, кто меня все время будит, да еще и оставляет открытым вход в Тайную комнату. Это опас-сно для Хогвартс-са. Я не должен долго бодрствовать… Гарри, проследи, чтобы меня не будили. Мне пора, чары С-салазара зовут меня в логово. Я должен с-спать. С-спасибо за беседу, детеныш-ш, говорящий со з-змеями. - Ты куда? У меня еще с-столько вопрос-сов! - Поттер вскочил на ноги. Он услышал, что Дракон, повозившись несколько мгновений за стеной, начал удаляться. - Не гонис-сь за мной, любопытный Гарри. Я с-спешу… Помни мою прос-сьбу и поговори с нас-следником С-салазара, - голос Дракона быстро удалялся. Совсем так, как Гарри слышал его в первый раз. Это говорило только о том, что до этого, когда они добирались до подземелий, василиск подстраивался под Гарри, чтобы можно было спокойно поговорить. Поттер растерянно смотрел на стену, за которой совсем недавно был его собеседник - василиск по имени Дракон. Теперь ему было понятно, что случилось с кошкой Филча, Колином Криви и привидением Сэром Николасом. Только вот рассказать об этом он мог лишь Тому, ну, и Северусу тоже, потому что Гарри не хотел иметь от него секреты. Он догадывался, что до того, как сможет пересказать им свою беседу с Драконом, и Том, и Северус сначала устроят ему хорошую взбучку. Но тут уж ничего не поделаешь. Они в своем праве, и Гарри это понимал и принимал. Постояв еще несколько минут в заброшенном переходе, который он случайно нашел еще на первом курсе, раздумывая над тем, что теперь стоит предпринять в первую очередь, Поттер вызвал Темпус. Каково же было его удивление, когда он понял, что уже не только занятия закончились, но он чуть не пропустил и ужин. За разговором с василиском он даже не обратил внимания на звон колокола, оповещающего всех о начале и конце уроков. Следовало поспешить, пока друзья не подняли шум, разыскивая его. Гарри привел в порядок одежду взмахом руки. Он никогда не упускал возможности потренироваться в беспалочковых и невербальных чарах, пока никто не видит. Осторожно выглянув в основной коридор и обнаружив, что он пуст, Поттер понял, что все еще находятся в Большом зале. Вздохнув от перспективы, что придется еще как-то объяснять друзьям свое поведение, он отправился на ужин.

***

Дамблдор так и не смог спокойно доесть отбивную во время обеда. Нет, его никто не отвлекал, никто больше не устраивал показательных демонстраций, никому не нужны были его советы или его помощь. Альбус не мог проглотить ни кусочка из-за нарастающей злости. Казалось, что она поселилась в каждой клеточке его тела, захватив полную власть над разумом, мыслями и желаниями. В спешке покинув Большой зал, словно торопясь приступить к своим обязанностям, Дамблдор направился в директорский кабинет - единственное место, где он мог дать свободу своему нраву. Во всем Хогвартсе только в его кабинете на портретах были чары, которые никогда не позволят хозяевам этих полотен поделиться с кем бы то ни было своим мнением о том, что происходит в этой комнате. Только в его кабинет не может проникнуть ни один домашний эльф, пока Дамблдор не отменит свой магический запрет. И только там все вещи защищены сильнейшими чарами сохранности. Один лишь Фоукс имел беспрепятственный доступ в директорский кабинет. И как Альбус ни пытался изменить это положение - у него ничего не получилось. Казалось, для огненной птицы нет преград - ни физических, ни магических. Козлом отпущения у злящегося Дамблдора сегодня стал птичий насест. И все, опять-таки, из-за своевольного феникса. Стоило взбешенному директору влететь в свой кабинет, как птенец, на голове которого уже хорошо просматривался хохолок из красного пуха, а на крыльях появились первые перышки, пронзительно вскрикнул, неприятно резанув слух, и исчез. Эта дурная привычка Фоукса столь внезапно и бесследно исчезать стала последней каплей для Дамблдора. Он, мастер трансфигурации, даже не задумывался, когда заклинания одно за другим полетели в позолоченную птичью жердочку. Сухая ветка, пивная бочка, огромный слизняк, навозная куча, фиолетовая тыква, виселица, дырявый котел, цепи с кандалами, вертел с зеленым цыпленком на нем - насест менял свой вид и облик с одного на другое, пока не превратился в клубок змей. Последнее превращение вызвало у Альбуса непроизвольное чувство страха и брезгливости, что заставило его вернуть насесту настоящий вид. Согнав немного злость на ни в чем не повинном предмете, директор сел за стол. Он все никак не мог успокоиться. Такого неудачного дня у него не было лет десять, не меньше. Сначала Минерва привела к нему Поттера, то ли как жертву нападок Филча, то ли как подозреваемого в покушении на привидение. Затем Фоукс неожиданно решил сгореть и подарить свое перо Поттеру. Потом это выступление недовольных студентов в Большом зале, над мнением которых кто-то здорово поработал. Не похоже, что это спонтанное проявление игнорирования правил, запрещающих, прежде всего, громкие разговоры в Большом зале, не говоря уже о такой дружной и откровенной травле одного из учеников. Эту истерию кто-то основательно подогрел. Но как бы там ни было, опять-таки причиной всего этого был Поттер и его способность говорить со змеями. Дамблдор передернулся, поняв, откуда появился клубок змей при подсознательной трансфигурации. - Поттер, Поттер, Поттер… Все вертится вокруг Поттера, словно он центр вселенной. Из-за всех этих событий на зимние праздники нельзя никого оставлять в школе. Не хватало, чтобы меня обвинили в халатности и безответственности, если кто-то из оставшихся студентов пострадает. Там уже не оправдаешься учебным процессом, необходимостью получения качественного образования и тому подобным. Придется Поттера на все каникулы к Аластору отправить. Я думал оставить его на Рождество в школе, но… - продолжая негромко разговаривать сам с собою, Дамблдор взял перо и начал его крутить в руках. - Нет, нужно его убирать из школы. Не верю я, что во всех этих событиях не замешан Поттер. Не верю… А кто еще может открыть Тайную комнату? Только змееуст. Такой у меня в школе только один - Поттер. И не важно, что сигнальные чары не сработали. Поттер! - Дамблдор отбросил измочаленное перо и стукнул кулаком по столу. - Опять Поттер! Куда ни глянь - везде этот засранец. Если бы не обстоятельства, то точно послушался бы Грюма с его жаждой всех предателей стереть с лица земли. Интересно, он до сих пор считает, что поступил правильно, встав на мою сторону? Слишком уж Аластор стал жадным в последнее время, - появившиеся сомнения Альбуса в преданности соратника не сулили тому ничего хорошего. - Вот и отработает мои подачки. С работы его, правда, никто не отпустит, но в доме есть домовик. Так что за Поттером будет кому приглядеть. Вот мальчишку и обрадую. Посмотрим, понравится ли ему моя идея. Предчувствие, что хлопоты с Поттером никогда не закончатся, прочно засело в сознании Дамблдора. Мальчишка из забитого сироты превращался в достаточно умного и умелого подростка-волшебника, и это не могло не настораживать. Не таким Альбус представлял Поттера, которому в его планах было отведено место скромного дарителя Воскрешающего камня.