Глава 88
22 января 2015 г., 11:29
Джинни сидела в пустом заброшенном классе и злилась на глупую Пенелопу, которая вдруг вздумала потерять сознание прямо рядом со входом в Тайную комнату Гарри. Теперь там постоянно появлялся директор, да и остальные преподаватели уделяли этому крылу здания в последнее время намного больше, чем обычно, внимания, особенно деканы факультетов. Странные обмороки у студентов, длящиеся по несколько недель, Джинни абсолютно не интересовали. Только вот сразу после несчастного случая ей сильно не хватало компании Колина Криви, который был ее другом, также восхищавшимся Гарри Поттером, пожалуй, не меньше ее самой. А уж состояние Пенелопы Кристаллуотер Джинни и вовсе не волновало, если не сказать, что радовало. Вот только еще бы выбрала место для своего обморока в любом другом коридоре. Джинни не зря недолюбливала эту заумную девицу, так и вьющуюся возле ее брата Перси. Она как чувствовала, что от этой Пенелопы будут только одни неприятности. На днях Джинни отпросилась с занятия в конце урока, надеясь без помех попасть в Тайную комнату, и в результате чуть не попалась Дамблдору. Плакса Миртл в тот раз долго не сдавалась и не реагировала на оскорбления, как это обычно происходило. Вместо того чтобы сразу же нырнуть в сливную трубу, сбегая подальше от едких и обидных слов, она вертелась возле выхода из туалета, словно пыталась убежать через дверь, но у нее это никак не получалось. А когда перед самым звоном колокола, возвещающего конец урока, привидение все же исчезло в унитазе, вызвав особо удачный сноп брызг, в туалет заглянул Дамблдор и поинтересовался, все ли здесь в порядке? Само появление директора в девичьем туалете было ненормальным, так о каком «в порядке» в таком случае могла идти речь? Джинни тогда посылала хвалы Мерлину, что не успела открыть Тайную комнату, и, подхватив метлу Рона, выпрошенную у него еще накануне, умчалась на улицу. Ведь нужно было оправдать в глазах брата просьбу взять его метлу.
* * *
На очередную встречу с опекуном Поттер шел с очень нехорошими предчувствиями. Он и сам прекрасно понимал, что явно перегнул палку, вспоминая о Риддле, да еще связав его с Дамблдором. Но его опасения оказались, если и не напрасными, то несколько преувеличенными — это уж точно. Его снова пытались напоить чаем. И хоть ни кольцо, ни амулет Певереллов не реагировали на душистую жидкость в чашке, Гарри отказался экспериментировать, зная уже, как ловко директор ухитряется обходить такие помехи, как действие артефактов, проверяющих пищу на наличие вредных примесей. После ставших обыденными расспросов об успехах в учебе, как будто и без этого директор не знал, что Гарри учится на «отлично», разговор переключился на отработки Гарри у профессора Снейпа. — Мальчик мой, чем же ты так сильно провинился перед своим деканом, что он назначил тебе такое количество отработок? А, в самом деле, сколько? — Дамблдор смотрел участливо и вместе с тем очень внимательно. Снейп еще в начале семестра поставил его в известность о том, что Поттер проштрафился и заработал у него отработки. Но Альбус тогда не придал особого значения его словам. Заработал, значит, пусть отрабатывает. И теперь, в свете заявления Поппи о том, что Северус назвал Гарри своим ассистентом во время пробуждения потерпевших, этот вопрос ему хотелось бы сейчас и прояснить. — Профессор Снейп наказал меня за попытку сбежать в Хогсмид, — выдал Гарри официальную версию, придуманную Северусом, которая была озвучена также и друзьям. — Я буду ходить на отработки по понедельникам до конца учебного года. — Хочешь, я поговорю с профессором Снейпом, чтобы он смягчил твое наказание? Ведь ты так и не успел нарушить школьные правила, а только собирался. Я ведь правильно тебя понял? — заботливый голос раздражал Поттера не меньше, чем цепкий взгляд, так не сочетающийся с мягкостью тона. — Не стоит, сэр. Я считаю, что наказание декана справедливо. К тому же... Я признаюсь вам, но только вы ничего не говорите профессору Снейпу, хорошо? — Гарри не забывал иногда притворяться настоящим бесхитростным ребенком. — Мне нравится ходить на эти отработки. Я так много интересного узнаю на них! — Я не скажу профессору Снейпу о том, что его наказание тебе нравится, — довольно ухмыльнулся Дамблдор, посчитав признание Гарри жестом доверия ему. — И что же такого интересного ты делаешь на этих отработках? — Я подготавливаю ингредиенты для практических работ студентов. Иногда профессор Снейп просит меня последить за зельем, которое варит, если ему нужно отлучиться на несколько минут. Он много рассказывает мне и о компонентах зелий, и о том, как правильно подготавливать ингредиенты, и в каких составах их используют. Это интересно, — по большому счету Гарри абсолютно не лгал, рассказывая такие подробности его отработок у Северуса. Все сказанное им имело место во время его работы в лаборатории по понедельникам. Он только умолчал о том, что иногда ему доверяют не просто присмотреть за зельем, но и варить кое-что попроще для больничного крыла. А еще они с Северусом вели разговоры не только о зельеварении, но директору об этом знать не стоило. — Профессор Снейп уже обратил тебя в свою веру? Он хочет, чтобы и ты стал зельеваром? — посмеивался Дамблдор. Его не удивляло такое отношение Северуса к Поттеру. Он знал, насколько щепетилен бывает Снейп при выполнении любого задания, а уж просьба присмотреть за Гарри удостоилась его самого пристального внимания. — Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Но мне нравится зельеварение. И трансфигурация нравится, и чары, — он со злорадством отметил, как дернулся уголок рта Дамблдора, которому его успехи в учебе всегда были костью в горле. Опекун предпочел бы видеть в Поттере слабенького и недалекого мага, которому сложно даются науки, и учеба не представляет для него особого интереса. Гарри не мог дождаться окончания формирования своего магического ядра, когда он сможет взять под полный и абсолютный контроль свою магическую силу и перестанет скрывать ее амулетом Певереллов. Вот будет сюрприз для Дамблдора! Гарри еле удалось спрятать мстительное торжество во взгляде после таких своих мыслей. — Мальчик мой, а долго Северус, то есть профессор Снейп, варил зелье, которое подняло на ноги наших потерпевших? — скрыть вкрадчивые нотки в вопросе директор либо не смог, либо не захотел. — Я не знаю, сэр. Ведь профессор Снейп все время варит несколько зелий. Некоторые из них по нескольку дней или недель. У него много котлов с готовящимися зельями на рабочем столе стоит. Я не знаю, в каком из них было то, о котором вы спрашиваете, — искренность взгляда Поттера не подлежала сомнению. — А как получилось, что ты оказался с профессором Снейпом в больничном крыле? — не переставал задавать вопросы Дамблдор, которому Гарри уже в мыслях пожелал заткнуться или подавиться собственным языком. — Я сам его попросил взять меня с собой, когда он сказал, что идет лечить Колина и Пенелопу, — ну не признаваться же, что Северус не захотел объясняться с мадам Помфри насчет панического страха, который возникал у жертв взгляда василиска, разбуженных благодаря воздействию его же слюны. Предположение Поттера, которое позже подтвердилось, в тот раз было очень своевременным и весьма уместным. — Вот сейчас ты назвал своих друзей по имени, а почему же тогда... — Никаких друзей я не называл по имени, — упрямо перебил директора Гарри, поняв, что вот прямо сейчас пойдет речь о его выходке. Но и отказываться от своего мнения он не собирался. — Моих друзей зовут Драко, Рон и Гермиона. А Колин и Пенелопа — мои товарищи по школе и не более. — А разве товарищ и друг это не одно и то же? — казалось, удивлению Дамблдора не было предела, и оно было, для разнообразия, достаточно искренним. — Нет, конечно, — теперь пришло время немного удивиться Поттеру. Как он и предполагал раньше — они с директором в определение дружбы вкладывали абсолютно разные понятия. — Товарищей может быть много, очень много. Товарищи по учебе, товарищи по работе, товарищи по играм. А друзья — это самые близкие люди, они товарищи сразу во всем — и в работе, и в игре, — объяснение звучало немного несуразно и наивно, и Гарри об этом прекрасно знал. Но как еще он мог втолковать Дамблдору, что там, в больничной палате, лежали просто товарищи по учебе, с которыми он всего лишь учится в одной и той же школе, а вовсе не близкие ему люди, на что так неоднозначно намекал директор. — Вот, оказывается, оно как... — Дамблдор рассматривал Гарри так пристально и задумчиво, словно он был каким-то неведомым науке существом. — Гарри, ты все еще хочешь поговорить о Томе? — О каком Томе? — Поттер сделал вид, что абсолютно не понял, о ком идет речь. — О Томе Риддле. О Волдеморте, как ты его называл, — тоном строгого воспитателя уточнил директор. — Не хочу. Он меня не интересует. И... Простите меня за глупое высказывание тогда, в больничном крыле, — Поттер почти смущенно потупил глаза, словно стыдился своей выходки, а на самом деле пряча взгляд от слишком проницательного Дамблдора. — Ничего. Ничего страшного в том, что ты так сказал, не было. Однако, если тебе что-либо интересно о Томе, то лучше спрашивать у меня, когда мы беседуем наедине. Обычно у волшебников появляются не очень приятные воспоминания, когда звучит его имя. Он принес очень много зла в этот мир. И он убил твоих родителей, когда ты был еще совсем маленьким. — Мне об этом говорили, — Гарри не хотел выслушивать лекцию о том, какой Том плохой и злой темный колдун, а директор хороший светлый маг. Но полностью избежать беседы на эту тему ему не удалось. Минут десять Дамблдор подробно объяснял, почему с Волдемортом нельзя было дружить волшебникам, которые хотели видеть магический мир свободным от предрассудков. Пафосные слова он, словно тесто, замешивал с лживыми понятиями, затем разбавлял сладким сиропчиком лести, добавлял щепотку правды и формировал из них патриотические лозунги. Но Гарри терпеливо выслушал все, не перебивая и благодаря Мерлина за то, что отделался такой малостью за свое дерзкое и вызывающее поведение.* * *
Наблюдения по карте Мародеров не привели ни к каким однозначным выводам. Гарри отметил, что в туалет Плаксы Миртл иногда наведывалась Джинни Уизли, имя которой всплыло и в словах мисс Кристаллуотер, и в рассказе Гермионы, но это ничего определенного не значило. Она ведь могла просто предпочитать именно этот туалет остальным, расположенным на других этажах. Кроме нее еще несколько девочек регулярно появлялись в этой туалетной комнате. Через пару дней наблюдения Драко заявил, что чувствует себя подглядывающим за девчонками. С чем со вздохом согласился даже Рон, признавая, что его идея была не самой лучшей. После этого Гарри отдал карту Северусу. А Великолепная четверка погрузилась в учебу, заодно повторяя все пройденное за этот год, ведь близились летние каникулы, а вместе с ними и экзамены.* * *
Урок зельеварения у второго курса факультетов Слизерина и Гриффиндора подходил к концу, когда Снейп получил отклик от сигнальных чар, поставленных им на входе в Тайную комнату. Студенты писали проверочный тест по зельям, изученным на втором курсе, готовясь к предстоящему экзамену. Северус метнулся в подсобку, где хранились некоторые ингредиенты, используемые студентами на своих занятиях. Раскрыв там карту Мародеров, которую всегда носил с собой, и поглядев на план второго этажа, он не сдержался от непечатного выражения. Карта четко показывала, что в туалете для девочек на втором этаже находилась только Джинни Уизли. Никого другого рядом не было. Лишь дальше по коридору двигалась точка, подписанная «Эббот Ханна». Свернув карту, но не деактивируя ее, Северус на миг задумался: «Вот я уже знаю, что Тайную комнату только что открыла первокурсница Джинни Уизли, и что теперь я должен сделать? Бежать оттаскивать глупую девчонку от входа в логово василиска? Но это чревато опасностью и самому попасть под взгляд Дракона. Доложить Дамблдору? Вот этого уж точно делать не стоит — нет ни малейшего желания рассказывать, откуда мне это известно. Гарри... Дожил... Без мальчишки ничего не могу предпринять». Северус усмехнулся своим мыслям и отправился в кабинет. Хоть студенты и не выполняли практическую работу, по мере своих сил справляясь с письменным тестом, их все равно не стоило надолго оставлять без присмотра. Уж это он уяснил еще в первый год работы в школе. От внимания Гарри не ушло то, как резко вскочил Северус и отправился в подсобку. Оставить класс без присмотра во время проведения теста — практически небывалый случай. Значит, случилось что-то весьма неординарное. Выразительный взгляд, брошенный на него вернувшимся в кабинет Снейпом, сказал обо всем без слов — Дракона снова разбудили. Гарри поднял руку. — Я вас слушаю, мистер Поттер, — Северус не сводил пристального взгляда с Гарри. — Профессор Снейп, я выполнил работу. Могу я ее сдать и выйти? — Конечно, — Северус взял пергамент и быстро написал на нем: «Джинни Уизли открыла вход». Когда Гарри сдавал свою работу, кстати, еще не полностью выполненную, он прочел записку, подготовленную для него, и только легонько кивнул, демонстрируя, что все понял. Уже выходя в дверь, он оглянулся, чувствуя, что Снейп не сводит с него глаз, и ободряюще улыбнулся ему. Никто не удивился тому, что Поттер быстро справился с заданием, это был не первый такой случай. Однако, хоть со времени несчастного случая с мисс Кристаллуотер и прошло довольно много времени, и дисциплинарный режим был немного смягчен, все же преподаватели очень редко позволяли студентам в одиночку покидать занятия. Видимо поэтому Грейнджер что-то заподозрила. Снейп это понял по тому, как она проводила чересчур внимательным взглядом направляющегося к выходу из кабинета Гарри, а затем задумчиво посмотрела по очереди сначала на него, на Снейпа, а затем на Рона и Драко. Северус положил карту Мародеров прямо на преподавательский стол, благо тот стоял на возвышении, и студенты не могли увидеть, что именно их учитель рассматривает на разложенном пергаменте. А он следил за вторым этажом. К сожалению, карта, скорее всего, показывала лишь людей, в чем Северус почти убедился, пытаясь высмотреть Миссис Норрис, как самый подходящий объект для проверки такого рода. Хотя, возможно, кошка Филча просто пряталась и не попадалась ему на глаза. Вот Поттер появился на карте второго этажа в районе лестницы, по которой можно подняться туда прямо из подземелий. Северус перевел взгляд на цель, к которой стремился Гарри, где должна быть... Но... Но Джинни Уизли уже не было возле Тайной комнаты. Пока Снейп отвлекся, эта вредная девчонка куда-то ушла, если, конечно, не решила на этот раз проникнуть в логово василиска. Или же... Северус не имел представления — будет ли карта отображать человека, если тот уснет под воздействием взгляда василиска. Пока размышлял, он окинул цепким взглядом класс. — Мистер Финиган, вы решили переписать весь учебник? Не советую. Я все равно пойму, что вы списали. Минус пять баллов Гриффиндору, — дав классу понять, что он продолжает все замечать и не намерен никому спускать нарушения правил во время написания проверочной работы, Снейп снова обратил свое внимание на карту. Гарри был уже в туалетной комнате для девочек. Он на несколько минут подошел к месту, где, как знал Северус, наверняка был проход в межстенное пространство, по которому путешествовал по Хогвартсу василиск. Но вот точка, подписанная его именем, приблизилась к дальней стене комнаты с умывальниками, недолго задержалась на месте и вдруг... исчезла. Сердце Северуса забилось чаще. Что это должно было значить? Гарри попал под взгляд василиска или, может быть, он вошел в Тайную комнату? Невозможность сейчас же отправиться и узнать, что случилось с Гарри, раздражала и злила. Покинуть кабинет во время занятий можно было лишь при чрезвычайном происшествии. Да и то — в таком случае студентов младших курсов было принято оставлять под присмотром кого-либо из взрослых или хотя бы старшекурсника. К этому времени Гермиона уже справилась с заданием и решилась сдать свою работу. Однако Снейп не позволил ей уйти из кабинета, чтобы она ненароком не пострадала. Хватит ему и того, что он переживает за Гарри. — Скоро прозвенит колокол, мисс Грейнджер, и вы все организованно покинете кабинет, — тоном, не располагающим к выслушиванию протестов, заявил Северус, сохраняя бесстрастное выражение лица. Одновременно он пытался успокоить сердце, которое, казалось, колотилось где-то в районе горла из-за страха за Гарри. Через несколько минут действительно прозвучал колокол, и студенты потянулись к преподавательскому столу сдавать работы. Чтобы избежать лишних неприятностей, Снейп сразу же спрятал карту в карман, что снова-таки не ушло от внимания мисс Грейнджер, теперь уже смотрящей на него с догадкой и даже некоторым торжеством. «Вот, глазастая!» — то ли с раздражением, то ли с восхищением подумал Снейп и ответил ей предельно выразительным взглядом, грозящим всеми муками ада, если она только попытается открыть рот и что-либо брякнуть при посторонних. Когда все студенты, наконец-то, оставили на его столе свои работы и покинули кабинет, Гермиона решилась выяснить, насколько ее догадки относительно происходящего верны: — Профессор Снейп, можно у вас... — Нет, не можно! — резко оборвал ее Северус, направляясь к выходу из кабинета. А затем все же добавил: — Забирайте своих друзей и не смейте... Слышите? Не смейте ходить туда, куда, как вы догадались, пошел Поттер. — Опять? — Вы меня, надеюсь, хорошо расслышали! — бросил, стремительно удаляясь по коридору, Снейп, не собираясь ничего разъяснять этой девчонке. Но и промолчать он не мог, потому что был на все сто процентов уверен — Грейнджер и компания прямо сейчас отправились бы к Тайной комнате. И зачем только Гарри им рассказал, где она находится?.. Направляясь к лестнице, он подумал, что мисс Уизли очень удачно выбрала время для посещения логова василиска — только что закончился последний на сегодня урок зельеварения, предусмотренный расписанием. В рекордно короткий срок преодолев пару коридоров и лестницу, Северус, приближаясь к туалету для девочек на втором этаже, на ходу бросил в его сторону определяющее заклинание. Хвала всем заступникам, в комнате не было посторонних. К сожалению, это говорило о том, что и Поттера с мисс Уизли там тоже не было. Ни мгновения не сомневаясь, Снейп влетел в туалет и запечатал за собой дверь заклинанием. Ему было все равно, что подумают студентки, обнаружив туалет закрытым. Осмотревшись, Северус нигде на полу не увидел тел Гарри и Джинни, следовательно, была надежда, что они живы и отправились в Тайную комнату. Правда, вход в нее был закрыт. Но быстрая проверка заклинанием однозначно говорила — чары, установленные Северусом около двух месяцев назад, были нарушены. А значит, Тайную комнату открывали. Вот сейчас он очень пожалел, что не попросил Гарри или Тома научить его произносить ключ-пароль на парселтанге, чтобы иметь возможность проверить, там ли находится Поттер или нет. Ведь пока Снейп добирался сюда, Гарри мог выйти из Тайной комнаты и отправиться куда угодно. Это наводило на мысль, что нужно на будущее продумать надежный способ связи с Гарри. Можно, конечно, отправить ему Патронус. Но Гарри это заклинание не было известно, и он все равно не ответит ему. Том, при необходимости, мог бы с помощью специального ритуала отследить, где находится Наг, с которым Гарри никогда не расставался. Но такая проверка сейчас не дала бы никакого действенного результата. Северус и так был уверен, что Гарри находится в Хогвартсе. Поэтому он раскрыл карту Мародеров, расстелив ее прямо на полу, на всякий случай подальше от входа в Тайную комнату, чтобы не попасться василиску на пути, если тот решит выйти оттуда. Терпеливо просматривая этаж за этажом, Северус пытался разыскать Поттера или мисс Уизли. Но его усилия не принесли результатов. Ему ничего не оставалось, как ждать дальнейшего развития событий.* * *
Гарри, встретившись с обеспокоенным взглядом Северуса, сразу понял — Тайную комнату только что снова открыли. Трудно было сказать, откуда у него появилась такая уверенность, но казалось, словно он прочел мысли Снейпа, увидел его глазами карту Мародеров, которую тот рассматривал минуту назад. Гарри не мог сказать, что именно было на карте, но это, несомненно, было очень важным. Зная, что карта Северусу нужна была только для одного — отследить того, кто открывает Тайную комнату, вывод напрашивался сам. Дракона снова разбудили и, следовательно, необходимо мчаться к нему на встречу. Успокоить его и, куда деваться от правды, немного поговорить, получая массу удовольствия от общения. А заодно и поймать хулиганку. Направляясь к столу Снейпа с незаконченной тестовой работой, Поттер заметил, что тот что-то быстро пишет на пергаменте. Видимо, сейчас предстоит узнать о том, кого придется ловить за столь злостное нарушение сна Хранителя Хогвартса, подумал Гарри. И не ошибся. «Джинни Уизли открыла вход». Странно, но подсознательно Гарри ожидал, что это будет именно Джинни. Несмотря на то, что разум твердил, что такого просто не может быть, ведь Джинни первокурсница, она не змееуст и, казалось, абсолютно никак не могла узнать, где находится вход в Тайную комнату, все же, где-то на периферии его сознания всегда была эта ничем не обоснованная уверенность — во всем виновата Джинни Уизли. И в постоянно прерываемом сне древнего василиска, и, в конце концов, в том, что пострадали Колин и Пенелопа, не считая кошки и привидения. Та самая Джинни, которая с начала учебного года преследовала его, которая хвасталась подруге, что выйдет замуж за Гарри Поттера, которая была уверена, что они друзья, и которая в последнее время иногда смотрела на него взглядом победителя и собственника. Она выглядела очень уж самоуверенно, словно знала способ, как привязать Гарри к себе, чтобы он больше не говорил ей таких обидных слов, как когда-то на квиддичном поле. Пока такие мысли роились в его голове, Поттер добежал до туалетной комнаты девочек, в которой находился вход в Тайную комнату. Он уже взялся за ручку, намереваясь войти, когда услышал за дверью: — С-с-сейчас-с-с ты у меня получиш-ш-ш-шь! З-за вс-с-с-се заплатиш-ш-ш-шь! Наконец ты попалас-с-с-сь, глупая с-с-самка. Не пос-с-с-смотрю, что ты детеныш-ш-ш-ш... По обилию шипящих и свистящих звуков Гарри понял, что василиск исключительно сильно зол. — Дракон, это я — Гарри. Ты меня с-слышиш-шь? — на всякий случай Поттер вцепился в ручку двери, надеясь ее удержать, если разозленный василиск попытается выскочить через дверь. Это было как минимум глупо, ведь Гарри прекрасно знал, что Дракону не нужны двери, чтобы выйти из любой комнаты — ему была известна масса потайных путей для этого. Но тем не менее это действие давало какое-то иррациональное чувство уверенности в том, что ситуация находится под его, Гарри, контролем. — Гарри? Ты опять не ус-с-смотрел! — василиск все же выдал себя — он был рад слышать Поттера. Его голос сразу же утерял добрую половину раздражения. — Я был на уроке, Дракон. Меня учил С-северус. Поэтому я с-смог так быс-стро прийти. Он отпус-стил меня, когда уз-знал о том, что вход открыли. Я не могу с-сидеть вс-се время воз-зле входа. К тому ж-же это ведь комната для с-самок. Ты долж-жен это понимать. Но я з-знаю, кто тебя будил, — Гарри торопился договориться с василиском. Скоро должен был закончиться урок, и тогда Поттер, шипящий на дверь девичьего туалета, будет выглядеть весьма странно, если не сказать — абсолютно ненормально. — Я тож-же з-знаю, кто меня будил. Я с-сейчас-с вернус-сь и ус-сыплю ее навс-сегда, я превращу ее в камень, — заявлению василиска уже не хватало искренней злости и решимости. — Дракон, не нуж-жно ее превращать в камень. Обещаю, мы с-сами ее накаж-жем так, чтобы она больш-ше не меш-шала тебе с-спать. Мы зас-ставим ее з-забыть про то, где находитс-ся Тайная комната. Я могу войти в комнату? Это не опас-сно для меня? — времени до звонка оставалось все меньше. — Я голоден. Я иду на охоту. Ты можеш-шь зайти, Гарри. Я с-спрячус-сь в с-стене. З-заходи, — за дверью послышался шорох, словно там протащили по полу мешок с песком, перемежающийся стуком когтей василиска о камень. Гарри осторожно приоткрыл дверь и, предварительно заглянув, вошел в туалетную комнату. Тайная комната стояла открытой. Джинни нигде не было видно. Подойдя к стене, Поттер поинтересовался: — Дракон, а где с-самка, которая тебя раз-збудила? — Гарри слышал, что василиск еще не ушел. Он потихоньку скреб лапами за стеной. — Она вниз-зу. Она налетела на меня, когда я поднималс-ся из Тайной комнаты. Я хотел вернутьс-ся и наказать ее, когда приш-шел ты. Теперь с-сам с-стереги ее. А я иду охотитьс-ся. Вход закрой. Ты же помниш-шь, как? — василиск за стеной завозился громче, скорее всего, разворачиваясь в узком проходе, чтобы отправиться на охоту. — Я помню. И я хочу пойти пос-смотреть, как там она, не с-сильно ли пос-страдала из-за с-столкновения с тобой? Что, ес-сли я не ус-спею выйти из твоего дома, а ты вернеш-шьс-ся? Я не хочу пос-страдать из-за глупой с-самки, — предусмотрительно поинтересовался Поттер. — Так брос-сь ее. Пус-сть там бродит, пока не с-станет кормом для крыс-с. Им тож-же нуж-жно что-то ес-сть. С-с-шшс-сс... — Дракон был доволен своей шуткой. — Я не могу. Она с-сестра моего друга. Я долж-жен прис-смотреть з-за ней. Долж-жен ее вернуть и наказ-зать, — Гарри обреченно вздохнул. — Никому ты ничего не долж-жен, говорящий детеныш-ш. Делай, что з-знаеш-шь, но не с-смей ее ос-свобождать, пока я не вернус-сь! Я! Только я буду ее наказ-зывать! Это мое право, и ты об этом знаеш-шь! — в возбужденном шипении послышались стальные нотки, предостерегающие от своеволия и непослушания василиску. — Но я долж-жен... — Я уж-же с-сказал — ты никому и ничего не долж-жен! Потом поговорим. Ес-сли хочеш-шь, чтобы та с-самка ос-сталась ж-живой — дож-ждись меня, — василиск немного помолчал, словно старался унять раздражение. — Я не буду открывать глаз-з, когда вернус-сь. Ты меня ус-слышиш-шь. Я хотел бы с-с тобой поговорить преж-жде, чем с-снова ус-сну. Долж-жно ж-же быть хоть что-то хорош-шее от моих с-страданий, кроме наказ-занной глупой молодой с-самки? С-с-шшс-сс... Иди ищи мою ж-жертву, ес-сли хочеш-шь... С-с-шшс-сс... — так, смеясь на свой особый лад, василиск отправился на охоту. Гарри подошел ко входу в Тайную комнату и заглянул в, казалось бы, бесконечный тоннель, уходящий наклонно далеко вниз. — Мчаться за метлой, что ли? Узковат лаз для того, чтобы в нем летать, но ничего невозможного нет. Только вот бежать... — Поттер почесал голову, глубоко вздохнул и, заметив в глубине сбоку буквально в футе от начала тоннеля крепкую с виду металлическую скобу, наколдовал длинную веревку, которую надежно закрепил на ней. Глядя на дело своих рук, он пожалел, что никогда не занимался альпинизмом и не имел ни малейшего представления о том, как правильно пользоваться специальным снаряжением. Такие навыки сейчас могли бы очень ему пригодиться. Гарри наколдовал себе плотные удобные перчатки, чтобы уберечь руки от травм. Надел Мантию-невидимку — он не собирался привлекать к себе внимание Джинни. Ослушаться приказа Дракона он не решался, потому что хорошо представлял себе размах возможностей василиска, являющегося Хранителем магии Хогвартса. Он только надеялся, что ему позже удастся выторговать жизнь глупой девчонки. Затем решительно встал на гладкую поверхность желоба в тоннеле, придерживаясь за веревку. Перебирая руками, он начал потихоньку скользить вниз. Спустившись на пару ярдов, он, воспользовавшись беспалочковой магией, вызвал Люмос и затем четко произнес: — На зс-самок.
