Глава 97
25 января 2015 г., 12:14
Нагайна предпочла спрятаться и на зов Гарри не откликнулась ни в этот день, ни на следующий, ни даже через неделю. Да и полувидим тоже не появлялся. Вернее, он-то, возможно, никуда и не делся, да вот только Гарри не мог все время ходить в Мантии-невидимке, чтобы увидеть его. Кроме удовлетворения возникшего интереса к Хранителям Даров Смерти, у него было чем еще заняться. Освоение аппарации в его списке запланированного на это лето стояло на первом месте. Желание обрести независимость от машин, поездов и каминной сети при передвижении на большие расстояния, и вместе с тем не быть вынужденным искать того, кто тебе в этом поможет, служило очень хорошим стимулом для Гарри. Поэтому он серьезно отнесся к заявлению о том, что магия должна быть ему послушна в полной мере для того, чтобы приступить к обучению аппарации. Да и занятия боевой магией ему тоже хотелось начать как можно раньше. Все же каникулы длились только два месяца, и терять время Гарри не собирался. По полдня он упражнялся в беспалочковой магии. Наряду с призывными заклинаниями пришлось отрабатывать и чары восстановления, потому что нередко хрустальная ваза или стол, перемещаемые по комнате заклинанием, вдруг срывались с магического поводка и падали, разбиваясь или отламывая себе некоторые части. Уже на пятый день регулярных тренировок Гарри почувствовал уверенность в себе, неплохо удерживая возросшую магическую силу под контролем. И мало того, ему удавалось еще и скрывать свой потенциал от окружающих. Даже Том похвалил его, а это дорогого стоило, ведь он был очень чувствителен к любым проявлениям магических потоков.
Для практических занятий по аппарированию они, все втроем, отправились куда-то в глушь, подальше от случайных свидетелей. Северус в обучении Гарри участия не принимал, но вызвался их сопровождать в качестве штатного семейного колдомедика. На всякий случай, так сказать. Самым сложным для Поттера оказалось научиться удерживаться на ногах после перемещения. Так уж вышло, что сам процесс аппарации не вызвал особых затруднений, но вот появление Гарри на новом месте неизменно порождало у Тома и Северуса гомерический хохот – он вечно падал, словно получал подножку сразу после выхода из подпространства. Учитывая, что больше четырех-пяти перемещений за одно занятие Гарри делать не позволяли, то только через пару дней для него стала понятна причина такого необычного феномена. Оказалось, он, охватывая себя магическим потоком во время начала перемещения, прикладывал столько усилий, что все еще кружащаяся вокруг него магия просто сбивала его с ног, не успевая успокоиться за те секунды, которые уходили на путешествие из одного места в другое.
— Вы ведь сразу поняли, в чем причина, и мне не сказали, — с обидой жаловался он Тому и Северусу, растирая коленку, которой всегда доставалось больше остальных частей его тела. – Я из-за вас столько синяков себе заработал.
— У меня было достаточно бальзама от гематом, — насмешливо заявил Северус. – Я же не зря его с собой брал.
— Зато теперь ты никогда не забудешь, чего не следует делать. Ты же с самого начала каникул учился перемещать предметы. Неужели так и не понял, что в разных случаях ты прилагаешь разные усилия, и у тебя расходуется не одно и то же количество магических сил? – поучительно вещал Том, не скрывая смешинок в глазах.
— Могли бы и подсказать, а то только хорошо повеселились за мой счет. Ничего, сегодня у нас еще занятия боевой магией… — мстительно пообещал Гарри. Обещание выглядело серьезно, потому что у него оказался просто талант совмещать разные боевые заклинания с обычными, вплоть до бытовых, в одну цепочку, что приводило к весьма непредвиденным результатам. И порой было сложно быстро вычислить, чего стоит ожидать от очередной цветастой молнии, несущейся навстречу.
* * *
Незадолго до своего дня рождения Гарри отправился в магическую часть Лондона, для того чтобы исполнить очередной пункт плана неотложных дел, намеченных на каникулы. Он попросил, чтобы Том и Северус его сопровождали на этот раз. — В Гринготтсе я вполне мог справиться самостоятельно, но сейчас я хочу наведаться к мистеру Олливандеру и попросить его об услуге. Северус, ты ведь в хороших отношениях с ним, поэтому, надеюсь, моя просьба не останется без внимания, если ты пойдешь со мной. А тебе, Том, думаю, будет любопытно услышать все, что сможет нам рассказать мастер волшебных палочек, когда я ему покажу еще одно перо Фоукса, — этого Поттеру было вполне достаточно, чтобы обоих заинтересовать походом в Косой Переулок. Магическая часть Лондона встретила их будничной суетой, не очень активной из-за дождя, который то припускал, загоняя всех под крышу, то давал шаткую надежду на то, что погода сегодня, возможно, еще и улучшится. Том под оборотным зельем поспешил к магазину волшебных палочек, чтобы, как он выразился, предупредительно занять место в первом ряду на предстоящем представлении. — Добрый день, профессор Снейп, — Гаррик Олливандер был само расположение. Он тепло и искренне улыбался. – Такая погода… — он бросил взгляд на окно и покачал головой, – совсем клиентов распугала. Как хорошо, Северус, что вы заглянули. Я хотел бы договориться с вами… — тут он наконец-то понял, что Снейп пришел не один и явно не от скуки заглянул в его лавку. — Чем могу быть полезен? Мистер Поттер, — Олливандер слегка наклонил голову, приветствуя Гарри. — Добрый день, мастер, — Поттер воспитанно поклонился и предоставил возможность Северусу, как старшему, первому объясниться с Олливандером. — Гаррик, мы обязательно поговорим о том деле, что тебя интересует, однако сначала… Я сопровождаю мистера Поттера, у которого есть к тебе просьба, — Снейп сделал полшага в сторону, словно показывал, что он теперь только наблюдатель. Такой же, как и присутствующий в зале лавки мужчина средних лет, знакомящийся с каталогом волшебных палочек, которые когда-либо были изготовлены Олливандерами за сотни лет существования их династии. — Я слушаю вас, мистер Поттер, — внимательный взгляд остановился на Гарри. — У меня есть просьба к вам, мастер Олливандер. Не могли бы вы изготовить волшебную палочку с сердцевиной вот из этого? — с этими словами Гарри достал из своего рюкзака перо феникса и протянул его мастеру волшебных палочек. — Это… — глаза Олливандера загорелись. – Если я предположу, что это перо того самого феникса… — он замолчал, боясь ошибиться, и взял протянутое ему алое, словно горящее внутренним светом, перо феникса. — Это перо Фоукса – феникса, который живет у директора Дамблдора. Он еще зимой сгорел в моем присутствии и при этом подарил мне перо. Оно упало к моим ногам, и профессор Дамблдор сказал, что оно теперь мое, — пояснил Гарри, внимательно наблюдая, как Олливандер, чуть ли не с благоговением, рассматривает перо со всех сторон. – Вы сможете сделать палочку с сердцевиной из него? — Я, безусловно, смогу сделать палочку, используя это перо. Но я должен вас предупредить, мистер Поттер, не очень рассчитывайте, что волшебная палочка с сердцевиной из этого пера подойдет вам. — Я на это не очень надеюсь. А первые две палочки с пером Фоукса… Профессор Дамблдор был очень расстроен, что они ему не подошли? – Гарри невинно улыбался, ожидая ответа. — Дамблдор? Нет. С чего вы взяли? Он и не пробовал их даже… Хотя… Вторую он приходил посмотреть. Она его не очень впечатлила. Дамблдор почему-то был уверен, что она, как и первая, будет из тиса. Он только попросил меня сообщить ему, когда ее выкупят. — И вы?.. – Гарри не скрывал любопытства. — Я рассказал ему, как он меня и просил, — пожал плечами Олливандер. — Собственно, в Хогвартсе есть сведения о волшебных палочках всех студентов. Так что ничего противозаконного я не сделал. — О нет, я не хотел вас обидеть, — Поттер замахал руками. – Простите, если мои вопросы показались вам некорректными. Мне просто интересно все, связанное с волшебными палочками, в которых сердцевина из перьев Фоукса. А директор Дамблдор говорил мне, что он очень мечтал, чтобы хоть одна из первых двух палочек подошла ему. — Ему? Нет, он мне об этом никогда не говорил. Да про первую Дамблдор и узнал только тогда, когда мистер Риддл уже заканчивал Хогвартс. Видимо, в школьных записях нашел, что у него волшебная палочка с сердцевиной из пера феникса. А у меня при случае уточнил, не то ли это было перо, что он ранее приносил. Нет, мистер Поттер, директор Дамблдор не давал мне понять, что ему хотелось бы сделать палочку для себя. Да и рассчитывать на это… Вот вам еще может и подойти, все же родственные сердцевины будут. Но совсем не обязательно. — Я это понимаю, мистер Олливандер. Но палочку у вас все равно выкуплю. Вас это устроит? Или вы сбываете палочки исключительно тем волшебникам, которым они подходят? – Гарри держался по-деловому, но без заносчивости. — Мне, конечно же, было бы интересно узнать, кому подойдет эта, третья. Однако я всегда иду навстречу клиенту, — заверил мастер волшебных палочек. — Тогда я оставляю перо. Сообщите мне, когда палочка будет готова. Я найду возможность прийти к вам и выкупить ее, — пообещал Гарри. – Интересно, какое дерево вы выберете для этой палочки? — Я? Нет, мистер Поттер. Я не выбираю… — Олливандер на несколько секунд замолчал, прищурившись, словно прикидывал, стоит ли делать то, что он задумал, затем осмотрел зал и остановился взглядом на Снейпе. – Северус, подождешь немного? Я покажу мистеру Поттеру, если он захочет, как его перо феникса выберет дерево, с которым ему будет комфортно, — глаза мастера палочек светились загадочно и обещали настоящее волшебство. — Профессор Снейп, пожалуйста, — жалобный голос уговорил бы любого, поэтому Северус только кивнул. Гарри и не мечтал когда-нибудь увидеть что-либо подобное. Обычно мастера волшебных палочек никого постороннего не пускают в свои мастерские. Поттер прошел следом за Олливандером, аккуратно несущим перо Фоукса, в дальнюю комнату магазина, служащую одновременно и мастерской, и складом ингредиентов для волшебных палочек. Гарри предложили сесть на стул у стены и подождать немного. Минут пять ушло у мастера волшебных палочек, чтобы приготовить все необходимое. Он разложил на длинном каменном столе десятка два разных нетолстых чурбачков из различных пород деревьев, взял перо в руки и торжественно проговорил: — Я приготовил самые распространенные породы дерева, которые используются мной при создании волшебных палочек. Сейчас мы предложим этому перу выбрать для себя одежку. Если не получится с первого раза, то заменим этот набор, — он указал на стол, — другими заготовками. Итак, подойдите, чтобы было виднее. Олливандер взмахнул волшебной палочкой, отпуская перо из рук и подвешивая его чарами над рядом деревяшек. Затем очень тихо проговорил какое-то достаточно длинное заклинание, и перо поплыло по воздуху. Оно летело над столом медленно, приостанавливаясь над очередным претендентом в партнеры для создания волшебной палочки. Казалось, что оно присматривается к ним. И вдруг перо рвануло вперед, перескакивая несколько деревяшек, словно подхваченное потоком воздуха. Но это было не так. В комнате не было окон, и дверь они с мастером плотно прикрыли, когда вошли сюда. Над очередным чурбачком, облюбованным по ему одному известным признакам, перо феникса завертелось вокруг своей оси, становясь похожим на падающий необычный осенний листок, и в итоге просто легло сверху. — Нам повезло, — мастер Олливандер довольно потирал руки, улыбаясь, – Сейчас посмотрим... – он взял в руки перо вместе с выбранным им обрезком ветки дюймов пятнадцати длиной и в дюйм толщиной, не меньше. – Это бузина, Гарри. Теперь ты знаешь, что из пера феникса, которое ты принес, выйдет бузинная палочка. Весьма любопытное сочетание. Будет интересно работать… А нам пора. Профессор Снейп не относится к категории терпеливых людей, — Олливандер понимающе подмигнул Гарри. – Надеюсь, тебе понравилось? – он явно имел в виду демонстрацию выбора совместимых компонентов. — Очень! Я высоко ценю ваше доверие, мистер Олливандер. Огромное вам спасибо, — Гарри действительно был под впечатлением от увиденного. Он, даже выходя из магазина, все еще довольно улыбался. Снейп буквально за пару минут договорился с мастером волшебных палочек Олливандером об изготовлении какого-то необходимого зелья. Задерживаться в Косом Переулке не стали, отправившись домой, где Гарри подробно рассказал о том, как перо выбирало древесину, из которой будет изготовлена волшебная палочка. — Вам не кажется это странным? – Гарри возбужденно рассматривал Тома и Северуса, внимательно слушавших его рассказ. — Что именно? – казалось, Том немного забавлялся его реакцией на поход в лавку Олливандера. — Бузина. Фоукс – Хранитель Бузинной палочки. И его перо выбрало бузину. Разве не странно? — Гарри взял со столика яблоко и вертел его в руках, словно не решался откусить. — Вот если бы все три волшебные палочки из его перьев были из бузины – вот это было бы странным. А так… Простое совпадение, — Снейп не разделял мнения Гарри о том, что дерево было выбрано с каким-то глубинным смыслом. — Ладно. Может, ты и прав. Но все равно странно. А Дамблдор мне наврал, что мечтал о палочке с сердцевиной из пера феникса. А потом еще и меня почти уговаривал сделать себе запасную, зная, что мне вряд ли подойдет новая палочка. Зачем? — вопрос адресовался Тому. — Я не знаю, Гарри. Но могу предположить. Для этого нужно проанализировать, кому достались две первые палочки с пером Фоукса. Что общего у нас с тобой? — Мы наследники Певереллов, — почти не задумываясь, ответил Гарри. — Вот и ответ на твой вопрос. Дамблдор настроил тебя на то, что из пера необходимо сделать волшебную палочку. Не пустить на ингредиенты, не подарить, а именно… — Он хочет узнать, кто еще является наследником Певереллов? – перебил Гарри и посмотрел на Северуса. – Эта палочка может подойти тебе? — Откуда я знаю? Это все предположения Тома, вот у него и спрашивай, — Снейп поднялся с дивана. – А я хочу до обеда успеть заглянуть в лабораторию. И, если вы забыли – у меня уже есть волшебная палочка, — он, выходя из комнаты, продемонстрировал свою палочку из черного дерева. — Ему не понравился разговор о том, что палочка может подойти ему, — заключил Гарри, провожая Северуса взглядом. – А может, он прав, и хозяином третьей палочки должен стать кто-то другой? — Зачем гадать? Изготовит Олливандер тебе волшебную палочку, тогда и узнаем, — Том тоже собрался покинуть комнату. – А Северус просто не любит, когда выводы делаются на основании столь шатких аргументов. Согласись, то, что у нас с тобой палочки с одинаковой сердцевиной, может быть обычной случайностью. — Конечно. Ты прав. Только Дамблдор все равно не узнает, кому палочка подойдет! Мы ему об этом не расскажем! Перетопчется! – мстительно заявил Гарри и вдруг спросил: — А если третья палочка никому из нас не подойдет? Ведь я ее выкуплю… Она так и будет лежать у меня без дела? – Гарри все же был подсознательно уверен, что новая волшебная палочка подойдет ему или Тому, что даже не задумывался раньше о таком варианте, когда она не станет слушаться ни одного из них. — Ты в любой момент сможешь отдать ее Олливандеру для продажи, — успокоил его Том. – Или сохранить – возможно, она подойдет кому-нибудь из твоих потомков. Пойду посмотрю, чем там Северус занят. Гарри решил послушаться совета и оставил пока мысли о волшебной палочке, которую для него пообещал изготовить Олливандер.* * *
Поттер только аппарировал на лужайку перед входом в Певерелл-мэнор, куда у него, как и у Северуса, был допуск, благодаря разрешению главы рода и хозяина поместья, как увидел того, кто давно упрямо от него сбегал: — Нага-айна, не с-спеш-ши! – слова предназначались огромной змее, которая пыталась скрыться за углом здания. – Я тебя наш-шел! Я виж-жу! Ос-становис-сь! – Поттер чуть ли не вприпрыжку помчался за неуловимой Нагайной. Она почти за месяц так ни разу и не откликнулась на зов Гарри, который с завидным упорством время от времени обходил все поместье, пытаясь встретиться с ней. — Ну и з-зачем ты меня ищ-щеш-шь? – Нагайна, все же вняв отчаянной просьбе, остановилась и теперь лениво укладывала свое тело кольцами, пристально наблюдая за приближающимся Поттером. — Поч-чему ты меня из-збегаеш-шь? — Потому ч-что не хоч-чу с-с тобой говорить. Раз-зве не понятно? — несмотря на слова, змея не выглядела особо раздраженной или недовольной. — Я тебя обидел? – Гарри был искренне растерян, услышав такой категорический ответ. — Нет. Но ты с-стал взрос-слым. Поч-чти взрос-слым. А з-значит у тебя будут вопрос-сы. Я права? – в словах слышалась досада и некоторое разочарование, которые не скрыло даже специфическое звучание змеиного языка. — Ну… Да. Мне с-с тобой нуж-жно поговорить. Я хоч-чу уз-знать… — Уз-знавай, раз хочеш-шь, — Нагайна так странно повела головой, что Поттеру показалось, словно она обреченно махнула на него рукой, ну, это если бы у змеи были руки. — Нагайна, ты Х-хранительниц-ца Вос-скреш-шающего камня? – Гарри боялся, что у Нагайны изменится настроение, и она снова сбежит и где-нибудь спрячется от него. Да так, что он ее и до зимы не найдет. Поэтому он не стал ходить вокруг да около и сразу спросил о том, что его интересовало. Реакция Нагайны его позабавила, если не сказать – напугала до полусмерти. Змея взметнулась вверх, поднимаясь на хвосте, став раза в два выше Поттера, она распахнула капюшон, ее глаза налились темнотой от расширившихся зрачков, и в угрожающе открытую пасть вполне могла поместиться голова Гарри. А возмущенное шипение даже знатока серпентарго заставляло очень внимательно прислушиваться – казалось, Нагайна перешла на неизвестный диалект, в котором было в два раза больше шипящих и свистящих звуков. — Кто с-с-сказ-зал? С-с-секрет не мож-жет з-з-нать непос-свящ-щенный! Ты с-с-сам не з-знаш-шь, о ч-чем с-спраш-шиваеш-шь! — Ты чего? Ты с-сама мне с-сказала, что ты Х-хранительниц-ца! Ещ-ще когда мы з-знакомилис-сь, — Гарри отступил на несколько шагов, но не сбежал, хотя желание у него такое мелькнуло в сознании. – А дальш-ше я с-сам догадалс-ся! Мне вас-силис-ск про феникс-са, который Буз-зинную палочку х-хранит, с-сказал! А феникс-с мне помогает, он хорош-ший! И у моей мантии тоже ес-сть Х-хранитель. И никто на меня не кидаетс-ся… А ты… — Поттер сделал вид, что он обиделся, и развернулся, словно уходит, краем глаза поглядывая за Нагайной. — Феникс-с-с?.. И что ещ-ще з-за вас-силис-ск? Какую мантию ты наз-зываеш-шь с-своей? – любопытство у змеи было в крови, пожалуй, как у всех женщин. Она уже практически успокоилась и почти вернула себе прежний, слегка ленивый, вид. — Феникс-с-са зовут Фоукс-с, он Х-хранитель одного из Даров С-смерти, — Поттер увидел, как дернулась голова Нагайны, словно она снова хотела принять угрожающую позу. Но сдержалась. – Вас-силис-ск живет в Хогвартс-се. А с-своей я наз-зываю Мантию-невидимку. Она тож-же Дар С-смерти, — Гарри делал вид, что сердится на Нагайну. – Но ты ж-же не х-хочеш-шь с-со мной говорить. Так что я лучш-ше пойду, — он снова развернулся и даже успел сделать несколько шагов, когда перед ним показался кончик хвоста Нагайны, преграждая путь. — Не с-спеш-ши. Давай поговорим, раз-з уж-ж ты так много з-знаеш-ь, — нельзя было сказать, что шипение звучало заискивающе, но нотки примирения в нем явно проскакивали. — А ес-сли бы я не з-знал, ты не с-стала бы говорить с-со мной? — сделал вывод Гарри из слов Нагайны, усаживаясь прямо на траву газона возле змеи. — Не с-стала бы, — подтвердила его догадку Нагайна.— Я много веков х-храню этот с-секрет. Только Повелителю дос-станетс-ся тайна, — пафос в ее словах вызвал насмешливую улыбку Гарри, и он решил уточнить: — Какую тайну? То, что ты Х-хранительниц-ца Вос-скреш-шающего камня? Или то, что у Даров С-смерти ес-сть Х-хранители? — И то, и другое, — казалось, что Нагайна была недовольна такой осведомленностью Гарри. — Ну и что будем делать? Я уж-же з-знаю об этом, — Поттер немного забавлялся ситуацией, но ему по-прежнему хотелось получить ответ на пару вопросов, возникших в связи с обнаружением им Хранителей Даров Смерти. — Нич-чего не с-станем делать. Раз-з з-знаеш-шь, з-значит, так реш-шила Гос-спож-жа, — Нагайна явно была не очень согласна с мнением той самой Госпожи, о которой упомянула. Уж она-то не стала бы доверять такую тайну человеческому детенышу, только начавшему входить в пору зрелости. — Вот и х-хорош-шо. Я х-хочу с-спрос-сить… — Сфрс-хаш-шс-с, — фыркнула Нагайна, перебивая Гарри. — Вот поэтому я и не х-хотела с-с тобой г-говорить. Вз-зрос-слые з-задают вопрос-сы, которые мне не нравятс-ся. — Ты наз-звала Тома х-хоз-зяином, когда он з-зас-стал нас-с с-с тобой в парке. Так почему ты к нему не прих-ходиш-шь и не х-хочеш-шь с ним раз-зговаривать, раз-з он твой х-хоз-зяин? – Гарри решил не обращать внимания на брюзжание змеи. — Глупыш-ш! Во-первых, твой Том мне не х-хоз-зяин! У меня только одна Гос-спож-жа. Он с-сейчас-с х-хоз-зяин Камня. Моего Камня. Поэтому я так его наз-звала. А во-вторых, чем ты с-слуш-шаеш-шь? Я ж-же с-сказ-зала, что вз-зрос-слые з-задают вопрос-сы, которые мне не нравятс-ся, — Нагайна вела себя так, словно у нее незаконно что-то отбирали. — Гос-спож-жа… Она х-хоз-зяйка даров? Да? Это с-сама С-смерть? – догадался Гарри. Он видел, что Нагайне и хочется все рассказать, и чувство утерянного секрета не дает ей покоя. — Гос-спож-жа – это Гос-спож-жа. Она – Вс-с-се! Ответ был странным, но, сколько Гарри ни бился, так и не смог выведать, что же имела в виду Нагайна, заявляя это. Однако она подтвердила, что Госпожа является хозяйкой Даров Смерти. И это она послала змею следить за Воскрешающим Камнем, так же как феникса – за Бузинной палочкой, а полувидима – за Мантией-невидимкой. Говоря о фениксе и полувидиме, Нагайна заметно подпускала в голос презрения. Хранители Даров Смерти, по ее словам, хоть и не были врагами, но и не симпатизировали друг другу. Они были все слишком разными. — Нагайна, мне вот непонятно, а как ты х-храниш-шь Камень? Ты ж-же ничего не делае-ш-шь с-с ним… — Гарри перебрался в тень, усевшись прямо под зданием, опираясь спиной на его прохладную стену. Разговор со змеей затянулся, и он предполагал, что скоро его начнут разыскивать Том и Северус. Он ведь так и не показался им после того, как пришел от Дурслей. — Х-хватит того, что с-с ним делают волш-шебники… Я с-сопровож-ждаю Камень от х-хоз-зяина к х-хоз-зяину и с-слеж-жу, чтобы его не потеряли, чтобы волш-шебники поили его с-своей магией, чтобы о нем вс-споминали, но не выс-ставляли напоказ-з. Гос-спож-же некогда з-заниматьс-ся такими мелочами, но она иногда интерес-суетс-ся, кто х-хоз-зяин Камня и как он с-себя ведет с-с ним. Гос-спож-жа ж-ждет… — Нагайна время от времени говорила странные слова, ее недомолвки так и оставались без ответа. Она только твердила о том, что фениксу и полувидиму легче – люди не умеют с ними разговаривать и не пристают к ним с глупыми вопросами. — З-значит, ты наблюдаеш-шь з-за Камнем… — Гарри раздумывал, что еще стоит попытаться выпытать у змеи. – А ты мож-жеш-шь меня поз-знакомить с-со с-своей гос-спож-жой? – рискнул он спросить. — У тебя ес-сть Мантия-невидимка, что тебе ещ-ще нуж-жно от Гос-спож-жи? Она с-сама реш-шает с-с кем з-знакомитьс-ся! Она не прих-ходит по выз-зову! Она – Гос-спож-жа! Что ты о с-себе воз-зомнил?! – Нагайна снова резко приподняла голову над своим свернувшимся кольцами телом и расправила капюшон. — Вс-се, вс-се! Не ш-шипи! Я прос-сто сспрос-сил, — Гарри даже подскочил, не ожидая такого недовольства Нагайны. — Прос-сто? О Гос-спож-же прос-сто не говорят! Глупый волш-шебник! Я с-столько тебе пыталас-сь влож-жить в твою глупую голову, а ты… — Ты чего з-завелас-сь? А-а! Я з-знаю! Твою тайну раз-згадали без-з тебя! Да? И кто? Детеныш-ш, как ты говориш-шь! Я вс-сегда был благодарен тебе з-за з-знания, которыми ты с-со мной делилас-сь! Чем ты недовольна? – Поттер стоял руки в боки и, притопывая ногой, допытывался у Нагайны о причине ее неуместного, по его мнению, раздражения. — Они не с-смогли с-сберечь тайну. Я не виновата… — Ты?.. Ты думаеш-шь, Гос-спож-жа тебя накаж-жет з-за то, что я з-знаю твой с-секрет? – опешил Гарри, услышав слова Нагайны. — Нам з-запрещ-щено рас-сказ-зывать о Дарах-х Гос-спож-жи, — совсем уж чуть ли не со вздохом ответила Нагайна. Поттер только усмехнулся ее оговорке, но не стал заострять ее внимания на сказанном. — Но вы мне не рас-сказ-зывали. Никто! Ни ты, ни Фоукс-с, ни полувидим, кс-стати, у него ес-сть имя? – Гарри решил попробовать перевести тему в более спокойное русло. — У меня тож-же нет имени. У Х-хранителей нет имен. Это вы – волш-шебники вс-се ус-слож-жняете. Ты з-забыл? Это ты меня так наз-звал. Ес-сли тебе так удобней, то мне вс-се равно. Нет у полувидима имени. И не с-стоит думать, что ты умнее меня, я виж-жу, что ты с-специально з-заговорил о лох-хматом травоеде. — Лох-хматом травоеде? Это ты так о полувидиме? — О ком ж-же еще? Не о паленой ж-же курице, которая вс-се никак не прож-жаритс-ся, с-сколько ни с-сгорает… — Ну и где ты видишь, чтобы они ссорились? — раздался голос Тома за спиной Поттера, заставляя его оглянуться и увидеть, что вопрос адресовался Северусу. — Но пять минут назад… Том, у меня не бывает галлюцинаций, и то, что я не знаю серпентарго, не говорит о том, что я не могу по интонации и жестам собеседников определить, ведут ли они спокойную беседу, или… — Мы немного повздорили. Это было недоразумение, — прервал Гарри объяснения Северуса, догадываясь, что он просто за него волновался, поэтому и позвал Тома, чтобы тот помог понять, что случилось. – Но мы уже разобрались. Том поприветствовал Нагайну, дипломатично заверив, что прекрасно помнит ее слова о том, что Гарри не грозит никакая опасность с ее стороны. — Вот и отлично, что вы разобрались, — сказал он, обращаясь теперь уже к Поттеру. — Потому что Барри зовет нас к столу, — а затем, дождавшись, когда Гарри попрощается с Нагайной, приобнял его за плечи и повел к входу в особняк, вполголоса приговаривая: — Для своих споров с Нагайной впредь выбирай более уединенные места. Не нужно так пугать Северуса. Он же не может понять, о чем вы говорите. На нем лица не было, когда он примчался ко мне в кабинет с криком: «Нагайна жрет Гарри!» — Я такого не говорил, — фыркнул Северус, идущий рядом. – Но со стороны зрелище было неприятным, как минимум, — ему не хотелось признаваться, что он действительно довольно сильно испугался, увидев Поттера, злобно шипящего на змею, которая не уступала, и было похоже, что она готова кинуться на него. — Надеюсь, у нас с ней больше не будет таких эмоциональных бесед, — заметил Гарри. – Я вам все объясню за обедом.
