Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Перекинувшись несколькими незначительными фразами и придя к обоюдному согласию по поводу обращения друг к другу по имени, Том и Салазар покончили с официозом. - Что ж, Том, не стану морочить тебе голову и занимать время, которое можно провести с гораздо большей пользой. Я, благодаря своим возможностям магического портрета, вижу, что структура твоей личной магии во многом схожа с той, которая в свое время была у моей магии. Так что я теперь прекрасно понимаю, почему ты признан моим наследником, - Салазар уже сделал все необходимые выводы, задав Тому контрольные вопросы и получив на них вполне приемлемые, на собственный «портретный» взгляд, ответы. Он признал Тома достойным собеседником для себя, поэтому хотел перейти к более продуктивному разговору. - Гарри довольно много рассказывал о тебе и о твоем партнере. Конечно, большей частью это были похвалы в ваш адрес, а не полезная информация, - он пожал плечами, словно говорил: «Ребенок… что с него взять?» - Но мне вполне хватило и тех разрозненных сведений для того, чтобы составить о вас какое-никакое собственное мнение. Надеюсь, у нас будет достаточно времени в будущем, чтобы познакомиться поближе, - Салазар указал рукой на кресло за рабочим столом в кабинете, предлагая Тому расположиться поудобнее. - Я тоже на это надеюсь. Гарри и нам с Северусом много рассказывал о тебе и о Драконе, - Том, еще раз окинув кабинет беглым взглядом, поинтересовался: - Ты не будешь против, если я применю магию и подвину сюда поближе вон тот чудный диванчик? - Заботишься о партнере? Это похвально. Конечно, пододвигай, - кивнул Салазар. - И о Гарри. Ты же не собираешься отправить его спать? – Том взмахом руки перенес ближе к портрету удобный с виду диван, обитый кожей сливочного цвета. С первой минуты нахождения здесь Том был слегка удивлен тем, что вся мебель в кабинете оказалась светлой, как и драпировки на стенах, не занятых шкафами с книгами. Но чуть позже он оценил подобный подход к выбору обстановки - таким образом неплохо компенсировался недостаток естественного света, обычно попадающего в комнаты через окна, по причине отсутствия оных, и комната, несмотря на не очень яркое освещение, не казалась мрачной и унылой, а напротив - здесь было весьма уютно. - Не думаю, что мне удалось бы куда-либо отправить Гарри без его собственного согласия, - усмехнулся Салазар. – Он весьма упрямый парень. А еще - для подростка своих лет он очень умный и взрослый, если можно так выразиться. В нем заключена неимоверная сила – и я говорю не только о магическом потенциале, которым он только что бравировал, стараясь произвести на меня впечатление, что у него, несомненно, получилось, но и о его душевных качествах. Надеюсь, Том, ты понимаешь, что я хочу сказать, - увидев серьезный кивок в ответ, он попросил: - Береги его. - Мы с Северусом давно уже заботимся о Гарри. Так что не волнуйся, мы сделаем для него все, что в наших силах, - заверил Том, которому и самому было очень приятно слышать похвалы в адрес своего ученика - Гарри. - Я надеюсь, наследник, - упоминая магическое родство, Салазар взывал к чести рода. - Не знаю, рассказывал ли Гарри тебе, но он признан Магией моим наследником в роду Певерелл, - Том оценил серьезность просьбы Салазара и решил немного уточнить положение дел. - Он не говорил об этом, - Слизерин покачал головой. – Значит, он однозначно под твоей защитой, раз ты являешься главой этого рода. - Он находится под моей защитой, потому что он мне дорог… С первой минуты, как мы только познакомились с Гарри, а ему тогда было почти девять, я почувствовал очень сильное притяжение к нему, как к близкому и родному человеку. С тех пор это чувство лишь усиливается, и я не собираюсь ему противиться. Об этом знает только Северус. Ну и сам Гарри тоже, конечно. Надеюсь, теперь и ты будешь уверен, что я не брошу его на произвол судьбы. Ты же именно этого добиваешься своим разговором? Гарантий моей лояльности к Гарри? – Том еще не совсем понял, к чему ведет Салазар, и ему хотелось немного прояснить ситуацию. - Я ничего не добиваюсь, Том. Мне небезразличен Гарри, я привык к нему за месяцы знакомства, но я всего лишь портрет. Этот юноша станет настоящим счастьем для тех, кого одарит своей привязанностью и любовью. Ты мой наследник, и я желаю тебе только удачи. Даже если она окажется непростой. Такой волшебник, как Гарри, всегда будет притягивать к себе внимание, а следовательно, у него будут враги, которые не дадут заскучать ни ему, ни его близким. О! Гарри возвращается. Если ты не будешь против, то сейчас мы уделим какое-то время твоему партнеру. У меня есть к нему несколько очень существенных вопросов, - глаза Салазара засветились лукавством и предвкушением чего-то интересного, что не ушло от внимания Тома. В комнату вошел Гарри, а следом за ним - собранный и слегка напряженный Северус, который настороженно шнырял взглядом по сторонам, оценивая обстановку. Лишь наткнувшись на Тома, его взгляд заметно потеплел и перестал быть предельно сосредоточенным и холодно-расчетливым. Гарри, как полагается, представил Снейпа и Слизерина друг другу перед тем, как они с Северусом уселись на диван по разные стороны от Тома. - Я рад з-знакомс-ству, З-защитник, - Салазар неожиданно перешел на серпентарго, чем вызвал недоуменные взгляды у Тома и Гарри и искренне непонимающий и немного растерянный – у Северуса. – З-зачем ты притворяеш-шьс-ся, С-северус-с? - Перестань. Я же говорил тебе, что Северус не знает серпентарго! – возмутился Гарри, который на правах давнего знакомого Салазара мог себе позволить делать ему замечания. - Дракон на этот счет имеет совсем другое мнение, - словно развлекаясь, заявил в ответ Салазар. – Мне показалось, что для первого нашего общего разговора это будет самая интересная тема. Северус, ты же не боишься, что Том и Гарри узнают твою тайну? - У меня нет тайн от Тома. Гарри тоже в курсе большинства того, что касается меня. И что значит – Дракон имеет другое мнение? - Он считает, что ты притворяешься, будто не знаешь язык змей. Дракон никогда не отдал бы звание Защитника Хогвартса кому ни попадя. Поэтому меня все время удивляло то, что ты не знаешь серпентарго. Гарри вон даже сердился из-за моих насмешек, когда я заявлял, что Защитник нынче ущербный – ведь без знания языка невозможно управлять моей армией змей, созданной для защиты Хогвартса, - Салазар с удовлетворением наблюдал за реакцией Северуса, недовольно сверкнувшего глазами на нелестную оценку. Ему с первого взгляда понравился партнер Тома – сильный маг, под стать его наследнику, весьма осторожный и сдержанный. Салазар выдержал паузу, чтобы все смогли по достоинству оценить его следующие слова. – Дракон уверен, что ты, Северус, обладаешь даром, который Магия дает волшебнику исключительно только при рождении – ты змееуст. А вот в том, почему ты, как я погляжу, и сам об этом до сих пор не знаешь, нам следует разобраться. - А Дракон, простите, не мог банально ошибиться в своих предположениях? – сомневаясь, скептически поинтересовался Северус. - Дракон – не мог! - твердо заявил Салазар. – Даже я способен привести доказательство в пользу его утверждения. - И что же может послужить доказательством того, чего нет на самом деле? – саркастично усмехаясь, спросил Северус, перед этим вопросительно взглянув на Тома и получив от него поддержку - крепкая рука любимого человека обхватила его за плечи, вселяя уверенность и надежду, что все разрешится к лучшему. - Все гораздо проще, чем ты можешь себе представить. Твой партнерский союз с Томом подтвержден Магией. Том и Северус чувствовали, что скоро окосеют из-за необходимости все время переглядываться, безмолвно делясь мнением о ситуации. - Ты и это видишь? – подал голос Том, пристально всматриваясь в лицо нарисованного Слизерина. - Я - магический портрет, и я вижу магические нити. Об этом знает даже Гарри. Так почему вас удивляет, что я вижу связь ваших магических потоков? – на этот раз очередь язвить пришла Салазару. - И как наше партнерство может служить подтверждением тому, что Северус обладает даром змееуста? – не среагировал на насмешку Том. - Обладающий этим даром может создать семью с любым волшебником, с каким пожелает. Он даже может заключить магический брак и счастливо прожить свою жизнь в таком союзе. Но Магия не свяжет подобную пару в полной мере, если его выбор не падет на змееуста. Позвольте мне не уделять сейчас много времени подробному объяснению такого феномена. Мы можем в другой раз вернуться к этому вопросу, если вам будет интересно. Но я ответственно заявляю, что ваша с Северусом магия, Том, переплетается так, что это представляет собой весьма впечатляющее зрелище. Жаль, что человек не в состоянии увидеть всего этого великолепия. Даже с помощью чар вам не удастся насладиться всей картиной целиком. Человеческий глаз не способен рассмотреть все степени взаимодействия личных магических полей – это постоянно пребывающая в движении многоуровневая структура. Но мои слова вам может подтвердить любой домовой эльф, гоблин или василиск. Возможно, даже кентавр, но я не совсем уверен в этом… - Салазар на секунду задумался над своим предположением. - Все это, безусловно, интересно, - Северус воспользовался паузой. – Но как это совместить с тем, что я не только не понимаю серпентарго, но и… в некоторой мере мне неприятно слышать речь на змеином языке? - Только неприятно? У тебя звучание серпентарго не вызывает страха или непреодолимого отвращения? – Салазар моментально превратился в исследователя, услышав новую информацию, которая, вполне вероятно, сможет помочь ему разобраться в странных обстоятельствах. То ли интонация заданных вопросов, то ли ярко выраженная «профессиональная» заинтересованность Салазара личными эмоциями и переживаниями сыграли роль, но Северусу показалось, что он находится на приеме у колдомедика больницы Святого Мунго. Ассоциация была довольно неприятной, потому что заботиться о своем здоровье Северус уже давно привык самостоятельно. - Возможно, в детстве я принимал это и за страх, но сейчас склонен думать, что, скорее всего, мне только очень неприятно, - Северусу было неловко признаваться в своем несовершенстве, но он понимал, что на кону лежит выяснение очень важного аспекта, который может значительно изменить его жизнь. - Отлично… отлично… - пробормотал Салазар, о чем-то усиленно раздумывая. – В детстве… В детстве? У тебя было много возможностей в детстве общаться со змеями? - Я не общался с ними. Я не понимаю их речь, потому что не знаю серпентарго, – немного нервно напомнил Северус, которого этот разговор держал в большом напряжении, и только присутствие Тома сдерживало от того, чтобы не подхватиться с дивана и не покинуть комнату, прекратив обсуждение его личной жизни. – Но да, неподалеку от нашего дома протекала речка, поэтому в округе всегда было много ужей и гадюк… - голос Северуса постепенно затих, последние слова он произнес почти шепотом. Гарри, обернувшись к Тому и Северусу, поинтересовался: - А не могло то зелье… Ну то, о котором ты рассказывал мне… Вот мерлинова борода – это же какое совпадение, правда?! – Гарри даже возбужденно подпрыгнул на месте, когда вдруг понял, что, действительно, совсем недавно у них был разговор о том, что Северуса в детстве укусила змея. - Полагаю, ты можешь оказаться прав, - Северус уже и сам мысленно предположил, что, возможно, в детстве мать напоила его травяным отваром, предназначенным совсем не для отвлечения змей, как объясняла ему – пятилетнему малышу. Оценивающе посмотрев на портрет Слизерина, Снейп на минуту задумался, стоит ли обговаривать и дальше этот вопрос сейчас или лучше сначала посоветоваться с Томом наедине, пытаясь разобраться в ситуации, так сказать, по-семейному. Однако прикинув, что из присутствующих историю его трагической встречи со змеей в детстве не знает только Салазар - магический портрет, у которого нет возможности обсуждать что бы то ни было с посторонними из-за ограниченности числа волшебников, допущенных в Тайную комнату, он все же решился на продолжение разговора, пусть и не очень приятного, но весьма необходимого и затрагивающего сферу его обязанностей Защитника Хогвартса. Северус не мог не признаться себе самому, что ему нравится иметь возможности, открывшиеся вместе с получением этого статуса в прошлом году по милости василиска – Хранителя магии Хогвартса. Так что не было ничего странного в том, что он стремился к обретению роли полноценного Защитника, которому подвластны все секреты облеченного этим званием. Северус посмотрел на Тома, желая узнать его мнение по этому поводу. Легкий кивок и твердый взгляд партнера рассеяли его последние сомнения. Получив своим намерениям безмолвное одобрение Тома, Северус без особых эмоций рассказал Салазару о том случае из своей жизни, который уже был известен и Тому, и Гарри. После недолгого обдумывания истории Снейпа Салазар наконец-то решил озвучить выводы, к которым пришел: - Скорее всего, мать сразу же после обработки ранки напоила тебя зельем, которое снимает воспаление после укуса. Это вполне логично, ведь змеиный яд опасен для человека. Таких отваров великое множество: и попроще - с белокрыльником, и более сложных - с кирказоном или чистецом. Ты прав, основываясь на детских воспоминаниях о вкусе зелья, вряд ли можно сейчас определить, чем именно тебя поили. Ведь вполне вероятно, что зелье смешивалось с обычным чаем – так всегда делают, чтобы скрыть для ребенка неприятный вкус. А значит, нет никакой гарантии, что тебе давали одно и то же зелье – ведь ты говоришь, что помнишь, как мать несколько раз заставляла тебя пить целебный отвар. Только вот от змеиного укуса достаточно принять одну порцию специального зелья, - высказывал вслух свои рассуждения Салазар. - У матери не было полноценной лаборатории, так что она могла приготовить слабенькое снадобье. А значит, одноразового приема в таком случае оказалось бы недостаточно, - поправил его Северус. - Да, такое вполне возможно. Однако она убеждала тебя, что змеи больше не станут к тебе приближаться после того лечения. Это весьма странное заявление, вам не кажется? Змеи ведь не особо ищут контакта с обычными людьми, стараясь обходить их стороной. Почему же они вертелись около тебя, да так усердно, что их понадобилось отпугивать? – глаза Салазара лукаво сверкали, когда он нашел еще одно косвенное доказательство того, что в раннем детстве серпентарго был знаком Северусу. - Можно отпугнуть змей от дома, но, чтобы от конкретного человека… Я о таком не слышал, хоть и не стану утверждать, что это абсолютно невозможно, - Салазар помахал перед собой рукой, словно говоря, что не в том суть. - Зато я знаю достаточно разных способов заставить человека избегать чего-нибудь или даже опасаться, внушая ему страх и отвращение. А уж за прошедшую тысячу лет, которую я пылился в этом кабинете, таких способов, наверное, стало еще больше. Так что мне почему-то кажется, что твоя мать, Северус, воспользовалась случаем, чтобы заблокировать твой дар. Не знаю, зачем она это сделала, - Салазар недоуменно покачал головой, пожимая при этом плечами. – Видимо, у нее были на то свои причины. В результате стресса, полученного тобой из-за нападения змеи, которую до этого ты считал вполне безобидным существом, играя и разговаривая с ней почти на равных, возникли очень благоприятные условия. Используя их, можно было с помощью весьма несложного зелья закрепить твою неприязнь к змеям. Вернее, не исключительно к змеям, а… - А к ситуации, сделав ее ключевой… - Том невесело улыбнулся. - Как это? – Гарри переводил взгляд с одного волшебника на другого – он видел, что все уже поняли, что произошло в детстве с Северусом, и только для него тайна пока не раскрылась полностью. - По мнению Салазара, Гарри, когда я, как и всякий нормальный маленький ребенок, пережил испуг после нападения на меня змеи, рассерженной отцом, моя мать с помощью зелья концентрации памяти, или какого-то подобного, заставила меня очень хорошо запомнить все случившееся, особенно на уровне эмоций и переживаний. Настолько хорошо, что впредь при виде змеи или звуке змеиного шипения я весьма ярко вспоминал случившееся и снова как наяву испытывал тот свой детский испуг и боль. И это заставляло меня держаться подальше от змей. К тому же если предположить, что до этого я действительно общался с ужами или даже и змеями, то боль была не только физической, но и моральной, так сказать. Будучи ребенком, я, скорее всего, решил, что змея, которую я считал в некотором роде своим другом, меня предала, накинувшись и укусив, - объяснил Северус. – Это, в принципе, может объяснить тот факт, что я именно это событие помню очень отчетливо, тогда как у меня практически нет других осознанных воспоминаний о том периоде моей жизни. Все же я был еще слишком мал. - Понятно. И ты так обиделся на всех змей, что перестал с ними дружить и общаться? Но серпентарго? Разве можно вот так вот взять – и забыть, что способен разговаривать по-змеиному? Перестать понимать змей? Ведь это не просто какое-то одно слово, - Гарри недоуменно качал головой. – Это же - как видеть или дышать. Способность просто есть и все. - Боюсь, мама Северуса знала, что делала, - Салазар был серьезен, но вместе с тем его глаза светились триумфом очередной победы. – Змееустость – способность понимать язык змей и разговаривать на серпентарго - это магический дар. А значит его, как и любой другой особый волшебный дар, есть возможность заблокировать с помощью магии. Северус может и не помнить, что в детстве с ним был проведен какой-то обряд, или он подвергся действию особого заклинания. Существует вполне достаточно способов оставить волшебника на какое-то время или даже навсегда без его дара. О них не пишут в учебниках, но… Такова натура человека – завидовать и искать возможность лишить преимуществ того, кого он считает своим врагом или конкурентом. А уж если это испуганный ребенок – то для такого и вовсе не требуется каких-то особых ухищрений, привязывая блокирование дара к страху. - И что теперь? Как мы будем возвращать Северусу его возможность говорить на серпентарго? – Гарри почему-то даже не сомневался, что все можно исправить, и решил перейти к более существенным вопросам. Теоретически ему уже было более-менее понятно, как могло случиться так, что Северус забыл о своем умении говорить со змеями, оставалось только выяснить – каким способом можно вернуть все на свои места. - Первый шаг уже сделан – Северус знает, что дар у него есть, - бодро заметил Салазар. - Ну и толку? Вот за что она с тобой так… - Гарри замолчал, поняв, что с его стороны весьма некорректно упрекать мать Северуса. - Ну, я могу предположить, зачем моя мать это сделала, - думать о том, как вернуть себе способность общаться со змеями, одно воспоминание о которых все еще вызывает у него волну непроизвольной дрожи, Северусу пока не хотелось. Даже несмотря на его нынешнюю осведомленность о том, что его неприязнь к этим пресмыкающимся вызвана, скорее всего, искусственно. – Отец, видимо, был недоволен моими способностями, и она хотела ему угодить, а мне - помочь избежать лишних косых взглядов от соседских ребятишек. Вот только интересно - почему она мне не сказала об этом, когда я повзрослел? - Она могла поставить тебе саморазрушающийся блок на твой дар. Ты же сам говоришь, что раньше боялся змей, а сейчас тебе просто неприятно их видеть, - заметил Салазар. – Могу, конечно, предположить, что ты, как взрослый мужчина, просто не хочешь признаваться даже себе, что по-прежнему боишься змей. Однако вполне может быть, что ты на самом деле теперь уже не так зависим от того детского страха. Так что, возможно, со временем все само собой восстановится. - Угу. Все само рассосется лет через двести, - вполголоса пробурчал Гарри, которому до нетерпеливых подскакиваний на диване хотелось, чтобы Северус прямо вот сейчас обрел свою утраченную в детстве способность к общению со змеями. - Мне по-прежнему неприятно их слышать. Смотрю я на них вполне спокойно, - зыркнув на Гарри, слегка с вызовом в голосе уточнил Северус, дослушав предположение Слизерина. А затем все же уточнил: – Все связанное со змеями зачастую вызывает у меня неконтролируемую реакцию в виде дрожи или «мурашек». Тем не менее сейчас у меня не возникает желания сбежать, если я вижу змею или слышу серпентарго, как это часто случалось в детстве, - Северус немного помолчал – откровение далось ему непросто. - И сколько мне еще ждать, чтобы ко мне вернулось знание серпентарго? Если я им, конечно же, действительно когда-либо владел, – бурчание Гарри не прошло мимо его внимания. - Не знаю. Я же не Мерлин. Это у того на все был ответ. А я всего лишь удачливый исследователь, - Салазар барабанил пальцами по подлокотнику своего кресла, что говорило о том, что он продолжает активно обдумывать заданный ему вопрос. - Я понял, что умею разговаривать со змеями, за год до поступления в Хогвартс, - подал голос Том. - Гарри выявил у себя эту способность немного раньше, потому что к его девяти годам, когда мы познакомились, он уже знал о ней. Так ведь? – Том посмотрел на Гарри. - Да. Я не помню, сколько мне было, когда я впервые догадался, что немного понимаю подслушанный разговор ужей в саду тетки. Я тогда полол сорняки возле кустов роз, и… - И тебе, скорее всего, не могло быть слишком мало лет, наверняка – не меньше пяти, раз ты уже выполнял столь ответственное поручение, да еще и понял, о чем говорят ужи, - прервал его воспоминания Том, улыбнувшись в качестве извинения. – Я к чему веду? В пять лет Северус мог еще и не разговаривать полноценно на серпентарго. Этот дар, как и человеческая речь, напрямую зависит от уровня развития ребенка. Чем маленький змееуст старше, тем проще ему понять, о чем говорят змеи. Ну и для проявления дара, само собой, необходимо контактировать со змеями – иначе развить способность разговаривать с ними нет никакой возможности. - Согласен, это так, - кивнул внимательно прислушивающийся к словам Тома Салазар. - Вот и ответ на вопрос Гарри о том, почему Северусу удалось легко забыть серпентарго. Просто он к моменту той истории с укусом мог еще не осознавать полностью, что понимает змеиный язык. А потом он просто подсознательно избегал любого контакта с представителями змеиных, что никак не могло поспособствовать раскрытию его дара, - Том откинулся на спинку дивана, высказав собственное мнение по поводу обсуждаемого вопроса. - Если следовать вашей логике, - Гарри решил высказать и свою точку зрения, привыкнув, что в последнее время он участвовал в разговорах на равных, - то дар должен разблокироваться, когда Северуса перестанет колбасить всякий раз, как только он услышит змеиное шипение? Я правильно понял? А если… - он поперхнулся словами, увидев, как Северус недовольно вскинулся. - Меня не колбасит! - Прости, пожалуйста, - Гарри закусил губу и невинно посмотрел на Северуса. – Я не хотел быть грубым. Но все же Том мог бы попробовать… - гнул он свою линию. Договаривать ему не пришлось. Том развернул негодующего Северуса к себе лицом и, тепло улыбнувшись ему, поинтересовался: - Доверишься? Все равно ведь с этим нужно что-то делать. Снейп ненадолго задумался, заодно обуздывая внезапно вспыхнувшее раздражение. Он понимал, что не стоит откладывать сеанс легилименции, который если и не избавит его от возникшей проблемы, то, возможно, поможет что-нибудь прояснить для того, чтобы знать, куда двигаться дальше при ее решении. - Хорошо. Следующие минут десять-пятнадцать Гарри и Салазар только переглядывались, но не рисковали произнести ни слова. Салазар бросал на Тома и Северуса заинтересованные взгляды, лишь догадываясь, что происходит. Он нетерпеливо ерзал в кресле, с трудом удерживаясь от вопросов. Гарри старался молча, используя язык жестов, призвать Салазара к порядку и тишине, и тот, в конце концов, чтобы отвлечься, решил почитать какой-то свиток, взятый почти наугад с маленького столика у своего кресла. - Ну что? – первым все же не выдержал Гарри, дав Тому и Северусу лишь пару минут отдохнуть после их ментального взаимодействия. - Ничего, - голос Тома звучал чуточку устало. Как-никак время было далеко за полночь. - Ты умеешь работать с сознанием? – вклинился со своим вопросом Салазар. - Я бы хотел узнать… - Давай оставим эту тему на другой раз, - попросил Том и посмотрел на разочарованное лицо Гарри. – Ну и что ты такой печальный? - Я надеялся… Не знаю, на что я надеялся, но ты должен был найти что-то особенное, и… - Гарри махнул рукой. - Том должен был вправить мне мозги. Ты это хотел сказать? – Северус насмехался. – Ты что, думал, у меня в сознании есть кнопка, которую Том нажмет, и я вдруг начну говорить на серпентарго? Мы уже поняли, что не можем быть наверняка уверены в том, что я хоть когда-нибудь говорил по-змеиному. Это всего лишь только наши предположения, опирающиеся на… - На монументальное основание – ты обладаешь даром говорить со змеями! – резковато припечатал Салазар. – Том, я с превеликим удовольствием поговорю с тобой о способах работы с разумом. Ведь, как я понял, именно этим ты только что и занимался. Но я хочу прямо сейчас выяснить, чем может нам помочь то, что ты узнал, или - чего не узнал, заглянув в сознание Северуса. - Твоим предположениям, Салазар, по поводу магического обряда или заклинания, блокирующего дар, - Том уселся удобнее, притянув к себе Северуса, приобнимая его за плечи, - я не нашел подтверждения. Наличие или отсутствие какого бы то ни было дара, если он не был активирован, я не могу определить, работая с разумом, потому что это полностью в ведении магии до тех пор, пока дар полностью не проявится и не оставит свой явный след в сознании. Однако обнаружилась довольно сильная естественная эмоциональная привязка в ранних пластах сознания. Думаю, я не очень сильно ошибусь, предположив, что неприязнь к змеям усилена исключительно с помощью зелья и обычного убеждения. Маленькие дети очень чувствительны. Если быть последовательным, то их можно во многом убедить. Так что… Северус просто сам не хочет иметь ничего общего со змеями – он игнорирует их, избегает любого контакта с ними, если это не является необходимостью. И все это исключительно по собственной воле. Точно так же, как некоторые люди курят табак, а другие даже не собираются пробовать закурить сигарету только потому, что считают это неприемлемым для себя. - Угу. И серпентарго он тоже не пользуется по своей воле? И не понимает его тоже по этой же причине? – Гарри не скрывал своих сомнений. - Не знаю наверняка, но могу предположить, что блокирование способности к общению со змеями могло произойти естественным путем после стресса. Что-то вроде частичной амнезии. Как бы там ни было - никаких посторонних искусственных магических ограничений в сознании Северуса я не обнаружил, - Том с трудом сдержался от зевка. – Так что все в твоих руках, - он посмотрел на задумавшегося Снейпа. - А предложения будут? – Северус чувствовал, что ему уже начинает надоедать внезапная роль центральной фигуры в обсуждаемой теме разговора.