Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Учитывая, что совам позволялось передавать корреспонденцию студентам исключительно в Большом зале во время обеда, не было ничего странного в том, что и свежие газеты в руки к учащимся попадали именно в это время. Гарри, несмотря на не очень своевременный визит крестного в Хогвартс, все же успел на обед, хотя зал к его приходу уже был полупустым – многие студенты поели и отправились по своим делам, а за преподавательским столом остались только деканы, следящие за порядком. Возле столовых приборов Драко лежало несколько свежих газет, и Гарри прежде, чем приступить к утолению голода, живенько пересмотрел их, обращая внимание лишь на передовицы. По колдографии в «Ежедневном Пророке» Гарри понял, что именно этой газетой Сириус махал перед лицом Дамблдора. - Нужно внимательно это прочесть, - постучал он пальцем по статье в «Пророке», подтягивая к себе блюдо с жареным мясом. – Кто там автор? Драко, уже закончивший обедать и собирающийся подождать Гарри, с удовольствием принялся за указанную статью. - Рита Скитер, - сообщил он пару минут спустя, бегло скользнув взглядом по строчкам публикации. – Ты вчера должен был ее заметить – такая чуть вульгарная блондинка. Она сидела там, с краю, - Драко кивнул на преподавательский стол. - Ты ее знаешь? – Гарри старался не очень спешить, тщательно пережевывая пищу, но все же долго рассиживаться у него не было намерения, к тому же обед уже заканчивался, и следовало успеть, пока домовики не убрали все со столов. - Да нет, не очень. Но отец о ней упоминал как о «талантливом репортере, не лишенном недостатков», - Драко явно цитировал Люциуса. – Ну и приходилось несколько раз сталкиваться в Лондоне, когда она пыталась взять интервью у отца. - Ей удалось? – Гарри насмешливо приподнял бровь, представив надменного Люциуса, дающего интервью посреди улицы. - При мне – нет. Но отец все же иногда подбрасывает ей информацию, - тихо и с выразительным намеком сообщил Драко, повторно и более тщательно пробегая глазами статью. – Ого! Резко и откровенно. - Ты о чем? Не томи, - Гарри положил себе на наколдованную салфетку пару пирожков, намереваясь съесть их чуть позже. Быстро набивать живот было не в его правилах – Том и Северус давно отучили его от такой привычки. Но все же оставаться голодным он тоже не собирался, а домовики уже принялись убирать грязную посуду, значит, скоро и блюда с остатками еды исчезнут со стола. - Ты у нас – «жертва неосмотрительности и халатности организаторов Турнира». О… «Несчастный мальчик, брошенный бестрепетной рукой судьбы в самую гущу смертельной опасности». И еще… - Драко не сдержался от смешка. - «Беззащитный ребенок, отданный на растерзание древнему артефакту». Ну она и загнула – сплошной перебор. А вот это тебе понравится – «директор продолжает улыбаться, как ни в чем не бывало, и не принимает никаких мер по исправлению ситуации, зная, что никто не заступится за сироту, отданного ему на попечение». - Этого еще не хватало! Сегодня же напишу Люциусу, чтобы закрыл ей рот. Что? Ты же сам сказал, что он с ней контактирует, - Гарри внимательно посмотрел на застывшего Драко, и лишь после этого до него дошло, что удивило его друга. – Ну… Твой отец сказал, чтобы я называл его по имени, - не стал он скрывать правду, раз уж проговорился, и добавил, надеясь, что Драко поймет, за что ему оказана такая честь: – Еще летом. - Ты ему рассказал? Еще когда гостил у нас, да? – Гарри кивнул в ответ, заворачивая пирожки в салфетку и поднимаясь из-за девственно чистого стола – домовики уже справились со своей задачей. Драко постарался изобразить обиду на лице, направляясь следом, прихватив газеты. Но у него абсолютно ничего не получилось – обижаться на Гарри совершенно не хотелось. – А мне почему тогда же не сообщил? - Хотел всем одновременно рассказать, - Драко понял, что Гарри имел в виду друзей. – А Люциус сам догадался из-за моего повторяющегося жеста, - Гарри осторожно, чтобы не увидели посторонние, провел пальцем по скрытому чарами родовому перстню, который и на ощупь мог чувствовать только он сам, намекая, как отцу Драко удалось разгадать его тайну раньше других. - Все понятно. Он всегда был очень внимательным к мелочам. Мне до него еще далеко. Но ты прав, отец может подсказать ей, - Драко потряс газетой, - правильную линию, которой следует придерживаться в своих статьях. Главное, чтобы это не вызвало слишком бурную реакцию Министерства. На него нельзя очень резко давить. - На кого нельзя давить? – Рон отлепился от стены, которую подпирал в коридоре неподалеку от Большого зала. Рядом с ним стояла Гермиона. Они явно поджидали Гарри и Драко. - На Министерство. Мы статью в «Пророке» обсуждаем, - Драко быстро ввел друзей в курс дела. - Да, я уже прочла эту статью. Немного резковато написано, и обвинения организаторов соревнования, и в частности директора, местами звучат не очень обоснованно. Но по сути все верно, как на мой взгляд, - пока Гермиона высказывала свое мнение, Гарри, слушая ее вполуха, решил и сам по-быстрому прочесть статью, чтобы лучше понять, о чем идет речь. - О! Гарри, ты тоже читаешь эту ужасную статью? – Флер Делакур с улыбкой подошла к Гарри и его друзьям, так и стоящим посреди коридора. – Смелая публикация, хотя кое-что в ней явно преувеличено. Ты, несомненно, не такой уж беззащитный и несчастный, как там описано. Гарри, увидев реакцию Рона и Драко, практически потерявших дар речи в присутствии Флер, подумал, что, вероятно, и он сам вчера выглядел так же нелепо. На удивление, сегодня Гарри не чувствовал на себе особого влияния мисс Делакур. - Флер, разреши представить тебе моих самых близких друзей. Это Гермиона Грейнджер и Рон Уизли с Гриффиндора и Драко Малфой, как и я – со Слизерина. Флер Делакур – чемпион Шармбатона, - представил он новую знакомую друзьям, - моя будущая соперница по соревнованию и, надеюсь, добрый товарищ. - Обязательно, Гарри! Турнир и должен служить для того, чтобы мы находили новых друзей. Я очень рада с вами познакомиться… А вот и Виктор, - она помахала рукой Краму, который откликнулся на ее призыв. После того, как Гарри еще раз представил друзей, знакомя их с еще одним чемпионом и участником Турнира, Гермиона предложила зайти в «их» кабинет, который находился поблизости, чтобы спокойно поговорить.

***

С этого дня так и повелось – после обеда они собирались в пустом кабинете, чтобы немного поболтать и поделиться опытом и знаниями. Флер познакомила всех со своей сестрой Габриэль, которой было всего восемь лет, но она была крестницей мадам Максим, поэтому и добилась, чтобы ее взяли с собой на Турнир вместе с сестрой. Мари Дюкре – подруга Флер, прекрасно вписалась в их компанию, очень живо рассказывая смешные истории из жизни студентов Шармбатона. Виктор Крам зачастую приходил на встречи с Алексом Стояновым, с которым поддерживал довольно дружеские отношения и играл в одной школьной квиддичной команде, до того как попал в сборную Болгарии. Час-полтора, которые участники Турнира ежедневно проводили вместе, очень их сблизили. Они не только узнали некоторые подробности личной жизни, но и стали больше доверять друг другу. Флер призналась, что люди иногда в ее присутствии могут чувствовать себя несколько необычно, потому что ее бабушка - вейла. Но заверила, что абсолютно не умеет управлять своим свойством легко располагать к себе людей, да и воздействие обычно практически пропадало, утверждала она, стоило человеку пообщаться с ней несколько раз. То ли наступало привыкание, то ли вейловские чары действовали лишь во время знакомства. Виктор много рассказывал про квиддич, про особенности учебной программы Дурмстранга, про страны, где ему уже довелось побывать. Именно ему принадлежала идея в ближайшие выходные сходить в кафе в Хогсмиде, куда его уже успел сводить директор Каркаров в рамках знакомства с магическим миром Британии. Из-за того что Виктор играл за сборную команду страны, у него было больше привилегий, чем у остальных приехавших на Турнир студентов Дурмстранга. И, к сожалению, как признался он сам, именно из-за этого среди них не было его настоящих близких друзей. - Когда соперничество замешано на сильной зависти – это очень плохо, и это заставляет совершать отвратительные поступки, - как-то сказал Виктор, делясь наболевшим. – Я спортсмен и привык соревноваться. Мне приятен вкус победы. Но и принимать поражение я тоже умею. Я буду бороться за победу в Турнире изо всех сил, но никогда не стану поступать нечестно по отношению к соперникам. - Поддерживаю, - впечатленный его словами, Гарри протянул Виктору руку, словно скрепляя свое обещание рукопожатием. - Я с вами, мальчики, - Флер накрыла их руки своей, и вдруг… Полупрозрачное голубоватое облачко окутало их сомкнутые кисти на несколько коротких секунд. - Ничего себе! - Рон восторженно посмотрел на чемпионов. – Знаете, что это было? - Магия восприняла наши слова как клятву? - рискнул предположить Гарри, который привык, что с ним часто случается необычное. - Нет, это что-то другое, - Флер пристально рассматривала свою ладонь, словно искала там ответ. – Я не ощутила, чтобы на мне закрепилось новое обязательство, хотя и очень чувствительна к подобному. - Это одно из явлений, на которое сейчас почти не обращают внимания. А может, оно само по себе стало чрезвычайно редким… Его вообще-то по-разному называют. Мне нравится – «Печать искренности». Раньше ее признавали наравне с магическими клятвами. Знаете, это как засвидетельствованное магией слово чести. Считалось, что после такого проявления искренности не было нужды ни в каких дополнительных подписаниях договоров, - Рон все еще не переставал восхищенно поглядывать на Гарри, Виктора и Флер. – И представляете, я только совсем недавно прочитал об этом. Кстати, в той книге, что ты мне привез, Драко, - друзья не забывали снабжать Рона литературой, связанной с описанием эмоциональной сферы человека и исследованиями в этой области, для того чтобы он мог научиться лучше разбираться со своим даром эмпата. Гермиона даже предложила ему познакомиться с маггловскими изысканиями о чувствах и эмоциях. - Впервые с таким сталкиваюсь. Но, скажу вам, на меня это произвело впечатление, - Виктор неопределенно помахал перед собой рукой, он был очень серьезен и все еще немного удивлен. - Такое проявление заметно на физическом уровне обычно только в местах силы, насыщенных магией. Именно поэтому раньше все договоры и сделки старались заключать в подобных условиях. Хогвартс наверняка является средоточием большой магической силы, - уточнил Рон. - Я очень рада, что мне так повезло с соперниками по Турниру, - Флер первой сделала вывод из случившегося и выглядела довольной. - О да! Как бы это ни звучало, но быть уверенным, что соперники по соревнованиям будут честными – это здорово. И главное – никто теперь не сможет убедить нас в обратном, потому что мы-то знаем, как дела обстоят на самом деле, - Гарри вдруг вспомнились слова Дамблдора, настойчиво уговаривающего его не доверять Флер и Виктору. Свидетелей проявившейся «Печати искренности» было немного, и все они дружно решили, что не стоит никому об этом рассказывать, дабы не вызывать излишнего интереса к чемпионам школ.

***

Перед выходными Гарри получил записку от Дамблдора, и ему вспомнились их пятничные встречи, отмененные в этом году. Выбора не было, и пришлось идти, чтобы узнать, чего от него хочет директор на этот раз. Дамблдор был в отличном расположении духа, что не ушло от внимания Гарри, по привычке занявшего то самое кресло, в котором ему за прошлые три года пришлось провести немало часов, выслушивая наставления и почти сразу же о большинстве из них забывая. - Гарри, завтра будет проводиться проверка волшебных палочек чемпионов школ, а позже запланирована встреча с журналистами. Думаю, тебе не очень понравилось то, что было написано в газетах после того, как Кубок принял решение избрать тебя чемпионом. Да и кому понравится, когда его называют бедным мальчиком, словно он маленький несмышленыш. Гарри, ты должен правильно себя держать, когда будешь отвечать на вопросы репортеров… - А их будет много? Репортеров? – решил уточнить Гарри. - Около двадцати изданий магического мира планируют написать о Турнире Трех Волшебников. Будут журналисты не только из Британии, но и из других стран. Однако ты не волнуйся – на вашей встрече найдется кому проследить за тем, чтобы вопросы были корректными, - Гарри показалось, что именно Дамблдор волнуется из-за того, что не имеет представления, о чем могут спрашивать непредсказуемые репортеры. – Ты только должен уяснить, что не обязательно отвечать на все вопросы. Особенно не стоит откровенничать о чем-то личном, несмотря на то, что именно этим чаще всего интересуются во время подобных пресс-конференций. - Я постараюсь быть осторожным, отвечая на каверзные вопросы, - Гарри решил дать понять, что он вполне сознает, что его ожидает. - Правильно, мальчик мой. Покажи всем, что ты не такой слабый соперник мистеру Краму и мисс Делакур, каким был представлен в некоторых статьях. Ты ведь не простой волшебник, Гарри, ты - Мальчик-Который-Выжил. Так воспользуйся случаем и напомни всем, насколько ты особенный. К тому же это будет не лишним в свете нашего прошлого разговора о том, что Темный Лорд может скоро вернуться – ты же помнишь об этом? – Дамблдор говорил вкрадчиво, стараясь убедить в необходимости прислушаться к его словам. - Зачем мне это нужно? И с чего вы взяли… - Гарри-Гарри… Мой опыт подсказывает мне, что я не ошибаюсь. И ты скоро сам это поймешь – ведь ты исключительно умный молодой человек. Не зря же Кубок Огня отдал предпочтение именно тебе. Надеюсь, ты понимаешь, что столь древний артефакт не выбирает чемпионом кого ни попадя. Он признал тебя самым подходящим для соревнования волшебником, отбросив кандидатуры весьма преуспевающих в магических науках семикурсников. Это факт, и с ним ты не можешь поспорить. Так покажи завтра во время интервью, что ты достоин звания чемпиона, развей все домыслы о том, что ты занял это место случайно! Да, ты не подавал заявку, но Кубок признал тебя лучшим. Так докажи это всем! С газетных страниц должен смотреть гордый и знающий себе цену чемпион школы Хогвартс, а не несчастный, обиженный на всех сиротка. Или ты не согласен со мной? – горячность заверений казалась искренней. - Я согласен с вашей точкой зрения, - Гарри и без этого внушения собирался изменить мнение о себе, посеянное в прессе некоторыми репортерами. То, что это совпадало с желанием Дамблдора, заставляло несколько напрячься. Планы директора пока еще были не понятны Поттеру. - Вот и отлично, мой мальчик. Пусть все знают, что ты можешь постоять и за себя, и за честь школы. Надеюсь, и Сириуса это тоже успокоит. А то Аластор говорит, что он продолжает злиться из-за того, что ситуация немного вышла у нас из-под контроля. Чего только стоит его своеволие! Это же нужно было, так открыто заявиться в школу? А если бы здесь находились авроры? - Думаю, мистер Грюм не позволил бы им арестовать супруга, - предположил Гарри. - И пострадал бы сам, - Дамблдор укоризненно покачал головой. – Ты же понимаешь, что мы все нарушаем закон, практически занимаясь укрывательством Сириуса? А он еще и подставляет нас своими необдуманными выходками, - недовольство с изрядной долей злости явно прорезались в тоне директора. – Напиши крестному письмо и уговори его не совершать опрометчивых поступков - Аластор его передаст. Это прозвучало, скорее, как приказ, а не как предложение, но Гарри решил не перечить, потому что в словах Дамблдора все же было рациональное зерно – Сириусу не стоило рисковать своей свободой и жизнью, появляясь в столь опасных для него местах, как Хогвартс. - Хорошо, я напишу. - И последнее, о чем я хотел бы тебя предупредить – будь осторожен с Виктором и Флер. Я уже говорил тебе об этом, но рискну напомнить снова. Вы, как я погляжу, в последнее время иногда проводите вместе время… Гарри, не позволяй им усыпить твою бдительность. Не доверяй им слепо – потому что они воспользуются любой возможностью, чтобы узнать все твои сильные и слабые стороны, что может помочь им одержать над тобой победу в Турнире. Не забывай, что речь идет о чести нашей школы, - не оставалось ни малейшей тайны, что Дамблдору как кость в горле были добрые отношения между чемпионами. Гарри стало интересно, а Каркаров и мадам Максим также пытаются настроить своих чемпионов против их соперников, или они более лояльно относятся к их зарождающейся дружбе? - Профессор, я что-то не пойму, как знание о моих способностях может помочь Виктору и Флер победить меня? Разве в правила Турнира внесли изменение, и теперь мне предстоит столкнуться с ними в открытой схватке друг против друга? Насколько я знаю, испытания Турнира каждый чемпион проходит независимо от остальных, - Гарри не мог понять, почему Дамблдор так противится его дружбе с Виктором и Флер. - Ты еще слишком наивен, мальчик мой. Сладость победы так кружит голову, что для ее достижения люди готовы на все. Тебе пока сложно это понять… Никогда не открывайся полностью сопернику, иначе он воспользуется своими знаниями, чтобы помешать тебе достичь успеха. Такова природа любых соревнований. Даже в делах сердечных, мой мальчик, соперники забывают о благородстве. А уж вселить в тебя неуверенность в собственных силах или в ошибочности выбранного тобой способа преодоления очередного этапа соревнований – что может быть проще, если кто-то будет знать твои слабые стороны, - Дамблдор замолчал на пару секунд, а затем более жестко сказал: - Я уж не говорю о прямом вредительстве. Ты прав, испытания для чемпионов проводятся так, чтобы они не вступали в схватку друг с другом, но кто помешает поставить подножку сопернику, бегущему рядом? Все это сказано образно, но ты поймешь смысл моих слов, когда начнутся соревнования. Я не имею права раскрывать, что ждет тебя впереди, но будь уверен – ты обязательно справишься, если последуешь моим советам. Я в этом ни капли не сомневаюсь. Значит, мы договорились, и завтра ты убедишь всех, что не являешься жертвой, как написали в «Ежедневном Пророке». Я со своей стороны тоже постараюсь сделать все, чтобы тебя перестали изображать в прессе как слабого и незначительного конкурента в борьбе за победу в Турнире. - Спасибо, сэр, за заботу. Я постараюсь оправдать ваши надежды, - предложенная линия поведения совпадала с планами самого Гарри. Делать что-то назло Дамблдору, при этом нанося вред самому себе, Поттер не собирался, но решил все же присмотреться, чтобы понять, к чему на самом деле стремится директор. - Вот и молодец. Уже поздно – иди отдыхать. Завтра тебе предстоит непростой день. Дамблдор был доволен собой, наблюдая, как Гарри покидает его кабинет. К тому же у него были причины для хорошего настроения и кроме покладистости Поттера. Накануне Альбус смог на часок незаметно отлучиться из Хогвартса.

***

Барти и Регулус с гордостью продемонстрировали свои успехи Дамблдору – они наконец-то смогли освоиться с возможностями артефакта, блокирующего анимагические способности. Сложность заключалась в том, чтобы правильно определить момент, когда требовалось активировать «Глазок». Но десятки и десятки опытов принесли долгожданный успех – Регулус теперь научился довольно удачно с помощью артефакта вовремя останавливать трансформацию Барти. По крайней мере, во время демонстрации ему понадобилось только три попытки, чтобы добиться нужного результата – Барти остался с человеческим телом, только его голова была практически змеиной, а вид раздвоенного языка, почти беспрерывно мелькающего в приоткрытом рту, вообще вызывал непроизвольную дрожь отвращения. Зрелище – не для слабонервных, как решил Дамблдор. Но радости Барти не было предела – он с таким упоением шипел на серпентарго после обретения столь неприглядной внешности, что не требовалось быть змееустом, чтобы почувствовать его восторг. Крауч-младший был теперь уверен, что вскорости сможет справиться с поставленной задачей и, возможно, вернет работоспособность меткам на руках ортодоксов или, в идеальном случае, сможет создавать подобные с учетом предложенных Дамблдором усовершенствований. Альбус не сомневался в том, что Барти добьется своего, ведь он за последние годы зарекомендовал себя очень способным, даже в некоторой степени гениальным исследователем и изобретателем новых чар. И если Регулус все же несколько тяготился их жизнью отшельников, и ему для восстановления своего внутреннего эмоционального равновесия требовалось частенько хоть недолго бывать среди людей, то Барти оставался полностью равнодушен к наличию разнообразия в компании. Не последнюю роль в этом, по-видимому, сыграло и пережитое заключение в тюрьме. Небольшое расстройство психики не повлияло на способности, а, пожалуй, лишь еще сильнее зациклило внимание Барти на возможности заниматься наукой, как это делал его кумир - Волдеморт. Дамблдору иногда казалось, что Крауч-младший уже практически потерял интерес даже к Регулусу. Он теперь воспринимал его не столько в качестве любимого человека, как это было в первые годы после освобождения из Азкабана, а, скорее, видел в нем того, кто создает приемлемые условия для его работы: занимается бытовыми вопросами, выполняет обязанности лаборанта и помощника, в конце концов - помогает его телу получить сексуальную разрядку. Однако Альбусу было наплевать на отношения этих двоих, главное, чтобы они оставались полезными для его планов. Как бы там ни было, но вспыхнувшая с новой силой надежда получить в свои руки безотказный инструмент управления массами волшебников весьма способствовала улучшению настроения Дамблдора. Да и покладистость Поттера внушала ему оптимизм и веру в то, что задуманное удастся воплотить в реальность, и в результате добиться своей цели – выманить Риддла из его норы, где бы он ни прятался.

***

Суббота и в самом деле, как говорил Дамблдор, оказалась непростым днем для чемпионов. Сразу после завтрака их пригласили в ту же комнату, где они собирались сразу после вердикта Кубка Огня. На этот раз их там ожидали несколько разнопрофильных экспертов и мастер по изготовлению волшебных палочек мистер Олливандер – как всегда, очень оживленный и в хорошем настроении. Он чрезвычайно тепло поздоровался с Гарри, не забыл восхищенно поцеловать пальчики мисс Делакур и пожать руку мистеру Краму, поздравляя всех с получением звания чемпионов своих школ. В комнате также присутствовали те несколько журналистов, которые были свидетелями выбора Кубка Огня. Гарри предположил, что их, по-видимому, будут допускать на все значимые события предстоящего Турнира. Волшебные палочки участников Турнира Трех Волшебников взвешивали, измеряли, проверяли на наличие ограничивающих и следящих чар. Вот тут-то и возник повторно вопрос о том, почему у четырнадцатилетнего Поттера на волшебной палочке нет стандартных чар, отслеживающих незаконное колдовство несовершеннолетних. Ответ пришел от одного из чиновников, присутствующих на проверке волшебных палочек – он предоставил выписку из министерской книги магического учета совершеннолетних волшебников Британии, подтверждающую правомерность снятия подобных чар с палочки мистера Поттера. Гарри только ухмыльнулся – он знал, что это Люциус Малфой подсказал этому напыщенному чиновнику о необходимости свериться с магическими учетами и запастись соответствующей официальной бумагой заранее. Всю предыдущую неделю Гарри активно переписывался с Люциусом, обсуждая вопрос о том, в каком ключе должна освещать Турнир мисс Скитер, вернее, «какими красками ей следует рисовать портрет Гарри», как выразился Малфой-старший. Для того чтобы получить право указывать репортеру, как он должен выполнять свою работу, необходимо было его расположить к себе. А что может послужить для этого лучше, чем попавшая в его руки пикантная информация раньше, чем до нее доберутся остальные журналисты? Внимательно изучив историю Турнира Трех Волшебников, Гарри прекрасно понимал, в чем будет состоять проверка волшебных палочек участников соревнования, и ему пришлось смириться с тем, что совсем скоро информация о его условном совершеннолетии станет известна всем, кто заглядывает в газеты магического мира. Это было не слишком приятно, но из любой ситуации, если существовала хоть малейшая возможность, следовало извлечь как можно больше пользы. Поэтому информация об условном совершеннолетии Гарри была первым взносом за покладистость Риты Скитер. Услышав о причине отсутствия чар слежения на волшебной палочке Поттера, присутствующие журналисты активно застрочили в своих блокнотах, предвкушая сенсацию, которую вызовет их статья в ближайшем номере издания, на которое они работали. И лишь мисс Скитер, самодовольно улыбаясь, лениво вертела в руках красивое писчее перо, единственным недостатком которого, по мнению Гарри, был его ядовито-зеленый цвет. Она прекрасно знала, что прямо сейчас совы начали разносить читателям свежий номер «Ежедневного Пророка», в котором на первой странице красуется ее статья, рассказывающая о том, что Мальчик-Который-Выжил стал полноправным наследником отцовского рода в четырнадцать лет. Рита, получив эксклюзивную информацию накануне вечером, опережала своих коллег как минимум на полдня, а это дорогого стоило в отрасли новостей. Она чуть заметно, чтобы не привлекать внимания, кивнула Гарри, зная, что Люциус Малфой связался с ней по поручению этого, несомненно, очень умного парня, судя по тому, какие требования были ей выдвинуты, и какую плату предложили, чтобы гарантировать ее сотрудничество. В ответ Гарри заговорщицки ей подмигнул и сразу же отвлекся на тихий разговор с Виктором Крамом.

***

Пресс-конференция прошла, на удивление, довольно гладко. Сначала вопросы были адресованы организаторам Турнира и директорам школ-участниц. Репортеров интересовало все: от того, кому пришло на ум возобновить Турниры, и до условий, в которых сейчас проживали гости Хогвартса. Как Гарри и подозревал – именно Дамблдор был инициатором восстановления старой традиции соревнований, поэтому и выбор места проведения Турнира после более чем столетнего перерыва пал на Хогвартс. Журналисты узнали, что гости из Шармбатона и Дурмстранга сами позаботились о своих нуждах и добрались в Британию на зачарованных средствах передвижения, которые теперь служили им не только жильем, но и местом для проведения учебных занятий. Так что студенты, прибывшие в Хогвартс в гости, спокойно могли продолжать свое обучение. Им также предоставили возможность по своему усмотрению посещать занятия вместе с хогвартскими старшекурсниками для расширения собственного кругозора и повышения уровня познаний по интересующим их предметам. Затем репортеры переключились на чемпионов школ, которым предстояло пройти испытания Турнира. Вопросы по большей части касались учебы. Но были и менее приятные вроде тех, где какого-то ушлого репортеришку интересовало, собирается ли мисс Делакур использовать свое природное обаяние для того, чтобы очаровать соперников и заставить их уступить ей победу. Флер не растерялась и обратила все в шутку - притворившись немного расстроенной, она заявила, что на друзей ее обворожительность, к великому сожалению, не действует. Это вызвало теплые улыбки Виктора и Гарри и их тихие заверения, что она ошибается, но все равно ее красота не заставит их сдаться во время соревнований. У Виктора недалекий журналист из «Лондонского магического вестника» спросил, намерен ли он использовать темную магию, изучаемую в Дурмстранге, для достижения победы, на что получил в ответ твердое: - Да. Я ведь темный маг, согласно общей классификации магических возможностей. Но если вы имели в виду, собираюсь ли я использовать запрещенное в вашей стране колдовство, то можете быть спокойны – я законопослушный волшебник. Гарри досталось больше всего коварных вопросов, видимо, потому что большинство репортеров все же были из Британии, где и проходил Турнир. Интересовались тем, кто является его опекуном, на что Гарри посоветовал почитать правила назначения опекуна совершеннолетним магам и не дал прямого ответа, не желая сейчас объяснять, что он не нуждается в таковом. Были и личные вопросы – кто его друзья, есть у него девушка, с кем он живет на каникулах и прочие, которые Гарри с разной степенью достоверности все же прояснил для любопытных. Когда в игру вступила Рита Скитер, Гарри мысленно облегченно вздохнул – большинство ее вопросов были скорректированы Люциусом, поэтому не были неожиданными, хотя и звучали порой дерзко. Чего только стоило ее: - Мистер Поттер, вы же не надеетесь, что вам поможет победить слава Мальчика-Который-Выжил? - Считаете, мне достаточно будет показать свой шрам, - Гарри с лукавой улыбкой приподнял челку, показывая всем след, оставленный на его лбу заклятием, - и испытания Турнира его испугаются? Или мне следует его предъявить жюри в качестве платы за высокие баллы? Простите, но мое удачное выживание в прошлом не имеет никакого отношения к предстоящим соревнованиям. Дамблдор был в восторге от того, как Гарри держался на пресс-конференции, а особенно его восхитило, с какой легкостью он отбился от хитрых вопросов этой «крашенной акулы» Скитер. Директор не скрывал своего одобрения, благосклонно улыбаясь Поттеру, который последовал его совету и кардинально изменил мнение о себе, давая интервью. Правда, Дамблдору казалось, что Гарри немного перегибает палку, показывая себя исключительно независимым и самостоятельным, не упоминая об опекуне и наставнике, но считал это дело поправимым – до конца Турнира было еще далеко, и он успеет всех убедить, что это именно он, Альбус, поспособствовал становлению такого грамотного мага, как Поттер. Запланированный чемпионами поход в Хогсмид пришлось перенести на будущее, потому что после беседы с репортерами ни у кого из них не было достаточно сил на такой подвиг – идти куда-то, где, скорее всего, на них тоже будут охотиться любопытные.

***

К середине ноября Северус, выглядевший в последнее время чуть более расслабившимся, постепенно привыкая к новой обстановке, попросил Гарри зайти к нему вечером. По многозначительному взгляду, сопровождавшему просьбу, Поттер понял, что ему предстоит узнать что-то серьезное. Каково же было его удивление, когда вечером вместо разговора с Северусом он получил в руки Сквозное зеркало. - Привет! – Том тепло улыбнулся с зеркальной поверхности. - Привет. Что случилось, что ты решил поговорить через Зеркало? И почему Северус ведет себя так странно? – Гарри бросил взгляд на Снейпа, уткнувшегося в очередное студенческое эссе, делая вид, что его не интересует разговор Гарри и Тома. - Ничего не странно. У меня есть, чем заняться, - буркнул Северус и кивнул на солидную стопку работ, которые ему предстояло проверить, - а то, о чем ты сейчас узнаешь, мне уже известно. - Северус прав, я ему уже все рассказал еще утром, - вполне миролюбиво согласился со словами Снейпа Том. - Возникла непредвиденная помеха – я какое-то время не смогу приходить в Хогвартс… - Что случилось? Ты заболел? Тебя кто-то выследил? – Гарри тревожно всмотрелся в лицо Тома, пытаясь найти на нем следы недомогания или чьего-то проклятья. - Со мной все в порядке. Не перебивай, - тем не менее Тому была приятна забота, прозвучавшая в словах Гарри, и ему плохо удалось это скрыть. – Я не смогу приходить, потому что возле входа в тоннель, по которому я добирался в Тайную комнату, сейчас вертится слишком много посторонних. А непосредственно к скале, в которой скрыт вход, примыкает вольер для дракона, - Том с неприкрытым удовольствием проследил за тем, как вытянулось от удивления лицо Гарри, который чуть ли не выкрикнул: - Что? - Что слышал, - бросил Северус, оторвавшись от надоевших эссе и оценивая пораженное лицо Поттера. – Или тебе сварить зелье для улучшения слуха? - Не язви, - отмахнулся Гарри. – Том, расскажи мне все толком. - Три дня назад я обнаружил, что кто-то строит странный огромный загон возле того места, где я вхожу в тоннель, чтобы попасть в Тайную комнату. Хорошо, что строительство вели днем, и ночью там никого не было. Иначе мне грозило попасться кому-нибудь на глаза. Это просто удача, что я решил наведаться в Хогвартс именно в тот день и узнал о поджидающей меня опасности быть замеченным. - И не только, - хмыкнул Северус, давая понять, что он ухитряется и проверять студенческие эссе, и следить за разговором. - Я тогда внимательно осмотрел все вокруг, - Том проигнорировал замечание Северуса. – И обнаружил поблизости еще два таких же больших загона. Было понятно, что это строительство связано, скорее всего, с проведением Турнира. Поэтому я осторожно наведывался туда каждую ночь и вот сегодня узнал, для кого предназначены те вольеры… - Драконы?.. – вспомнил Гарри слова, сказанные Томом в самом начале разговора. - Да. Три красивейших дракона. Гарри, это изумительные существа, - восторг Тома был искренним и заразительным, Гарри захотелось немедленно отправиться, чтобы посмотреть на драконов собственными глазами. - Неимоверно опасные. И в вольер к одному из них ты мог попасть, если бы случайно заранее не узнал о том, что там что-то затевается, - донесся комментарий, перемежаемый легким скрипом пера по пергаменту. Снейп как ни в чем не бывало продолжал проверять эссе. По его словам Гарри наконец-то понял, почему Северус пытался вести себя отстраненно – он переживал, что Том мог серьезно пострадать. - Северус прав, ты вообще мог выйти из аппарации прямо перед пастью дракона, - поддержал Снейпа Гарри, тоже слегка струхнув при мысли о том, что именно так могло и произойти на самом деле. - Этого никто не имел возможности предусмотреть. Успокойтесь, все же обошлось, - Том и хотел бы заявить, что Северус и Гарри зря волнуются, ведь все уже произошло, но он понимал, что и сам переживал бы на их месте так же, как сейчас он переживает за судьбу Гарри. Ведь тому, вероятно, придется встретиться с одним из обнаруженных им в Запретном лесу драконов на Турнире – и еще неизвестно, в чем будет состоять задание. - Я хочу их увидеть, - решительно заявил Гарри. - У Северуса есть координаты для аппарации – я очень тщательно их вычислил, так что можешь не бояться, что тебя застукают. По реву драконов, который почти не прекращается и хорошо слышен оттуда, куда переместишься, ты легко поймешь, в какую сторону нужно двигаться. В принципе, туда можно и пешком дойти от Хогвартса. Это не очень далеко. Естественная высокая скала, которую придется обойти при этом, прекрасно защищает место, где устроили драконов. Так что ни огней стоянки из замка не видно, ни звуки оттуда не доносятся до школьного двора. Просто идеально – и близко, и никто не догадается заранее о том, что рядом есть драконы, - Том не мог избавиться от восторженных ноток, когда говорил о столь неординарных магических тварях. - Интересно, задание с драконами будет первым или… - Первым. Я сегодня об этом тайком выведал у Хагрида. Вы же понимаете, что он не умеет хранить секреты, а как лесничий не может быть не в курсе, что у него в лесу завелись «славные зверики», как он их назвал, - Северус насмешливо хмыкнул. Всем в Хогвартсе была известна любовь Хагрида к опасным тварям. Он, будучи в прошлом году назначенным на должность преподавателя ухода за магическими существами, ухитрялся даже на уроках знакомить студентов с далеко не безобидными созданиями. - Но какое именно будет задание, он не знает. Да я и удивился бы, если бы ему доверили такую информацию. Боюсь, он все время страдал бы от магического отката за несоблюдение секретности. - Значит, драконы… Ну это хоть что-то, - сам себе кивнул Гарри, прикидывая в уме, когда будет лучше отправиться на экскурсию в Запретный лес, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, с чем он вынужден столкнуться на соревновании. Он никогда раньше не видел драконов, а только читал о них. – Спасибо, Том, за информацию. Она исключительно полезна для меня. Жаль, конечно, что ты не сможешь какое-то время приходить в Хогвартс. - Ну, ты не очень часто наведывался в Тайную комнату, когда я и бывал в школе, так что для тебя ничего особенно не изменится, - съехидничал Том, напоминая, что Гарри в этом году редко навещал Салазара. - Салазару и без меня есть с кем побеседовать. А я выказал свое беспокойство о том, что ты не сможешь продолжать свою работу с документами Слизерина. И не обижайся на меня, пожалуйста, за невнимание. Просто я так устаю в этом году, что часто просто засыпаю, не дождавшись, пока все разойдутся из гостиной факультета, - Гарри понимал, что ему не обязательно оправдываться, но он все же хотел, чтобы его поступки понимали. - Да я ни в чем не обвиняю тебя, - спохватился Том. – Мне прекрасно известно, в каком напряжении тебе приходится находиться, так что успокойся. А на драконов обязательно сходи посмотреть. Они этого стоят. Перекинувшись с Томом еще несколькими незначительными фразами, Гарри отправился в гостиную факультета. Координаты аппарации Северус пока отказался давать, заявив, что испытывает непреодолимое желание сопровождать Гарри и поэтому ждет, когда тот будет готов вместе с ним отправиться в Запретный лес.