Тем временем в Раю...

Спустя двадцать минут ходьбы, четыре перебранки с жителями Ада и пары неласковых комментариев Сержа относительно всех этих мудаков, Кобейн и Танкян оказались на месте. Этим местом оказалась точно такая же кирпичная стена с облезлой дверью, в какую они уже входили этой ночью. Курт по-хозяйски пнул ее ногой, и с порога заорал: - Всем привет, ребята! Смотрите, кого я вам привел! Три пары глаз уставились на Сержа, а Танкян моргнул от неожиданности. - Это… Это же… - Да, чувак. Добро пожаловать в «Клуб 27»! – довольным голосом сообщил Курт, довольный реакцией друга. - И что это за хрен с горы? – насмешливо спросила улыбчивая девица в круглых, стрекозиных очках. – Он тоже с нами теперь будет? Не похоже, что ему 27 лет. - Погоди, моя милая Дженис, сейчас я все расскажу, - Курт пробежался глазами по присутствующим лицам, и, не увидев некоторых, осведомился: - А где же Джонсон и этот прощелыга Брайан ? - Ушли отрабатывать наказание, - лениво отозвался кудрявый негр, в котором Серж немедленно признал Джимми Хендрикса. – Ты принес обещанное? Бедный Моррисон скоро загнется, пока ты шатаешься хрен знает где в компании с подозрительным типом. - Прине-ес, - протянул Курт, извлекая на свет божий благовония. – А вот это вот, - махнул он рукой в сторону Сержа, до этого скромно стоящего в стороне, - не подозрительный тип, и не хрен с горы, как изволила выразиться Джен, а Серж Танкян. Не то, чтобы это имя вам что-то сказало – как и мне, хы-хы-хы – но он крутой чувак. - Курить! Дай мне закурить! К черту твоих друзей! - из угла комнаты раздалось трагическое хрипения Джима Моррисона. - Ла-а-адно, так уж и быть, - Кобейн раздал всем по одной палочке благовоний, в том числе и себе с Сержем. Последний уже немного пообвык, присел на грязный пол и принялся потихоньку вливаться в атмосферу «Клуба». - А чего так мало в этот раз? - поинтересовалась Джоплин, уже почти прикончившая свою порцию. – Ты опять сам все скурил, паршивец? - Неправда! – обиженным голосом возразил Курт, стрельнув глазами в закашлявшегося Сержа. – Я честно принес все, что смог стащить! - Ой, да ладно тебе! – загоготал Моррисон, который к тому времени уже немного оправился от ломки и даже немного зарумянился. – Джимми, объясни мне, какого хрена этот ангел делает среди нас, грешных? - Сам в непонятках, - ухмыльнулся Хендрикс. – Эй, Серж, а ты чего молчишь? – обратил он внимание на Танкяна. – Что там происходит сейчас, на Земле? - Как всегда – лгут, воруют, убивают, - пожал плечами Серж. – Много всякой нечисти развелось. Популярность делается сиськами, а не талантом, так что в музыке вообще полная задница. - Слыхала, Джен? Хрен бы ты сейчас прославилась… – подтолкнул локтем девушку Кобейн, и, под дружеский хохот, немедленно получил по шее. - Паршиво… - заключил Джимми. – Нормальной музыки вообще нету? - Есть, почему сразу нету? Многие до сих пор слушают вас, парни. Но большинство все-таки продались шоу-бизнесу и стали писать откровенную херню. - Ну, херню за деньги писали во все времена, не такая уж это и редкость, - меланхолично отозвался из своего угла Моррисон. - Да ну вас в задницу с вашими рассуждениями! Начнется сейчас обмусоливание – кто продался попсе, да за сколько! – Джоплин выдохнула через рот клубок пахучего дыма. - А можно один нескромный вопрос, Дженис? – склонил голову в ее сторону Серж. - Валяй, - великодушно разрешила та. - Ты умерла сама, или тебя убили? На Земле до сих пор не разобрались. - А я не помню, - пожала она плечами Дженис. Она опустила взгляд вниз – на свои руки, перебирающие складки широкой юбки. Парни – Джим, Джимми и Курт – переглянулись, и как по команде уставились на Сержа. Моррисон закатил глаза к потолку, а Хендрикс постучал пальцем по виску. Танкян решил, что лучше ему заткнуться и не провоцировать новых знакомых. - Может, пойдем гулять? – предложил Джимми, поднимаясь на ноги. Он отряхнул щегольские брюки, и обвел внимательным взглядом всю братию. Курт, готовый поддержать любую затею, немедля согласился, активно уговаривая при этом Дженис и Джима. За Сержем долго бегать не пришлось - он с радостью согласился на прогулку. Через несколько минут препирательств, вся компания вышла на залитую светом факелов улицу. Танкяну было весело. Новые друзья оказались именно такими, какими он мог представить себе при жизни – смешливые, иногда саркастичные, знающие толк в хороших шутках. Не успели они пройти и квартала, как Курт и Моррисон сцепились из-за небрежно брошенной Дженис фразы о том, что будет с Джорджем Бушем, когда он попадет в Ад. Кобейн доказывал, что Буша отправят в арабский квартал, стирать белье в иракских прачечных. Джим же настаивал, что этого говнюка Люцифер непременно возьмет к себе – как эксперта по сочинению наказаний. Их перебранка уже отошла от главной темы и стала напоминать рэп-баттл, где участники доказывают друг другу, кто из них круче. Серж, Джимми и Дженис только посмеивались, глядя на эту парочку. Улицы ночного Ада были забиты, как китайское метро в час пик. Мрачные люди норовили затеять драку с каждым, кто осмелится косо посмотреть на них. Человеческая толпа двигалась по тротуарам с тупым, обреченным выражением на одинаковых лицах. Магазины с неоновыми вывесками пестрили рекламными плакатами, реклама лилась из динамиков, установленных на столбах, зазывно манила, призывала кинуться в объятья спецпредложений и скидок, купить телевизор в кредит, и прочая, прочая, прочая. Серж с недовольством подумал, что поживи он сам в этом мире рекламы, то через неделю волком взвыл бы. Странно, что на земле он не обращал внимания на эти одинаковые, улыбчивые морды с рекламных плакатов. Курт и Джим угомонились, наконец, и теперь шагали, мирно обсуждая задницу девушки, идущей впереди. Дженис то и дело недовольно фыркала, а потом влилась в разговор, и добавила пару комментариев от себя насчет аппетитной попки. Один только Хендрикс вел себя как взрослый мужчина. Он то и дело расспрашивал Сержа о его земной жизни, о музыке, которую он играет с ребятами, о новинках техники. - Курт! Кобейн! – окликнул блондина хрипловатый голос откуда-то справа. Серж инстинктивно повернулся на зов, и обнаружил кудрявого мулата с бакенбардами, сидящего на ступеньках жилого дома. Печально глядя на Курта снизу вверх, он методично стучал сушеной рыбиной по расстеленной на полу газете. Пустые рюмочки намекали, что скоро здесь будет пьянка. Два собутыльника мулата, бородатый черноусый старик и обрюзгший мужик с кусочками листьев в волосах, с ленцой играли в карты, то и дело смачно сплевывая в сторону. - Курт, свет очей моих, не будет ли у тебя закурить? – спросил мулат, вытирая жирные руки о майку-«алкоголичку». - Прости, приятель , сами все скурили недавно, - развел руками Кобейн. - А-а-а, ну ладно, - разочарованно вздохнул мужчина. – Ребята, выпьете с нами? – гостеприимно махнул он рукой в сторону газетки. Ребята дружно отказались (Моррисон сопротивлялся), и только когда они немного отошли, Серж спросил: - А кто это был? - Черномазый? Это русский поэт, твой тезка, Серж Пушкин. Совсем, бедняга, спился, - печально покачал головой Джимми. - А что с ним случилось? - В качестве наказания к нему подселили одну из его любовниц. - И что тут плохого? – искренне недоумевал Танкян. - Чувак, ну ты совсем что ли? – хмыкнула Дженис. – Он же любил ее молоденькой фигуристой девчонкой, а подселили к нему восьмидесятилетнюю бабушку с недержанием. Она после его смерти продолжала жить, да и померла от инфаркта в преклонные годы. Старушке-то оно в радость, а каково ему? Как запил, так вот уже 200 лет из запоя не выходит. Любовница бывшая его костерит на чем попало, а ему хоть бы хны. - Обалдеть, - испугался Серж. – А вдруг после моей смерти мне тоже кого-то подселят? - В таком случае, чувак, прямая тебе дорога к этим алконавтам, - хлопнул его по плечу Курт. – Кстати, а тех двоих узнал? - Бородача я явно где-то видел, а вот третий… - засомневался Танкян. - Карл Маркс и Юлий Цезарь, - с деланным равнодушием сообщил Джимми Хендрикс, с удовольствием глядя на вытянувшееся лицо Танкяна. - Юлий Цезарь?! Карл Маркс?! Но… как? Они же все из разных эпох, как так?.. - Смотри, шею свернешь, – предупредил Курт, наблюдая, как Серж то и дело оглядывается назад. В милой компании как раз разыгралась трагическая сцена. Карл Маркс залихватски шлепнул последнюю свою карту на стол и взял последнюю рюмку, гордо поглядывая на побежденного Цезаря. Последний пару раз, словно не веря своим глазам, перевел взгляд со своих карт на карты соперника, затем внимательно проследил, как драгоценная прозрачная жидкость, купленная в китайском квартале, течет в раскрытый рот Маркса. - Невозможно победить римлянина! – завопил Юлий, вскакивая на ноги. – Отдай мою водку, несчастный! Ребята стояли в стороне, наблюдая за потасовкой, пока миролюбивый Хендрикс не предложил ретироваться. Однако, через пару минут их шествие прервалось опять. - Что это? – внезапно остановился Серж. Подняв голову, он прислушался к неясным звукам, доносящимся отовсюду и ниоткуда одновременно. Джим Моррисон попытался понять, о чем он говорит, и, не поняв, пожал плечами. А звук тем временем делался все громче и громче. Танкян прищурил глаза, и, наконец, смог увидеть источник звуков. Люди в конце улицы шарахались в стороны, давая дорогу странному автомобилю. На таком драндулете мог кататься только сбежавший из сумасшедшего дома клоун – и не иначе. Длинный, словно лимузин, приплюснутый с боков автомобиль напоминал мутированную сосиску. Он был выкрашен в вырвиглазный салатовый цвет, в качестве украшения выступали разноцветные, точно таких же вырвиглазных оттенков, кляксы и мазки. Если бы Серж присмотрелся внимательнее, он бы понял, что это карикатуры на известных людей – Энштейна, Одри Хепберн, Авраама Линкольна, Гитлера и прочих. На крыше был установлен динамик, именно он и издавал тот странный звук – Танкян признал в нем сильно ускоренную «польку». Автомобиль медленно продвигался сквозь людскую толпу, не особенно заботясь о сохранности тех, кто мог попасть под колеса. Когда странный автомобиль свернул за угол, Танкян медленно, по слогам произнес: - Черт возьми. Что я только что видел? - Хы-хы-хы, я знал, что тебе понравится! – улыбнулся Курт. – Какие есть предположения насчет того, кто бы это мог быть? - Сошедший с ума Фредди Меркьюри? Дюма-сын? Фрэнк Заппа? Будь мы в живом мире, я бы предположил, что это машина Саши Барона Коэна, но он еще не умер. - Саша Барон Коэн? – приподнял брови Курт. – Нет, нет и нет, мой друг. Только что ты имел честь узреть Сальвадора Дали и его милый автомобильчик. - Дали, говоришь? – задумчиво протянул Танкян. – В его стиле, ничего не скажешь… И за что ему такие почести? - О, видишь ли, - охотно принялась объяснять Дженис, не дав раскрыть рта Кобейну. – Как ты знаешь, здесь никому и ничего не дается просто так. Сальвадора еще при жизни считали психопатом, а на самом деле он просто стебался над всем миром. Когда Дали очутился здесь, Люцифер заценил его креативность, и включил в свою команду по наказаниям. Кроме Дали там тусуются некий Иван Грозный, Фернандо Кортес и маркиз де Сад. - Милая компания собралась, - заметил Серж. – Эй, ребята, я чего-то устал, - заметил он. – давайте присядем на лавку, посидим? – предложил он. - И я немного задолбался ходить, - согласился Моррисон. – Вижу прямо по курсу автобусную остановку, давайте там и пересидим? Неспешной походкой компания добралась до остановки и расположилась на лавочке. Хендрикс и Джоплин тут же принялись обжиматься, и вскоре, извинившись, покинули ребят. Курт и Джим вступили в новую перепалку, и обделенный вниманием Серж, от нечего делать, принялся рассматривать людей рядом. Японские самураи мирно соседствовали с офицером СС, два бомжа, сидя на полу, резались в домино. Чуть поотдаль разместилась четверка людей в монашеских одеждах – любезно отвлекшийся от перебранки Курт пояснил, что это те самые священники, которые сжигали ведьм на костре в Средние века. Панки, угрюмый мужчина – наверняка, бывший царь или король, мужик с внушительным золотым кольцом в носу, красивая баба-египтянка (Клеопатра?), опять тот самый окольцованный мужик, мирно храпящая старушка… - Хули ты смотришь?! Проблем захотел, да?! – мужик с кольцом, не выдержав взгляд Сержа, вскочил на ноги и пнул его двумя руками в плечи. - Чувак, угомонись, - миролюбиво предложил Танкян. - Типа самый умный, да?! Сучье отродье, сейчас ты у меня попрыгаешь! - Да кто ты, бля, такой? – Серж, которому уже изрядно надоели воинственные угрозы неизвестного, начал заводиться. - А действительно, что это за хрен? – тихонько поинтересовался Моррисон у Курта, поглядывая Сержу из-за плеча. - Моя мощь не имеет границ! – пафосно воскликнул тем временем мужик, воздевая руки к красному небу. - Да-да, слыхали, - скучающим тоном отозвался Танкян. Глаза окольцованного психа налились кровью. Люди начали потихоньку сбегать с сотановки, и через какие-то пару секунд на месте осталась только дремлющая бабка, психопат и сами парни. Психованный по-бычьи нагнул голову, и помчался на Сержа, целясь в солнечное сплетение своим кулаком, размером с дыню. Танкян сделал шаг в сторону и легонько, словно бы невзначай, пнул противника ногой под зад, от чего тот чуть не перевернулся. Курт и Джим уже успокоились, и теперь делали ставки, кто кого побьет. Окольцованный опять бросился на Сержа, и в этот раз он не успел отойти – ненормальный мужик запрыгнул на него и принялся мутузить под ребра. - Давай, что ли, поможем ему? – предложил Кобейн, вскакивая с лавочки. Но помочь они не успели – раздался тихий хлопок, и четверка, вместе с психопатом, исчезла. Поскрипывая, подьехал автобус. Старуха открыла глаза, и, обрадовавшись, что на остановке кроме нее никого нет, полезла внутрь. Через пару минут на остановке никого не было, только невесть откуда взявшийся ветер гонял по полу фантик от конфеты.