Тем временем в Раю...

Приземление получилось почти мягким. Танкян, не ожидавший столь пылкого столкновения собственных ног и красноватого, как марсианский грунт, асфальта, поднялся, потирая ушибленный зад. Курт же, привыкший к таким вещам, оглядывался вокруг, рассуждая, куда повести своего гостя в первую очередь. - Это что, Ад? – с недоверием протянул Танкян. Они стояли перед огромной светящейся вывеской с надписью «Добро пожаловать». Из колонок слышались «Адские колокола» AC/DC, ничто не предвещало беды. - Ага, он и есть. Подожди разочаровываться, это только вход. Дальше будет интереснее… Кобейн уверенным шагом направился мимо вывески, подпевая музыке из колонок. Серж следовал за ним на расстоянии пары шагов и с любопытством смотрел по сторонам. Если бы Танкян не знал, что он в Аду, он наверняка подумал бы, что его занесло в крупный мегаполис. Не было ни криков, ни воплей, ни лижущих раскаленные сковородки грешников. Самой странной вещью, которая попалась пока на их пути, была статуя Люцифера. Презрительно щуря глаза, он усмехался в пустоту. Хвостик с кисточкой кокетливо обвивал правую ногу адского предводителя, а рога на макушке тускло поблескивали позолотой – и это было все, чем Люцифер отличался от обыкновенного мужика. - Когда я попал сюда в первый раз, я даже разочаровался, - нарушил молчание Кобейн. – Как-то не похоже на картину канонического Ада, с какой стороны ни посмотри. А потом ничего, пообвык немного. Ты, главное, ничему не удивляйся, и все будет окей. По мере их продвижения, пейзаж вокруг постепенно менялся. Появились облезлые многоэтажки, горячий ветер доносил с их стороны непередаваемый запах кошачьей мочи. Танкян брезгливо поморщился. - Что, не нравится? – усмехнулся Курт. – Привыкай, братишка! Здесь везде так, если не хуже. На горизонте начали появляться первые грешники, встреченные Сержем в Аду. Они ничем не отличались от нормальных людей, и наверняка выглядели так же, как и при жизни. Кто-то шел, держа за руку вторую половинку, кто-то гулял с животными. Печать страданий не искажала их лица, и вообще они не выглядели как мученики. - В чем фишка? – спросил Серж после того, как мимо них пронеслась неухоженная тетка с хозяйственными сумками в обеих руках. – Не может же все быть так просто. - Да нет, все и есть просто. Но ты в какой-то мере прав. После смерти люди готовятся либо к райским кущам, либо к ужасным страданиям. Но что же они видят, когда дежурный ангел доставляет их сюда? Точно такую же жизнь, какую имели до того. Это как будто переехать в другой город. Ад наказывает людей разочарованием, вот это и есть его фишка… Серж задумался. Действительно, слова Курта были не без логики. Что может морально подавить человека сильнее, чем разочарование? Коварный Люцифер… Наверное, он действительно знаток человеческих душ… - Хочешь, зайдем в бар? – предложил Кобейн, переступая через выбоину на асфальте. – Скоро стемнеет, народ подтянется. - Почему бы и нет? – согласился Серж. – Далеко идти? - Немало. Как насчет того, чтобы подождать трамвай? - Хорошо, - покорно кивнул Танкян, и парни направились к небольшой крытой остановке. Первые десять минут Серж с интересом смотрел на местную публику. Еще через пять он вскочил с лавочки и заходил вокруг. На девятнадцатой минуте ожидания он взорвался: - Где этот гребаный трамвай?! Мы чуть ли не полчаса ждем! - Полчаса? Так мало? – приподнял брови Курт. – Наберись терпения, мой кудрявый друг. - Трамвай должен был приехать минут семь назад! Где он? – продолжал кипятиться Танкян, тыкая пальцем в расписание, висящее на стенке. - Даже не смотри на эту бумажку, - медовым голосом посоветовал Кобейн, пиная ногой мусорный бак рядом с лавочкой. – Здесь никто и ничто не приходит вовремя. Ты в Аду, забыл? - А-а-а, твою мать, - Танкян вернулся на лавочку и вновь принялся созерцать окрестности. Неподалеку от них уютно пристроилась парочка китайцев. Они тихо, но самозабвенно ругались друг с другом, и Серж, слушающий вполуха их скандал, поинтересовался у Кобейна: - А как насчет языка? Здесь один язык для всех, или как? - Не-а. Каждый говорит на своем языке, и собеседники его понимают. Мы тут все полиглоты, понимаешь ли… Наконец, трамвай приехал. Томно дребезжа расшатанными стеклами, он замер, не доехав пары метров до остановки. Дверь-гармошка дружелюбно раздвинулась, пропуская пассажиров в свое нутро. Курт пролез первым. Сержа, следующего прямо за ним, дверь почему-то невзлюбила, решив прищемить тому ногу. Матерясь сквозь зубы, Танкян высвободил конечность и вцепился за поручень – свободных мест, как водится, не было. - Оплачиваем проезд! – прокартавил интеллигентный голос. Курт, не глядя, протянул кондуктору руку, и Серж с любопытством уставился на ладонь: какие же они, адские деньги? Однако, ладонь была пустой. Кондуктор, бородатый мужичок в кепке-уточке, схватил безымянный палец Курта и смачно вогнал в него иголку. Кровь закапала в подставленную мензурку, заполненную уже примерно на три четверти. Кобейн сунул палец в рот, а кондуктор вопросительно уставился на Сержа. Танкян неуверенно протянул руку, выдержал эту маленькую экзекуцию, а потом спросил у Кобейна, с чем он сейчас имел честь столкнуться. - Понимаешь ли, Люцифер наш – та еще сволочь, - вполголоса ответил Курт, - Но даже он понимает, что деньги здесь ни к чему. Нужно уравнять всех в возможностях, поэтому здесь не ходят доллары, евро, рубли, иены и прочие денежные знаки. Кровь – вот единственная плата за все. Прокатиться на трамвае – пять капель крови, побежать в кафе – двадцать, и так далее. Кому не жалко крови, живут немного лучше остальных. А те, кому жалко… Жлобы – они и в Африке жлобы. - Разумно, - одобрил Танкян, вынимая проколотый палец изо рта. – И что он потом делает с этой кровью? - Иногда пьет ее вместо вина, особенно, когда сюда спускаются Ангелы-стажеры. Один раз он при мне предложил какой-то блондиночке из канцелярии стопку крови – ты бы видел ее глаза! – захихикал Курт. Вскоре объявили нужную ребятам остановку. Просочившись между худеньким кондуктором и задницей темнокожей старухи, размером со среднекалиберный прилавок, Серж вдохнул полной грудью только тогда, когда его ноги плотно стали на асфальт. Небо над их головами сменило цвет с оранжевого на бордовый, и кое-где стали зажигаться фонари. Вокруг шныряла разнообразная шушера, которая ничего не стоила и при жизни. Мигающая вывеска «666» (одна цифра накренилась так, что больше было похоже на «669») над потрепанной дверью была единственным атрибутом, выдающим в этом сарае увеселительное заведение. Серж задумчиво посмотрел вслед трамвайчику, и протянул: - Где-то я уже видел этого старика-кондуктора… - Стряхивающий пыль с джинсов Кобейн пробормотал, не отрываясь от своего занятия: - А, этот… Он русский революционер… Владимир Ленин вроде, но я не уверен… - Ленин?! – изумился Танкян. – Но как? Почему он… В трамвай… - Давай зайдем внутрь и я все тебе расскажу, - предложил Кобейн, завершив процедуру чистки одежды. Танкян кивнул в знак согласия, и вскоре негостеприимная с виду дверь бара «666» плотоядно захлопнулась за своими посетителями.